Воровка

Глава 2

У меня нет привычки за кем-то таскаться. Тем более ухаживать.

В последний раз, много лет назад я ухаживал за Адой.

Ну как ухаживал, пару раз нарвал на клумбе цветов. Один раз подрался. Провёл до дома тоже два раза. Потом мы просто жили вместе и всё моё внимание сводились к возне в постели.

С тех пор, моё понятие об ухаживании за женщиной сильно видоизменились. Но и средств стало больше. Другое дело, что теперь я совсем ни за кем не ухаживаю, а просто даю. Сколько хочу, кому хочу и когда хочу.

Не разучился, просто не было случая. Всегда всё решали деньги. И не требовалось никаких усилий. От этого я бесился, зверел. Но вскоре понял, по-другому не будет.

Нет и не надо. Отбросил. Забыл.

Много разных людей я встречал, будучи уже богатым. Бессчетное количество тех, кто за деньги маму родную продаст. А таких, кто не пойдёт против себя ни за какую цену, почти не видел. Я думал, их просто нет.

Но это было до того, как я узнал Веру.

Понял сразу, в первую встречу - она не продаётся.

Во второй раз, она улыбнулась – я засомневался.

А в третий раз, когда Ада прогнала её, снова решил - не ошибся.

Вот уже, какой день из головы не выходит упрямая, как одинокая травинка среди скошенного поля - Вера.

Вера – интересно.

Кто же ты такая – Вера?

Бросила вызов. Ушла. Отказалась. Гордая.

Откуда ты вообще взялась? С какой планеты?

А ведь я всего лишь, попросил снять платье.

Девяносто девять процентов давал самому себе, что платье она не снимет, оскорбится. Но, по давней привычке, должен был проделать этот трюк.

Ещё ни одна не прошла испытание. Ни одна. Никто и никогда не отказывался от денег, которые я предлагал. Это был мой вечный эксперимент. Я проделывал его много раз. Знал исход, но всё равно предлагал. И всегда всё заканчивалось одинаково. Все они - снимали платье.

Сделал такое предложение и Вере, она отказалась, да ещё и как.

Она должна была отказаться, я чувствовал, я знал. Не остановилась, не задумалась, не взяла время, не засомневалась. Просто отказалась и ушла. Потому что само моё предложение, было ей противно, неприемлемо. Вызвало в ней совершенно простую, нормальную, предсказуемую реакцию. И я видел это в первый раз.

А так привык к обратному, что был по-настоящему удивлён, потрясён, обескуражен.

Я думал, уже никогда не увижу такое чудо. Но оказывается, оно есть.

Чудо по имени – Вера.

Исключительно другая. В её узком, но таком правильном понимании нет места сомнению. Есть хорошо, и есть плохо. То что плохо, она делать не станет.

Когда она ушла, я долго сидел и думал о том, что буду делать дальше.

Уверен, потом она пришла в комнату и собрала вещи. Может даже попыталась уйти. Мысли о матери, об ответственности остановили, и она не ушла.

Когда я уезжал на рассвете, приказал Тамаре, ни под каким предлогом не выпускать Веру из дома. Любыми уловками и уговорами, держать её в доме до моего приезда, а потом уже я сам решу, что делать дальше. Ещё не знал, как со всем этим поступать, но то, что буду двигаться в этом направлении однозначно.

Летим в Токио, на бизнес-форум.

Шум двигателя самолёта, убаюкивающая песня, у которой нет мотива. Есть только одна длинная, бесконечная нота. Я на мгновение открыл глаза, глянул в иллюминатор и снова вытянулся в кресле.

И опять те же мысли. Усмехнулся, вспомнил, как Вера краснела и смущалась, как отшатнулась от моей ладони. А мне так хотелось дотронуться…

Вспоминал, и это приводило меня в тихий, долгожданный восторг.

Нужно поскорее покончить со всеми делами и снова вернуться, в дом.

Туда, где есть она – Вера.

***

Аэропорт Токио, приветливо махнул крылом взлетающего самолета.

Солнце в зените. У трапа черный лимузин. Водитель японец, с неподвижным лицом, в черном костюме, белых перчатках и маленькой черной фуражке.

- Добро пожаловать в Токио, - Ник выглянул у меня из-за плеча.

Я кивнул. Не вижу разницы. Взгляд замылился, привык.

Отсюда сразу едем на форум.

Переодеваюсь всегда в самолёте, чтобы не тратить время на поездку в гостиницу. Я могу и ночевать в самолете, если понадобиться. Там есть всё для жизни необходимое. Но жить в самолёте, не то о чём я мечтаю, как и жить на яхте.

