Энтара

Гномка

Вот так теперь выглядит Астра - гномка

Новая локация - новый образ

15.

Опять спасать того, кто этого не заслуживает. Как вывести расу к процветанию? Да вот же ответ – найти драгоценные камни, сделать гномов богатыми и вуаля. Или… пойти другим путём – найти того, на кого можно возложить миссию по восстановлению королевства. Пусть он несёт ответственность, а я помогу. А что если… посадить на трон женщину! Найти ту, у которой вот-вот заберут магию, заключить союз.

Я усмехнулась. Кстати, где моя сумка с регалиями?

Взгляд упал на груду потрёпанных вещей у стены. Мой рюкзак! Лежал в пыли, среди чужого хлама. Спина горела, и мысль закинуть его за плечи вызвала новую волну боли. Придётся нести в руках. Главное – он со мной. Кстати, надо его зачаровать от чужого проникновения.

Смена тянулась вечно. Как ни странно, руки работали, мышцы подчинялись. Общая усталость присутствовала, но не так, как если бы я трудилась человеком. Наконец, где-то вверху прозвучал оглушительный гонг, и гномы, словно по команде, побросали кирки. Я, как тень, двинулась за ними, надеясь найти выход. Но вместо солнечного света нас ждал огромный подземный зал с рядами каменных нар. Воздух стоял спёртый.

– А кормить нас сегодня не будут? – буркнула я, не обращаясь ни к кому.

– А-а, новенькая, – хрипло бросил один из гномов, видя моё недоумение. – Позвонят. А ты думала, тебе прямо к кровати принесут?

Я вообще-то ничего не думала. Но вот хамить мне не обязательно. Я уже стала прокручивать в голове, как наказать нахала, когда раздался новый гонг. Похоже, здесь всё делается «по звонку».

Вся толпа гномов – существ пятьдесят – отправилась в другой зал. Я, естественно, с ними.

Там я заметила ещё трёх гномок. Они держались тесной кучкой, но я даже не подумала к ним присоединяться. Рослые, с грубыми чертами лица, они лишь громко и показательно хихикали, когда кто-то из мужчин, проходя, шлёпал их по филейной части. На меня они поглядывали с нескрываемым любопытством, но дистанцию не сокращали, и я отвечала им тем же.

Мне тоже доставались, правда, пока лишь взгляды, но надсмотрщик, что огрел меня кнутом, слишком демонстративно облизывался. Я чувствовала, как по спине пробежал холодок, но что-то кричать и выяснять при всех, естественно, не стала. В моём положении лучше помолчать.

Здесь тоже практиковались длинные столы на весь зал. Села рядом с уже знакомым гномом.

– Да чтоб эль в твоём бочонке протух, кто нам опять сегодня налил эту вонючую жидкость?! – принялся ругаться он, глотнув странного пойла из большой кружки.

– Ещё слово, и останешься без такого, – незлобно ругнулся надсмотрщик, прохаживающийся мимо.

– Каменное отродье, сколько ещё оборотов тут торчать? Не могу без хорошего эля.

– Ещё неделю, Густав. Что, уже соскучился по своей Марсиите? Так у тебя вон какая красотка под боком. Только боюсь, её уже Вальтер застолбил. А после него, как ты знаешь, долго не живут.

Я поёжилась, вслушиваясь в перспективы. Сосед с раздражением стукнул кружкой по столу:

– И когда ты уже успела ему приглянуться?

Я никак не отреагировала. Даже жестом не показала, что меня задевают его слова.

Ужин, вопреки ожиданиям, оказался сытным: густая похлёбка с бараниной и ячменём, свежий хлеб, душистый сыр и кружка тёмного эля, пахнувшего ржаным хлебом. Странно. Разве станут так кормить рабов? Вряд ли. Значит, мы здесь что-то вроде наёмных работников? Да, скорее всего, так и есть, но тогда, почему меня ударили хлыстом?

Организм привычно рыгнул. Я смутилась, но соседи одобрительно заржали.

Эль я пить не собиралась, но после жирной баранины поняла – придётся, иначе всю ночь бегать к воде. Ещё бы знать, где она.

Только я поднялась, как охранник вырос прямо передо мной, будто из-под земли.

