- -
- 100%
- +
Я поднимаюсь наверх и перестелаю постель Вероны. Достаю из сундука несколько старых, чистых простыней, которые Верона приготовила для родов. Воды уже отошли.
Я распахиваю окно в спальне, так как душно и жарко, как в печке.
Через минуту расстилаю чистое полотенце на столе, готовлю заранее обработанный набор повивальных инструментов. Иду на кухню и приношу широкую миску и таз для воды. Заодно ставлю на печь кастрюльку с водой. Необходим кипяток, чтобы заварить послеродовой сбор. Затем возвращаюсь в спальню роженицы.
Верона вцепившись руками в спинку кровати, громко кричит.
Я изо всех сил стараюсь не поддаваться панике.
Новая схватка говорит о том, что роды стремительно приближаются.
Через секунду слышу, как кто-то долбится внизу, тарабаня в двери.
Быстро спускаюсь вниз и распахиваю дверь, в надежде, что это госпожа Салли.
Однако моим мечтам не суждено сбыться.
Оказалось, что это вездесущие драконессы. Куда же без них?
Клер Райтон и Рихеза Ормс прогуливались в парке, когда услышали крики из дома профессора Нейта. Они испугались, что с супругой профессора что-то случилось и зашли узнать всё ли в порядке?
Рявкнув, что жена Раймонда Нейта рожает, а мне не до светских бесед, я обращаюсь к ним за помощью.
В другое время, я бы сто раз подумала, а стоит ли просить спесивых драконесс об услуге? Но сегодня мне не до политесов, и не до раздумий. И уж тем более не до моих обид и претензий к драконам.
Клер Райтон выглядит растерянной, она явно никогда не сталкивалась с подобной ситуацией. Гордячка Рихеза Ормс, услышав очередной крик Вероны, быстро приходит в себя и начинает раздавать указания.
Она велит своей подруге бежать в Академию и найти доктора Одетту Тремашко. Затем отправиться на поиски Саломеи Талбот.
Сама же Рихеза решительно топает в уборную, мыть руки. После спрашивает, есть ли ещё один чистый фартук?
Я отправляю её в свою комнату и велю заглянуть в шкаф.
Через минуту драконесса возвращается в моём белом фартуке.
Верона решила сама руководить процессом. Я принимаю роды, драконесса мне помогает. Услышав слова роженицы, Рихеза Ормс немного бледнеет. Богиня - мать, только не говори мне, что эта красотка боится крови? Какая из неё помощница, если она хлопнется в обморок? Мне что с ней делать?
Спустя несколько секунд драконесса берет себя в руки, и кивает, соглашаясь со словами Вероны Нейт.
Через пятнадцать минут заявляется Клер Райтон. Она сообщает, что доктор Тремашко находится в госпитале, на операции. А госпожа Саломея Талбот уехала в деревню, закупать муку для кухни Академии.
Как всегда! Всё очень вовремя!
Драконессы растерянно переглядываются между собой. Они явно не знают, что нужно делать. От таких помощниц больше мороки, чем пользы.
Ладно, в конце концов, других помощников у меня всё равно нет. Лисана и Амалия Картье, одни из немногих адепток, которые уехали из города. А больше я никому не могу доверять. Придётся довольствоваться драконессами.
Боги, Раймонд Нейт, я готова убить тебя. Почему ты сейчас не здесь? Почему не рядом с женой?
Клер Райтон отправляется мыть руки. Рихеза через десять минут сбегает на кухню. Я приготовила йод, камфотен, отвар ромашки, бинт, несколько льняных салфеток.
Затем подкладываю под плечи Вероны ещё одну подушку.
Вернувшуюся Рихезу Ормс заставляю массировать поясницу Вероны.
Надо сказать обе барышни ужасно смущены. Я только язвительно говорю, что сейчас не самое подходящее время, чтобы краснеть и показывать девичью стыдливость.
Через полчаса решаю задрать повыше рубашку роженицы и заставляю подругу пошире раздвинуть ноги. Заодно расстелаю широкое желтое полотенце на коленях подруги, чтобы не смущать некоторых барышень.
Через пару минут показалась головка.
Рихеза захотела в очередной раз сбежать, но я не позволяю. Рявкаю, чтобы эта капризная гордячка помогала мне, а не бегала вниз - вверх по лестнице.
