Измена. Ты (не) узнаешь о нас

Глава 6

Оля

— Что?! — выкрикиваю я, не в силах сдержать эмоции.

— Послушай, на кону здоровье Маруси, — старается успокоить меня отец, но я не могу себе даже представить подобного исхода.

— Ты понимаешь, что сейчас мне предлагаешь? — на глаза наворачиваются слезы отчаяния.

— Понимаю, Оль, но это наш единственный шанс.

— Шанс? — перебиваю его и солёные капли срываются с моих глаз. — Ты забыл, что я пережила по его вине?

— Не забыл, но пойми меня правильно…

— Отец! — выкрикиваю я, стараясь привести его в чувство. — Ты выжил из ума? Ты себя вообще слышишь? — кричу я, пока сердце стремится пробить чертову преграду и вырваться из груди.

— Мам, тебя обидел дед? — заплаканные глаза дочери сводят с ума. Боже, какая я дура! Не подумал, что она может услышать нас.

— Прости, котенок, я не хотела. Просто… поиграй ещё немного с Анной. Мы с дедушкой поговорим, и я к тебе вернусь, ладно?

— Вы же не поссоритесь? Я хочу погостить у дедушки ещё немного.

— Мы не поссоримся. Иди сюда, я тебя обниму», — протягиваю руки для объятий, но она обиженно выставляет нижнюю губу вперед и, развернувшись, скрывается за поворотом.

Тяжело вздыхаю, обхватив руками свою голову. Это какой-то сюр, не иначе. Как судьба вообще могла втянуть меня в подобное? Ей было мало того, что я настрадалась ранее?

— Он знает, кто твоя дочь? – стараюсь совладать со своими эмоциями и говорить чуть тише.

— Нет. Все, что ему известно, это только то, что ты не замужем и у тебя есть ребенок.

— Напоминаю тебе, что по его вине я чуть не потеряла ее, — воспоминания тех страшных дней сводят с ума.

— Знаю, но сейчас он единственный, кто может ее спасти. Оль, он искал тебя тогда… три года назад, когда ты исчезла.

— Искал? — мои губы искажает насмешка. — Он предал нас, променяв на шлюху в пафосном отеле.

— Может, все не так, как тебе показалось?

— Не так? Я собственными глазами видела фотографии своего мужа в объятиях другой. Думаешь, мне привиделось? Ты ведь тоже их видел, когда я лежала в больнице. Не говори, что не искал причин моего состояния в то время.

— Искал. Я не знаю, почему все сложилось именно так, но могу тебя заверить, что он долгое время находился в поисках и почти нашел вас.

— Почти нашел? — недоумевающе поворачиваюсь к отцу.

— Да. Он подобрался совсем близко. Лучше тебе самой встретиться с ним, пока он не капнул глубже.

— А как я объясню ему тот факт, что у меня есть дочь?

— Маруся родилась раньше срока, а значит, ты можешь приврать об отцовстве. Он не догадается, что она его дочь, если ты будешь хранить это в тайне. Скажешь, что нашла себе другого до вашего расставания, и все.

— Как у тебя все легко складывается! — подавляю нервный смешок.

— Проживешь с ним ровно столько, сколько требуется для заключения его сделки, а потом разведешься. Оль, все не так плохо, как тебе сейчас кажется.

— Думаешь, такой человек, как Вадим, так легко меня отпустит? — поднимаю на отца растерянный взгляд.

— Пока он будет уверен в том, что Маруся не его дочь, вы будете в полной безопасности.

— Это будет достаточно трудно, учитывая, что она похожа на него, как две капли воды.

— Зная мужскую психологию, его самолюбие будет сильно задето, если ты скажешь, что она от другого. Ему даже в голову не придет сделать ДНК-тест.

— А если все пойдет не по плану и он, увидев меня, впадает в ярость?

— Значит, будем требовать вернуть компанию и позволить ей жить.

