Энтара

8.

В гостиную, соединённую аркой со спальней, вошли двое. Та самая эльфийка и её кавалер – высокий эльф с надменным лицом.

Он вёл себя как хозяин. Жестом подозвал её, картинно схватил за подбородок. Даже в его шёпоте сквозила самоуверенность. Она в ответ лишь глупо хихикала, казалась уступчивой, почти безвольной. Я ждала, когда в её глазах мелькнёт знакомая покорность, но нет. Я точно поняла – она играла.

Моё любопытство разгоралось всё сильнее. Но, потом пришлось на несколько минут отвернуться, чтобы не наблюдать извечный как мир, процесс. Когда они уже затихали, я украдкой бросила взгляд и вовремя!

Эльфийка сидела на столе или комоде, её кавалер пристроился возле её ног и продолжал движения. Её же поза неожиданно изменилась. Из гибкого тростника она превратилась в стальную пружину. Взгляд, томный секунду назад, хищно прищурился.

Её ладонь соскользнула с ткани на кожу, провела по груди, а потом застыла. Пальцы сжались. Вдоль по руке поползла едва заметная серебристая змейка – точь-в-точь как та энергия, что вырвалась из меня. Только здесь шёл изящный поток.

Куда делась страсть? Эльфийка смотрели на партнёра с холодным, безжалостным расчётом. Он же, поглощённый собой, ничего не замечал. Лишь тело его дрогнуло, словно от судороги, а на лице мелькнуло замешательство, которое он, видимо, принял за наслаждение. Через минуту она резко разомкнула пальцы и отстранилась. На её лице расцвела сладкая, довольная улыбка. Он, шатко ступая, сделал шаг назад.

И тут до меня дошло: она не отдавала свою магию, она забирала его. И этот самодовольный дурак даже не понял, что его ограбили. Ограбили изящно, без единого выстрела. Ювелирная работа.

Они ушли, оставив меня в полной тишине. Я сидела, схватившись за голову.

Весь этот мир, все его ужасные правила... всё это оказалось лишь верхним слоем, под которым скрывалась куда более чудовищная игра.

Я смотрела в темноту, и до меня медленно доходило: можно не только защищаться, но и нападать. Но тогда почему я вижу то, что вижу? Она одна такая? Или их много, и они просто умеют скрываться? Это особенность эльфийской расы или так могут все? Как она прячет свою магию? Ведь если бы все знали, что эльфийки выкачивают силу, на них бы уже началась охота. Во всех смыслах.

Уставшая от череды вопросов без ответа, я снова рухнула на диван, и чуть повертевшись, всё же заснула.

Никто меня больше не беспокоил, и я выспалась. Сходила в купальню, правда, со всеми предосторожностями, и, наконец, вымылась. Штаны и рубаха немного болтались, но я подпоясалась и стало удобнее. Захотелось есть. Я смутно помнила дорогу до кухни, но понимала, что каждый раз бегать туда-сюда – можно и попасться. Нужна сумка. Вышла в коридор. На моё счастье, охрана у двери «леди» уже не стояла, значит, можно посмотреть, как живут подпольные магички.

Покои, к моему удивлению, оказались не заперты. Неужели никому не приходило в голову вламываться к эльфийке? Что ж, тем лучше. Здравствуй, новый мир и новые возможности.

Я уже переоделась, но из любопытства заглянула в её гардероб. И тут я увидела его – кожаный костюм, наверняка для верховой езды. Раздумывала недолго. Я всегда обожала кожу, и, хоть носить её доводилось редко, в моём личном гардеробе всегда висели как минимум одни кожаные штаны. Мои пальцы сами потянулись к благородной фактуре. Моя!

Переоделась с космической скоростью. Костюм, словно живой, подстроился под мои изгибы. И, чувствуя невероятное умиротворение, я продолжила поиски. Ещё разжилась чудесными сапогами, которые сели точно по ноге. Наверное, магия задействована. Удобно. Но ни одной сумки, куда могла уместиться еда, я не нашла. Обшарила шкатулки. Почти во всех лежали драгоценности, но ничего оттуда брать не стала, а вот от продолговатого камушка – телепорта отказаться не смогла. Не знаю, как он работает, но интуиция шептала: пригодится. В небольшом ларце у эльфийки их лежало с добрый десяток. Я прихватила два – разных цветов. Наверное, это что-то да значит.

