Жена по жребию

Глава 26

Герцог отсутствовал вторые сутки. Армин по нескольку раз за день за разными надобностями поднималась на стену. Вот и в наступающих сумерках ноги сами принесли ее на стену.

– Миледи, с господином лучшие бойцы, – не выдержал часовой. – Не может он нас бросить и умереть.

– Да. Да, но беспокойство нерационально, – Армин вымученно улыбнулась.

Короткий диалог с молодым бойцом немного поднял настроение Армин. Спустившись, она нащупала в кармане плаща ключ от калитки. Уютный меховой плащ принадлежал Рихтеру, но на время отсутствия супруга Армин забрала его себе. По счастью, никто не рискнул заострить на этом внимание.

Еще вчера Армин заметила, что по вечерам письмена светятся. Нежным жемчужным светом. Для себя она решила превратить неухоженный кусок земли в изящный сад. А проблему безопасности можно будет решить ковано-магической оградой. Но это – дела далекого будущего. Но воображение уже нарисовало небольшую беседку и детские качели.

От стены шло тепло и Армин, не удержавшись, погладила камень рукой. Только кажущийся гладким он колол кожу тонкими, незаметными иголочками.

– Я знал, что ты придешь сюда, – из-за высокой сосны шагнул человек. Оборотень, подсказало Армин чутье. – Не ценишь себя.

Армин пристально осмотрела мужчину, заглянула ему за спину ища союзников. Не было. Пришел один.

– Мы знакомы? – Армин повернулась к незваному гостю.

– Ты была ребенком, – невысокий вихрастый мужчина подошел ближе. Вокруг него волной расходилась сила. – Не рассчитывай, со стены нас не заметят.

– Вам бы стоило остаться в прошлом, – Армин криво улыбнулась, – забытым детским воспоминанием.

– Ты принадлежишь Лесу, Армин Диамин ди-Ларрон.

– Я принадлежу Перевалу, я герцогиня Армин Данкварт, – спокойно возразила леди. – И я вас вспомнила. Неужели вы себя так не цените? Бросив Лес гоняетесь по чужом долу за полукровкой?

– Некоторые вещи никому нельзя доверить, – пожал плечами вожак. – Дгрон не справился. Но он об этом пожалел.

– Как пожалеете и вы. Я никуда не уйду из герцогства. Здесь мой дом и мой супруг.

– Ты глупа, как и твоя мать, – сокрушенно произнес оборотень. – Ты женщина, самка. Ты должна была родиться под сенью Леса, с молоком матери впитать наши традиции и обычаи. Тогда бы этот разговор был не нужен.

– Моя мать родилась в Лесу.

– Если бы не глупость моего предшественника, в Лесу бы она и осталась, – вожак развел руками, – Лартон – оборотень. Мягкотелый, но все же. Ты принадлежишь мне. Ты – часть моей семьи. Так или иначе, но тебе предстоит вернуться в Лес.

– Чтобы исправить ощущение от вашей провальной политики? Талантливые полукровки, ученые и маги, изобретатели – никто из них больше не желает признавать над собой главенство животного начала. Они хотят уйти. И чем же вам смогу помочь я?

– Ты расскажешь, как вне Леса тяжело и плохо, а я покажу всем твоего ублюдка не способного на превращение. Уверен, будь жива Диамин она бы самолично придушила этот позор.

– Не стоит решать за нее и за меня. Мы свободны, – Армин покачала головой. – И словами о моем ребенке вы меня не разозлите. Я чувствую запах костра. Сколько вы уже сидите на этом пятачке земли в ожидании меня? Вы не смогли войти в крепость. И меня вы отсюда вытащить тоже не сможете. Потому что тащить придется силой. Насколько силен ваш волк, унесет он кошку?

– Не зазнавайся, если ты смогла противостоять Дгрону, да еще и с таким трудом, настоящему мужчине ты противиться не сможешь, – вожак презрительно хмыкнул.

Безымянный оборотень использовал тот же трюк, что и Дгрон. Армин почувствовала мимолетное давление силы, но оно тут же схлынуло. От резкой смены ощущений леди Данкварт оступилась и едва не упала. Опершись рукой о стену, она охнула – острый выступ раскровенил ладонь.