– Пойдём. Омоешься у меня в клетушке, – бросил он, хватая меня за локоть. Его пальцы впились, до боли сжимая локоть.

Внутри всё оборвалось. Холодная волна страха и брезгливости ударила в голову. «Омоешься» – прозвучало как самый грязный приговор.

– Вальтер, а не рано ли ты новенькую забираешь? Нам бы оставил, – пробасил кто-то с дальнего края стола.

– Перебьётесь, бараньи отрыжки. Я её первый пометил. Всё по закону.

Пометил? – в висках застучало. Удар хлыстом? И что, теперь я его вещь?

Я кинула взгляд по сторонам, ища хоть каплю поддержки. Но народ уже вставал из-за стола, отводя глаза.

Шлаковые отбросы! Стадо!

Дёрнулась, пытаясь вырвать локоть, ожидая боли, но вдруг поняла, что след от удара не чувствую. Регенерация. Всё ещё пребывая в шоке, не сопротивляясь, пошла с надсмотрщиком.

– Какая ты чистенькая. А может, мне повезло, и ты всё ещё нетронутая? – гном прижал меня к себе, притягивая за бёдра. Я оглянулась. На нас смотрело множество глаз, но никто ничего не сделал, чтобы его остановить. Я же пока не стала драться. Не сейчас.

Из обеденного зала вело множество ответвлений. В один из них мы и свернули. Эти отростки оказались жилыми блоками.

Как только мы оказались за дверью, он с силой толкнул меня вперёд. Я не успела сгруппироваться – пол ушёл из-под ног, и я всем весом рухнула лицом на жёсткую постель. Прежде чем смогла перевернуться, спину придавила тяжёлая рука.

– И не думай дёргаться, – его голос прозвучал прямо над ухом. Тут же я почувствовала, как мои руки грубо схватили и начали стягивать верёвкой. Что?

Попыталась ударить его ногой, но он словно чувствовал, что я хочу сделать. Увернулся. С силой перевернул меня на спину и усмехнулся.

– Норовистая кобылка попалась, люблю таких объезжать, – он принялся доставать из ящика прикроватной тумбочки игрушки для взрослых, и мои глаза округлились.

Я и в своей земной жизни их не использовала, видела разве что по телевизору, а здесь и подавно не собираюсь, потому что они походили на орудие пыток, и явно предназначались для циклопа. От их холодного, отполированного вида по коже побежали мурашки.

– Нет... – отчаянно зашептала. Рванулась, но верёвка врезалась в запястья, и тяжёлая ладонь гнома придавила мою грудную клетку к кровати, выгоняя воздух.

Он склонился надо мной, и его дыхание обожгло щёку.

– Кричи. Всё равно никто не придёт, а мне нравится!

Я попробовала хоть что-то «изобразить» руками, но он связал их неудобно. Так, что ладонь заходила на ладонь. Попыталась растянуть верёвки. Больно, но я всё равно растягивала, тужась и пыхтя, при этом извиваясь, как червяк.

Гном лишь нагло ухмылялся, наблюдая за моими потугами. Затем он спокойно сходил в подобие душа. Вернулся весь в капельках воды, одетый в домашние штаны.

В свете тусклой лампы его тело казалось вырубленным из гранита: широкая, покрытая шрамами грудная клетка, руки с буграми мышц, привыкшие поднимать кирки и успокаивать, судя по всему, непокорных женщин. Но вместо желания он вызывал лишь тошнотворную брезгливость. Тёмные, длинные волосы липли ко лбу, а в глазах искрилась тупая, самодовольная уверенность хищника, загнавшего добычу. "Можно и поиграть, всё равно никуда не денется".

Наверное, он думал, что я впечатлюсь его огромными формами, но мне было явно не до этого. Пока он предвкушал триумф, я лихорадочно искала выход. Бежать? Бессмысленно. На поверхность придётся подниматься со всеми. Вечно жить в подземелье я не собиралась. Нет. Нужно остаться здесь. Переждать. Сделать его клетушку своим временным укрытием.

