Сокровище которого не было

Глава 1. Похищение невозможного

Утро в Барсингтоне начиналось совершенно обыкновенно.

То есть с дождя.

Дождь шёл с таким усердием, будто ему платили за каждый мокрый булыжник на улице. Он барабанил по жестяным карнизам, стекал по водосточным трубам, собирался в лужи и превращал мостовую в одно длинное тёмное зеркало, в котором дрожали и расплывались огни витрин.

Барс сидел у окна, пил остывший чай и пытался понять, куда вчера положил свой блокнот.

Чай давно остыл и пах мокрым деревом. За стеклом проплывали зонты, люди спешили, втянув головы в плечи, и никто из них не догадывался, что в этом тихом доме на тихой улице вот-вот начнётся самое странное дело за всю историю города.

— Слива!

Из соседней комнаты донёсся голос котёнка:

— Что?

— Ты не видел мой блокнот?

— Видел.

Барс обрадовался.

— Где?

— Вчера.

Барс закрыл глаза.

— Это очень полезная информация.

— Пожалуйста.

В дверь постучали.

Через секунду в комнату вошёл Слива. В одной лапе он держал письмо, в другой — яблоко. Шерсть на его боках ещё топорщилась от сна, а усы торчали в разные стороны, как будто котёнок только что бежал за чем-то очень вкусным и почти догнал.

— Вам письмо.

— От кого?

— От музея.

Барс сразу перестал искать блокнот.

— От какого?

— Мурчестерского.

Слива протянул конверт.

На нём крупными буквами было написано:

«Господину Барсу. Лично. Срочно».

Бумага была плотная, чуть пожелтевшая по краям, и от неё слабо пахло пылью и старым деревом — так пахнут вещи, которые долго лежали в тёмном шкафу и многое помнят.

Барс вскрыл конверт.

Прочитал первые две строки.

Перечитал.

Потом посмотрел на Сливу.

— Ты умеешь читать?

— Конечно.

— Тогда прочитай вот это.

Слива заглянул в письмо.

— «Уважаемый господин Барс! Мурчестерский музей обращается к вам в связи с чрезвычайным происшествием. Ночью из закрытой экспозиции исчезло Золотое сердце Мурчестера».

Слива задумался.

— Красиво звучит.

— Что именно?

— Золотое сердце.

Барс нахмурился.

— Я о другом.

— О чём?

— О том, что у меня уже начинает болеть голова.

В этот момент из коридора послышался знакомый голос:

— Кто-нибудь сказал «музей»?

В комнату вошёл Арчибальд.

Крот был в своей обычной аккуратной одежде, с тростью и небольшой сумкой через плечо. Тёмный бархатный жилет сидел на нём безупречно, а трость он держал легко, как держат привычную вещь, а не необходимость.

— И что случилось? — спросил он.

Барс протянул письмо.

Арчибальд медленно провёл пальцами по бумаге — так, будто читал её не глазами, а лапами.

— Золотое сердце Мурчестера...

— Ты слышал о нём?

— Конечно.

Барс оживился.

— И где оно находится?

— Не знаю.

— А что это вообще такое?

Арчибальд немного помолчал. Дождь за окном как раз сменил дробь на ровный, тихий шорох.

— Вот это уже интереснее.

Через два часа троица стояла перед Мурчестерским музеем.

Дождь кончился, и небо над городом сделалось бледным, будто кто-то смыл с него краску. Здание выглядело так, словно его построили в те времена, когда архитекторы считали прямые стены излишней роскошью.

Серый камень, высокие окна, тяжёлая дверь и две каменные кошки над входом, которые смотрели на посетителей с выражением вечного неодобрения.

— Симпатично, — сказал Слива.

— Мрачно, — поправил Барс.

— Это музей.

— В музее тоже может быть уютно.

— Может, — согласился Арчибальд. — Если там не произошло преступление.

Дверь открылась.

Их встретил худой пожилой кот в очках. Очки сидели на самом кончике носа, и казалось, что кот вот-вот уронит их, но он, разумеется, не ронял их уже тридцать лет.

— Господин Барс?

— Лично.