– Пойдешь, и пойдешь сама. Если тебе нужны какие-то личные вещи – мне очень жаль. В Лесу я возмещу тебе потерянное, – оборотень немного рассеянно огляделся.

Армин улыбалась почти безумно. Уж она-то точно знала в каких случаях женщина может без труда игнорировать воздействие силы. Беременность. Едва организм самки начинает перестройку все остальные процессы замедляются. И самец может лопнуть от натуги, но повлиять на разум и тело своей или чужой женщины не способен.

– Ничего, – Армин глубоко дышала, пережидая приступ дурноты. – Ничего, кроме того, что я жду ребенка от любимого мужчины. Мои дети – дети рода Данкварт.

– А я сразу не понял, – нахмурился оборотень. – Всего несколько дней, вот запах и не изменился. Что ж, это все меняет.

Волк вытащил нож и шагнул к Армин. Леди Данкварт выпрямилась, собрала силу в левой руке – просто так она не дастся. Крина видела ее детей и ее саму – значит, все будет хорошо.

Сильный толчок в спину откинул герцогиню в снег. Леди Кошка резко перевернулась на спину и замерла. Над ней стоял Белый Зверь. Оскалив зубы он дрожал переминаясь с лапы на лапу. Не нападал.

Медленно, по шажку, Зверь приблизился к замершей герцогине. С шумом обнюхал раненную руку, слизал кровь. Заворчал о чем-то своем недовольно. И прижался мордой к животу леди Данкварт. Облизал плотную ткань, зафырчал, потерся пушистой щекой.

Армин робко протянула руку и коснулась уха Зверя. Он вскинулся, зарычал. И тут же нежно что-то заворчал вновь касаясь мордой живота герцогини. Она снова протянула руку, намекая Белому, что если он хочет ладить с ее детьми, сначала придется поладить с матерью.

Но вместо того чтобы покориться Белый вскочил на лапы, пружинисто развернулся и бросился на крупного, черно-серого волка.

Два хищных зверя кружили на небольшом пятачке уже утоптанного снега.

Крупный серый волк уклонялся от атак белоснежного двухвостого зверя. Не такого крупного, как труп, привезенный Рихтером. Но уже внушающего трепет. Белый зверь двигался грациозно, и герцогиня ясно видела неотвратимую смерть волка.

– Давай, малыш, – выдохнула Армин. – Прошу, защити нас.

Ее слова придали Зверю сил и энтузиазма. Снег запятнала первая кровь – сильный удар Белого разорвал бок волка.

Яростная схватка быстро закончилась. Белый Зверь неожиданно увеличился в размерах и вцепился зубами в холку не успевшего отскочить волка. Одним мощным прыжком Зверь исчез в каменной плите.

– Так вот что тебе нужно – еда. А человеческая жертва могла научить вас есть людей, – Армин вздохнула и поправила сама себя, – уже научила. За что же Герцог так возненавидел свой род?

Армин запахнула плащ и направилась к калитке. Ей даже не пришлось касаться холодного металла – она распахнулась сама. Полуобернувшись, леди Данкварт послала воздушный поцелуй и шепнула:

– Я вернусь.

Наверное, жизнь исчерпала дурные сюрпризы – в распахнутые ворота въезжали сани. И ветер донес до Армин отголоски запаха мужа, парфюм Лозедина и острый аромат магии воздуха.

Рихтер выскочил из саней и направился к супруге.

– Ты скучала?

– Я люблю тебя, – слова дались легко. – Я люблю тебя, сердце мое. Как я могла не скучать? Ты был так убедителен в нашу последнюю ночь, что сын и дочка решили познакомиться с нами пораньше.

Герцог замер. Любимая женщина стояла прямо перед ним. Куталась в его плащ, щурилась от летящих в лицо снежинок и говорила невообразимо восхитительные вещи. Он хотел услышать от нее эти слова. И даже порой позволял себе представить, как это будет – исключительно в тактических целях, чтобы правильно отреагировать. В его мыслях он церемонно целовал руку жене и сообщал, что невероятно рад.