Пока гном прихорашивался и возился с "приборами", я вырабатывала план, как остаться в его комнате и не пострадать. Отпущенное мне время я потратила на растягивание верёвок. Запястья горели огнём, но я продолжала скручивать кисти, чувствуя, как узлы понемногу поддаются. Я выдохнула с облегчением, когда поняла, что этой слабины достаточно, чтобы действовать.

Затаив дыхание, я следила за каждым его движением, готовая в любой момент отреагировать.

– Ну что же ты застыла? Так хорошо двигалась. Надо взбодриться, – он внезапно схватил металлический стержень с наконечником в виде раскалённого докрасна магического символа. Я успела разглядеть три пересекающихся кольца, внутри которых белела точка. Руна раба. Значение прочитывалось инстинктивно, даже если ты видел её впервые. Прежде чем я успела среагировать, он с силой прижал его к моей ключице.

16.

Сильная, обжигающая всё сознание боль, пронзила тело. Но вместо крика о помощи, с губ сорвался мощный клич: «Отстань!». Жест родился инстинктивно. Связанные руки, получившие слабину, рванули вперёд. Ладони, сложенные особым образом, с силой вытолкнули в его сторону всю накопленную ярость.

Невидимый кулак ударил гнома в живот. Он ахнул, отлетел к стене и замер, глядя на меня широко раскрытыми глазами.

– Скотина, – продолжала орать я, не своим голосом, извиваясь от боли. – Тварь бесхребетная! Чтоб ты сам на себе ощутил участь раба, урод бородатый! Гномья отрыжка.

Руки привычно повторяли всё, что я говорила.

На секунду остановилась, посмотреть, что там с надсмотрщиком, и резко замолчала. Тот сидел на полу и глупо хлопал глазами, похожий на потерявшегося ребёнка. От воинственного гнома ничего не осталось.

Я настороженно села. Клеймо жгло. В груди кипело бешенство.

– Тебя же Вальтер зовут? – аккуратно спросила я, готовая в любой момент кинуться на обидчика.

Гном кивнул и уставился на меня преданными глазами. Преданными? В голове моментально закрутились мысли: одна парадоксальнее другой.

– Развяжи, – резко приказал я, решив проверить на деле свою теорию.

Он послушно подошёл и дрожащими пальцами освободил мои запястья. В его взгляде читалось обожание раба, готового на всё.

Кровь снова прилила к онемевшим рукам, и это ощущение, вместе с обжигающей болью, стало последней каплей.

Я тут же набросилась на него, вцепившись в волосы, и с силой швырнула на пол. Вся накопленная ярость, весь ужас и унижение вырвались наружу.

– А теперь почувствуй, каково это, тварь! – мой голос сорвался на хрип. Я схватила стержень. – Тебе понравилось меня мучить? Получай!

Я не целилась, просто вдавила раскалённый металл в его кожу, с наслаждением слушая, как шипит плоть, и слыша его сдавленный стон. Это не месть, это плата, низведение до моего уровня. Выход эмоций, если хотите.

Его тело свела судорога. Я тяжело дышала, сжимая в руке орудие расправы, и смотрела, как он бьётся в конвульсиях, а потом затихает. Какой слабенький оказался. Я вон даже сознание не потеряла. Ах да, я ведь теперь сильная.

Я стояла над ним, сжимая в руке остывающий стержень. Воздух пах палёной кожей. Первая мысль, что пришла – бежать. Вырваться из этой клетушки, пока он без сознания. Но это был бы шаг назад. Снова бегство. Нет. Эта комната, этот оглушённый гном – мой первый плацдарм. Мой ресурс.

На всякий случай связала ему руки и ноги. Опустилась на корточки и прислушалась к его дыханию. Ровное. Глупое выражение лица сменилось на спокойное. Спит?

– Вальтер, – сказала я твёрдо, тыча его пальцем в грудь. – Просыпайся.

Его веки дёрнулись. Он застонал, попытался пошевелиться и замер, увидев меня. Думала, его глаза вспыхнут гневом, но в них лишь появилась щенячья преданность. Я подкармливала иногда бродячих собак. Они всегда меня встречали именно таким взглядом.

– Встань. Сядь на кровать. Не двигайся, – решила я проверить границы.

Он послушно поднялся, правда, падая несколько раз, всё-таки конечности связаны, но уселся, как манекен, уставившись на меня. Идеально.