Я кладу запястье на лонное сочленение, а пальцы располагаю на голове ребёнка. Все, так как учили меня в медицинском колледже.
Я старалась придерживать головку, не допуская её преждевременного разгибания.
К счастью ребёнок располагался правильно. Я запрещаю Вероне тужиться.
Через пару секунд, аккуратно освобождаю головку и верхнее левое плечико. Бережно прижимаю к лонному сочленению, при этом осторожно свожу ткань промежности с нижнего плечика.
Через минуту медленно извлекаю туловище, а затем ножки младенца.
Рихеза Ормс кажется, не дышит, за моей спиной.
Огромными глазами она смотрит на пульсирующую пуповину. Мне пришлось дважды повторить, чтобы она сходила на кухню за горячей водой.
Через минуту, Клер Райтон поливает воду мне на руки. Быстро обработав руки камфотеном, а после отваром ромашки, я приступаю к обработке пуповины.
Так, тщательно протираем пуповину самогоном, а затем отваром ромашки. Отступаем 12-13 сантиметров от пупочного кольца младенца, перевязываем пуповину двумя нитками.
Затем отступаем восемь сантиметров от пупочного кольца и завязываем первую нитку. Вторую на два сантиметра дальше. Дважды обрабатываю ножницы самогоном и перерезаю пуповину. Это девочка.
С помощью деревянной трубочки удаляю слизь из носика и рта крохи.
Беру младенца, переворачиваю его лицом вниз на тёплую пелёнку и легонько хлопаю по попке. Через секунду раздаётся громкий крик.
Наверное, в тот момент я поняла, то это самый прекрасный крик в мире. Первый крик новорождённого младенца.
В прошлой жизни мне не довелось познать радость материнства. Я потеряла единственного ребёнка на большом сроке беременности. Но именно здесь и сейчас, я поняла, как мне повезло!
Я не просто получила ещё один шанс прожить жизнь заново. Я получила уникальный шанс, обрести нечто большее. Стать любимой женщиной. И стать матерью.
И этот шанс стоит всех лишений и трудностей, которые выпали, и ещё выпадут на мою долю в новом мире.
Спустя минуту Рихеза Ормс подносит мне большую миску с тёплой водой и льняные салфетки. Я аккуратно обтираю тельце новорождённой девочки.
Затем вновь обтираю младенца отваром ромашки. Клер подаёт мне чистую пелёнку и я аккуратно пеленаю девочку. Слёзы текут по лицу молодой матери, а сама она улыбается.
Я подаю ей младенца и прошу приложить его к груди.
За моей спиной Рихеза Ормс подозрительно шмыгает носом.
Её подруга складывает использованные полотенца в таз и выносит его.
Потом и сама Рихеза выносит ведро с использованной водой.
Я забираю младенца из рук Вероны и задаю вопрос:
- Как вы с можем хотели назвать дочку? Имя придумали?
- Раймонд предложил назвать именами наших матерей, - тихо улыбаясь, говорит Верона, - Луиза Агата. Но я передумала.
- Как назовешь? - еле слышно спрашиваю я, - Может дождёшься мужа, и вместе обсудите?
Я смотрю на эту маленькую девочку и она кажется мне совершенством. Новорождённый ребёнок, это венец творения Божьего. Мне кажется это самый прекрасный ребёнок, которого я когда-либо видела.
- Я назову её Николина, - тихо, но чётко говорит Верона, - На стародраконьем языке это означает - Благословенная.
- Очень красивое имя, - это всё, что я могу сказать, - Красивое имя, для прекрасной девочки.
Я поднимаюсь и иду застилать детскую кроватку. Необходимо уложить малышку в кроватку.
Через несколько минут выходит послед. Я стараюсь сосчитать все кусочки плаценты, чтобы понять, не осталось ли что-то внутри матки. Еще раз тщательно осматриваю Верону. Затем помогаю ей сменить рубашку. Чуть позже меняю простыни на кровати.
Клер приносит чашку с кровоостанавливающим отваром, и Верона целиком выпивает его.
Через несколько минут молодая мать погружается в сон. Наверное, сейчас это самое необходимое для неё лекарство.
Собираю медицинские инструменты в лоток, проверяю ещё раз младенца и выхожу из комнаты, оставляя дверь открытой.
Спускаюсь вниз, захожу на кухню и с удивлением вижу, как Клер Райтон помешивает овощное рагу в кастрюле, стоящей на плите.