Первая фраза герцога была полна ядреных эпитетов. Крепкие словечки на раз передали его душевное потрясение. После чего он подхватил жену на руки и заорал на весь двор о том, что стал отцом. Что сегодня вечером праздник, и пусть слуги готовят мясо, а бойцы раздувают угли. Таммейн прыгнул обратно в сани и таким же громким ором возвестил, что едет в Дан-Мельтим за вином.

– Тише-тише.

– Я тих, – хрипло прошептал герцог, – я тих.

– У меня и другие новости есть. Неси меня скорей в дом.

– Ваше приказание будет выполнено, – Рихтер хохотнул и быстрым шагом пошел к крыльцу. Попавшему под ноги слуге было велено доставить в «любимую гостиную герцогини» вино, печенье и молоко.

– Давай сначала ты поделишься. От тебя опять пахнет парфюмом виконта. Мне стоит начать переживать?

Рихтер даже запнулся от таких возмутительных намеков.

– Не тряси. Если устал – поставь на пол, – поддела обиженного мужа герцогиня.

– Положу в кресло, – буркнул герцог.

Посадив жену в кресло, Рихтер устроился у ее ног и погладил пальцами пока еще плоский живот Армин:

– Должен ли я отнять у тебя корсеты?

– Что? Нет, сегодняшним утром я сама не знала, – рассмеялась Армин. – Не переживай, я не из тех, кто утягивается до самых родов.

– Хорошо. Что я должен знать в первую очередь?

– Мой проект сада-за-стеной нуждается в доработке, – Армин прикусила губу. – Сегодня оттуда вышел Белый Зверь. Из той части стены которую ты видишь обычной.

– Что ты там делала?

– Пыталась спастись от вожака волчьего клана, – леди Данкварт последовательно объяснила все произошедшее.

– Я никогда больше не покину крепость. Я мог лишится вас всех, разом.

– Ну ты не знал, что нас трое, – кривовато улыбнулась Армин.

– Подожди здесь, я пошлю распоряжение в Дан-Мельтим. Вожак не мог прибыть в одиночку. Значит где-то в городе чужаки, а я опять не в курсе.

Отсутствовал герцог недолго. Обратно он вернулся вместе со слугой, принесшим поднос. И сразу отправил его восвояси.

– Что ты хочешь узнать?

– Где ты был, почему от тебя пахнет виконтом и где он сам. В общем, все о твоих приключениях.

– Мои приключения и рядом не лежат с твоими. Был в Дан-Мельтиме, в Столице и в родовом гнезде Лозедина.

На столик, под правую руку Армин, герцог поставил стакан молока и блюдце с печеньем. Сам же вернулся на пол, с вином.

– Я задолжал тебе сразу две истории. Молчи, ладно?

Армин погладила мужа по голове. И подавила желание успокоить, уверить, что необязательно открывать ей душу.

– Ты слышала, что я пропадал, – Рихтер начал говорить не сразу. – Там было несладко. Но это не было рабством. Меня держали в приемлемых условиях.

Леди Данкварт чуяла недомолвки и короткую, злую ложь. И сейчас в словах герцога сквозили именно они.

– Им была нужна моя подпись, – Данкварт потер подбородок, задевая пальцами маску. – В крепости оставалась Тай, мать. Мои люди. Я мог рассчитывать на Рордена. У нас был договор. Черт. Не получается что-то у меня хронологию выдержать.

Герцог сделал глоток вина прямо из бутылки.

– Предпосылки к тому, что под герцогство копают, пошли давно. Но мы, честные и туповатые вояки, честно делали вид, что ничего не понимаем. И старались заткнуть дыры. Сделали что могли, но я попался. В Дан-Мельтиме. Меня продал тогдашний мэр. С Рорденом был ряд договоренностей и условий – в случае моей смерти он должен был жениться на Тай. Документы были готовы. И долгое время в плену моей целью было убить себя. Не вышло. Зато смог сбежать. Первый раз. Меня поймали, выжгли эту дрянь на лице.

Армин хотела возразить, что это не выжигание, но старательно проглотила все слова.

– Увидев себя в зеркале, ублюдок специально его принес, я смог сломать магический блок. И сжег там все к чертовой матери. Это максимум, который я способен рассказать.

Леди Данкварт отвесила мужу небольшой подзатыльник и тихо спросила:

– Они связаны? Твои истории? Это все один клубок?