Мне нравится ощущать под ногами плоскую твердь. Тогда чувствую себя властелином своей империи. А самолёты яхты, автомобили, пройденный этап.

Если бы не акции нескольких японских компаний, в которые я вложился лет пять назад, меня сюда бы не затянуть. Не люблю мегаполисы и Токио в их числе.

Вся эта суета, от которой мелькает в глазах, не для меня. Мне ближе тихий кабинет. Можно совсем без окон. И да, конечно книги. Но пока так.

Форум, несколько утомительных дней. Приёмы. Обеды. Ужины.

Только и успеваю менять смокинг на деловой костюм.

Я сам выбрал этот путь, теперь что жаловаться.

В эти несколько дней, особо остро ощутил, как всё осточертело. Как надоело мотаться по миру. Хочется сесть и не вставать. Много дней, не двигаться.

А ещё лучше… нет, это потом.

Вечером я приходил в отель. Уже никого не звал. Что-то переломилось. Новое, непривычное ощущение, тайной стабильности, поселилось в чувствах.

И теперь, мне не нужно никого звать, чтобы понять простое.

Отныне у меня есть цель. Мысли и поступки движутся в её направлении.

Я прошел по номеру, плеснул себе виски и подошел к окну.

Все мы букашки на огромном теле мегаполиса. Блохи.

Глядя вот так вниз на всю эту грандиозность, понимаешь - ты никто.

Пылинка. Ветер дунет, и тебя нет.

Я обернулся, подошел к столу, открыл ноутбук. Нажал кнопку и глянул на экран.

Перед глазами безжизненный улей - мой дом.

До недавнего времени - безжизненный.

Теперь, там поселилась жизнь.

Часть 5 Тревога. Глава 1

Первый день я прислушивалась, присматривалась. Оборачивалась и волновалась.

Всё ждала, каким образом отразиться на моей работе то, что произошло в библиотеке.

Казалось, все кто находится в этом доме, знают о случившемся, но затаились и делают равнодушный вид по приказу хозяина.

К концу дня обнаружилось, они живут своей жизнью и совершенно не обращают на меня никакого внимания.

На второй день я уже перестала чего-то ждать. Спокойно выполняла свои обязанности.

Раз ничего не происходит, хозяин уехал, а никто не подозревает о случившемся, тогда зачем беспокоиться? Буду волноваться, когда он приедет снова, через полгода, а может и год. Как говорят, он не сильно балует посещениями свою семью. А мне от этого только лучше. Потому что чувство, которое он во мне теперь вызывает, даже не могу определить.

Неприязнь, отторжение. Что-то похожее на враждебность, к человеку, у которого нет принципов и нет такта.

Как он мог мне такое предложить?

После того, как хозяин сравнил меня с продажными женщинами, что стоят на улице, он навсегда вычеркнул из моего сердца, тот романтический образ, который зародился в нём, в первые моменты нашего знакомства.

С одной стороны я понимаю, он привык, требовать приказывать и говорить вещи, от которых становится не по себе. Я тоже человек и тоже понимаю, такое бывает. Но честно сказать, вначале я подумала, что он совсем другой.

Так скоро открыл своё истинное лицо. Заставил понять, что люди - это предметы, товар, который можно купить за деньги.

Слугам можно приказывать. Но нельзя требовать того, чего человек не хочет давать.

Приказав это мне, он ошибся. Сильно ошибся.

Мне не нужны его грязные деньги. Я хочу зарабатывать трудом, а не телом.

На третий день, я решила, буду работать спокойно, но как только хозяин появится в доме, сразу уеду.

Только стала расслабляться, как случилось событие, которое повлекло за собой ряд новых событий. И я почувствовала опасность гораздо раньше.

Дело было так.

Однажды утром я прошла по обычному маршруту уборки. Дошла до одной из гостиных, что граничит со спальней хозяйки и сразу нырнула под штору, принялась протирать окно. Обычно я надеваю наушники, и слушаю маленький плеер, но в этот раз не взяла его с собой. Забыла зарядить.

Тру я стекло, тщательно натираю. Тамара может проверить, или даже сама хозяйка.

Слышу, дверь открылась. Тихие голоса. Мелькнул силуэт Ивана, помощника повара. Он вышел из спальни хозяйки, и стараясь не шуметь, осторожно ступая, проследовал к выходу. Дверь спальни закрылась.

Сначала я испуганно замерла, а потом решила поскорее отсюда уйти.