— Теодор Вейл. Директор музея. Прошу за мной. У нас очень серьёзная ситуация.

— Насколько серьёзная?

Директор посмотрел на него поверх очков.

— Настолько, что я впервые за тридцать лет работы не знаю, что писать в отчёте.

— Это действительно серьёзно.

Они вошли в главный зал.

Зал был высокий и гулкий. Шаги отдавались под потолком, а в воздухе висел запах воска, старой бумаги и чуть заметной пыли. Солнечный свет падал из высоких окон косыми полосами, и в этих полосах медленно кружились пылинки.

В центре стояла большая стеклянная витрина.

Витрина была цела.

Замок — тоже.

Сигнализация горела зелёным огоньком.

А внутри...

Ничего.

Только на небольшой табличке было написано:

«ЗОЛОТОЕ СЕРДЦЕ МУРЧЕСТЕРА

XVIII век».

Барс подошёл ближе.

— И это всё?

— В каком смысле?

— Где сердце?

Директор беспомощно развёл лапами.

— Его украли.

Барс посмотрел на пустую витрину.

Потом на директора.

— Как?

— Мы не знаем.

— Когда?

— Ночью.

— Кто?

— Не знаем.

— Как проник?

— Никто не проникал.

Барс нахмурился.

— Простите?

— Двери музея были заперты. Окна закрыты. Охрана ничего не заметила. Сигнализация не сработала.

— Но экспонат исчез.

— Да.

Барс записал в блокнот:

«Витрина цела.

Замок цел.

Сигнализация цела.

Экспонат отсутствует.

Очень подозрительно».

— А фотография есть? — спросил он.

Директор кивнул.

— Разумеется.

Он достал из папки старую фотографию.

На снимке была та же витрина.

И в ней действительно находился предмет в форме сердца.

Барс приблизил фотографию к глазам.

— Странно.

— Что?

— Почему изображение размыто?

Директор пожал плечами.

— Старая фотография.

Барс покачал головой.

— Нет.

Арчибальд повернул голову.

— Что ты заметил?

— Всё вокруг чёткое. Витрина чёткая. Табличка почти читается. Стена видна. А само сердце...

Он провёл лапой над фотографией.

— Будто кто-то специально стёр его.

Слива заглянул через плечо.

— Может, оно убежало?

Барс посмотрел на него.

— Из закрытой витрины?

— Если очень хотело.

Арчибальд тихо усмехнулся.

— Теоретически возможно.

— Арчибальд!

— Я сказал «теоретически».

Директор нервно поправил очки.

— Господин Барс, есть ещё кое-что.

— Что?

— У нас сохранился каталог.

Он открыл другую папку.

— Золотое сердце числится официальным экспонатом музея. Есть номер, описание, дата поступления...

Барс наклонился над страницей.

— Страховка?

— Есть.

— Акт приёма?

— Есть.

— Подпись директора?

— Есть.

Барс медленно поднял голову.

— Тогда почему у меня такое ощущение, что мы расследуем кражу предмета, которого никогда не существовало?

В зале повисла тишина.

Слива перестал жевать яблоко.

Арчибальд задумался.

А директор неожиданно побледнел.

— Потому что...

Он замолчал.

— Потому что что? — спросил Барс.

Директор посмотрел на пустую витрину. В стекле отражались и он сам, и Барс, и высокие окна — всё, кроме того, что должно было там стоять.

— Потому что несколько лет назад один музейный архивист уже задавал этот вопрос.

— И что с ним случилось?

Директор не ответил.

Вместо этого медленно закрыл папку.

А Барс понял, что только что получил первое настоящее доказательство того, что это дело будет гораздо страннее, чем обычная кража.

Он открыл блокнот и написал:

«Новое дело.

Предмет украден.

Предмет существовал.

Возможно, предмета никогда не было.

Директор что-то скрывает.

Слива ест яблоко.

Арчибальд молчит.

Очень, очень подозрительно».

— Барс, — тихо сказал Арчибальд.

— Что?

— Кажется, ты забыл ещё одну запись.

— Какую?

Крот повернул голову в сторону пустой витрины.

— Если предмет действительно исчез, значит, кто-то знал, что он там находится.