Отец отчасти говорит разумные вещи. Я не могу рисковать здоровьем единственной дочери, особенно после того, как врачи поставили мне страшный диагноз — бесплодие. Из-за измены Вадима, я чуть не потеряла дочь, а сейчас он является единственным, кто может дать ей шанс на жизнь.

Глава 7

Вадим

— Кристин, что там с этим сраным Смирновым? — нажимаю на кнопку селектора.

— Доброе утро, Вадим Сергеевич, пока тишина. Наш сотрудник сегодня отправится к нему в офис. Надеюсь, что их разговор будет куда более плодотворным, чем ранее.

— Если сегодня не поступит ответа, то начинаем программу банкротства и полного поглощения.

— Как скажете, Вадим Сергеевич.

Отключаюсь, разворачиваясь, сидя в кресле, к панораме, открывающейся на Москва-Сити. Этот вид помогает нормально мыслить и осознавать, на каком я сейчас уровне. Я забрался настолько высоко, что меня уже не сдвинуть.

Подо мной огромное количество компаний. Осталось совсем немного, чтобы окончательно урвать звание монополиста в судостроительном производстве страны.

А значит и подобраться на еще один шаг ближе к гребаной стерве, что посмела оставить меня три года назад. Стискиваю зубы от желания взглянуть в ее глаза. В эти бесстыжие глаза, которые посмели растоптать меня.

— Конченая сука! — с силой сжимаю кулаки. — Тебе осталось спокойно гулять по белому свету несколько дней. Я доберусь до тебя со дня на день, и тогда ты узнаешь, на что я способен в порыве злости, — говорю я, предвкушая час расплаты. — А я ведь тебя искренне любил. Думал, что мы сможем построить полноценную семью. Завести детей и жить долго и счастливо. У нас даже была назначена дата свадьбы, но нет. Ты все испоганила своим исчезновением.

Три года я схожу с ума от ненависти к этой особе. Три страшных года, за которые я перебрал миллионы вариантов, почему она ушла. Я смог выжечь ее из своего сердца и взамен оставить лишь кучку жалкого пепла, что так и осталось осадком на моей душе. Больше у меня не осталось к ней ничего, кроме ненависти. Черной, пугающей ненависти, что каждый день сводит с ума.

— Вадим Сергеевич, прошу прощения, — со стуком в кабинет входит Кристина.

— Слушаю тебя, — поворачиваюсь на ее приятный голосок, закидывая ногу на ногу.

— В приемную только что позвонил Алексей Смирнов, говорит, что вам есть о чем поговорить в ближайшее время. Назначить встречу?

— Надумал, значит? — усмехаюсь, осознавая свое превосходство.

Я знал, что он не сможет отказаться от столь заманчивого предложения. Подумаешь выдать замуж единственную дочь. Считай, она в плюсе, что не будет ходить в позорном звании матери-одиночки и я с многомиллионным контрактом с зарубежной компанией.

— Так что мне ответить? Он на связи. Ожидает ответа, — в ее глазах читается недоумение.

— Переведи на меня. Я лично с ним пообщаюсь.

— Как скажете.

Она покидает мой кабинет. Дверь еще не успевает закрыться до конца, а мой телефон уже приятно ласкает слух, оповещая меня о скорой победе.

— Слушаю вас, Алексей Андреевич, — с самодовольной улыбкой откидываюсь на спинку кресла. — Надеюсь, у вас приятные новости.

— Здравствуйте, Вадим Сергеевич, — отзывается он с тяжелым вздохом.

Не понимаю его тревоги. Радоваться надо, что его крохотный заводик останется на плаву, да еще и ко всему прочему дочь будет в надежных руках. Во всех смыслах этого слова. Надеюсь, что она не страхолюдина, а то придется вбухать в нее чересчур много бабла.

— Я ждал вашего звонка. Не поверите, но именно сегодня я отдал распоряжение приступить к поглощению, если вы не ответите в течение недели. Считайте это знаком судьбы.