Мой взгляд упал на ящик тумбочки, полный «инструментов». Потом на прочную дверь. Потом на Вальтера. Дотронулась до вздувшегося волдыря.

– Как это свести? И где у тебя здесь заживляющая мазь? Говори.

Он кивнул с рабской готовностью.

– Клеймо... не сводится, госпожа. Оно на всю жизнь. Но мазь... в ящике. Снимет боль, – он мотнул головой в сторону тумбочки.

Я открыла ящик. Среди отвратительных безделушек нашла глиняный горшочек. Вскрыла – внутри густая серая масса с запахом трав. Аккуратно нанесла на ожог. Почти мгновенно жгучая боль сменилась приятной прохладой. Хорошо. Значит, он не врёт. Пока что.

Я повернулась к нему, всё ещё сжимая в руке горшочек. Немного подумав, нанесла и ему. Тот с благоговением выдохнул.

– Теперь слушай. Для всех ты – мой надсмотрщик, а я – твоя игрушка, которую ты «обучаешь». Веди себя как обычно. Никому ни слова. А теперь скажи, где здесь можно умыться и спрятать мои вещи?

– За этой дверью мойка, госпожа. В этой келье три тайника. Любой из них к вашим услугам.

Я кивнула, всё ещё не до конца веря в долговечность своего влияния. Недолго думая, решила рискнуть – пройти в душ. Если заклинание начнёт рассеиваться, я хотя бы успею смыть с себя кровь и пот этой кошмарной ночи.

Душ оказался устроен почти как земной, только вместо привычных вентилей в стене торчали каменные кнопки. Чем сильнее я вдавливала их, тем горячее становилась вода. Цивилизация, одним словом.

Вышла – гном сидел на том же месте и смотрел по-прежнему с обожанием. Отлично. Нужно закреплять начатое.

– Скажи, что здесь добывают?

– Ничего, – пожал он плечами.

– Как это? – удивилась я, продолжая вытирать волосы полотенцем.

– Эта жила давно выработана. Рубинов нет.

– Зачем же они тогда бьют кирками стены?

– Кто-то сверху посылает сюда неугодных гномов. Вроде как на работу. Мы присматриваем. Кого надо – убираем, кого надо – оставляем. Но каждый из них лелеет мечту найти новую жилу.

– Ничего себе! Получается, это всё-таки своеобразная тюрьма. А ты очень влиятельный?

– Я – старший смены. Никто мне не может перечить, – горделиво выпятил грудь гном, а потом снова посмотрел преданными глазами.

– Отлично! Значит, никого не удивит, если я завтра не выйду на работу?

– Нет. Я всё устрою: скажу, что госпожа отдыхает.

– Вот только так не надо говорить. Скажи им: «Не ваше дело».

– Как скажете!

– А что будет, если вдруг здесь найдут изумруды или другие камни? –спросила я, уже чувствуя, как в голове складывается первый, призрачный контур плана.

– Приедет много гномов. Будут изучать феномен, – он произнёс это с таким благоговением, будто говорил о чуде.

– А гномы вообще богатые? Кто сейчас ими правит?

Вальтер, судя по взгляду, удивился, что гномка не знает таких основ, но ответил сразу:

– Наш народ сейчас полностью угасает. Добыча снизилась почти до нуля. Покупателей даже на эти крохи – мало. У власти сейчас старший мастер – Боргин – железный кулак.

– Он хороший правитель?

Вот тут Вальтер задумался.

– Не знаю. Никогда с ним не встречался, но судя по нашему упадку – не очень.

– Скажи, а как вы, гномы, относитесь к женщинам?

– А чего к ним относится? Взвалил на плечо да понёс домой.

– А магию отбираете?

– Это страшная тайна, моя госпожа, – гном понизил голос шёпота, – о ней никто не знает, но магии у гномов почти нет. Она вся выродилась.

Вот тебе бабушка и Юрьев день.

– Что будет тому, кто найдёт новую жилу?

– Почёт и уважение.

– Даже, если это будет гномка?

Тут Вальтер замялся.

– Скорее всего нет, – выдавил он наконец, – кто-то отберёт её заслуги. Место женщины – в кровати.

