- -
- 100%
- +
Оля
Краем глаза замечаю, как на столе рядом со мной моргает экран телефона, оповещая о новом сообщении. Отрываюсь от компьютера, где в предвкушении разглядываю детские вещи, и берусь за него, словно он несет в себе ответ на все мои волнения в последнее время.
“Наверное, Вадим ждет меня внизу, чтобы вместе отправиться в магазин за продуктами. Как же он обрадуется, когда я вечером приготовлю ему обалденный ужин и расскажу новость, которую мы так долго ждали”, — пролетает в голове, наполняя душу теплом.
В приподнятом настроении свапаю экран и замираю от увиденного.
“Полюбуйся на своего идеального мужчину!” — красуется сообщение с незнакомого номера.
Мгновения радости сменяются тревогой. В груди неприятно жжет, словно предчувствуя беду, и я понимаю, что это не предвещает ничего хорошего.
Руки непроизвольно тянутся к мессенджеру, пальцы дрожат от напряжения. Сердце делает кульбит, когда я кликаю по непрочитанному сообщению, будто зная, что отныне ничего не будет так, как прежде.
Прикрываю глаза, прежде чем взглянуть в пропасть. Кровь стучит в висках, заглушая все звуки вокруг. Делаю глубокий вдох, но воздух застревает где-то в области груди, превращаясь в колючий ком.
Каждый нерв натянут до предела, словно струна. Пальцы сжимаются в кулаки, а в голове проносятся тысячи мыслей. Что, если это не то, чего я так отчаянно жду? Что, если всё, во что я верила столько лет, окажется обычной ложью?
Ресницы подрагивают, когда я снова открываю глаза и смотрю на экран. Время словно останавливается, а сердце бьется так громко, что, кажется, его слышно за километр.
Фотографии. Десятки фотографий, и каждая словно удар ножом в самое сердце. Листаю одну за другой, а сердце разрывается на миллиард острых осколков, которые впиваются в каждую клеточку моего тела причиняя нестерпимую боль.
Одно фото хлеще другого. Задыхаюсь от волнения, боли и неверия, всматриваясь в профессиональные снимки.
Мой мужчина, тот, кому я доверяла больше всего на свете, во всех известных позах с незнакомой девушкой. Её лицо на каждом фото излучает такое наслаждение, что у меня перехватывает дыхание.
«Как он мог?» – этот вопрос эхом отдается в голове, превращаясь в надрывный крик. Горло сжимает тугим спазмом. Хватаю ртом воздух, но его катастрофически мало.
Пальцы судорожно сжимают телефон. В глазах темнеет от нахлынувшей боли, а в ушах пульсирует только одна мысль:
“Это не может быть правдой”.
Но доказательства перед глазами, и каждый снимок — словно новый удар судьбы, разбивающий на осколки то, что я считала своей счастливой жизнью.
Красивая грудь девушки, рыжие волосы и похоть в глазах — так напоминают меня в те редкие мгновения счастья, когда я вместе с ним…
Нет, нет, нет… этого не может быть. Я отказываюсь в это верить. Он бы так со мной не поступил. Мы ведь не так давно назначили дату свадьбы.
Да, точно, это всего лишь ошибка! Глупая. Страшная и такая отвратительная ошибка.
Руки трясутся, когда я перелистываю одно фото за другим. С каждым разом все больше убеждаясь, что ошибка исключена.
На этих снимках мой любимый мужчина, и я никогда не спутаю его ни с кем другим.
Родинка на его правой ягодице — одна на миллион. В глазах темнеет от шока. Рвано хватаю ртом воздух, но не выключаю телефон. Не могу. В голове все еще мелькают сомнения. Может, я ошиблась? Он ведь не мог так со мной поступить. Мы столько лет вместе, и он никогда не изменял мне или…
Нет, этого точно не может быть! Почему я верю незнакомому абоненту? Отбрасываю телефон на кровать и от волнения начинаю ходить кругами по комнате, повторяя про себя, что он так со мной не поступит.
“Уже поступил” — вторит внутренний голос, выбивая последний воздух из моих легких.
