- -
- 100%
- +
Голова тяжелая, будто налитая горячим свинцом, но уже не раскалывается от боли. Температура, по всей видимости, спала, оставив после себя только липкую испарину на коже и горьковатый привкус лекарств на языке.
С трудом приподнимаюсь на локтях. Диван скрипит подо мной. Кожаный чехол холодный и слегка липкий от пота. В комнате пахнет сосновым деревом и чем-то медицинским.
Где я?
Оглядываюсь. Современная гостиная с минималистичной мебелью. На журнальном столике полупустая тарелка, стакан с остатками чая, разбросанные таблетки в блистерах. На полу лежит скомканное одеяло и подушка без наволочки.
Не сразу замечаю Артема.
Он спит, свернувшись калачиком у дивана, как большая собака. Его спина прижата к дивану, одна рука под головой вместо подушки, другая сжата в кулак даже во сне. Темные волосы растрепаны, длинные ресницы отбрасывают тени на щеки. Подмечаю, что он выглядит моложе, без своей маски холодной уверенности.
Пытаюсь встать и едва не наступаю на его вытянутую ногу. Он вздрагивает, но не просыпается.
Мне нужно немного подышать. Крохотный глоток свежего воздуха, чтобы привести себя в чувство. Чтобы оставить все в прошлом.
Выхожу на террасу, обшитую деревом, и делаю глубокий вдох, только сейчас замечая, что на мне чья-то футболка. Огромная, синяя, до колен. Пахнет одеколоном, Артем. Чем-то древесным, с горьковатыми нотами. Поднимаю край к носу и вдыхаю глубже. Пару секунд спустя осознаю, что делаю, и бросаю ткань, как обожженная.
На улице сегодня довольно холодно. Дождь закончился, но воздух все еще дрожит от влаги, как после горячего душа. Обнимаю себя за плечи от легкого озноба. Куда идти? Что делать?
Машина. Надо ее забрать, пока не разобрали на запчасти.
— Рюкзак! — выкрикиваю, сама не ожидая от себя подобной реакции. Там же все мои самые важные вещи. Документы, деньги, ключи — все там!
Резко разворачиваюсь и тут же врезаюсь во что-то твердое и теплое.
— И куда тебя понесло? — Артём хрипит от сна. Его руки ловят меня за плечи. — У тебя только под утро спала температура, а ты уже стоишь на улице в одной футболке и мерзнешь.
Он накидывает мне на плечи плед. Мягкий, шерстяной, еще теплый от его тела.
— Иди в дом. Я подогрею суп. Ты вчера отрубилась, съев всего две ложки.
— Где мой рюкзак? — меняю тему, хватая его за руку.
Он замирает. Его кожа горячая, несмотря на утренний холод.
— Остался у меня в тачке. Вчера как-то не до него было. Я думал, ты отключишься раньше, чем мы приедем сюда. Там что-то важное?
— Можешь принести?
Без слов он выходит босиком на крыльцо. Проходит по мокрой траве. Я вижу, как мурашки бегут по его сильным рукам, как он слегка съеживается от холода, но даже не морщится.
Через несколько секунд он возвращается с моим рюкзаком, весь покрытый каплями утренней росы.
— Держи, но прежде, чем ты будешь его разбирать — поешь. Давай, не стой тут. Я не выдержу еще одну бессонную ночь.
Приобнимая меня за плечи, он возвращает меня в дом. Приятное тепло тут же окутывает со всех сторон.
— Садись. Как себя чувствуешь? — он гремит посудой, холодильником, и каждый звук кажется слишком резким.
— Уже лучше. Спасибо.
— Не за что. Ты же знаешь, что я не мог оставить тебя в таком состоянии?
— Знаю, — горло неприятно саднит, и я начинаю закашливаться.
Передо мной тут же возникает стакан с водой. Поднимаю голову, встречаясь с его заботливым взглядом. Он молча кивает и ставит передо мной тарелку дымящегося супа. Пахнет курицей и лавровым листом.
Мой желудок предательски урчит, напоминая, что я нормально не ела со вчерашнего утра.
— Что ты хочешь от меня? — спрашиваю, пока он разливает чай. Пар поднимается к его лицу, оседая каплями на ресницах.
— Куда ты собиралась ехать? — игнорирует он мой вопрос.
— К Марку. В апартаменты.
Он застывает с чайником в руке. Фарфор звенит от его внезапно сжавшихся пальцев.
— А ты знаешь, что он ждал тебя именно там? Если бы я тебя не перехватил, то… Погоди, или ты именно этого и добивалась? Хотела с ним встретиться?
— Нет! Я думала, что его там нет. Думала, что он у отца, и вообще с чего бы ему...
— Лиля, — он ставит чайник так резко, что тот звенит, как колокольчик. — Вы были вместе пять лет. Он знает тебя так же хорошо, как и ты его.
— И что ты предлагаешь? Мне нужно попасть туда любой ценой.
— Все дело в броши? — сразу понимает он.