Кто бы мог подумать? Оказывается, драконесса умеет готовить! А так и не скажешь.
С удивлением понимаю, что на кухне пахнет свежеиспечённым хлебом.
Из ванной доносятся странные звуки. Из кухонных дверей, выходящих в сад, заходит Рихеза Ормс. В руках держит пустой таз. Она развешивала бельё во внутреннем дворике. Также драконесса добавляет, что в ванной её горничная Сара стирает бельё.
С удивлением я понимаю, что на улице уже поздний вечер. Солнце клонится к закату. Мы пропустили ужин в Академии.
Клер Райтон быстро накрывает на стол. Выяснилось, что именно она испекла хлеб. Да, эти девицы просто кладезь скрытых достоинств. Возможно, это я неправильно начала своё общение с ними?
Рихеза ставит миску салатом на стол, нарезает хлеб и сыр.
Мы втроём усаживаемся за стол и начинаем поглощать наш нехитрый ужин.
Кушаем в абсолютной тишине, словно боясь нарушить словами, установившийся между нами хрупкий и незримый мир.
Через несколько минут, я с удивлением слышу, как Рихеза Ормс приказывает своей горничной, вышедшей из ванной, присесть рядом с нами и поужинать.
Воистину, сегодня самый удивительный день в моей жизни.
Драконессы просто не перестают меня поражать. Сара не спорит с хозяйками, и усаживается ужинать.
Через несколько минут я возвращаюсь наверх, чтобы проведать Верону. Она по-прежнему крепко спит, как и её дочка.
За это время, Клер Райтон вымыла посуду, а Рихеза Ормс убрала со стола. Сара вернулась к стирке белья.
Драконессы ещё раз спрашивают нужна ли мне помощь, и, получив отрицательный ответ, откланявшись, отправляются в кампус Академии.
На прощание Клер говорит, что я очень способный и талантливый лекарь. Я могу лишь кивнуть и поблагодарить их за помощь.
Рихеза напоминает мне, что кастрюлька с рагу для Вероны находится в леднике. Как только молодая мать проголодается, я должна накормить её. Также она добавляет, что в леднике есть яйца, сыр и масло.
Я даже не поняла, когда эти продукты успели там появиться? Неужели Раймонд Нейт купил их заранее?
Через полчаса Сара закончит стирку, и, развешав бельё на верёвке в саду, тоже покидает этот маленький и светлый дом.
Напоследок она сообщает мне, что хозяйки отправили её на рынок, чтобы купить продукты для молодой матери.
Возможно, я, правда, ошибалась на счёт этих драконесс? Не такие уж они и гордячки. И сегодня они единственные, кто пришёл ко мне и Вероне на помощь. Ведь эти девушки были не единственными, кто слышал крики Вероны. Но все остальные предпочли пройти мимо. А драконессы откликнулись.
У меня подкашиваются ноги от усталости, но ещё никогда я не чувствовала себя такой счастливый как сегодня.
________________________________________________________________
Дорогие читатели, в далёком 2004 году мне довелось принимать роды в поезде, идущем из Казахстана. В то время я еще была студенткой. Никогда и никому не пожелаю пройти через что - то подобное... Поэтому эта глава была написана из моего личного опыта.
Милые читательницы берегите своё здоровье!
Глава 16. Дальняя дорога…
Следующее утро напоминает трагикомедию. Накануне вся деревня обсуждает, стоит ли завтра ехать на ярмарку. На дорогах опасно, нападения разбойников и Одичалых участились. Эти безжалостные твари вырезают всех, без разбора. Старики, дети, женщины. Взрослых мужчин убивают сразу же на месте. Об участи молодых девушек лучше не говорить. Все напуганы.
Не поедешь на ярмарку, значит, ничего не сможешь продать, и денег не заработаешь. А поездка в Заряницу и обратная дорога это огромный риск. Мужчины хотят рискнуть, женщины опасаются. Старики ропчут, боятся остаться без кормильцев, ведь в одиночку детей не поднимешь, особенно в деревне.
Мне тоже страшно ехать. Но и сидеть в деревне смысла не имеет. Ярмарка даёт хоть какой - то доход. В деревне мои товары покупают мало и неохотно. У людей просто - напросто нет денег. А у меня скопилось две полных корзины мыла, шампуня, пластырей, лосьона, мази и растираний. Сейчас просто необходимо все это продать как можно быстрее. А еще мне необходимы канцелярские принадлежности, ткань на новую теплую накидку, белый лён, чтобы сшить еще одно нижнее платье, чулки. Следует забрать в лавке у сапожника мои готовые туфли. Вот только платить за них нечем. Поэтому мне срочно требуется попасть на ярмарку. Как и Агате, у которой тоже немало лекарств и сборов на продажу.