Барс медленно улыбнулся.

— А если его никогда не существовало?

Арчибальд ответил:

— Тогда кто-то очень постарался сделать так, чтобы все поверили в обратное.

И в этот момент в старом музейном зале где-то за стеной раздался глухой металлический стук.

Один раз.

Потом второй.

А затем третий.

Звук был негромкий, но в гулкой тишине он прозвучал отчётливо, как будто сам музей постучал костяшками по стене.

Барс закрыл блокнот.

— Ну вот.

Слива сглотнул последний кусочек яблока.

— Что?

— Кажется, музей только что решил сам продолжить расследование.

Глава 2. Экспонат №000

Три глухих удара из-за стены ещё некоторое время висели в воздухе — так висит в комнате запах, который никуда не хочет уходить.

Барс стоял посреди зала и смотрел на директора.

Директор смотрел на стену.

Слива смотрел на Барса.

Арчибальд — на всех сразу, хотя видеть никого не мог.

— Ну? — первым не выдержал Слива.

— Что «ну»? — спросил Барс.

— Кто-нибудь собирается выяснять, кто там стучал?

— Конечно.

Барс подошёл к стене и постучал лапой.

Тук.

Тишина.

Он постучал ещё раз.

Тук-тук.

Ничего.

— Очень воспитанный собеседник, — пробормотал Барс.

Арчибальд провёл лапой по стене — медленно, внимательно, будто читал её на ощупь.

— Каменная кладка старая. Но звук был металлический.

— Значит, там металл.

— Очень глубокий вывод.

— Я стараюсь.

Директор нервно кашлянул.

— Возможно, это трубы.

— В музее есть трубы?

— Разумеется.

— А они разговаривают стуком?

Директор промолчал.

Барс решил пока оставить стену в покое.

— Покажите каталог.

Директор заметно напрягся.

— Сейчас?

— Нет, через три года. Конечно сейчас.

Музейный архив хранился не в самом музее, а на северных складах — в старых каменных амбарах на другом конце Мурчестера.

Дорога туда шла мимо низких домов с покатыми крышами, мимо мокрых от дождя тополей и заборов, за которыми лаяли собаки. Амбары стояли в стороне от улицы, длинные и приземистые, с маленькими окнами под самой крышей.

Внутри пахло пылью, старой бумагой, пенькой и тем особенным временем, которое давно закончилось, но почему-то продолжало храниться в папках. Свет пробивался сквозь пыльные стёкла и ложился на пол узкими золотистыми полосами.

За огромным столом сидела Мадам Мурр — хозяйка северных складов.

Чёрная кошка со связкой ключей на поясе выглядела так, словно лично подозревала каждую папку в попытке нарушить порядок. Ключи тихо позвякивали при каждом её движении — как маленькие строгие колокольчики.

Она привыкла, что на её складах всё записано в книге и лежит именно там, где указано, а любой беспорядок считала личным оскорблением.

Она подняла глаза.

— Барс.

— Мадам Мурр.

— Я слышала, что у вас очередное расследование.

— У нас кража.

— Это ещё хуже.

— Почему?

— Потому что кражи создают беспорядок. А недостача в складской книге — это уже личное.

Барс вздохнул.

— Тогда сегодня мы спасаем порядок.

— Надеюсь.

Мадам Мурр открыла шкаф. Дверцы скрипнули, и из шкафа пахнуло затхлой бумагой.

— Что именно вам нужно?

— Всё, что касается Золотого сердца Мурчестера.

Она замерла.

Всего на секунду.

Но Барс заметил.

— Вы знаете об этом экспонате?

— На моих складах лежит всё, что музей не выставляет.

— Прекрасно.

— Это мои склады.

— А номер?

— Какой номер?

— Номер Золотого сердца.

Мадам Мурр достала толстый каталог. Он лёг на стол тяжело, как кусок камня, и поднял облачко пыли.

Положила его на стол.

Открыла.

Провела пальцем по странице.

— Вот.

Барс наклонился.

В графе стояло:

«Экспонат №000».

Он моргнул.

— Это шутка?

— Нет.

— Номер ноль?

— Три нуля.

Слива заглянул через плечо.

