Грецкий орешек
- -
- 100%
- +
Просто блин, не в этот день. У меня же, черт возьми, почти судьба решалась. Натали мне была важнее, я не мог проебать ее в этот раз. Ощущал это каждой клеточкой.
Алинка за мной хвостиком бегала, благодарила, но я ее осадил достаточно резко. Типа помог по доброте душевной, не надумывай, у меня имеется девушка. Заметил, что Вяземцева стушевалась, даже обиделась, но я был честен. Помочь — окей, ребят готов был подтянуть, чтобы помогли ей вещи какие-то из дома забрать или брата припугнули, хотя там это особо не работало. Но не более. Вроде девчонка покивала, согласилась, вела себя тихо.
Периодически писал Наташке, но она кажется была занята и пока не отвечала. Переживать начал, когда до встречи оставался час, но она и сообщения как будто не читала, и на звонки не отвечала мои.
Что за черт, блять!
До меня только минут через сорок доперло, что я оказался в блоке, в ЧС. С ее стороны. Как так? В чем дело? Понимал, что нихера так и не знал адрес ее новой квартиры, только район...
Что я сделал? С утра же все нормально было...
Позвонил Юльке, осторожно закинул удочку, типа не собраться ли нам сегодня вечером. Ей с мужем, мне, нашим друзьям, кто смог бы, Наташку бы позвали... Специально не говорил, что мы с Натали договаривались встретиться, что я внезапно оказался в ЧС... хочу услышать реакцию неподдельную.
— Блин, Мирный, так и сказал бы, что Иволгину выцепить хочешь, — произнесла подруга.
А... то есть Натали ничем с ней не делилась. Интересно.
— Ну есть такое, — говорю я.
— У вас же после моей свадьбы дальше и не пошло... Слушай, она вообще-то со своим бывшим сошлась. Он ее из универа буквально на днях забирал, цветы привозил. И в последнее время она была какая-то веселая и воодушевленная.
— Ммм, — издал что-то нечленораздельное, потому что буквально если бы открыл рот, меня нахрен бы вывернуло.
— Мирный, ты в порядке? Давайте на выходных встретимся, сегодня как-то уже поздно всех собирать.
— Брось, Юль, конечно я в норме. Да, лучше тогда в общей группе клич кину.
— Ага! Ой, а слышал, что у Вяземцевой там така-а-ая ситуация?
— Да, я в курсе, девчонка у меня, — выдохнул, потому что мы перевели тему.
Но внутри все горело огнем.
— Черт, к себе ты ее нафига притащил, надежды ей пустые даешь.
— Может, и не пустые, — ответил я, по-моему, себе назло. Сам не знал, зачем это сказанул.
Не знал, куда себя деть. Не понимал, чем всё это заслужил. Просто Иволгина кинула меня в ЧС без объяснений. Ни за что. Хотя стоп, как это. За то, что я не ее бывший. Я был каким-то проходным вариантом? Потенциальным перевалочным пунктом или что? Она же еще тогда на свадьбе была грустная, когда я спрашивал ее про отношения, видимо страдала по бывшему. А я удачно попался.
Пиздец, просто пиздец. Как так можно? Лучше бы она меня на хер послала, чем вот так...
В тот же момент принял решение, что больше никогда в жизни с ней не заговорю, не унижусь.
Кстати, по итогу реально узнал, что она сошлась с бывшим. К тому моменту я тоже уже состоял в отношениях. С Алинкой.
Ну а что? С хера ли я должен был страдать? Меня вон любили, ценили, не отталкивали, в блок не пихали. Смотрели почти благоговейно. С такими девочками и надо строить будущее, а не с суками последними.
Чем я далее и занялся. Потому что Алинка в Канаду со мной поехала, ей даже виза не нужна была: она ее себе делала по программе ворк энд тревел и полгода документ еще действовал. Идеальное попадание.
Я отчасти поступил как последний гондон по отношению к брату, к матери (хотя ей после смерти отца не особо было до меня дело), к друзьям (потому что они узнали о моем отъезде по факту и, конечно, расценили это как предательство). Деда в этом списке даже не существовало. Терпеть его не мог. А брат бы понял... может, позже, но точно понял. Хоть иногда я должен был выбирать себя. Думал, что попытаюсь Санька забрать к себе, но вряд ли дед позволил бы. Три года Сашке точно бы пришлось на родине перекантоваться. А потом я бы его забрал.
Что было дальше?