Воскресным утром мы трясёмся в старой повозке Рамоса и боязливо оглядываемся по сторонам. Трое парней едут верхом, вооружившись старыми топорами и луком со стрелами. Из женщин поехали только мы с Агатой, да жена Рамоса - Селеста. Напряжением наполнен даже воздух вокруг. Возницы торопятся, безжалостно стегая лошадей вожжами. Наконец - то мы на месте.
На ярмарке на удивление мало народа. К обеду становится понятно, что торговли не будет. Люди торопятся, покупают самое необходимое, разворачиваются и уезжают. После обеда многие торговцы тоже собирают свой товар и хотят уезжать домой. Агата настаивает, чтобы мы не задерживались.
Я страшно расстроена, так как продала всего лишь навсего пару пластырей, три кусочка мыла и два шампуня. Зайдя в лавку сапожника, рассчитываюсь и забираю свои новые туфли. Оставшихся денег не хватит ни на ткань, ни на новые чулки, ни на шерстяной отрез для пошива накидки.
Выйдя из лавки, замечаю в соседнем ряду, мужчину - полукровку, которого видела на прошлой ярмарке. Слишком заметное лицо, все в мелких шрамах. Кажется, в прошлый раз он сопровождал старого мага, который покупал у нас с Агатой товар.
Мы с травницей торопливо усаживаемся в повозку Рамоса и едем в Карповку. Обратный путь мне показался короче, так как мы очень торопились. На повороте у старого моста, приходится остановиться. Через мост перевозят большой - большой фургон с провизией. Его сопровождают несколько стражников, одетых форму императорских гвардейцев.
Любопытный Рамос хотел уже расспросить их о чем - то. Но последние явно не расположены к разговорам. Нам пришлось обогнать фургон, и уехать вперед.
Вечером, подсчитав скудное содержимое своего кошелька, я прихожу к выводу, что бизнес - леди из меня не получится. Очевидно, я не создана для торговли в этой новой жизни. Либо мне не повезло, и я оказалась в Большой Гардарике в самое неподходящее время.
Ладно, не горюй девица Элен, главное, что ты молода и здорова. Никто не обещал тебе легкой жизни. С этими мыслями я и ложусь спать.
Рано утром едва умывшись, я расчесываю свои роскошные темные волосы. Пожалуй, это то, что мне нравилось в моей новой внешности больше всего. Агаты нет дома, очевидно, она доит козу, или копается в огороде.
Неожиданно я слышу непонятный шум на улице. Складывается такое впечатление, что по улицам маленькой деревни в раз проскакали десятки лошадей. Заплетя волосы в две пышные косы, я решаю заняться завтраком. Агата уже поставила вариться кашу, стоит перемешать, чтобы не пригорела. Отварю парочку яиц. Я уже спустилась с крыльца, держа в руках вёдра, направляясь к колодцу, когда во двор влетает Агата. Запыхавшись, она быстро говорит:
- Собирай вещи, ты едешь в Корсунь, - торопится она, - Посольство, с драконами во главе, едут на переговоры с бургомистром. Остановились, чтобы напоить лошадей. Старший стражник разрешил деревенским пойти с обозом до Корсуни.
Я на пару мгновений застываю, лихорадочно соображая, что же делать?
- Быстрее дурная, потом рассуждать, и думать будешь, - тараторит Агата, - Обоз ждать не будет. Вещи собирай. Мельник с детьми едут, и сосед наш Гордей товар повезет. Я договорилась, тебе место выделят в аптекарской карете лекаря. С помощником его поедешь. Лучшей охраны не найти. Доедешь в целости и сохранности. И сердце у меня будет за тебя спокойно.
Сама Агата мечется, торопливо собирая мешочки со сборами, мои флаконы, мыло, распихивая их по корзинам. Я забираю свою старую котомку из спальни и начинаю складывать вещи. В принципе их не много. Старую накидку, которую я хотела оставить, но теперь придётся взять с собой. Она будет выполнять роль одеяла.