— Судьба явно не на моей стороне, — летит мне в ответ.

— Тут как посмотреть, Алексей Андреевич. Вам давно за шестьдесят. Управлять столь тяжелым производством должно быть нелегко.

— Если ты любишь свое дело, то даже в восемьдесят лет оно будет казаться тебе чем-то приятным.

— Хорошо, я понял ход ваших мыслей. Давайте ближе к делу, — резко обрываю его демагогию. Мне плевать на его чувства в этом вопросе. Я нуждаюсь в браке с его дочерью куда больше, чем в его производстве.

— Моя дочь согласна встретиться с вами и обсудить детали договора. Надеюсь на вашу порядочность в этом вопросе.

— Порядочность? Ваша дочь в одиночку растит ребенка, а значит, он либо нагулян в силу ее неопытности и возраста, либо его отец сбежал от ее скверного характера.

— Либо он ее предал, — чуть тише доносятся до меня его слова.

— Ну раз предал, значит, и повод имелся. Может она в постели так себе? — отшучиваюсь я.

— Это не имеет отношения к нашей с вами сделке. Скажите время и место, куда нам подойти и все обсудить?

— Вам? — с сарказмом спрашиваю я. — Боюсь, на этом ваша роль в данном вопросе себя исчерпала. Я встречусь с вашей дочерью наедине. Ни к чему вам слушать все тонкости грядущего брака.

— Но…

— Без но, — строго отвечаю я. — Терпеть не могу посторонних людей на встречах, где они не нужны. — Все, что касается вашего предприятия, остается в силе. Как я и обещал, сорок процентов чистой выручки на ваш счет. Поверьте, сумма там будет не маленькая.

— Хорошо, но я должен быть уверен, что вы не впишите в контракт с моей дочерью грязных вещей.

— Это оставьте решать вашей дочери. Насколько мне известно, она давно не ребенок, — если я не ошибаюсь, то ей ровно столько же лет, сколько и моей бывшей.

Я не сильно вникал в подробности его чада. Мне плевать, что и как. Главное заключить брак и сорвать куш. Да и если подумать о том, что у нее на руках есть собственный ребенок, то, скорей всего, в ее голове все встало на свои места, а значит никакого выноса мозга.

— Я все же попрошу вас быть более сдержанным при встрече, — наставляет меня он, словно я в этом нуждаюсь. Уж что-то, а переговоры я вести умею. Да и моему самообладанию можно позавидовать.

— Значит, слушайте меня сюда, заботливый папаша. Эта сделка нужна вам, и вы четко дали это понять, поэтому прошу не вмешиваться в мои дела. Хорошего вам дня! Координаты и время скину вам в текстовом сообщении. Без опозданий. В противном случае наша сделка не состоится. Мое время слишком дорого стоит, чтобы растрачивать его впустую.

— Хорошо. Я буду ждать.

“Конечно, будешь ждать. У тебя выбора все равно нет”--- проносится в моей голове, прежде чем я сбрасываю вызов.

Набираю смс с адресом и временем встречи. Мое предчувствие бьет тревогу, а это значит лишь одно. Я нахожусь на опасном этапе, но с чем он связан, мне придется узнать немного позже. А сейчас пора подготовить контракт для своей “жены” и на переоформление завода ее отца.

Глава 8

Оля

— Отец, ты уверен, что у нас нет другого выбора? — интересуюсь я, развешивая свои вещи в шкафу.

Я с рождения не нуждалась ни в чем. После смерти матери, отец старался для меня изо всех сил, но я так и не смогла привыкнуть к этой роскоши. Мне все еще неловко находиться в богатом окружении.

— Если бы он у нас был, Оль. Думаешь, я б отдал тебя замуж за Вадима? — отец сидит на моей кровати, устало потирая виски, и о чем-то думает.