Он меня любит. Я бы заметила, если б у него появилась другая. Точно бы заметила или…
Или, в бесконечной череде врачей, я что-то упустила? Неосознанно тяну руки ко рту. Дурацкая привычка грызть ногти напоминает о себе в самый неподходящий момент. Одергиваю себя, сверля взглядом одиноко лежащий на кровати телефон.
Нет.
Я должна убедиться, что это не он. Хватаю телефон и возвращаюсь к фотографиям. Я не разглядела его лица, а значит, может быть, всё не так, как кажется.
С замиранием сердца открываю следующее фото. Это не ошибка. На кадре он. Его крепкие руки обнимают обнаженную девушку за талию. Он грудью прижимает её к огромному панорамному окну.
Я четко вижу каждую деталь его лица. Его тёмные от вожделения зрачки. Как он скалит зубы в предвкушении скорого оргазма…
В момент, когда моя душа разрывается на части от увиденного, приходит следующее сообщение:
“Знаешь, я ведь не случайно тебе пишу. Вчера он лично попросил меня сделать эти фото. Прими уже реальность, милочка.”
В моем сердце прокатывается волна непонимания и шока. Беру в руки перевязанную красной ленточкой коробочку и прячу в сумку. Вадиму больше не обязательно знать о том, что сегодня я наконец-то увидела заветные две полоски на тесте. Отныне он мне никто, и я никогда не расскажу ему о маленьком чуде в своем животе, которое мы так долго ждали.
Глава 2
Оля
Спустя три года
— Маруся, поторопись, — зову свою дочь, стоя в коридоре небольшой квартиры, куда я сбежала от жениха — изменника.
Голос дрожит от волнения. Взгляд цепляется за собранные чемоданы и за огромный букет роз, который Миша, подарил мне на прощанье.
— Оль, не переживай ты так. Все будет в порядке, — теплый взгляд Миши, словно успокаивающий бальзам на душу, но тревога терзающая сердце, наотрез отказывается покидать меня в этот момент.
Он знает, как я боюсь этой поездки, как не хочу уезжать из этого дома, из этого города, где все давно стало мне знакомо.
— Я знаю, но все так неожиданно. Почему отец решил именно сейчас отдать мне все свои компании? — в голосе звучит недоумение и легкий испуг.
— Не забывай, что ты его единственный ребенок, а ему далеко за шестьдесят. Не так просто управлять корпорациями в таком возрасте, — крепкая мужская ладонь касается моей спины, за что получает осуждающий взгляд.
— Понял, не ругайся, — сдается Миша, растягивая губы в обворожительной улыбке.
— Марусь, ну где ты? Мы так на самолет с тобой опоздаем! — нервно говорю я, глядя на часы.
— Думаю, ей понравится летать на самолетах, — выдает Миша и идет в сторону детской комнаты. — У тебя все в порядке? — доносится до меня его мягкий голос.
— Потяп-Потяпыч, — детский голосок радует слух. — Миску! Я без него не полечу, — чуть ли не хныча выдает дочь.
Блин! Как я могла забыть про ее любимого мишку? Она ж без него и шагу не ступит из квартиры.
— Держи, — отвечает он. Дочка тут же показывается из комнаты и радостно бежит ко мне.
— Спасибо, — улыбаюсь своему лучшему другу.
— Мама, смотри, Миска! — довольная собой дочь, протягивает мне плюшевого медвежонка.
— Вижу, красивый. И как я могла его забыть? — улыбаюсь, глядя на дочь.
— Потому что ты ворона, — смеется она, обнимая Мишу за шею. — Два любимых Миски! — хохочет она, прижимая к себе плюшевую игрушку.
— Пошли, а то один из медвежат точно опоздает на работу, а ему еще жизни спасать, — беру дочь на руки.
— Оль, напиши мне, как приземлитесь, — Миша старается держать лицо, но его волнение чувствуется в каждом слове.
— Обязательно. Спасибо, что помог с вещами.
— Не за что. Водитель довезет вас до аэропорта и сопроводит до зоны досмотра. Оль…, — его голос надламывается. — Держи меня в курсе, ладно?
— Само собой. Тем более лететь-то всего ничего.
— Знаю, но это первый полет Маруси, да и возвращаться в родной город всегда волнительно.