Недолго поразмышляв, отправилась в те покои, где взяла первый костюм. Там снова никого не оказалось. Что ж, мне везёт. Прямо на кровати лежали две сумки. Решила взять ту, что поменьше. Туда сразу кинула кусок мыла и банку с шампунем. Ну и что, что мужской. Возвращаться к эльфийке не захотела.

Понаблюдав за жизнью замка, я быстро сориентировалась в его «артериях» – лестницах. В этом крыле их оказалось пять. Одна – широкая, парадная, где царила чопорная суета знати. Две другие – более скромные, но всё ещё людные. И мрачные, тёмные, обшарпанные временем и сапогами прислуги "чёрные" лестницы.

Мой первоначальный план – раствориться в темноте служебных ходов – рухнул при первом же взгляде. Тесные каменные мешки, где два человека едва могли разминуться. Идеальная ловушка, а не путь.

Я выбрала золотую середину, свернув на одну из боковых лестниц. Здесь оказалось просторнее, чем в «чёрных», но не так многолюдно, как на парадной. Мой расчёт оправдался: путь до столовой оказался спокойным, почти безлюдным. Я скользила по прохладным камням, не используя прикрытие, но ни одна живая душа не преградила мне дорогу.

Без приключений дошла до столовой, а вот там пришлось ждать, попав прямиком на обед. В прошлый раз мысли крутились лишь вокруг еды, и я не успела осмотреться. Сейчас – время позволяло. Большое помещение с высокими каменными потолками напоминало скорее просторную пещеру, чем парадный зал. Вдоль стен тянулись грубые деревянные столы с лавками, сколоченные из толстых досок, без скатертей и украшений.Эта аскетичная обстановка чем-то неуловимо напомнила мне заводскую столовую.

Кто тут только не суетился: и орки, что естественно, и гномы, и эльфы, ещё хамсины – раса песчаников. Их я запомнила отлично из-за причёсок. Ростом с орков, плечистые, с длинными волосами, заплетёнными во множество косичек. Загорелая кожа, будто припорошенная пылью. Покрой их нарядов напоминал мой собственный: свободные штаны, заправленные в мягкие сапоги, просторные рубахи с длинными рукавами, защищающими от солнца, и практичные безрукавки-жилетки из тонкой, но прочной кожи. Многие носили длинные, развевающиеся плащи-накидки с капюшонами, которые, я уверена, днём служили укрытием от зноя, а ночью – одеялом. Они держались особняком, сидели за отдельным столом, впрочем, как и гномы.

Пара длинноруких гуманоидов с полупрозрачной, мерцающей кожей, похожих на инопланетян, смаковали напитки через длинные соломинки. И просто люди – или мастерски замаскированные оборотни. Судя по книге, в своей основной форме они выглядят точно как мы. Драконы? Я ведь до конца не дочитала список. Эх, вот бы ту книжечку захватить. Там можно найти много интересной информации. Кстати, а это идея – найти библиотеку, а потом уходить из этого замка.

Пока стояла и выжидала удобного момента, смогла хорошо рассмотреть многих существ.

Время тянулось долго, слишком долго для того, чтобы моё спокойствие оставалось естественным. Внутренний голос, тот самый, что должен был закатывать истерику при виде инопланетной внешности некоторых гостей, молчал. А я вместо этого подсчитывала, у скольких рас есть видимые клыки, и насколько прочной должна быть ткань, чтобы выдержать трение о чешую. Тело и разум будто заключили перемирие, оставив меня сторонним наблюдателем в моём же безумии. Наверное, мой мозг отказывался признавать, что этот зверинец – моя новая реальность.

Чтобы окончательно не скатиться в уныние, я принялась потихоньку магичить – пытаться настроиться на потоки речи, чтобы понять хоть крупицу чужих разговоров. Существа вовсю общались между собой на гортанных, шипящих и щёлкающих наречиях, но стоило им обратиться к представителю другой расы, как речь тут же сменялась на тот самый язык, что я понимала с самого начала. Видимо, книга дала такой бонус – понимание общего языка.