— Я не знаю, пап. Просто это все…

— Честно признаться, мне даже сложно представить, что ты испытываешь на самом деле. Когда я докатился до такого, что отдаю свою единственную дочь в лапы этого негодяя?

— Пап, — в груди неприятно все сжимается от его ослабленного голоса.

— Оль, я тебя прошу. Внимательно читай то, что он тебе подсунет. Пока он не знает, что ты моя дочь, все будет в порядке, но когда он тебя увидит... Боюсь, вся его злость и обида выльются на тебя с новой силой.

— Уже представляю его глаза. Слушай, а он что, даже не поинтересовался, кто я такая?

— Ему было достаточно знать, что у тебя есть ребенок и ты свободна.

— А как же проверить меня? Вдруг я живу под забором и вообще веду аморальный образ жизни?

— Ты серьезно думаешь, что у такого человека, как я, могла быть дочь с подобным образом жизни? — в глазах отца наконец-то появляется блеск, и это позволяет немного расслабиться.

— Тоже верно. А если он специально все подстроил, потому что узнал, кто я на самом деле? — замираю с платьем в руках.

— Если б такое произошло, то, поверь, он бы не стал со мной так спокойно разговаривать.

— Но ведь он искал меня. С его связями не составило бы труда узнать, чья я дочь.

— Только в том случае, если он хотел найти тебя, используя твоих родителей. Однако мы не были знакомы с ним официально. Не знаю, что у него на уме, но хочу надеяться, что все будет в порядке! — с тяжелым вздохом отец поднимается с кровати и обнимает меня со спины.

Родные руки на моих плечах слегка успокаивают, но тревога за Маруську все еще не отпускает.

Телефон отца издает протяжный писк, оповещая о новом сообщении. Я слышала их разговор с Вадимом и знаю, что это за смс. Сердце тут же пропускает удар, выбивая остатки кислорода из моих легких.

— Оружейный переулок, пятнадцать А, девятнадцать ноль-ноль, — зачитывает вслух отец и поднимает на меня свой взволнованный взгляд.

По всей видимости, это будет куда сложнее, чем я могла себе представить.

— Я справлюсь, — с трудом выдавливаю из себя улыбку.

— Главное, думай о Марусе. Куда важнее ее здоровье, чем гордость.

— Да, но… ладно, это не важно. Я встречусь с ним, а дальше будет видно. Может, он меня выставит за дверь и оставит тебя в покое.

— Время покажет. Собирайся. Мой водитель тебя отвезет.

— Спасибо, пап, — бросаю ему вслед, и он останавливается. — Пригляди за Марусей. Она выглядит расслабленно, но на самом деле ей непросто. Она привыкла к прежней жизни, и ей нелегко перестраиваться.

— Я все понимаю. Скоро прилетит Миша и ей будет полегче.

— Откуда ты знаешь? — ощущение того, что каждый в этом доме знает больше, чем я, слегка раздражает.

— Он звонил мне на днях. Спрашивал, как долетели.

— Точно, я же обещала позвонить, — становится стыдно за свою беспечность.

— Ничего страшного. Он все понимает.

— Значит, он знал о том, что меня здесь ждет?

— Знал, но я велел ему молчать. Я должен был лично все тебе объяснить, в противном случае ты бы отказалась и….

— Я поняла, спасибо. Не стоит продолжать.

На душе становится противно. Неужели отец думал, что я откажусь, когда на кону жизнь моей единственной дочери?

Поджав губы от досады, отец все же покидает мою комнату. Три года назад я парила над землей, готовясь к каждой встрече с Вадимом, но все изменилось. Осознание, что мне вновь придется взглянуть в его глаза, ужасно пугает. Станет ли он говорить о прошлом? Объяснит ли свой поступок или сделает вид, что ничего не произошло?

Трясущимися от волнения руками надеваю неброское изумрудное платье и стягиваю волосы в высокий хвост. Белоснежные туфли на небольшом каблуке дополняют мой образ, придавая легкости. Чуть дольше задерживаюсь около огромного зеркала во всю стену.