Я совершу еще пару говеных дел, которые не просто отдалят меня от компании, а разорвут отношения вклочья. Особенно с Юлькой. Но это уже другая история. Узнаю, естественно, что Натали вышла замуж за этого своего бывшего-настоящего. И нихуя не почувствую по этому поводу. Срать вообще. Буду неплохо жить, увижу, как Алинка превращается в последнюю дрянь, начну бизнес, возобновлю общение с братом, попутешествую по Америке. А потом погибнет дед, и я вернусь в Россию, чтобы увезти брата с собой. Абсолютно не подозревая, что еще через полгода мы с ним уже вдвоем вернемся в Новосиб, будем жить на два города — мелкий Бердск и миллионник-Новосибирск, я окончательно расстанусь с Алинкой. И стану СЕО большой компании.
Хах, и вот мы здесь.
Глава 5
Мирослав
Вот какая-то такая получилась история...
Кстати, считаю полезным иногда возвращаться в прошлое и здраво его оценивать. А то настигают там всякие экзистенциальные кризисы по поводу того, что вот мне двадцать семь, а я одинок, бездетен и далее по списку. Младший брат вон добился девушки своей мечты, при том, что это казалось невозможным вообще. А у меня нихрена не вышло... Только вот есть огромная разница между Ярославой (невестой Санька) и Натали.
Ярослава не сука.
Понимаю, что мое когда-то давно брошенное высказывание о том, что с Натали я больше не заговорю, уже не так актуально. Не, если что, она не перестала быть для меня сукой, но себе в удовольствии пообщаться с ней и просто посмотреть в эти лживые глазки я не откажу.
Испытываю, конечно, легкий мандраж перед собесом. Но как будто бы это нормально. Когда HR-менеджер заводит ее в переговорку, где уже сижу я, у меня слегка перехватывает дыхание. Одновременно ощущаю злобу. На себя. За такую тупую реакцию. Быстро возвращаю самообладание и дарю этой сучке самый пренебрежительный взгляд, на который способен, по типу «добро пожаловать, куколка, ожидала меня увидеть или в ахуе пребываешь?».
Ну то, что она, как назло, блять, шикарная, говорить не стоит?! На ней льняной и совсем легкий неформальный костюмчик, под пиджаком простая белая облегающая майка. С приличным вырезом без какого-либо перебора, но уж красивый женский бюст оценить я могу. На ногах белые кеды, а чуть укороченные штанишки позволяют наблюдать изящные щиколотки. Длинные волнистые волосы частично заколоты сзади, и прядки немного обрамляют лицо.
Которое она пытается держать.
Потому что Иволгина меня видит и узнает. С огромным неприкрытым удовлетворением наблюдаю, как расширяются ее зрачки, приоткрывается ротик и она на секунду стопорится. Внутри разливается какое-то извращенное удовольствие.
— Все нормально, Наташа? — интересуется у нее наш менеджер по персоналу.
— Да-да, — произносит та слегка дрожащим голосом.
— Ага, я тебя заранее предупреждала, что на собеседовании будет присутствовать наш СЕО, но он не по твою душу, а по мою, смотрит, как работает отдел найма. Тебе не о чем переживать. Это Мирослав Горин, у нас принято ко всем обращаться на «ты» вне зависимости от занимаемой должности, это политика нашей компании. Такой формат обращения тебя не смутит?
Девушка из прошлого по-прежнему сверлит меня своими карими глазами, взгляд не отводит. Отвечает с небольшой задержкой, но уверенно.
— Нет, не смутит. Тем более с Мирославом мы знакомы. — Тут она уже улыбается менеджеру по персоналу.
Очень фальшиво, надо сказать.
Вижу, как Соня тушуется и, кажется, на секунду даже подвисает. Я сам не ожидал такой откровенности, честно признаюсь. Думал, Натали будет либо делать вид, что мы не знакомы, либо просто развернется и уйдет.
Сразу.
— Э-э-э, хорошо, — кажется, Соне никакая реакция больше в голову не приходит. — Тогда начнем собеседование? — тут она уже как будто у меня спрашивает разрешение.
Ну, повеселимся.
— Начнем, Сонь. Рад тебя видеть, Наташа.
Вижу, как расширяются крылья носа девушки, но никак более свою неприязнь ко мне она не выдает. Однако это чувство здесь, оно почти осязаемо, лежит на поверхности. Даже Соня его чует, готов поспорить. Наташа садится напротив, принимает расслабленную позу и смотрит с легким вызовом. Менеджер по персоналу присаживается рядом. Это вот ей бы не помешало расслабиться.