Кстати, об Энтаре. Что-то она основательно затаилась, никаких новых каверз не подкидывает. А я, к своему удивлению, стала ожидать от неё подвоха. Наверное, после того, как она убрала мой голос, любое затишье стало казаться зловещим.

9.

Когда основной наплыв посетителей схлынул, я рискнула протиснуться внутрь. Уже знакомые мне повара устало помешивали жидкости на варочных поверхностях. Я даже не пыталась заглянуть в них – не до гастрономических изысков. Мне нужны были только твёрдые продукты. Те, что можно нести, прятать, делить... или съесть без подготовки.

Момент представился уже скоро: старшего мастера отозвали в зал, а младшие спорили в другом конце кухни. Я быстро принялась набивать сумку. Внутрь полетели лепёшки, сыр, мясо и пучок зелени. В уголок я запихнула завёрнутый в вощёную бумагу комок солёного сала и прихватила с разделочного стола маленький ножик. Напоследок сунула в карман горсть сушёных ягод и орехов – хоть какая-то радость в этой каменной тюрьме. Закинула сумку за спину, благо для этого нашлись лямки, а сама схватила кусок мяса, завернула его в лепёшку и двинулась прочь, жуя на ходу.

Лавируя между существами, я прислушивалась к их разговорам. Где искать библиотеку? Спросить, что ли? О, иронизирую, значит, прихожу в себя.

Взгляд зацепился за тонкокостного эльфа, у которого под мышкой виднелась книга. А вот и мой проводник. Я дала ему небольшую фору, а затем ринулась вдогонку, растворяясь в тенях. Рано или поздно он приведёт меня прямиком к знаниям. Оставалось только не упустить его из виду.

Держалась в тени, накинув на себя полог тишины. Мои шаги сливались с шумом коридоров, а собственное дыхание казалось чужим и далёким. Мы миновали несколько ответвлений, и почти из каждого доносились приглушённые крики орчанок и грубый хохот. Мальчики резвятся после обеда. Меня передёргивало всякий раз, а эльф не обращал на это ни малейшего внимания. Ещё бы. Он же мужчина!

Эта реальность напоминала о себе на каждом шагу, превращая поиск библиотеки в побег от жестокости.

Никуда не заходя по пути, эльф скрылся за массивной дубовой дверью. Я прислушалась – ни звука. Рискнула заглянуть.

Внутри теснились всего три стеллажа, заставленные небрежными рядами книг и свитков. Воздух стоял спёртый, пропахший пылью и забвением. Оркам, видимо, хватало этих скудных знаний. Или… это была всего лишь библиотека общего пользования, а где-то существовала другая, настоящая. В дальнем углу, под одиноким светом магической лампы, тот самый эльф углубился в чтение, свернувшись в кресле, словно стараясь занять как можно меньше места.

Идеально. Пока он не заметил незваную гостью, следовало найти нужные сведения.

Я, стараясь не задеть ничего, прошла к полкам. Бегло пробежала глазами по названиям. Читалось тяжело. Нужен навык. По привычке произносила слова губами, а руки повторяли их жестами. Возле одного из свитков, воздух потяжелел. Остановилась. «Летопись клана Чёрного Пика». Почему на него среагировала магия?

Открыла. Текст выглядел так, будто его вытесали на камне. Разбирать получалось с трудом.

«И повелел я воздвигнуть эту твердыню не на пустынном холме, а вокруг Камня-Сердца, который бился в здешних пещерах со времён Первого Дыхания.

Этот камень – не порода, не скала, не творение рук. Он – живой источник, пульс мира, заключённый в недрах горы. Ни кирка, ни огонь, ни проклятие тьмы не возьмут его, ибо он – душа этого места.

Наш замок воздвигнут не над ним, а вокруг него, как рука, оберегающая пламя. Вся кладка – внемлет его стуку. Каждый камень – дышит его дыханием.

И дабы Сердце не осталось без стража, призвали мы Духа Предка – Громтара – Железное Око, первого вождя клана, который сам избрал вечную стражу. Он добровольно связал свою сущность с Камнем, став Хранителем, Судьёй и Законом.

Его воля – выше воли вождя.

Его слово – крепче клятвы.

Его суд – справедлив, ибо он видит не лица, а сердца.