— А что идёт перед нулём?

Мадам Мурр посмотрела на него.

— Ничего.

Слива удовлетворённо кивнул.

— Тогда логично.

Барс ткнул лапой в страницу.

— В музейной системе вообще существуют номера от нуля?

— Нет.

— А этот существует?

— Да.

— Значит, не существует.

Мадам Мурр сняла с пояса связку ключей и положила её на стол. Ключи звякнули, и в этом звоне послышалось что-то вроде предупреждения.

— Барс, если вы пришли сюда спорить с каталогом, выберите кого-нибудь другого.

— Я не спорю. Я пытаюсь понять.

— Тогда читайте.

Барс продолжил.

Название: Золотое сердце Мурчестера.

Дата: XVIII век.

Материал: золото, серебро, неизвестный сплав.

Происхождение: городская коллекция.

Дата поступления: 14 октября 1789 года.

Ниже стояла подпись.

«Принято на хранение. Директор музея Эдмунд Вейл».

Барс нахмурился.

— Кто такой Эдмунд Вейл?

Мадам Мурр ответила не сразу.

— Директор музея.

— Действующий?

— Нет.

— А когда он умер?

— В 1812 году.

— А нынешний директор — тоже Вейл? — спросил Барс.

— Теодор. Его потомок.

Слива округлил глаза.

— А он подписал этот документ?

— Да.

— Тогда он был очень старым директором.

Барс прикрыл морду лапой.

— Слива...

— Что?

— Ничего.

Мадам Мурр перевернула страницу.

Там была ещё одна запись.

Страховая оценка: 250 000 золотых марок.

Барс присвистнул.

— Неплохо для вещи, которой, возможно, никогда не существовало.

— Вот именно, — сухо сказала Мадам Мурр.

Барс поднял голову.

— Что?

— Я сказала: «Вот именно».

— Вы тоже сомневаетесь?

Мадам Мурр посмотрела на каталог.

— Я сомневаюсь в слишком многих вещах, чтобы перечислять их вслух.

Арчибальд всё это время молчал.

Теперь он осторожно коснулся страницы.

— Здесь есть ещё кое-что.

— Что? — спросил Барс.

— Бумага.

— Это я вижу.

— Нет. Бумага старше чернил.

Барс нахмурился.

— Объясни.

— Запись могла быть сделана позднее, чем кажется. Но сам лист действительно старый. Чернила легли поверх старой бумаги — я чувствую разницу кончиками пальцев.

Мадам Мурр резко подняла голову.

— Вы уверены?

— Да.

Барс посмотрел на каталог.

Получалось странное сочетание.

Старая бумага.

Старая подпись.

Старый номер.

И предмет, который сегодня исчез из витрины.

Но если кто-то подделал документы, он сделал это не вчера.

Барс медленно закрыл каталог.

— Значит, кто-то много лет назад создал историю о Золотом сердце.

— Возможно, — сказала Мадам Мурр.

— А потом эта история стала официальной.

— Возможно.

— А теперь кто-то украл сам экспонат.

Арчибальд повернул голову.

— Если экспонат существовал.

Слива снова достал блокнот.

— Я записал.

— Что?

Котёнок прочитал:

— «Предмет существует. Не существует. Очень неудобно».

Барс посмотрел на него.

— Впервые за сегодня я не хочу исправлять твою запись.

В этот момент Мадам Мурр вдруг перелистнула несколько страниц назад.

Её лапа остановилась.

— Странно.

— Что ещё?

Она показала им маленькую строчку внизу страницы.

Там стояла дата последней проверки экспоната.

Вчера.

Барс медленно поднял глаза.

— Вчера?

— Да.

— Кто проводил проверку?

Мадам Мурр посмотрела в журнал.

— Директор.

Барс повернулся к дверям конторы.

Директор стоял в дверях.

И, судя по его лицу, он прекрасно слышал последний вопрос.

— Вот теперь, — тихо сказал Барс, закрывая блокнот, — мне действительно хочется поговорить с директором.

Слива поднял лапу.

— А потом можно яблоко?

— Можно.

— Целое?

— Если перестанешь задавать вопросы.

Слива задумался.