Моя девочка, сидящая напротив, кладет руку на подлокотник кресла, и я замечаю деталь.
Важную, на мой взгляд.
Обручального кольца на ней нет...
Занятно.
Вообще не отрываясь смотрю на девушку. Прямо хочу ее смутить. За этим я сюда и пришел, ведь верно? Впиваюсь взглядом, изучаю каждую черточку, каждое движение. Натали на меня не смотрит. Полностью сосредоточена на менеджере по персоналу и на презентации о компании, которую та ей показывает. Куколка делает вид, что меня вообще не существует. Соня что-то там вещает о кейсе на втором этапе собеседования и дальнейшей встрече с самим руководителем отдела по факту выполненного задания. Тут у нас ещё достаточно интересная ситуация: Соня сама бывший юрист, который полностью решил сменить сферу деятельности, поэтому на текущем этапе руководитель юридического отдела не особо нужен.
Слышу как будто в отдалении, что Наташа задает какие-то вопросы, кажется, больше из вежливости. Потому что мне знаком этот тон: «мне это всё до одного места, я просто вежливая». В нашей компании она работать не собирается точно, и только воспитание и имидж не позволяют ей встать и прямо сейчас свалить с собеса.
Всматриваюсь в ее лицо, тело (ну по крайней мере те части, что доступны моему глазу). Если говорить по общему впечатлению — то как будто та же, что и пять лет назад. Нихера она не изменилась. Разве что волосы стали чуть более кудрявыми. Губы такие же манящие, пухлые, пожалуй, только скулы чуть больше выдаются. Почти незаметно, но все же. И вообще даже за этим достаточно свободным костюмчиком очевидно, что фигурка слегка заострилась. Похудела девчонка немного. Я-то помню, что она была мягче, очень стройная, но все равно с охуенными бедрами, задницей как надо, и грудью тоже. Я же ее в купальнике видел и рассмотрел вообще всё.
Она и сейчас явно потрясающе выглядит под одеждой, но, блин, уверен, что точно похудела. Концентрируюсь на этой мысли. Не могу объяснить, почему, но меня это напрягает и задевает.
Тревожит.
Как и полоска от кольца на безымянном пальце ее правой руки. Если хорошо вглядываться, то заметить ее очертания можно. Чуть более светлая кожа...
Что же, Наташа Иволгина, у тебя такого случилось?!
Откашливаюсь, чтобы обе девушки, находящиеся со мной в кабинете, обратили на меня внимание. Правда, вот на Соню мне фиолетово.
— Наташа, ты долгое время работала в Екатеринбурге в достаточно крупной фирме...
Наблюдаю, как куколка напрягается и чуть хмурит брови. Потому что, видите ли, я к ней обратился. Соня тоже, кажется, не понимает, чего это я участие решил принять, но тактично молчит.
Наши с моей девочкой глаза встречаются, хотя, наверное, уже странно ее так называть, но это как будто давняя привычка, с которой я мало что могу поделать. И я ловлю это чувство. Что-то типа прихода, как раньше, но в другом ключе. Меня торкает, но теперь я отлично понимаю, почему. Это вопрос физики. Химии.
Я её хочу... трахнуть. Закрыть гештальт.
И если кому-то думается, что этим я прикрываю какие-то там романтические чувства прошлого, то нихрена подобного.
Фу-у-ух, даже хорошо становится, потому что эта девчонка больше не имеет надо мной власти. А доступ к телу получить — не проблема.
Делаю небольшую паузу, а Натали просто легонько кивает головой, типа чтобы я продолжал говорить. Взгляд у неё холодный, выжидающий.
— Что же тебя сподвигло оттуда уйти, могу узнать?
Ну, кстати, нормальный вопрос, не проблемный, ни на что особо не намекающий...
— М-м-м, сподвиг меня оттуда уйти переезд.
Кратко. Насколько возможно. Нет, я хочу хлеба и зрелищ, Наташенька.
То есть подробностей.
— Хорошо, но насколько я видел по резюме, у тебя же была удаленка, то есть ты работала из дома, поэтому кажется, что переезд бы особо роли не сыграл, — говорю я, мило и неискренне улыбаясь.
— Ты прав, Мирослав, — она делает акцент на моем полном имени. И в целом моему мозгу, хотя кого я обманываю, моему члену, нравится, как это звучит. Мне хотелось бы, чтобы она ровно эту фразу повторяла, стоя передо мной на коленях голая.