— Ты прав, но у меня нет другого выбора. Ты же сам слышал отца. Надо как можно быстрее изучить все документы и войти в курс дела. Я и так слишком много времени провела здесь.
— Не так уж и много. Я бы вообще тебя не отпускал отсюда. Никто не исключает, что там ты можешь встретить его…, — слова Миши в одно мгновение пронзают меня насквозь, словно ледяной ветер.
Сжимаю руки в кулаки, пытаясь скрыть дрожь в руках. В его голосе звучит не просто забота, а какая-то тревожная предосторожность, словно он знает что-то такое, о чем я не имею ни малейшего понятия.
— Миша, прошу, — касаюсь его руки. — Я не хочу об этом говорить, да и мы вряд ли встретимся. Где он, а где я? — говорю я, но слова звучат неубедительно даже для меня самой.
— Ладно, держите со мной связь. Я проведу две срочные операции и прилечу к вам, — говорит он твердо, но я чувствую за этой уверенностью не наигранное беспокойство.
— Уверен, что тебя отпустят из клиники? Ты нарасхват. Таких врачей еще поискать надо.
Я пытаюсь отвлечь его от этого разговора. От его навязчивой мысли обо мне и этом "нем", которого я так боюсь увидеть.
— Ничего страшного. Найдут, кем заменить хотя бы на пару недель, а там посмотрим. Если твой отец настоит на вашем переезде, то и я сменю место работы. Его слова звучат решительно, но в глазах проскальзывает тень сомнения.
— Уверен? Может, не стоит жертвовать карьерой ради нас? Ты все-таки в шаге от того, чтобы стать заведующим больницей.
Я не могу не заметить его решимости. Он не просто поддерживает меня, он готов пожертвовать всем ради нас с Маруськой.
— Не говори глупостей. Куда вы, туда и я. Давайте, поторапливайтесь, а то опоздаете.
Его слова звучат словно обещание, клятва, и я верю им верю, но все равно сильно переживаю. Он делает слишком много для нас.
Маруся перебирается на руки к Мише и крепко обнимает его за шею.
— Я буду скучать, — лепечет она, целуя Мишу в щеку.
— И я буду по тебе скучать, принцесса. Не забывай приглядывать за мамой и, если что, сразу звони. Договорились?
— Дя. Я буду за ней следить как настоящий шпион! — гордо выдает она.
— Хорошо, шпион, беги в машину. Ваш водитель заждался, — Миша осторожно спускает с рук мою дочь. — Оль, прошу, звони в любое время дня и ночи, ладно?
— Как скажешь. Спасибо тебе за эти три года. Без тебя я бы не справилась.
— Вас ждут, — откашливается Миша, поглядывая в сторону машины. Ему не просто отпускать нас, и я это прекрасно понимаю.
— Я позвоню, когда самолет приземлится, — обнимаю того, кто протянул мне руку помощи, когда я в ней так нуждалась.
Как ни крути, но я предчувствую, что скоро все изменится, но в тот момент, когда я почти села в машину, Миша тянет меня за руку и шепчет:
— Оль, я не сказал тебе всего... Там… не всё так просто в общем. Береги Маруську, ладно?
Его слова, полные тревоги и скрытой угрозы, пронзили меня насквозь. Я смотрю на него, не в силах произнести ни слова. В его глазах я вижу что-то такое, что заставляет меня почувствовать ледяной ужас.
— О чем ты говоришь? — выдыхаю, чувствуя, как кровь стынет в жилах.
Он лишь вздыхает и, глядя на Марусю, бормочет.
— Береги ее... Я не могу тебе сказать большего, но...будь осторожна.
И в этот момент я понимаю: там, за тысячи километров, в том городе, где всё началось и всё рухнуло, ждёт меня нечто большее, чем просто бизнес отца и семейные тайны.
Там скрывается правда, которая может разрушить всю мою жизнь. Отец сказал, что ему требуется моя помощь, но он не уточнил, что я буду вынуждена заключить сделку с самим дьяволом.
Визуализация героев
Давайте знакомиться!
Ольга. Узнала об измене своего жениха и не побоялась уйти, зная о том, что придется тяжело одной растить ребенка.
Вадим. О нем мы совсем скоро узнаем чуть больше
Маруся. Сильная девочка, готовая к новым открытиям.