Агата торопливо нарезает хлеб и сыр, заворачивая их в старое кухонное полотенце, отсыпает в мешочек гречневой крупы. В мою корзинку укладывает старый котелок с ручкой и крышкой, для заваривания трав, ложку, медную кружку. Мешочек с нисом, немного сушёных яблок и слив.
В старую потертую кожаную сумку с длинным ремнём, которая когда – то принадлежала Вероне, я складываю документы, гребень, платок, канцелярские принадлежности и тетради с драгоценными рецептами. Кошелек Агата велит повесить на длинный шнурок, и обвязать вокруг талии под верхним платьем.
Затем травница командует, чтобы я быстро позавтракала и умылась. Сама она несётся к соседям. Я вспомнила, что в дороге мне понадобиться чистая питьевая вода. Нахожу кувшин с плотной крышкой и набираю воды.
Через десять минут приходит Селеста, кладет десять медяков на стол, просит оставить пластырь. Я не стану жадничать и оставляю два больших пластыря, посоветовав разрезать каждый пополам. Агата торопливо пишет адрес Вероны, а также адрес дома тётки Раймонда Нейта, своего зятя. Так, на всякий случай.
Мы выносим вещи во двор. Из – за забора раздаётся голос Димитрия, который сообщает, что обоз тронется через пять минут. Торопясь Агата обнимает меня и шепчет несколько фраз на ухо….
Через пару минут травница, позвав одного из стражников полукровок, просит показать, где стоит аптекарская карета.
Идя гуськом за стражником, я вижу двух нарядных дам. Они стоят возле самой большой, богато украшенной кареты. Одна из них откровенно скучает, зевая, другая строит глазки и зазывно улыбается богато одетому юноше с мечом на перевязи, через плечо. Дамы без сомнения статные, красивые, но юноша заметно моложе обеих.
- Драконессы. Фрейлины принцессы Ядвиги - тихо шепчет Агата, - С такими лучше не связываться и не разговаривать. Будь осторожна милая, обходи богатых и родовитых стороной. Не стоит тебе светиться, пока не приедешь в Корсунь. А там сама решишь с кем знакомства заводить!
Я заверяю Агату, что не собираюсь ни с кем общаться, и тем более дружить в этом обозе. Мне нужен безопасный транспорт, чтобы добраться до Корсуни.
К нам подходит молодой мужчина, явно полукровка. Не похож на дракона, роста и стати явно не хватает. По виду не дашь и 22 лет, хотя я могу и ошибаться.
Не знаю почему, но мне он сразу же не понравился. Слишком высокомерно поглядывает на деревенских жителей. Всем своим видом выражая превосходство высшего над смердами. Оглядев нас с Агатой, хмыкает и говорит:
- Мы ничего не покупаем. Ни я, ни мейстер Ярош, - говорит нарочито громко, стараясь привлечь как можно больше внимания, - Вам лучше подойти к коменданту, или старшему слуге и предложить свой... ээээ товар.
Индюк! Наглый, вредный индюк! Всем своим видом показывает, что мы недостойны даже того, что вы просто разговаривать с ним. У меня напрочь пропало все желание, ехать с этим индюком в одной карете. Я тут же отдергиваю себя, напоминая, что нахожусь не в том положении, чтобы выбирать.
Агата спокойно сообщает, что я поеду в аптекарской карете, вместе с помощником лекаря. И добавляет, что это личное распоряжение старшего стражника.
Парень не одобрительно кривится, ясно давая понять, что ехать со мной в одной карете не желает. Затем резко разворачивается и уходит. Я спрашиваю у Агаты, обязательно мне ехать именно в этой карете?
- Милая, в повозке мельника нет места. Марыська на облучке сидит с отцом. Димитрий сам верхом едет, - поясняет мне травница, - А Гордей везет полную телегу своего добра на продажу. Места нет. Потерпи, три дня всего.
А также добавляет, что старший стражник, родом из деревни Заряница. Когда - то Агата принимала роды у его матери. Именно поэтому женщина попросила его найти для меня место в посольском обозе.
Я понимаю, что нельзя не воспользоваться такой возможностью. Тем более у меня нет ни гроша, чтобы заплатить за переезд в город. Ладно, потерплю, не в первый раз мне, ехать в неприятной компании.
Вспоминаю случаи, когда работала фельдшером на скорой помощи, и приходилось выезжать на вызовы к бомжам, хроническим алкоголикам, и другим маргиналам.