— Да. И там его ноутбук. Если я до него доберусь, то смогу найти хоть что-то, чтобы они навсегда от меня отстали.
Артём медленно выдыхает. Его глаза становятся холодными, как сталь в зимнем лесу.
— А ты уверена, что хочешь, чтобы они от тебя отстали?
— Д-да, — неуверенно отвечаю, все еще чувствуя боль предательства в груди.
— Тогда у нас есть один шанс. И тебе не понравится, как мы это сделаем, — он пододвигает ко мне тарелку. — Но сначала ты нормально поешь.
— Нет уж, Артем. Сначала ты мне все объяснишь, — мой голос звучит твердо. — И пока я не получу ответы на свои вопросы, я даже пальцем не пошевелю.
Глава 14
Лиля
Между нами повисает густая, как смола, тишина. Я ковыряю ложкой остатки супа на дне тарелки, наблюдая, как последняя лужица бульона медленно остывает.
Артём сидит напротив, его пальцы сцеплены перед собой так крепко, что костяшки побелели. Он смотрит куда-то сквозь меня, будто на стене за моей спиной разворачивается какой-то важный внутренний диалог.
— Если ты будешь продолжать молчать…, — мой голос звучит хрипло, — то я прямо сейчас возьму ключи и уеду.
Он не реагирует. Только мышца на его скуле дергается. Единственный признак того, что он вообще слышит меня.
Я встаю так резко, что стул с грохотом падает на пол. Шаги гулко отдаются в висках, где все еще пульсирует навязчивая головная боль. В гостиной пахнет лекарствами и его одеколоном. Кажется, этот запах теперь будет преследовать меня повсюду.
Рюкзак. Надо взять рюкзак. Мои пальцы дрожат, когда я хватаю его, и вдруг понимаю — это единственное, что у меня осталось.
— Стой!
Его руки хватают меня за плечи, разворачивают. Я вижу его глаза. Серые, как утро перед грозой, и такие же беспокойные.
— Давай поговорим. Я согласен.
Мои губы дрожат, но я нахожу в себе силы, чтобы остаться.
— Откуда ты узнал, где я? — перехожу сразу к делу.
Артем вздыхает, и этот звук наполнен такой усталостью, что мне вдруг становится жаль его, но лишь на секунду.
— Оповещение пришло на телефон Марка, который лежал на диване, пока его отчитывал отец, — его голос ровный, будто он докладывает о погоде. — Я заметил это первым, отправил себе геолокацию и удалил запись, чтобы он не знал, где тебя можно искать.
— Как это работает?
— В твоем телефоне стоит программа. В ней задаются определенные параметры. Есть своего рода безопасная зона, и то, что находится за ее пределами. Датчик срабатывает, если ты покидаешь безопасную зону и контролирует твои передвижения еще на расстоянии двадцати километров после нее, — отвечает он, а я вспоминаю тот день, когда Марк “подарил” мне новый телефон. Без повода. Просто так. Как же “мило” с его стороны. Жаль, что я узнаю о истинных причинах его подарка только сейчас.
Сжимаю рюкзак так крепко, что пальцы начинают неметь.
— Почему ты приехал именно на этой машине? Ты же всегда ездишь на другой.
— Она привлекает меньше внимания, и я уверен в том, что ее никто не контролирует.
— Думаешь, Марк не заметит её отсутствия возле своего гаража?
— Я сказал, что угнал её на техосмотр.
Его ответы слишком гладкие, будто отрепетированные. Что-то здесь явно не так.
— Ты меня переодел? — внезапно спрашиваю, чувствуя, как по щекам разливается жар.
Он усмехается, но в глазах нет ни капли веселья.
— Ты же знаешь, что мне не составит труда раздеть девушку, не глядя.
— Знаю.
Слишком хорошо знаю. Артём всегда был тем, кого боялись девушки на вечеринках. Тот, кто мог снять лифчик одной рукой, не расстегивая. Тот, от кого девчонки сходили с ума. Как когда-то и я. Пока не узнала, что он со всеми так обходителен, как со мной. Тогда-то я поняла, что ношу розовые очки. А потом появился Марк.
Искренний. Заботливый, который не смотрел ни на кого кроме меня.
Но сейчас от этого воспоминания становится только больно.
Все оказалось ложью.
— Ладно, согласен. С тем, чтобы тебя одеть, я изрядно повозился. Пришлось идти на разного рода ухищрения, но я ничего не видел. Честно, — он поднимает руки вверх.
— Когда ты стал таким? — мой голос дрожит. — Ты же всегда был на моей стороне, пока не появился Марк. Ты стал его лучшим другом, оставив меня за бортом. Я не злилась, понимала что мужская дружба это важно, но такой подлости… такого предательства, я от тебя не ожидала, — мой голос внезапно срывается. Ком застревает в горле, не позволяя говорить дальше.
Его лицо вдруг меняется. Маска холодности трескается, и на секунду я вижу того мальчишку, который когда-то дрался за меня во дворе.
— Прости, — он говорит так тихо, что я едва слышу.