— Тогда половину.

Барс усмехнулся.

Но улыбка быстро исчезла.

Потому что на полке за каталогами он заметил тонкую папку без названия.

На её корешке было написано всего три цифры:

000.

И замок на папке был закрыт.

Глава 3. Пустая витрина

Барс ещё несколько секунд смотрел на папку с номером 000.

Потом посмотрел на Мадам Мурр.

— Что в ней?

— Если бы я знала, она не была бы закрыта.

— А ключ?

— У директора.

Барс медленно улыбнулся.

— Прекрасно.

— Что именно прекрасно?

— Всё необходимое для хорошего расследования находится либо под замком, либо у человека, который не хочет с нами разговаривать.

Слива заглянул на папку.

— Может, просто открыть?

Мадам Мурр подняла бровь.

— Чем?

Слива задумался.

— Можно попросить ключ.

— У кого?

— У директора.

Барс похлопал его по плечу.

— Видишь? Иногда ты удивляешь меня своей логикой.

— Я вообще-то часто логичный.

— Просто окружающие не всегда успевают это заметить.

В этот момент со двора донёсся звук быстро удаляющихся шагов.

Барс резко повернулся.

— Директор!

Он выбежал из конторы.

Двор был пуст.

Мокрые камни блестели под невысоким солнцем. Где-то капало с крыши. Только в конце двора покачивалась калитка, будто её только что толкнули.

— Он что, убегает от собственных складов? — спросил Слива.

— Похоже, — ответил Барс.

Арчибальд спокойно вышел следом.

— Или хочет, чтобы мы так подумали.

Барс остановился.

— Ты умеешь испортить даже простую погоню.

— Это профессиональная привычка.

Через десять минут они снова стояли возле пустой витрины.

Директор всё-таки вернулся.

Он выглядел ещё более нервным, чем раньше: очки сползли на самый кончик носа, а на лбу блестела мелкая испарина.

— Я никуда не убегал.

— Конечно, — сказал Барс. — Вы просто очень быстро шли в противоположную сторону.

Директор сделал вид, что не услышал.

— Что вы хотите проверить?

— Витрину.

— Мы уже проверяли её.

— А я ещё нет.

Барс присел перед стеклом.

Осмотрел замок.

Провёл лапой по металлической рамке.

Никаких царапин.

Никаких следов взлома.

Сигнализация действительно была исправна.

Из тени у дальней стены отделилась массивная фигура.

— Я этого не видел, — глухо сказал дядя Барон.

Ночной сторож музея, старый мастиф, вышел на свет. Он был огромный и невозмутимый, как шкаф, и двигался так тихо, что никто не заметил, как он оказался рядом. Он дежурил в ту ночь и всё это время молча стоял в стороне: его ещё никто ни о чём не спросил.

— Вы были здесь ночью? — уточнил Барс.

— Был.

— И?

— Никто не входил. Двери заперты. Окна закрыты. Сигнализация молчала.

— Кто открыл витрину?

— Никто.

— Тогда как исчез предмет?

— Не знаю.

— Вы уверены?

— Да.

Барс посмотрел на него.

— Вы слишком быстро отвечаете.

— А как я должен отвечать?

— Медленнее.

— Почему?

— Так подозрительнее.

Дядя Барон невозмутимо кивнул.

— Учту, — пообещал он.

Директор, всё это время молчавший в стороне, обречённо вздохнул.

Барс тем временем достал маленькую лупу.

На полке лежала тонкая пыль.

Почти незаметная.

Он провёл лапой по поверхности.

— Интересно.

— Что? — спросил Слива.

— Здесь пыль.

— В музее?

— Да.

— Тогда всё нормально.

— Не совсем.

Барс наклонился ближе.

На пыльной поверхности был чёткий прямоугольный участок.

Там пыли не было.

Он повторял форму основания предмета.

Барс замолчал.

Арчибальд сразу понял.

— Что ты нашёл?

— След.

— Какой?

Барс показал на полку.

— Здесь что-то стояло.

Директор побледнел.

— Конечно стояло.

— Нет. Вы говорили, что не знаете, существовало ли оно вообще.

— Я...