Через минуту, подходит старший лекарь. Если конечно его можно так назвать.
Да, не хотела бы я лечиться у такого целителя. Один его вид вызывает не самые приятные эмоции. Чистокровный маг. Всё в нём говорит, буквально кричит о происхождении. Лицо,. словно высечено из камня. Длинный, очевидно кто - то бы подумал, что аристократический нос. Но самое главное - глаза. Серые, мутные, холодные как вода в Баренцевом море. Глаза убийцы. Холодного, безжалостного, абсолютно равнодушного ко всему окружающему. Ему бы патологоанатомом работать, а не людей лечить. Хотя возможно он очень грамотный лекарь, а его внешность просто дар природы?
И хотя, я всегда верю в то, что первое мнение самое верное, но отчаянно пытаюсь одергивать себя, убеждая, что теперь у меня другая жизнь, и свои привычки и взгляды тоже нужно менять.
Выслушав Агату, мейстер Ярош смотрит, как будто сквозь меня, и лишь кивает в сторону дверей кареты.
Агата настаивает, чтобы я первой села в карету. Она подаёт мне мою котомку, две полных корзины и сверток с накидкой.
Травница незаметно перекрестила меня и закрывает дверь. Я смотрю на неё, и мне ужасно хочется плакать. В этот момент, я по - настоящему испугалась, что больше никогда не увижу Агату. А ведь именно она, стала самым первым близким и дорогим мне человеком. Без неё, я бы скорей всего пропала, или вляпалась какую - нибудь нехорошую историю.
Я бросаю сверток и сумку на сиденье, а сама быстро выскакиваю из кареты. И бросаюсь обнимать старую травницу. Мы плачем, обнимая друг друга. У меня такое чувство, будто я снова прощаюсь с мамой.
Обоз трогается. Мне приходится буквально на скаку запрыгивать в карету. Просто чудо, что я не сломала ноги.
Помощник мейстера неодобрительно поглядывает на меня, кривя губы. Он не одобряет подобного эмоционального поведения. Очевидно, считая выше своего достоинства, сказать что - то доброе и одобрительное простой крестьянке, общество которой он будет вынужден терпеть всю дорогу.
Ученик лекаря, которого зовут Варий Линц, из рода белых ведунов Вюрцау и драконов Линц. Об этом он очень важно поведал мне, задирая нос и бросая неодобрительные взгляды на моё старое потертое коричневое платье.
Наряжаться в дорогу я не планировала. Да и дорожного наряда у меня нет. Поэтому я не собираюсь радовать взор этого индюка. Не пристает и ладно. А его неодобрение я как - нибудь переживу.
Я и сама гадаю, кто мне больше не нравится? Мейстер Ярош или его помощник Варий Линц?
Тем временем колонна карет и всадников удаляется всё дальше и дальше.
Оставляя позади неприметную маленькую деревеньку Карповка. Именно ту деревню, где началась моя новая жизнь. А впереди меня ждет дорога на Северо - восток, в Корсунь.
Глава 36. Тревожное время.
г. Аркона. Столица Большой Гардарики.
Бэмингемский замок, резиденция Императора.
Генерал Вэран Ормс.
Тремя месяцами ранее…
На следующий день после смерти старого Императора, всё окружение наследника Владоса перебирается в Бэмингемский замок. Именно он является официальной резиденцией последних трёх Императоров.
Гарт Краймс носится как угорелый, кажется, что у пожилого наставника открывается второе дыхание, и он вспомнает былые времена, когда был молод, не в меру горяч и крайне активен. Ещё бы....
Гарт, из рода красных драконов Краймс ждал много лет, когда его воспитанник, будет объявлен наследником, а после смерти старого Императора наденет корону. И вот его мечта сбылась! Владос стал Императором.
Я смотрю на осунувшееся лицо своего друга, но не испытываю к нему сочувствия. Потому, что я больше не узнаю этого мужчину.
Это не тот бесшабашный, немного спесивый парень, с которым я познакомился в военном гарнизоне, в Васпуракане. Это не тот гордый мальчик, который скрывал, что он бастард Воланда Бескрылого.
Тот парень был человечным и добрым. Он помнил, что его мать была простой девушкой из маленького городка, дочерью ткача. Он понимал, что простые люди, безземельные драконы мечтают о спокойной жизни, строительстве собственного дома и встрече с Истинной.