Но только шагнула из-за шторы, как дверь снова открылась и хозяйка, в кружевном пеньюаре прошла мимо меня, почти не заметив. Потом резко остановилась и обернулась.

Её, я боюсь страшно. От одного взгляда, будь я почувствительнее, могла бы упасть в обморок.

- Что ты тут…, - она осеклась на полуслове, затем посмотрела туда, где скрылся Иван и снова ко мне.

Она боролась с тем, чтобы показать себя злобной хозяйкой и желанием быть более мягкой, раз уж я застукала её за изменой. Щека её дернулась в нелепой улыбке, глаза прищурились, пытаясь распознать - дура я и ничего не поняла, или умная и всё поняла сразу.

Понятно, вопрос о том, что я тут делаю с тряпкой и ведром, неуместен. Но злая сторона хозяйки всё-таки пересилила.

- Ааа, я тебя помню. Всё вынюхиваешь? Теперь я поняла, почему он тебя не уволил. Он послал тебя, следить за мной?

- Кто послал? – глаза мои расширились от удивления.

- Давай, строй из себя дуру. Он приказал тебе шпионить? Отвечай? Учти, скажешь ему хоть слово, я тебя уничтожу. Поняла?

- Поняла, - я кивнула, как испуганный ребёнок. Вот ещё попала.

- Смотри мне! - она снова прищурилась и впилась взглядом в моё лицо.

Хозяйка уже шагнула, чтобы уйти, а потом вдруг что-то вспомнила, или решила, вернулась и сказала:

- Я дам тебе деньги, много денег, но ты должна молчать.

- Не надо, я ничего никому не скажу.

- Ну ладно, - она как будто смягчилась, глядя на мой искренний испуг, - если он узнает, значит от тебя.

- Можете не волноваться, я правда, ничего не скажу.

Она в последний раз окинула меня взглядом и исчезла за дверью.

Глава 2

Иногда мы с девчонками сидим в небольшом дворике, в беседке. Болтаем о том, о сём. Тут хорошо, уютно и тихо, особенно по вечерам.

А если пройти немного дальше, туда, где аллеи ещё засыпаны старой листвой и куда редко захаживает кто-то из прислуги, в самом конце небольшого, отделенного от хозяйских половин парка, между кустов сирени, стоит лавка.

Кто её поставил в таком отдалении и зачем, боюсь у кого-то спросить, чтобы не обнаружить находку и не выдать места своих мечтаний.

Понятно только, человек, который позаботился об этом, несомненно любил размышлять в одиночестве. А может наоборот, лавка предназначалась для встреч при луне.

Может быть ещё потому, что многие одинокие люди задумчивы и мечтательны. Задумчивость порой приводит туда, где редко встретится более общительный человек. Мечтательность и вовсе находит пути, многим непонятные.

Ясно одно, редко кто забредает посидеть на этой скамейке. Во всяком случае, я ни разу никого не встретила. Зато сама надёжно спрятана, если вдруг кому-то понадобиться меня тревожить.

Мало кто из обитателей дома забредал аж сюда, в дальний конец парка. А если кто и забредал, это как раз те, которые больше других страдают от одиночества.

Или ещё чего. Впрочем, кто их знает?

Я знаю только одно, меня тянуло на эту лавку посидеть с книгой, помечтать.

- Ты занята?

Я вздрогнула от неожиданности. Никто и никогда не тревожил меня здесь. Обернулась, увидела знакомый силуэт. Иван стоял под деревом, уже явно некоторое время. Поза его, говорила о том, что он бесшумно подошел и наблюдал за мной.

- Чего тебе? – в последнее время стараюсь не сталкиваться с ним ни взглядом, ни словом.

- У, какая серьёзная.

- Я читаю, и это значит, что – да, я занята.

Он подошел вразвалочку, так будто вознаграждает меня и вот сейчас я получу самую большую награду - его рядом с собой.

- Можно присесть? – спросил и улыбнулся такой улыбкой, от которой мне сразу стало понятно, зачем он пришел.

- Садись, скамейка не куплена. Кто хочет, тот и сидит, - я закрыла книгу, собиралась встать и уйти, когда он положил ладонь мне на запястье, и остановил.

- Это у вас в деревне так говорят?

Что-то такое неприятное в его голосе, и уничижительное.

- А что в деревне разговаривают по-особому?

- Ну, нет, просто ты такая необычная. Я подумал, что в деревне все девушки необычные.

Что за бред он несёт?

- Да и что? В чём же заключается эта необычность? – сказала я тоном язвительным, чтобы он понял, я не буду слушать его дурацкие анекдоты.