Чтобы Дух не угас, в сердцевину Камня вложен Кристалл Жизни – чистый, как первый снег на вершине. Он питает Хранителя, как корни питают дерево. Пока Кристалл светится, Сердце бьётся, Хранитель бодрствует, и вся земля орков – под единым законом.

Ибо горы едины. И что происходит в одном ущелье, эхом отзывается в другом. Власть Сердца простирается от Серых Вершин до Чёрных Утёсов – где бы ни ступала нога орка, там закон Камня – закон жизни.

Сила Камня хранит кладовые наши от тлена и воровского глаза. Пока бьётся Сердце в подземелье, запасы зерна не оскудеют, а сокровищница, что за семью замками при нём покоится, будет неприкосновенна

Но горе тому, кто осмелится нарушить покой Сердца…

Горе тому, кто забудет волю Хранителя…

Ибо без Сердца – нет клана. Без Закона – нет чести. Без Чести – нет орков".

Я отложила тяжёлый свиток. Слова летописи, написанные твёрдой рукой основателя, били в наковальне разума, выковывая холодное, неизбежное заключение.

Значит, – принялась рассуждать я, – источник мощи орков – магический камень. Не просто глыба, а живой пульс этих скал. Магическое сердце, в которое вогнали первый и главный кристалл, давший начало всей системе.

В него, добровольно отказавшись от вечного покоя, заточили Дух одного из великих предков – первый Хранитель. Летопись прямо называла его «верховным судьёй и первым законом». Его воля, его суд должны были пронизывать каждую пядь орочьих земель, ибо все они, от самых дальних застав до этого замка, покоятся на теле единой горной цепи, на этом каменном теле, чьим сердцем был Камень. Пока бьётся Сердце – порядок нерушим, запасы полны, воры бессильны.

Я медленно подняла голову, мой взгляд скользнул по скудным полкам библиотеки, перевела его на стену, за которой творились бесчинства: насилие, воровство, интриги, упадок; то, что происходило в замке последние годы, было прямым попранием воли Камня. Летопись констатировала закон, который кто-то... отменил.

И логика подводила к единственному, пугающему выводу.

Если воля Камня – верховный закон, а закон этот везде нарушается без всякой кары... значит, Воли больше нет.

Хранитель, старый Дух, прикованный к Сердцу горы, не просто безмолвствовал. Его не было. Он исчез. Уснул навеки? Был изгнан? Уничтожен?

Но замок стоял. Значит, Сердце ещё билось. Только теперь его слепая, неодушевлённая мощь питала стены, не различая хозяина и вора, защищая сокровищницу от чужаков, но позволяя гнить изнутри своему же народу.

Я снова взглянула на свиток. Последние слова пылали в моём сознании: «Горе тому, кто нарушит волю Хранителя».

Орки не просто забыли волю Хранителя. Они похоронили саму память о нём. И теперь это невежество, этот беспорядок, эта гниль были тем самым горем, что предрёк основатель. Горем, которое уже наступило.

Но, почему? Что случилось.

– И кто это у нас здесь? – прозвучало прямо за спиной.

Я дёрнулась, сердце прыгнуло в горло, а из рук выскользнул тяжёлый свиток и с глухим шелестом шлёпнулся на пол. Инстинктивно наклонилась за ним и вовремя – тонкая рука эльфа схватила воздух прямо над моей головой.

Я рванулась от полки. Моя ладонь сама вцепилась в первый попавшийся том и швырнула его в эльфа. Лишь бы отвлечь, выиграть секунду! Пальцы другой руки уже потянулись в карман, в поисках портального камня.

– Эй, ты чего? – обиженно произнёс он, потирая лоб.

Эльф двинулся в мою сторону, и я перепугалась окончательно. Одной рукой швыряла в него всё подряд, а другой судорожно тёрла камень переноса, не представляя, как он работает. В голове от страха всё перепуталось: орки, эльфы, Сердце, сокровища...

И на этой мысли пространство поплыло. Я так и застыла с книжками в руках, собранными для очередного броска. Тёмный вихрь поглотил всё: полки, эльфа, тяжёлый стук собственного сердца.

10.

Тёмный вихрь выплюнул меня в полной, давящей тишине. Я рухнула на что-то твёрдое и холодное, и книги с глухим стуком разлетелись вокруг. Голова кружилась, в висках стучало.