Глава 3
Оля
Самолет стремительно снижается, а я все крепче сжимаю маленькую ручку дочери. Маруся проспала весь перелет и выглядит отдохнувшей, что нельзя сказать обо мне. Я чувствую себя раздавленной и уставшей.
Стоит двери самолёта открыться, как запах ностальгии заполняет мои лёгкие под завязку.
Три года назад я сбежала отсюда в надежде спастись от собственных чувств, а сейчас вынуждена вернуться.
Никогда бы в жизни не подумала, что дела отца могут пойти по наклонной, а всему виной какой-то охреневший бизнесмен, который решил подмять под себя все, что плохо лежит.
Я должна изучить документы, разобраться с компанией, а дальше отец мне все объяснит. По-крайней мере именно это я услышала от него по телефону.
— Мама, можно уже снять? — Маруся недовольно оттягивает от лица медицинскую маску.
— Подожди немного, сейчас выйдем из аэропорта и снимешь. Здесь ещё много микробов. Хорошо? — улыбаюсь дочери, пока воздух, который причинил столько боли в прошлом, пронзает мои лёгкие.
От борта самолёта нас забирает машина. Отец позаботился об этом, так же как и о местах в бизнес-классе, чтобы Маруся не сидела рядом с другими пассажирами. В её состоянии это слишком рискованно.
— Холосо, а дед нас ждет?
— Конечно, ты соскучилась?
— Да. Он приезжал на Новый год, а снега давно уже нет, — с грустью она разглядывает за окном самолеты.
— Ты права, но у него много дел, — крепко обнимаю её за плечи и прикрываю собой, когда сзади кто-то начинает кашлять.
— Мы долго тут будем жить?
— Надеюсь, что нет... — приободряю Марусю, а сама вспоминаю интонацию отца во время последнего звонка.
Мое сердце пропускает удар, когда машина выезжает с аэродрома и останавливается возле вип-терминала, где нас ждет личный водитель.
Страх. Вот что управляет мной, находясь здесь, в этом городе, и я все отчетливей его ощущаю своей кожей.
— Маруся, пойдем, — тяну её за руку и открываю дверь отцовской машины.
— Деда, — тут же кричит она и ныряет в салон.
С улыбкой на лице и тревогой в груди смотрю, как водитель перекладывает наши вещи из одной машины в другую.
— Привет, папа.
Сажусь в салон, принимаясь изучать лицо отца. Прошло всего чуть больше полугода, а он так сильно изменился. Его лицо осунулось, под глазами залегли тёмные круги, а волосы покрылись густой сединой. Он явно в последнее время много нервничал, но что могло случиться?
— Привет, Ольга. Как долетели?
Боже, его голос. Он совсем охрип и стал таким безжизненным.
— Клуто — пищит от удовольствия Маруся и стягивает с себя маску.
— Может, стоило подождать до дома? — смотрю на неё с волнением.
— Не переживай, мой водитель произвел полную обработку салона, прежде чем поехать за вами, так что тут можно сказать чисто как в операционной, — отец щелкает по курносому носику внучки, и в его глазах появляется озорной огонек. — Я скучал по вам, — тихо добавляет он, и машина трогается с места.
Не думала, что знакомые пейзажи за окном будут так сильно на меня давить, но увы. Сердце обливается кровью, пока машина медленно ползет в глухой пробке по некогда любимой Москве.
— Я знаю, что тебе было нелегко принять это решение и вернуться, но другого выбора у нас нет, — говорит отец, заставляя меня напрягаться ещё сильнее.
— Расскажи, что случилось. Я ведь вижу, что ты на грани, да и без особой надобности, ты бы не позвал меня в то место, что стало для меня адом.
— Верно, все так, но я хочу поговорить с тобой наедине. Все очень сильно запуталось, и у меня нет другого выбора, кроме как просить о помощи тебя. Ты моя последняя надежда и единственный шанс на спасение для Маруси.
Его слова, как молния, разверзаются над моей головой. О чем он говорит? Моя дочь в опасности?
Дорогие читатели!
Надеюсь вам понравится эта история.
Мне будет безмерно приятно, если вы поставите книге звезду и добавите ее в библиотеку, но а если напишите комментарий, то я буду на седьмом небе от счастья. А так же благодаря вам это позволит и другим читателям увидеть книгу.