- Ну вот, хотя бы в том, что ты книгу читаешь. Сейчас всё это в гаджетах, читай, что хочешь.

Мне совсем не хотелось с ним беседовать. Всё его общение сводилось к пошлым шуткам, предназначенным для влюблённых горничных, которые будут воспринимать как истину всё, чего бы он ни сказал.

А уж после того, как я увидела его выходящим утром из спальни хозяйки, так и вовсе интерес к нему у меня даже если и был небольшой, то и тот пропал.

- А мне нравится, что ты необычная.

- Слушай это неважно. Если не заглядываю тебе в рот и не хихикаю с твоих шуток, это не значит что я какая-то необычная, просто мне - это не нравится.

- Ну вот видишь, это и есть отличие тебя от других.

- Что ты хочешь этим сказать?

- Ты дерзкая. Главное - мне это нравится.

Ну всё, это начинало меня раздражать.

- Главное не то что тебе нравится, а то, что нравится мне, - я дернулась, чтобы встать.

- Ого, даже так. Я люблю дерзких девчонок, - он обхватил меня за плечо и прижал к себе.

- А ты не думал, что я дерзкая потому, что ты мне неприятен.

- Это не страшно, я только один раз поцелую тебя и сразу понравлюсь. Поверь, на мои поцелуи ещё никто не жаловался.

- Ты серьёзно? – он оказывается глупее, чем я о нём думала.

Иван потянул меня к себе, обхватил двумя руками. И я уже видела его губы приближающиеся к моим.

- А правду говорят, что ты спишь с хозяйкой, - выпалила я.

Он резко отдёрнул руку и меня отпустил. Испуганно осмотрелся.

- Что ты орёшь, кто тебе такое сказал? – тон его уже совсем нешуточный.

- Об этом все говорят, - спокойно поправила я платье, которое съехало на плечо от его неловких и грубых объятий.

- Что-то я такого не слышал.

- А кто тебе скажет. Об этом громко не говорят, так, только на ушко.

Мне понравилось даже, как испуганно он смотрел, то на меня, то в сторону.

- Ладно, я пойду, - теперь он засобирался. - И не верь тому, что говорят. Это неправда.

- Хорошо, не буду верить. Но тогда и ты ко мне не лезь.

- Заметано.

Напоследок, он не удержался от взгляда, в котором читалось что-то унизительное для меня, а потом повернулся и исчез за листвой сирени.

Глава 3

С того дня я стала чувствовать незримую, надвигающуюся потихоньку всеобщую неприязнь.

Сумерки сгущались. Когда читать было уже невозможно, я вернулась в дом, прошла по узкому коридору и вошла в комнату.

Аня уже легла. Я улыбнулась ей и хотела спросить, что так рано, она недовольно посмотрела поверх телефона и кинула:

- Не ожидала от тебя.

- Чего? - спросила я просто.

В самом начале не увидела в этой фразе враждебности, но только когда она в том же тоне ответила:

- Что ты поступишь так подло.

Я стала догадываться, что-то не так.

- Не понимаю, о чём ты? – положила книгу на стопку и подошла к шкафу, чтобы переодеться в пижаму.

- Всё ты хорошо понимаешь, но прикидываешься такой тупой простушкой из деревни. Ах, извините, я не знала.

Надев пижаму, я села на кровать, посмотрела на подругу, до этого момента казалось, что она мне подруга.

- Ты можешь объяснить толком, что случилось?

- Случилось то, что ты предателька. Вот что случилось, - резко высказывала она. - А я ещё тебе доверяла, секретами делилась. Ты знала, что он мне нравиться, но несмотря на это встречаешься с ним в конце парка. Я видела, как он выходил из-за кустов, а потом ты оттуда выходила.

Сначала я вздохнула с облегчением:

- Ах, ты это имела в виду. Только учти, если тебе что-то там показалась, можешь не переживать.

- Не переживать потому, что вы зажимаетесь в кустах? Я и не переживаю. Обидно только, что ты делала это за моей спиной. Знала, как я к нему отношусь, а сама тайно встречалась с ним. Вот это - предательство.

- Да я не встречаюсь с ним. С чего ты решила? Он пришел туда и что-то сказал, я его послала, и он ушел - вот вся наша беседа.

- Рассказывай. Думаешь, я поверью?

- А ты считаешь, я могу вот так взять и наплевать на твои чувства? Думай, что хочешь, я его послала, и он ушел.

Почему я должна оправдываться? Эти обвинения глупые и надуманные. Из-за того что ей что-то там показалась, я должна теперь чувствовать себя виноватой.