Фак.
— Удаленка была достаточно длительный период времени в компании, но руководство приняло решение потихоньку выводить всех в офис в прошлом году. И буквально месяц назад гибридный график стал обязателен. Это невозможно с учетом того, что я живу теперь здесь, а не в Екатеринбурге.
Ясно-понятно. Интересный момент, что она не говорит «МЫ живем здесь», но тут вряд ли это особо что-то значит. Или ошибаюсь? Всё-таки фиксирую этот момент в уме.
Меня уже не унять, поэтому иду вразнос.
— Наташа, насколько я знаю, у твоей подруги в Новосибе есть собственная юридическая фирма. Достаточно успешная, так почему же ты не захотела строить карьеру там, а пришла сюда?
Боковым зрением вижу, как у Сони брови взлетают буквально к потолку. Она переводит взгляд с меня на Иволгину и обратно, явно не понимая, что происходит, может, думает, что это стресс-тест такой.
— Я не понимаю, на что нацелен твой вопрос, Мирослав, — тон Натали становится максимально холодным.
У-у-ух, если бы рядом лежал градусник, то точно треснул бы.
— Ну мне кажется странным, что, имея такие связи, ты не пошла работать туда сразу. Или Юля так мало платит?
— Мирослав, кхм... послушай... — это уже Соня пытается вклиниться и урегулировать ситуацию, но я ее игнорирую.
— А мне кажется странным, что на собеседовании в компанию задаются вопросы, которые никак не связаны с работой, — парирует Наташа.
— Мы предпочитаем убеждаться в надежности будущих сотрудников. Где гарантия, что через месяц ты не решишь перебежать к подруге?
— Даже если и так, то компания от этого ничего не потеряет. Странно, что у тебя не схлопывается представление о том, кто такой корпоративный юрист и юрист в частной практике.
О-о-о-о, она хороша. Всегда умела поставить на место. Злюсь и завожусь одновременно. Убойное сочетание.
— Так почему ты переехала то, Наташ? Жила бы себе не тужила в Екатеринбурге, но решила вернуться. Не пойму никак, что же повлияло?
Куколка встает, ее глаза метают молнии. Честно, хочется даже зааплодировать.Только бедная Соня, кажется, в полуобморочном состоянии смотрит то на своего кандидата, то на меня.
— Ну ты же тоже жил и не тужил в Канаде, но почему-то снова здесь...
Моими же словами. Красотка.
— В любом случае, вынуждена остановить это собеседование, потому что оно движется непонятно в какое направление. Что-то по типу цирка. Соня, прости, что потратила твое время.
Иволгина быстро забирает вещи и движется к выходу из переговорки. Я же просто расслабленно сижу. Добился же своего: смутил и показал характер. Доволен? Ещё как!
— Наташа, прости, э-э-э, давай я тебя провожу, — спешно произносит нанимающий менеджер.
— Ой, не стоит, я запомнила, где выходить, поэтому всего доброго, — мило улыбается Соне. Та в ответ только вымученно кивает ей.
Когда дверь переговорки захлопывается, Соня переводит взгляд на меня, разводит руками и начинает неуверенно:
— Мирослав...
Только отмахиваюсь и тоже иду на выход. Теперь я из максимально адекватного босса трансформируюсь в самодура. Прелестно, да и сплетни пойдут. Вечно я башкой не думаю рядом с Иволгиной. Но это того стоило, конечно... Ладно, поболиают и забудут.
Кстати об Иволгиной.
Вылетаю в коридор и вижу ее удаляющуюся фигуру. Быстро догоняю мою Натали, хватаю за локоть и тяну в еще одну переговорку, находящуюся рядом, которая просто чудом оказывается свободной. Толкаю дверь, затаскиваю девчонку внутрь. Наступаю на нее, оттесняя к столу, а потом кладу руку на талию, ровно под пиджак. Чувствую тепло ее тела через тонкую ткань майки. Куколка пахнет чем-то знакомым, фруктово-сладким, и у меня на секунду едет крыша. Да-да, это физика: мое тело хочет ее тело.
В этот раз все максимально прозрачно.
Я медленно проговариваю, глядя ей прямо в глаза:
— Попалась, птичка...
Глава 6
Наташа
— Попалась, птичка, — произносит этот придурок, расположив свою лапищу у меня на талии.