Значит, придётся не только найти новые жилы, но и перевернуть царство с ног на голову. У меня неделя, пока не придёт новая смена.

– Ты спишь на полу. Развязывать я тебя не стану. Утром пойдёшь на работу, как ни в чём не бывало. Через три часа вернёшься, принесёшь мне обед. Потом проводишь по тоннелям. Надо посмотреть, что у вас тут есть.

– Слушаюсь, моя госпожа. Я могу лечь в умывальной. Вы закроете дверь с этой стороны. Так вам будет спокойнее.

– Отличная идея. Поспишь там.

Когда гном ушёл, я обшарила всю комнату, но тайников не нашла. Брезгливо сгребла обратно в ящик все его игрушки и закрыла. Спасть хотелось, но как? Мысль, что гном может выбраться из ванной не отпускала. А что если наложить на неё заклинание?

Подняла руки и, сделав несколько пассов, запечатала дверь, как и ту, в замке орков. Ой, мне же Хранителя надо подпитывать! А как?

От переутомления свалилась спать как убитая. Утром разбудил гонг.

Дорогиче читатели!

Предлагаю вам ещё одну новинку нашего Литмоба "Больше, чем игра"

Сева Азим " Код Бессмертия. Попытка 2:0"

Читать можно здесь: https://litnet.com/shrt/xg2v

17.

Первым делом открыла дверь в умывалку. С опаской, конечно. Но Вальтер лежал на коврике и по-прежнему таращился на меня с обожанием. Развязала. Он долго растирал затёкшие руки и ноги, но ни слова мне не сказал. Я вышла, давая ему возможность сделать все свои дела.

– Есть здесь я передумала, пойдём в общий зал. Нужно забрать сумку. Надеюсь, с ней всё в порядке? – Я с показным возмущением посмотрела на гнома, что так бесцеремонно забрал меня сразу после ужина.

– Простите, госпожа. Мне слишком хотелось вас себе присвоить. А насчёт сумки... никто не посмеет взять чужое. Это личные вещи. У нас с ворами строго – сразу в лаву. А вот в честном бою могут отвоевать.

Я всё больше недоумевала от местных порядков.

– Получается, тоже воровство, только в драке. Жуть, в общем. А как тогда... если я найду жилу, то у меня её отберут? Разве это не будет считаться воровством?

Вальтер подзавис.

– Обычно женщины в шахты не спускаются, – наконец выдал он.

– Но как же я и те три дамы?

– Про вас мне ничего не сообщили. Не понимаю, почему вы стояли с киркой. А те гномки взяты специально, чтобы удовлетворять потребности мужчин. Всё же гномы трудятся здесь три месяца.

Ну, спасибо, Энтара, ну угодила!

– Ладно, тогда пошли на завтрак и не забывай, что для всех я по-прежнему твоя игрушка.

– Важно показать ваше клеймо. Прошу прощения, госпожа. Иначе не поверят.

Меня передёрнуло от слов «ваше клеймо», но он был прав. Пришлось снять верхнюю одежду и натянуть просторную рубаху с таким вырезом, чтобы руна раба на ключице вырисовывалась из-под ткани, словно невзначай. Каждый взгляд на неё в зеркале отзывался внутри горьким комом.

– Ладно, веди, – кивнула я, пряча руки в карманы, чтобы скрыть лёгкую дрожь. Пора было посмотреть, как Вальтер справится с ролью кукловода.

Завтрак проходил в том же зале для приёма пищи. Воздух гудел от громких голосов и глухого стука глиняных кружек о деревянные столы. Когда мы вошли, несколько пар глаз тут же уставились на нас. Вернее, на меня. Вальтер отрывисто бросил: «Проходи», и я села с края стола.

Еда оказалась такой же сытной и простой, как ужин: густая овсяная каша с мёдом, ломтики копчёного сала и кружки ячменного отвара, лишь отдалённо напоминающего кофе. Я ела молча, чувствуя на себе тяжёлые, оценивающие взгляды. Вальтер, к его чести, вёл себя безупречно: он сидел прямо, изредка бросая на окружающих свой привычный, начальственный взгляд, не давая никому даже намёка на то, что между нами произошло.