Всех обнимаю!
Глава 4
Оля
— Здесь многое изменилось, — прохожу вглубь двухэтажного особняка, который был моим домом. — Раньше на стенах висели дорогие картины, а сейчас тут сплошь и рядом фотографии Маруси, — скольжу рукой по деревянной рамке, улыбаясь собственным воспоминаниям.
— Ты права, много воды утекло. Я вижу вас крайне редко, поэтому разместил ваши фотографии здесь. Так я создаю себе мнимое ощущение семейного уюта.
— Я предлагала тебе переехать к нам, но ты отказался.
— Есть такое, но тебе ли не знать, как я дорожу своими компаниями? — отец тяжело выдохнул, и его рука непроизвольно коснулась области сердца и это от меня не укрывается.
— Всю жизнь все равно невозможно стоять у руля. Надо иногда уметь отступать — дольше обычного задерживаюсь на фотографии новорожденной Маруси. Здесь она совсем крохотная. Всего около двух килограмм, и мы еще не знаем о ее проблемах со здоровьем.
— Я знаю, но сейчас не время. Нам необходимо с тобой поднять мою компанию на новый уровень.
— О чем ты говоришь? Разве ты недостаточно хорошо раскрутился? — оглядываюсь на встревоженного отца.
— Увы, каждый хочет подняться выше, и кому-то приходится отступать.
— Пап, давай ближе к делу. Если я не ошибаюсь, то у тебя проблемы и тебе требуется помощь. Ты же за этим вытащил меня сюда.
— Верно, и ты единственная, кто сможет мне помочь.
— Моя мама будет врачом, как Миса? — беззаботный голос дочери, выбивает землю из-под ног. Надеюсь, она ничего лишнего не услышала.
— Ох, нет, милая. Это не так. Твоя мама будет самым настоящим супергероем! — проговаривает отец и поднимает ее на руки.
— Она же девочка, дед! Девочки должны быть принцессами и ждать своего принца!
— Верно говоришь, но для деда твоя мама настоящий супергерой. А ты была уже в своей комнате? — отец приподнимает одну бровь и внимательно всматривается в Маруську.
— Нет, а что там? — шепотом спрашивает она, как маленький шпион.
— Я подготовился к твоему приезду. Беги с тётей Анной, она покажет тебе все! — довольная Маруся соскакивает с рук отца и сразу бежит к помощнице отца. — Ей не стоит слышать наш разговор.
— Пап, хватит тянуть. Выкладывай, что случилось и зачем тебе я? — скрещиваю руки на груди, упираясь в спинку дивана.
— Мои компании вот-вот обанкротятся, — разносится по комнате, как гром среди ясного неба. — Мне нужна ты, чтобы встать у руля и поднять их с колен.
— Подожди, что значит обанкротиться? — в недоумении отрываюсь от дивана и подхожу ближе к отцу. — Ты создал их с нуля, и все шло хорошо. Что пошло не так? — сердце сжимается в груди. Я прекрасно знаю, чем это чревато и от этого становится еще хуже.
— Да, но на рынок вошло более крупное звено, и я оказался не на равных. Он молод, умен и находчив. Ему легче подмять под себя рынок.
— Так, ясно. Значит, ты хочешь, чтобы я помогла тебе найти варианты вытащить компанию со дна? — догадываюсь я.
— Я уже все проанализировал и чтобы спастись есть только один вариант, — его многозначительная пауза заставляет нервничать.
— И какой же, боюсь спросить? — усмехаюсь наивности отца. Разве может быть безвыходная ситуация, когда у тебя огромные компании со штатом более пяти тысяч человек каждая?
— Мы должны с ним объединиться, — выдает он поникшим голосом. — Слияние компаний. Слышала о таком?
— Чего? Думаешь, мы не найдем другого выхода? Да это же просто конкуренция.
— Все намного сложнее, Оль. На рынке остались только он и я. Остальные давно перешли под его руководство. Я единственный, кто смог продержаться дольше всех.
— Пап, я не вижу повода сдаваться. Что с тобой стало? Ты же всегда любил рисковать.
— Любил, но всему есть предел. Если я пойду сейчас на риск и встану против него, то с большей долей вероятности я прогорю.