Замираю. Горин смотрит на меня сверху вниз, а в глазах — сущая тьма. Чёртом был, им и остался. В ответный взгляд вкладываю всю злость и неприязнь, которые реально чувствую. Это, блин, не игра. Дышу часто, поверхностно, пульс на пределе, а сердце расположилось уже где-то горле. Дебильная реакция, я знаю, почти ненавижу себя за это. Потому что тут надо бить только равнодушием. Но у меня не выходит...
— Лапы убрал, — говорю тихо и с максимальной грубостью.
Он поднимает руки вверх, словно сдается, но и шага назад не делает. Еще и лыбится, гад. Скалится натурально.
Прибью Юльку, это уже запланированная акция у меня в голове. Ведь эта зараза точно знала, кому принадлежит компания, в которую я отправилась на собеседование. И ни слова мне не сказала. Подруга называется.
Мне даже в глаза смотреть Горину не хочется. Противно. Лютый дискомфорт испытываю. Блин, и почему я сегодня отдала дань плоской подошве. На каблуках могла бы выглядеть более устрашающе. Придурок всё такой же высокий. Что логично, блин, не вниз же ему расти. А я всё такая же условная полторашка (ну ладно, во мне метр шестьдесят, но сути это не меняет). Поэтому теперь он очень явно возвышается надо мной.
Кстати, смешно, что во всех смыслах: и по росту, и по положению...
— Для чего устраивала этот цирк, Наташ? — спрашивает он.
Я в ступоре смотрю на него. Больной? Нет, тот факт, что он придурочный, мне и так известен, но вот что оставшиеся извилины в мозгу у него явно раскрутились за пять лет — это что-то новенькое.
— Цирк? Клоун здесь только ты, Мир.
Вижу, как он сдвигает брови и проводит языком по своим губам. Выходит как-то пошло, и мне это не нравится... Смущает, напрягает, бесит даже, я бы сказала.
— Не заливай вот только, что не знала, в чью компанию идешь на собеседование. Ты ведь почти наверняка общаешься с Юлькой, а она отлично обо всем осведомлена.
Молчу. Во-первых, я правда не знала. И подруге за это, естественно, ещё аукнется, как я уже и помыслила в своей голове. В ближайшие часы буквально. Во-вторых, я не обязана сейчас оправдываться. Вот уж не перед этим человеком точно. Поэтому просто игнорирую Горина и собираюсь выйти. Но он смещается за мной в моменте и не дает пройти.
Козлина.
— Будешь удерживать меня здесь силой, Горин?
— Я бы применил к тебе силу в другом месте и только в обоюдное удовольствие, но можем, в целом, и здесь, — Мирослав демонстративно оглядывается. — В переговорхах отличная шумоизоляция.
Двадцать семь лет, а ума так и не прибавилось. В груди закипает злость. Горячая и непривычная. Просто потому что во мне уже давно всё выжжено внутри.
— Хорошо, — бросаю взгляд на часы на своей руке, — У меня ещё есть время, постоим, пока тебе не надоест или сюда не зайдут твои сотрудники.
Горин всматривается в мое лицо, а я старательно отвожу взгляд. Мне настолько непривычно его видеть, удерживать взгляд, утягивающий в черную бездну. Эти темные, глубокие глаза с какими-то золотистыми крапинками. Горин всегда меня ими смущал. А сейчас и подавно. Только теперь мне в целом неприятно смотреть на него и находиться рядом.
— Погоди, то есть ты хочешь сказать, что реально не знала... Ну Юлька, ну хороша. — качает он головой и смеется. У него на щеках появляются ямочки, и он сразу выглядит моложе. На несколько лет. — Слушай, если тебе так нужна эта работа, только скажи, возьму без тестового задания, даже если юрист ты, на самом деле, хреновый. Это не проблема. По старой... м-м-м дружбе.
Без тестового задания. Так нужна работа... Да он вообще берегов не видит. Меня как будто помоями обливают. Баловень судьбы, блин. Решил, что я приползла к нему за подачкой. Серьезно?!
Отталкиваю его от себя подальше, прикладываю всю силу, которая имеется. Только вот Горин явно стал покрепче. Он и раньше был неплохо сложен, а щас прям вообще, каменный под моими ладонями.
— Да ты последний человек, у которого я соглашусь работать, Горин! — шиплю я. — Какого черта ты о себе возомнил? Мне, поверь, есть из чего выбирать по работе, я не бедствую и жить мне тоже есть где. Так что иди ты к черту!
Снова пытаюсь вырваться, но он тут же хватает меня за локоть. Ладонь горячая, обжигает даже через рукав пиджака.