– Да. Это вторая часть. Мы искали, много, и долго, и нудно. Потому я не поехал встречать тебя – все вело в императорский дворец. И мы поняли всю многоходовку. Как нам показалось – я приезжаю, с меня снимают маску. Раб не может быть герцогом. Находись я здесь – возможны варианты. Там – нет. Беглых рабов, если не находится хозяин, продают на закрытых торгах. Ты могла бы возразить, что в Империи рабства нет. Но это не так.

Армин взяла печенье и протянула его мужу. Он благодарно поцеловал тонкие пальцы и продолжил:

– Соглашения, дипломатические, со Степью позволяют сделать свободного человека рабом. Если клеймо поставлено вне пределов Империи, оно не подлежит снятию.

Рихтер взял паузу. Съел печенье, сделал еще несколько глотков вина. И с кривой усмешкой продолжил:

– Лозедина взяли на долгах. Карточные долги его матери. Кто бы мог представить. Он продал меня не сразу. Сначала одна клятва, потом вторая. Потом…Тайланну я простить ему смог. Не спрашивай, где он теперь. Но привело все к твоему отцу. Император решил забрать герцогство себе.

Армин ахнула.

– Я ведь не сразу вспомнил – тебя выбрал Лозедин. Я был не в том состоянии, чтобы хотеть жениться. Но знаешь, я рад. Сейчас, с тобой.

– Я тоже с тобой счастлива. Очень, – леди Данкварт ладонью стерла со щек влагу и, наклонившись, коснулась губами макушки мужа.

– Мы собрали чертову кучу бумажек, только куда с ними идти, – хохотнул герцог. – Жаловаться Императору на Императора?

– Давай праздновать, – решительно произнесла Армин. – Очищать твое лицо. А император, знаешь, он не выше бога.

Рихетр отставил вино в сторону, встал и подал руку жене.

– Пойдем, поторопим слуг. Я голодна как оборотень.

– Как оборотень с начинкой, – хмыкнул Рихтер и вновь поднял жену на руки.

– И долго ты будешь носить меня на руках?

– Пока не надоест. Сегодня, может, еще завтра.

Дивный аромат мяса ощущался уже в коридоре. Леди Данкварт глубоко вдохнула вкуснейший запах и облизнулась.

– Я так и не посмотрела на твой подарок, – вспомнила Армин. – Может, я заслужила узнать, что это?

– Скажи лучше, что ты не поняла, что это, – хмыкнул Рихтер.

– Но мне было очень грустно без тебя, – хитро улыбнулась Армин.

– Ты сказала, что тебе нравится запах свежих опилок. Это красивая деревянная штука, в которую можно положить мисочку с опилками. Дурацкий подарок, да? Надо было юв…

Армин обхватила мужа за шею и прижалась губами к его губам.

– Это потрясающий подарок. Потрясающий.

На улице были разожжены костры. Выставлены столы. Иннади вытащила инструменты, и Армин попросила мужа отпустить ее. Чтобы наколдовать музыку. Люди праздновали будущее прибавление в семье герцога. И праздновали победу – так или иначе, но слухи уже ползли. У Таммейна был длинный язык и большая обида на товарищей. Которые не забыли ни женского платья, ни голубых ногтей. Ни предыдущих шуточек вредного мага.

Уже на следующий от праздника не осталось и следа. Армин, как и ее мать, не умела прощать. И из крепости полетели вестники. Кто-то согласился встретится сразу, кто-то юлил и изворачивался. Но лорд Бранвин, императорский казначей, был согласен на разговор.

И через два дня Армин и Рихтер покинули крепость. В Столицу приехала молодая чета Рорден, Мина и Теренс. Но Армин даже запоминать новых имен не стала – не до того.

Лорд Бранвин прибыл в гостиницу лично. Может быть желал застать врасплох, а может торопился.

– Доброй ночи, господин Рорден, – криво усмехнувшись поздоровался казначей. Опальную принцессу, жену герцога Перевала он решил игнорировать.

– И вам не хворать, милорд. Делать вид, что меня нет в комнате – бесполезно.

– Вы заноза, леди Данкварт.

– Эта заноза носит герцогскую корону, господин казначей, – вкрадчиво напомнил Рихтер. – Ознакомьтесь с бумагами.