Сначала я не поняла ничего. Не библиотека. Высокий сводчатый потолок тонул в темноте, но стены мягко светились. Призрачным, тусклым сиянием, будто угасающие угли. Свет шёл от вмурованных в камень рунических кристаллов, и его едва хватало, чтобы разглядеть очертания помещения.

Я сидела на холодном каменном полу, идеально чистом. Ни пылинки. Где-то здесь, видимо, работал древний артефакт, чудом сохранивший энергию. Воздух казался неподвижным и стерильным.

Огляделась: вдоль стен тянулись полки, ломящиеся от безделушек: кубки, ожерелья, статуэтки невиданных зверей. Всё – чуждое, немое, лишённое истории. Ряды сундуков стояли, будто пленные, с откинутыми крышками, из которых слепо поблёскивали золотые слитки и самоцветы. В других – горкой насыпано холодное оружие. Богатство, награбленное со всего света, показалось мне коллекцией мотыльков, умерших и навсегда застывших под стеклом. Только холодный блеск и гнетущая тишина забвения. Сокровищница. Сердце ёкнуло. Я в самом сердце замка, куда, по идее, никто не мог попасть. Совсем никто. Кроме меня.

Немного подумав, я решила, что меня кто-то направляет. Уж не сам ли дух?

Аккуратно собрала книги и сложила их в сумку. Думала, что они займут всё место, но… она осталась прежних размеров. Бездонная? Мне могло вот так повезти?

Для подтверждения теории я подошла к ближайшему сундуку и кинула в свою сумку несколько слитков золота. Провалились, словно и не бывало. Я возликовала. Так и всю сокровищницу можно вынести! Только она мне точно вся не нужна. Глаза уже привыкли к полумраку, и я принялась изучать ассортимент. Возникло ощущение, что я в магазине выбираю товар на полках. Обходя помещение по кругу, увидела, что этот зал не единственный. Во втором – всё лежало уже не так упорядоченно: горы наваленного оружия, монеты, просто ссыпанные в угол. Много разнообразных кучек. Без сундуков и мешков.

Но, именно здесь я увидела и третий зал. В нём высились горками всего пять куч, состоящие из монет разного достоинства, а на вершине каждой, как на погребальном алтаре, лежали регалии власти. Не просто драгоценности, а символы. Короны я узнала сразу. Да, они все разные: одна – грубый обсидиановый обруч с вкраплениями, похожими на звёздную пыль. Другая – ажурная корона из белого золота, повторяющая форму смерча. Особенно меня покорило тонкое тиарообразное украшение, выкованное из живого серебра. Я протянула руку, и оно сменило форму, а на нём ветви с листьями из изумрудной зелени и бутонами из лунного камня, которые на моих глазах медленно раскрылись.

Под стать коронам рядом лежали браслеты, тоже все разные, а ещё – кольца. Лишь на одной куче я не нашла венца. Судя по браслету – жёсткому манжету, собранному из крупных чешуй стального цвета, – это явно какой-то чешуйчатой расы.

Наги, русалки, морские змеи? – лихорадочно соображала я, перебирая в памяти книжные иллюстрации. Драконы в тот список явно не входили. В моём понимании, драконы – сильнейшая раса. Ну не верю я, что у них, владык небес и огня, кто-то мог отобрать атрибуты власти. Нет, слишком фантастично даже для этого мира. Скорее уж, это трофей с какого-нибудь древнего Левиафана. Благо, в той книжечке хватало существ и пострашнее.

Я нашла на полках несколько пустых ларей, махом вытряхнула из них бесполезные побрякушки и уложила на мягкое бархатное дно короны, браслеты и кольца. В довесок насыпала по горсти монет из каждой кучки – для солидности, словно собирала коллекцию. Больше меня ничего не прельстило. Привыкла обходиться минимумом. На работу носить нельзя, а больше я никуда особо и не выходила. Украшения всегда казались мне непрактичными: цепляются, бряцают, отвлекают. Врождённый аскетизм, что ли. Мои мужчины, кстати, этому несказанно радовались. Никаких баснословных трат на подарки.

Ларцы, с долей скептицизма, по одному, положила в свою сумку. Они вместились! Как же это здорово, когда всё складывается, а главное – вес не увеличивается.