— Но…
— Послушай меня, Оль. Мои аналитики и юристы всё прошерстили и сделали всё возможное. В противном случае, я бы не позвонил тебе и не попросил приехать. Мы полностью зависим от него и его решений.
— Откуда у тебя столько уверенности, что он тебя не кинет? И кто он вообще такой, чтобы диктовать условия?! — вскрикиваю я, и руки сами тянутся ко рту.
Нет! Я же избавилась от этой дурной привычки, но стоило вернуться назад, и она вновь напомнила о себе. Ещё этого не хватало.
— Какой-то напыщенный истукан решил подмять под себя все. Да кто он вообще такой, чтоб так поступать? Папа, не сдавайся.
— Оль, он предложил мне неплохие условия сотрудничества.
— Неплохие? Ты серьезно? Как у тебя вообще язык поворачивается говорить подобное после того, что ты сказал мне ранее? Ты в своём уме?
— Послушай меня внимательно. Он согласен отдать мне сорок процентов от выручки, при условии, что я не вмешиваюсь в его дела. Это лучшее предложение, которое кто-либо получал. Остальным он дал максимум двадцать.
— И откуда же в нём столько щедрости? Робин Гуд? — не выдерживаю и начинаю повышать голос.
— Нет. Это не все его условия, — отец мгновенно бледнеет и замолкает.
— Я так и знала, что есть подводные камни! — вскидываю руки вверх и закатываю глаза. — Давай, удиви меня! Что ты должен будешь ему отдать?
— Тебя.
Глава 5
Оля
Стою, неподвижно и даже боюсь моргать. Что за несусветную чушь несёт отец? У нас вроде отменили рабство или я чего-то не понимаю?
— Скажи хоть что-то, — прерывает он наше напряженное молчание.
— У меня нет слов. Я не понимаю, о чем ты говоришь, пап. Что значит: “Я должен отдать тебя ему?” Я игрушка? Кукла? Вещь? — перечисляю все, что взбредет в голову.
— Это его главное условие. Он отдаёт мне сорок процентов выручки, и ты выходишь за него замуж, — голос отца становится тише. Он словно жалеет о том, что только что произнёс.
— Я не выйду замуж, пап. Да пусть хоть все горит синим пламенем, мне плевать! Мы можем жить и в бедности. Пусть забирает все, но не меня! — касаюсь родного плеча в попытке подбодрить отца, но в ответ получаю лишь тяжёлый вздох.
— Мы-то сможем, но ты подумала о Марусе?
Сердце замирает. Ноги подкашиваются от страха, а руки пробирает сильная дрожь.
— Я…
— Как мы будем оплачивать ее лечение в частных клиниках? Или ты думаешь перевести её в государственные? Ты хоть понимаешь, какие там очереди и как ей опасно вообще находиться в подобных местах? А если у нее произойдет обострение болезни, то сколько мы прождем врача? — отец говорит чуть громче, но не с ненавистью, а больше с тревогой. — У нас нет выбора, Оль. Маруся нуждается в дорогостоящем лечении, и ты знаешь это лучше всех. Где мы найдем такие деньги, если сейчас потеряем все?
— Должен быть другой выход, — я хочу говорить уверенно, но мой голос предательски срывается.
— Его нет, Оль. Я все обдумал и перелопатил сотни вариантов. Это лучшее предложение, — пришла пора отцу поддерживать меня.
Я не хотела связывать свою жизнь узами брака. Нам с Марусей было комфортно жить той жизнью, где нет никого лишнего. Где на тебя не давят и не просят ничего взамен. В том мире, где есть только я и она. Где нет места предательству и боли. Где тишина, уют и взаимопонимание.
— И что, по-твоему, я должна сказать дочери? Познакомься, вот левый мужик, и он будет жить с нами? Ты хоть представляешь, как она отреагирует?
— Я знаю, что это сложно, но какие ещё варианты? Их нет, пойми уже! — слегка вспыхивает он, выбивая почву из-под ног.
— Зачем вообще крутому мужику, который подмял под себя всё и всех, нужна жена? Он что, не может нанять себе девушку на пару ночей? Думаю, с его связями это не так уж и сложно сделать.