Армин и Таммейн потратили целую ночь чтобы сместить акценты в документах. Так, если не сильно копать, у Императора появлялась возможность свалить вину на казначея. Дыру в бюджете можно закрыть казной опального герцога. Бред и глупость, на самом деле. Но если Император пожелает поверить, то Бранвину не удержаться на своем месте. И с головой на плечах.

Казначей рассматривал бумаги долго. Все это время чета Данкварт не двигалась. Армин было привычно замирать в недвижимости на охоте. Да и герцог умел охотится, причем как на обычную, так и на двуногую дичь.

– Что вы хотите, – наконец произнес казначей.

– Я хочу чтобы эти бумаги добрались до членов Дворянского Собрания, – просто и безыскусно произнесла Армин.

– С герцога снимут маску, – вкрадчиво напомнил казначей.

– Вы знали? – Рихетр резко поднял голову.

– Слухи ходили разные. Но вы ни разу не приехали в Столицу и слухи утихли. Есть новости поинтересней.

– Пусть снимают, – пожала плечами Армин, – там нет и не было ничего достойного слухов. Шрамы не всегда красят воинов.

И словно напоминая о течении жизни, в комнате появился вестник и усталым голосом Рханы сообщил, что стены в детской перекрашены в серый. Как и хотела герцогиня. Гневно фыркнув, Армин возжелала пообщаться с Ваской, дабы уточнить, когда это она хотела серые стены. Данкварт открыл было рот чтобы напомнить о «матовых, жемчужно-серых стенах», но крепко подумав решил не встревать.

– Что ж, я пришлю вестника.

Сутки Армин и Рихтер провели почти не выходя из гостиницы. За это время прилетело еще несколько вестников от Васки и Рихтер только посмеивался над разговорами женщин.

К ночи прилетел вестник от Бранвина. Их ждали сразу по трем адресам. Вот только леди Данкварт наотрез отказалась надевать парадное платье.

– Пусть принимают такой, какая есть. Я не собираюсь здесь задерживаться.

Спустя пару часов Рихтер понял, что эта ночь станет худшей в его жизни. Чопорные лорды рассуждали о правомерности своих действий и явно пытались найти повод урвать кус побольше. Только тонкие пальцы жены, лежащие на локте герцога помогали тому удерживать гнев внутри. Но желание спалить все к ракшасам его не оставляло.

Второй и третий особняк, посещенный ими ночью друг от друга почти ничем не отличались. И прежде чем он успел спросить, Армин предостерегла мужа именно от этого вопроса.

– Жены соперничают. Собирают самые дорогие вещи и предметы интерьера.

Здесь разговор заладился сразу. И уже после Армин подтвердила, да, их испытывали.

– Пойми, – леди Кошка удобнее устроилась в карете, – я дочь Императора. И этот план, почти приведенный им в действие выгоден и для меня. Поверь, их дети не пошли бы против них.

– Ты мой свет, – улыбнулся герцог, – но меня тошнит от этих рож. И запаха.

– Они парфюмом скрывают запах многочисленных зелий. Кто-то пьет зелье для потенции, кто-то увеличивал магическую силу. Вдруг ты бы напал?

– И как бы им помогло зелье для потенции в этом случае? – фыркнул герцог. – Я понял, понял. Все, не сердись. Мы молодцы.

– Да, подождем немного.

Ждать долго не пришлось. Уже через день прибыл гонец и принес приказ Дворянского Собрания. Глава собрания уведомлял лорда и леди Данкварт о необходимости присутствия на малом совете.

– Ну вот и все.

Для сборов Армин вызвала наемную служанку. Та помогла герцогине справиться с платьем и завила волосы. Тут леди Данкварт пожалела, что Васка и ее чудо зелья остались на Перевале. Забытая вонь жженого волоса щекотала нос и вызывала дурноту.

– Мы не опоздаем? – пошутил герцог и уклонился от маленькой подушки, брошенной супругой.

– Только если и ты решишь подкрасить губки, – вернула подколку Армин.

– Корсет не слишком тугой? – обеспокоенно погладил жену по животу Рихтер.

– У меня все под контролем.