— А пыль не врёт.

Слива наклонился.

— Она вообще умеет говорить?

— В переносном смысле.

— Жаль.

Барс продолжил осмотр.

— Предмет стоял здесь достаточно долго, чтобы вокруг него накопилась пыль. Значит, это не пустая витрина, которую недавно подготовили для фотографии.

Арчибальд провёл пальцами по краю полки.

— Есть ещё кое-что.

— Что?

— На металлической поверхности остался след давления.

— Какой?

— Предмет был тяжелее, чем кажется.

Барс задумался.

— Значит, Золотое сердце действительно лежало здесь.

Слива радостно записал:

— «Сокровище существовало».

Барс посмотрел на него.

— Пока не спеши.

— Почему?

— Потому что у нас есть другая проблема.

Он поднялся.

— Если предмет действительно находился в витрине, кто его туда положил?

Директор молчал.

Барс повернулся к нему.

— Когда вы в последний раз видели сердце?

— Вчера.

— Точнее.

— Вчера вечером.

— Во сколько?

— Около девяти.

— И оно было на месте?

— Да.

— Кто ещё его видел?

Директор назвал несколько сотрудников.

Барс записал фамилии.

Потом вдруг спросил:

— А фотография?

— Что с ней?

— На ней сердце выглядит размытым.

— Я уже объяснял. Снимок старый.

— А пыль тоже старая?

Директор нахмурился.

— К чему вы клоните?

— Пока ни к чему.

Барс снова посмотрел на фотографию.

На этот раз он заметил кое-что ещё.

В нижнем углу стекла была маленькая царапина.

На фотографии её не было.

— Странно.

— Что? — спросил Пип, который до этого тихо стоял рядом.

Барс повернулся.

— Ты тоже что-нибудь заметил?

Пип подошёл ближе.

Он долго смотрел на фотографию, затем на витрину.

— Да.

— Что?

— На фотографии витрина стоит немного иначе.

Барс нахмурился.

— Точно.

Арчибальд коснулся пола перед витриной.

— Её двигали.

Директор резко поднял голову.

— Невозможно.

— Почему? — спросил Барс.

— Витрина закреплена.

Арчибальд постучал тростью по полу.

Тук.

Тук.

В одном месте звук оказался глухим.

В другом — пустым.

Крот замер.

— Барс.

— Слышал.

— Под витриной пустота.

Слива широко раскрыл глаза.

— А там может быть сокровище?

Барс посмотрел на него.

— Может быть.

— Тогда почему мы всё ещё стоим?

— Потому что сначала нужно понять, что именно находится под нами.

Барс снова взглянул на пустую витрину.

Теперь она казалась ему совсем другой.

Не местом, откуда что-то украли.

А дверью.

Только пока никто не знал, куда именно она ведёт.

Барс записал последнюю строчку:

«Золотое сердце действительно существовало.

Но, возможно, исчезло не из музея.

Возможно, оно исчезло в музее».

Он закрыл блокнот.

И тут из-под пола снова раздался звук.

На этот раз всего один.

Тук.

Арчибальд медленно улыбнулся.

— Кажется, кто-то там тоже хочет продолжить расследование.

— Я этого не слышал, — сказал дядя Барон.

— Теперь слышали, — ответил Барс.

Глава 4. Свидетель

Утро в музее окончательно перестало быть обычным.

Сначала исчезло сокровище, которого, возможно, никогда не существовало. Потом обнаружился каталог с экспонатом №000. Затем выяснилось, что под витриной есть пустота, а из этой пустоты кто-то очень вежливо постучал.

Барс считал, что для одного утра этого более чем достаточно.

Но музей, очевидно, придерживался другого мнения.

— Есть ещё один человек, который может что-нибудь знать, — сказала мадам Мурр.

Барс поднял уши.

— Свидетель?

— Служитель. Старый. Работал здесь ещё до того, как половина нынешних сотрудников научилась завязывать шнурки.

— А он видел Золотое сердце?

Мадам Мурр поправила связку ключей на поясе.

— Говорит, что видел.

— Отлично!

Барс достал блокнот.

— Наконец-то человек, который видел то, что мы ищем.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.