Что делать дальше? Как выбраться? Дверь, естественно, оказалась закрыта, причём снаружи. По всем канонам там должна стоять охрана. Даже если я выйду, то меня схватят в ту же секунду.

Я прошлась ещё раз по всем трём залам, и что-то меня останавливало именно в последнем, тянуло, будто я недоделала работу. Прошла ещё один круг медленными шагами, прислушиваясь к внутреннему ощущению. От одной из глухих каменных стен зуд неудовольствия нарастал, становясь почти физическим. Я провела по кладке ладонью, но ничего не обнаружила – стена ровная, монолитная. Ни щели, ни намёка на механизм.

Села на одну из золотых куч и задумалась. Что я вообще знаю о сокровищницах? Выяснилось, что ничего, кроме клише из фильмов. Подумалось, что в них всегда есть тайный зал или своего рода сейф. Получается, я на него реагирую, но как открыть?

Ещё раз постучала по стене в поисках рычага. Но нет. Выхода я не нашла, так же как и входа.

Достала из кармана второй камень переноса. Можно было рискнуть, но тут я почувствовала – зов от стены стал настойчивее, превратившись почти в физическое давление.

Закрыла глаза, отбросила логику и позволила ногам понести меня. Руки сами поднялись и упёрлись в холодный камень. Я не стала искать засов – я мысленно представила, как раздвигаю тяжёлые занавесы, и с усилием, будто вязну в толще воды, повела ладонями в стороны. Пальцы сложились в знакомый жест – «распахнись».

Ничего.

От отчаяния принялась быстро жестикулировать пальцами, перебирая слова: откройся, испарись, стань прозрачной. Камень под ладонями поплыл, превращаясь в подобие плотного стекла. И там я увидела маленькую комнату, где на подушке лежала ещё одна корона, но я не стала слишком её разглядывать, потому что рядом, на невысоком каменном пьедестале, сиял кристалл необыкновенной красоты. Размером со страусиное яйцо, он переливался всеми цветами радуги, и его свет пульсировал ровно, методично, как живое сердце.

Упёрлась в преграду, стала спиной, приложила ладони к стене. «Исчезни».

Эхо жеста ещё не рассеялось, а я уже почувствовала, как опора уходит из-под спины. Я летела назад, и мне оставалось лишь мгновенно перевернуться в воздухе, чтобы не рухнуть навзничь. Приземлилась на согнутые локти, и тут же моё дыхание перехватило – я была по ту сторону. Стеклянная стена снова стала камнем.

Мне бы запаниковать, но я как заворожённая шла на артефакт, покорённая его красотой и силой, которую он излучал. Я всеми фибрами своей души поняла, что это он – Кристалл Жизни. Тот, что подпитывал духа-Хранителя. Это что, я могу вернуть артефакт на место, и порядок в замке начнёт восстанавливаться?

Заметила, что пульсация кристалла немного изменилась. Он словно говорил со мной, но я не понимала его посыл. А что если… Я приложила ладонь к виску, сделала остальные жесты, и в голову полилась простая, но постоянно повторяющаяся фраза: «Соедини знаки власти, стань нашей Волей, освободи Хранителя».

Нет, нет, – я попятилась. – Не хочу я власти. Я домой хочу!

Чем дальше я отступала от артефактов, тем сильнее на меня наваливалась тоска. Я мотала головой, сжимала виски, но ничего не помогало. В груди всё переворачивалось от безысходности и опустошения. Ещё – горя и скорби. Кристалл переживал, что я его отвергаю.

Гадская книга! Я бы сейчас всё сказала, но не могу. Когда уже сутки истекут? Я снова подняла руки.

«Ты мне очень нравишься, но я не правитель. Я не могу взять на себя такую ответственность. Орки – злые и жестокие, они никогда не станут меня слушать».

И он меня понял! Я почувствовала крупицу чужого облегчения, а потом пришла тяжёлая волна печали – если я не возьму регалии, то погибну, так и не доставив его к Сердцу.

«Почему?».

«Потому что, отсюда нет выхода тому, кто не помечен браслетом. Лишь он, испив крови, может выпустить из ловушки».

Я села на каменный пол. Да что ж такое!