— Раньше ты готова была отдать все, что у тебя есть за одну встречу с ним, но он все разрушил, — с грустью произношу я, глядя на свое отражение. Оно никак не отражает мое внутреннее состояние. Я все та же уверенная в себе девчонка, полная внутренних сил, но с единственной оговоркой. Мое сердце больше не знает слова “любовь”.

— Готова? — уточняет отец, когда мы оказываемся на крыльце особняка.

— Нет, но разве это кого-то волнует?

— Прости, что втянул вас в это все, — с сожалением отвечает он, и я ему верю. Он бы никогда не подверг нас таким испытаниям по собственной воле.

— Здесь нет твоей вины. Где Маруся?

— Уснула. Если проснется, я найду чем ее занять. Не волнуйся за нее.

— Хорошо, — водитель открывает дверь, и я сажусь на заднее сиденье. Здесь приятно пахнет ванилью. Погружаюсь в свои мысли, пока машина мчит по улицам мегаполиса.

— Мы на месте, — оповещает водитель.

Молча киваю и открываю дверь, ступая на мокрый асфальт. По всей видимости, его недавно помыли, а значит, и место выбрано не просто так. Вадим в привычной манере хочет показать свою статусность. Он хозяин этой гребаной жизни и не терпит конкуренции.

Поднимаюсь по высокому крыльцу, подхожу к лифту и нажимаю кнопку. Она загорается красным огоньком, оповещая, что лифт движется вниз.

Девятый этаж, восьмой, седьмой... лифт опускается все ниже, словно подготавливая к тому, что меня ждет.

— Простите, вы на встречу в ресторан “Севен Скай?” — неожиданно около меня появляется девушка с обворожительной улыбкой.

— Да, а что-то не так?

— Нет, все в порядке. Прошу, позвольте мне надеть повязку вам на глаза, — замечаю в ее руках аккуратную черную ленту.

— Зачем? — волнение в груди усиливается.

— Ваш спутник заказал пакет люкс для вашего незабываемого вечера. Это входит в услугу и дарит еще больше эмоций. От интриги и неизвестности вы получите еще больше эмоций. Поверьте, ваше свидание станет самым незабываемым.

Как же это в духе Вадима. Произвести приятное первое впечатление, а потом смешать с грязью и растоптать.

— Хорошо, — поворачиваюсь спиной к девушке и она повязывает на мои глаза черную ткань.

Она права. Мои эмоции на пределе, но не от предвкушения скорой встречи, а от того, как отреагирует Вадим, когда повязку снимут с моих глаз.

Глава 9

Вадим

При полном параде сижу на крыше, в ожидании своей будущей жены, разглядывая исторический центр Москвы с высоты птичьего полета.

Сделка есть сделка, но радовать слабый пол никогда не будет лишним. Именно поэтому я отдал пол-ляма за организацию этого сраного свидания.

Эта девчонка точно никогда не видела ничего подобного в своей жизни, а значит, согласится на абсолютно все пункты моего контракта.

Да и я знаю, о чем мечтают девушки. Она точно не сможет мне отказать после всего, что я подготовил. Вся крыша сегодня в полном нашем распоряжении. Никого лишнего, кто смог бы нам помешать.

Дверь в ресторан открывается, представляя моему взору прекрасное создание в изумрудном платье. Встаю со своего места, неотрывно наблюдая, как официантка ведет ее к нашему столику.

Странное волнение заполняет мои легкие, когда ее ставят ровно напротив меня. Блуждаю по девушке взглядом, подмечая идеальную фигуру. Не думал, что можно выглядеть так охренительно после родов. Видимо, она принадлежит к тому самому типу девушек, которых называют ведьмами.

— Добро пожаловать в “Севен Скай!” — восторженно вскрикивает официантка и одним ловким движением стягивает повязку с глаз моей спутницы.