Наемное мелдо уже ждало супругов. Дорога до замка заняла около часа. Но Армин не поддалась земной привычке дремать в автобусах и автомобилях.

У ворот их уже встречал старший слуга. Приняв конверт он провел чету Данкварт сквозь парк к восточному входу. Третий этаж. Третья дверь направо. Армин усмехнулась, ничего не меняется.

– Вы прибыли рано, – слуга поклонился, но продолжил, – кабинет еще проверяют маги.

– Ничего страшного.

Армин отошла в сторону и увидела приоткрытую дверь. За ней кто-то стоял. Принюхавшись, она усмехнулась. Император стоял на лестнице для слуг подсматривая в дверную щель.

– Доброго дня, Ваше Императорское Величество, – Армин присела в реверансе.

Грейгронн вышел. Резко кивнул на приветствие герцога и попросил его оставить его с дочерью наедине.

– Как прикажет Ваше Императорское Величество, – поклонился Рихтер. Но от Императора не укрылся тот факт, что сначала герцог получил подтверждающий кивок от жены.

– Собачку нашла себе? А ведь я прикормил для тебя отличного мужчину, – Грейгронн усмехнулся. – Нет смысла что-то доказывать…Но вот одно я хочу знать, почему ты предала свой род?

– Потому что вначале род предал меня, – буднично ответила Армин. – Без денег, без вещей ты выкинул меня на Землю.

– Имея магию там можно было хорошо устроиться, – отмахнулся Император. – Заодно и от ребенка бы избавилась. Да, я знал. Замковый лекарь проверял тебя каждое утро. Не думаешь же ты, что твои постельные игрища были тайной?

– И после этого ты спрашиваешь почему я тебя предала? Могла бы предать, предала бы еще раз, – отшатнулась Армин. – Но если ты хотел выбить меня из равновесия – не вышло.

– Господа могут заходить, – маги вышли из кабинета.

Император вернулся на лестницу для слуг. А Армин поняла каким образом он всегда появлялся в эпичные моменты – просто выжидал поблизости.

Малый зал совета был залит ярким светом. За круглым столом сидела вся верхняя линия Дворянского Собрания, герцог и герцогиня Данкварт и, разумеется, Император. Перед каждым лежали одинаковые пергаментные листы. Под каждым листом покоилась стопка исписанной бумаги. Но каждый из присутствующих понимал – решение уже принято. А нынешнее собрание – не более чем дань традициям.

– Мы просим герцога Данкварта обнажить лицо, – распорядился герцог Сигройский, председатель Дворянского Собрания.

Рихтер встал, спокойно прижал руку к маске, подождал немного и убрал. Император сжал кулаки и коротко, нервно вздохнул.

– Отчего же вы носили маску?

– Хотел, – лаконично ответил герцог. – Ловил доверчивых женщин на ореол тайны.

– Не ерничайте, пожалуйста.

– Ожоги от паутины хлорглов не только долго заживают, но еще и крайне мерзко выглядят. Я боец, – герцог пожал плечами, – но у меня была дочь и мать. Теперь есть жена. Зачем смущать нежные души женщин.

– Принято.

Армин широко улыбнулась Императору. Ей импонировала ее роль в происходящем. Хоть так отомстить за искалеченную судьбу своего сына.

– Леди Данкварт, можете ли Вы подтвердить участие главы вашего рода в заговоре или опровергнуть?

– Нет, – Армин встала.

– Имеете ли Вы документальные свидетельства наличия заговора против Перевала?

– Да. Все бумаги надлежащим образом оформлены и предоставлены уважаемому собранию.

– Можете сесть.

Армин опустилась рядом с мужем. Ей было немного смешно от всех этих пафосных телодвижений. Все решилось еще неделю назад, когда они с Рихтером прибыли в столицу. На тайных встречах с членами собрания. С людьми, которые талантливо делают вид, что не узнают чету Данкварт. Единственный, кто поздоровался с Армин как со старой знакомой – казначей.

– Ввиду серьезности обвинений, – герцог Сигройский поднялся на ноги, – мы объявляем Императору вотум недоверия. До момента восхождения на престол его внука, ибо кронпринц на данный момент не имеет долженствующего образования. Что не раз обсуждалось на малых советах.