— Почему ты мне не сказал? Почему не рассказал о том, что он и моя сестра… что они…
— Ты бы не поверила, — произносит он искренне.
Смотрю на него и понимаю, что он прав. Я бы не поверила. Не тогда. Не в тот момент, когда я была слепа.
Артём делает шаг вперёд, и его руки обнимают меня так крепко, что ребра ноют от давления. Его сердце бьётся настолько быстро, что я чувствую его сквозь одежду.
— Прости. Я должен был попробовать сказать, чтобы все не зашло так далеко, но ты была так счастлива с ним, что я не нашел в себе силы разрушить твою иллюзию, — его дыхание обжигает шею.
— Вот именно, Артем. Иллюзия, — отстраняюсь от него. — Я все это время жила в иллюзии.
— Прости, — он отступает на шаг назад, и в комнате внезапно становится очень холодно. — Теперь, — его голос снова твёрдый, — нам нужно действовать быстро. Потому что Марк знает, что ты сделаешь все, чтобы сбежать от него окончательно.
— И что?
— Он не остановится, пока не вернёт тебя.
— Почему? Зачем ему это, если у него с моей сестрой “любовь”?
Артём смотрит на меня, и в его глазах я вижу что-то новое. Страх?
— Потому что ты единственная, кто может его уничтожить. И он это знает.
Глава 15
Лиля
— Уничтожить?
Это слово повисает в воздухе. Тяжелое и ядовитое, как свинцовые парЫ. Я отшатываюсь, чувствуя, как холодная стена впивается в мою спину.
— Мне нужно просто исчезнуть, начать новую жизнь, а не...
Артём стремительно сокращает расстояние между нами. Его пальцы впиваются в мои плечи, и я зажмуриваюсь. Марк делал точно так же, когда клялся, что я его единственная.
— Он НИКОГДА тебя не отпустит! Ты что, совсем не понимаешь, с кем имеешь дело?! — его голос звучит хрипло, срываясь на крик.
— Отпусти!
Мои кулаки бьют по его рукам, но он только сильнее прижимает меня к себе. Я чувствую, как его грудь поднимается и опускается в бешеном ритме, как у загнанного в угол зверя. От него пахнет потом, мятной жвачкой и чем-то горьким. Страхом? Яростью? Или темной решимостью, которая пугает меня больше всего?
— Ты сделаешь всё, как я скажу, — его шепот обжигает ухо. Горячее дыхание смешивается с запахом крепкого кофе. — И только тогда он действительно оставит тебя в покое.
Я вырываюсь с силой, о которой сама не подозревала, и отбегаю к запотевшему окну. Холодное стекло соприкасается с ладонями, но это хоть какое-то ощущение реальности в этом кошмаре.
— Чего ты хочешь от меня?
— Ты должна съездить в его апартаменты.
Смех вырывается из моего горла сам по себе. Резкий, истеричный, больше похожий на предсмертный хрип.
Он хочет, чтобы я поехала туда, где все еще пахнет моими духами. Где в ванной стоит моя зубная щетка. Где все напоминает о том, как мы были счастливы. Зачем? Чтобы окончательно вырвать мое сердце из груди?
— Ты же сам сказал, что он ждет меня там!
— Ждет, — его губы растягиваются в улыбке, от которой кровь стынет в жилах. В этом выражении нет ничего человеческого, только холодный расчет. — Но он не готов к тому, что ты появишься именно сегодня.
Мир вокруг начинает плыть. В висках стучит адская кузница, сердце колотится так, что, кажется, вот-вот разорвет грудную клетку. Этот человек опасен. Артем играет в какую-то свою игру, а я... я снова пешка, которую переставляют по шахматной доске.
— Хорошо, — говорю я, но в голове уже складывается мозаика совсем другого плана. Моего собственного. Того, где я в очередной раз сбегаю.
Артём, кажется, читает мои мысли. Его пальцы сжимают мой подбородок с такой силой, что вот-вот останутся следы.
— Даже не думай сбегать, Лиля. Пойми, он хочет использовать тебя. Он уничтожит тебя, если ты не сделаешь этого первой, — его голос становится мягким. Я бы даже сказала обволакивающим.
— Я понимаю, — соглашаюсь с ним, понимая, что спорить сейчас бесполезно. Он не будет слушать, но мне этого и не нужно. — Говори, что ты хочешь, чтобы я сделала.
— Я знал, что ты, как преданная перед самой свадьбой девушка, точно захочешь мести, — его дыхание пахнет мятой и чем-то металлическим. — Значит, слушай внимательно...
Он начинает излагать свой план, и с каждым его словом пространство вокруг нас сужается до крошечной точки.
Соблазнить Марка? Притвориться покорной овечкой, пожалевшей о своем поступке? Раздеться перед тем, кто предал меня самым жестоким образом?
Я отскакиваю, как от удара током, чувствуя, как по спине бегут мурашки.
—Ты... ты…, — слова застревают в горле, превращаясь в комок ярости. — После всего, что он сделал, ты предлагаешь мне ЭТО?! Ты вообще слышишь себя?!
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.