- Он что к тебе клеился? – глянула она подозрительно.

- Да клеился, а я послала. Вот и всё.

- Значит, он не просто так клеился, значит, ты дала ему намёк.

- Да какой намёк, Аня? Он мне не нравится. Вот всё, что я хочу сказать.

- Не нравится?

- Нет.

- Ты врёшь.

- В смысле?

- Ты сама хочешь с ним замутить, а делаешь вид, что не хочешь. Если бы не ты, он бы со мной встречался. Но вечно смотрит на тебя, во время обеда. Я всё вижу. И другие девчонки тоже заметили. Он постоянно на тебя пялится.

- А я тут причём? – я выпучила глаза.

- Скажи еще, что не заметила?

- Нет, не заметила.

- Ну да, вся такая скромная, и ничего не замечаешь.

Она резко положила телефон на тумбу и отвернулась к стене.

Я на минуту задумалась, это получается, все меня обсуждают, а я даже не в курсе.

- Так, вставай, - я подошла к Ане, отдёрнула одеяло.

- Зачем? – она недовольно обернулась.

- Пойдём к нему и спросим.

- Да не пойду я, что мне делать больше нечего.

- Но я хочу, чтобы ты поняла, что…

- Да я уже давно всё поняла – такая тихонькая мышка и сама планы строишь. Отстань.

Она отвернулась и укрылась, так что мне больше не хотелось её трогать.

После этого разговора, теперь уже каждый день что-то происходило.

То хозяйка послала за мной лично, чтобы я заново вымыла ванную комнату, в которой она нашла волос. Причём свой же собственный. То Тамара, смотрела на меня странным напряженным, взглядом, словно хотела сказать, как я плохо работаю, но почему-то этого не говорила. То Иван кидал за столом пошлые намёки и посматривал на меня, как будто пошлость его касается именно меня.

Вроде мелочи, неважное, но казалось, какой-то неумолимый механизм двигает меня к основному, самому главному событию которое со дня на день должно произойти.

Каждый день, человек за человеком таяли мои друзья и союзники. И теперь даже те, кто никак не реагировал на моё присутствие и раньше, теперь казались холодными и неучтивыми. Везде мерещились враги. И я действительно начинала чувствовать себя одинокой и непонятой. Но совершенно не догадывалась, в чём именно.

Что такого я сделала, отчего люди отворачиваются, или косо смотрят?

Пока всё спокойно, но чувствую что-то летает в воздухе, какая-то надвигающаяся угроза.

Хозяйка не смотрит на меня. Она замечает всех, кроме меня. Это и хорошо, потому что я тоже не слишком пылаю желанием встречаться с ней, но и плохо, потому что такая ситуация настораживает и напрягает.

Стараюсь не думать, но мне кажется, она не забыла нашей встречи тем утром. Такое разве забудешь.

А может ей всё равно? И я просто придумываю несуществующее.

У богатых свои причуды и я совсем не хочу в эти причуды вникать. Раз она хозяину изменяет, значит, и он может изменять. Что, скорее всего, и делает.

Мужа никогда нет дома, он наверняка не ангел. Судя потому, как с нахальным взглядом покупателя, разговаривал со мной.

Они оба, стоят друг друга.

Но причём тут я?

Моё дело маленькое – протирать пыль, мыть полы и зарабатывать деньги для нашей семьи. Но если даже на такой высокооплачиваемой работе возникнут недоразумения, я не стану держаться за это место.

Глава 4

Всё произошло так же неожиданно, как и в первый раз. С тем лишь различием, что в этот раз все было, ёщё более неожиданно.

Мы уже легли, когда тихий, но настойчивый стук в дверь оповестил о посетителе. Бывало по вечерам, мы с девочками захаживали друг к другу в комнаты. О чём-то поболтать или спросить. Но никогда вечерами не приходила Тамара. Всё и всегда она выговаривала с утра. Рабочий настрой только днём, вечером она в своей комнате.

Поэтому вечерами, мы более расслаблены, порой даже шумны. Потому что знали, Тамары не будет, она отдыхает.

Но в этот раз дверь открылась, на пороге – Тамара.

Не знаю почему, но я сразу покраснела, а она, конечно, сразу остановила на мне заранее пугающий, вопросительный взгляд.

- Вера, прошу за мной на несколько минут.

О нет!

Снова?

Я не хочу!

Без лишних слов и вопросов, я встала с кровати, накинула халат и пошла за ней, обреченно глядя на затылок женщины и линию идеально выстриженного каре.