Взгляд в некогда любимые глаза, выбивает весь кислород из моих легких. Оля стоит неподвижно, стараясь привыкнуть к сотне сияющих лампочек, что развешаны здесь повсюду. Наконец, ее глаза находят мои. Она без единой эмоции смотрит на меня и молчит, а внутри меня разверзается целая буря. Что за хрень?

— Какого хера ты тут делаешь? — цежу сквозь зубы, крепко сжимая руки в кулаки.

Официантка стоит рядом с нами и, кажется, ничего не понимает.

— Ты сам позвал меня сюда, — лицемерно выдает Оля и, как ни в чем не бывало, садится за столик.

— Проваливай отсюда! — выплевываю я, в два шага преодолевая расстояние между нами и склоняясь к ее лицу.

Твою ж мать! Этот аромат. Она все еще использует те духи, от которых я так тащился.

— Не могу. Ты настаивал на нашей встрече. Шампанское? — она касается бутылки элитного алкоголя. Официантка тут же подбегает к ней и наливает охлажденный напиток.

— Я ждал не тебя, а дочь Смирнова! — чуть ли не рычу от переполняющей злости.

— Приятно познакомиться. Ольга. Дочь Смирнова Алексея Андреевича, — она наглым образом протягивает мне свою изящную руку для рукопожатия.

Игнорирую этот жест и сажусь напротив. Что за хрень тут происходит? Как она может быть его дочерью? Внимательно всматриваюсь в черты ее лица, подмечая некоторое сходство.

— Можешь не смотреть так пристально, а то мне становится не по себе? Если ты пытаешься найти подтверждение моим словам, то я пошла в мать. От отца мне почти ничего не досталось. Разве что разрез глаз и густые брови. На этом, пожалуй, все.

Она не похожа на ту Олю, которую я знал раньше. Девушка передо мной является стервой. Настоящей высокомерной сукой.

— Как такое возможно? Я ис..., — осекаюсь на полуслове. Ей, наверное, не надо знать, что я искал ее все эти три бесконечных года. Она решила оставить меня, а значит, я должен уважать ее решение.

— Я так понимаю, узнай ты раньше о том, кто дочь Смирнова, тебе бы и в голову не пришло позвать меня сюда. Еще и денег, наверное, заплатил немеренно за этот ужин? — безразличный взгляд на меня, и она возвращается к рассмотрению пузырьков в своем бокале.

Официантка немного мешается, слушая нас, но вскоре удаляется и возвращается через пару минут с огромным букетом из сто одной розы на высоком стебле.

— Прошу, это специально для вас, — с трудом удерживая букет, она протягивает его Оле.

— Даже так? — усмехается она, отставляя бокал в сторону и втягивая сладкий аромат цветов. — Спасибо, очень красивый букет. Правда, я не очень люблю розы. Они очень быстро увядают. Прям как чувства. Не находишь?

— Они предназначался не тебе, но чтобы не выбрасывать, так и быть, можешь оставить себе.

— Вы довольно щедры, Вадим Сергеевич, и если вы еще не передумали, то я хотела бы вернуться к делам. Думаю, в ваши планы не входило обольщение никчемной барышни?

Тяжело сглатываю от ее слов, потому что, несмотря на всю свою злость, я все еще не могу назвать ее никчемной. Я любил ее больше всего на свете, пока она не воткнула мне нож в спину.

Не хочу даже показывать ей наш контракт на брак, но сроки поджимают. Через месяц приедут представители иностранной организации и потребуют встречу с моей семьей. На тот момент, Оля должна стать моей официальной женой, естественно, с измененной датой регистрации брака.

Все будет сделано в лучшем виде. Она стала моей супругой, а через год у нас появился на свет ребенок. Все по канонам правильной семьи. Вот только свадьба на днях, а ребенок явно не мой.

— Прочитай, — небрежно бросаю на стол контракт, безразлично разглядывая пузырьки в её бокале.