— Ну-ну, осади, Наташ. Я не хотел задеть твой профессионализм. Просто вырвалось...
— Да не трогай ты меня! — уже почти кричу я, вырывая свою руку из его захвата. И меня несет. По-настоящему. Все, что копилось, рвется наружу. — Не пытался задеть профессионализм? Какого черта ты сам приперся на собес? Поглумиться? Ведь знал, что я там буду. Как ты вообще, блин, это себе представлял? Что я буду унижаться перед тобой и лебезить? Типа «вот я знакома с Мирославом Гориным, и он снизошел до того, чтобы прособеседовать меня лично»?
— Это нормальная практика, присутствие на собеседованиях, я имею в виду... — начинает он.
— Ха! — перебиваю. — Не заливай! С каких пор СЕО крупной компании собеседует ведущего специалиста в юридический отдел, не имея при этом даже профильного образования? Ты хотел либо, чтобы я поунижалась, либо сам стремился поиздеваться. По итогу перед своим же HR выставил себя полным неадекватом. Надеюсь, сплетни о тебе разнесутся неплохо по компании. Но давай я тебе сразу скажу, чтобы ты не страдал, а то вдруг спать не будешь. Я вернулась в Новосиб два месяца назад. До этого жила с родителями в Сочи почти девять месяцев. Они туда переехали несколько лет назад, отец получил повышение, теперь они с мамой наслаждаются жизнью на побережье. А год назад я развелась. И поэтому уехала из Екатеринбурга, что логично: меня там ничего больше не держит. Доволен? Получил, что хотел?
— То есть детей вы в браке не завели...
У меня, кажется, самопроизвольно открывается рот. От невероятной наглости. От того, что это просто невозможно. Неудивительно, что с ним практически никто из прошлой компании не общается. Куда там... Это ж даже не вопрос, это утверждение. Или вообще что? Сомнение в моих возможностях физиологических? Я просто не понимаю. В груди все кипит.
Потом он пожимает плечами, как будто что-то для себя решает, и произносит:
— Поужинаем сегодня?
Нет слов. У меня просто нет слов. Треш. Он нездоров. Совершенно точно болен.
— Ты совсем тронулся башкой, Горин? Я похожа на ту, кто куда-то с тобой пойдет в здравом уме?
Думаю, что он будет злиться, выеживаться, язвить. Но он просто складывает руки на груди и как ни в чем не бывало продолжает:
— Можем обойтись и без ужина, я просто хотел быть джентльменом. Я тебя хочу, ты меня тоже. Поехали ко мне, а? Закроем гештальт.
Ах, вот оно что... Как типично. Вечная тема секса. Незакрытый гештальт, о котором Горин мне постоянно твердил в годы, когда мы еще общались. Я ему не давала, а дружочек к такому не привык. Что в целом его кто-то морозит. Но эго же важнее: в деле о том, что он меня так и не трахнул, точка не была поставлена. И у мальчика настолько, видимо, от этого яйца сжимаются, что даже через пять лет его это коробит.
Ничего нового. Всё это я проходила. Хер с ним, с этим его мерзким предложением. Но неужели он думает, что после всего того, что тогда случилось, да и потом тоже... я вообще буду с ним нормально разговаривать? Хотя в сексе разговоры ему и не нужны, чего это я...
Стараюсь принять максимально жалостливое выражение лица и говорю, чтобы это звучало как насмешка:
— Я тебя хочу? У тебя плохо с глазками или с ушками, Горин? Потому что всё, что я к тебе чувствую — это если не уж отвращение, то неприязнь точно.
Наблюдаю, как его взгляд мрачнеет, и испытываю какое-то больное удовлетворение. Хорошо, что могу ещё кого-то задеть.
— Ты меня пять лет назад не интересовал, и сейчас, несмотря на то, что ты аж большой босс с баблом, не интересуешь тоже. Вот незадача, правда? Поищи кого-нибудь другого, кто раздвинет перед тобой ноги. Я по-прежнему не тот человек. Как ты там говорил? — делаю вид, что задумываюсь. — Надо в отношении меня закрыть гештальт? Ты и через десять лет его не закроешь, потому что и раньше был недалеким, а сейчас к отсутствию мозгов добавился тот факт, что ты настоящий гондон. И как же приятно, что это не только мое мнение, ты себе просто не представляешь.
Он молчит. Пышет яростью, грудь под худи вздымается, желваки на скулах ходят ходуном. Смотрю на реакцию и ощущаю одновременно и страх, и какое-то извращенное торжество.