Я с тобою навсегда

Глава 1

Василиса Володина

«Зима, холода, одинокие дома, моря, города – всё как будто изо льда…» – знакомая песня слышна из клуба. Я только приехала и спешила туда. В клубе шла репетиция к новому году. Я тоже была задействована в сценарии и уже опаздывала. Нет, не проспала и не застряла в пробке. Какие тут в деревне пробки? Разве что из сугробов снега. Я просто долго отогревала свою старенькую ниву, а еще расчищала её от снега, от наледи. Заранее тоже не удалось всё это сделать, отчеты на работе. Еще погода сегодня заметала все дороги, а их в нашей деревеньке чистят только рано утром или поздно вечером. Но хорошо, что у меня нива – вездеход, проеду, как говорится, где захочу и когда захочу.

Спешить нужно на репетицию. Сегодня генеральный прогон. А завтра уже выступать. Как бы я не хотела принимать участие в данном балагане, но пришлось. В деревне не так много активной молодёжи и поэтому привлечь кого-то удавалось с трудом. Я же активистка, принимаю участие во многих мероприятиях, даже составляю проекты по созданию благих мест в нашей деревне. Просто добродушная и безотказная девушка. Желания не было принимать участие в сценарии, не потому что я была сказочной принцессой, которая в последующем должна превратиться по сценарию в Василису премудрую, всё это не страшно. А вот в роли принца был задействован Аркадий – местный приставала, который считал меня своей девушкой и в дальнейшем намеревался жениться на мне и это уже в реальной жизни. Я давно дала ему понять, что ничего не светит, но он отступать и не думал.

Так вот. Задействованные в сценарии роли мои и его были выбраны не случайно, я то уж точно знаю. Так как директор клуба была мать Аркадия. Тоже спит и видит, когда я выйду за ее сынка замуж. По сценарию так же было выдумано, что превращение из сказочной принцессы в Василису премудрою с помощью поцелуя. Не знаю, кто писал сценарий, но целоваться я с Аркадием не собиралась. Сразу объявила этому действию байкот, на что мне Ольга Альбертовна – мать Аркадия, сказала, что не поможет с подбором информации для моего проекта и вообще перекроет подход к архиву, которым как раз таки она и заведовала в клубе. Она у нас директор клуба и худрук и архивариус. В общем, я не увертелась, пришлось согласиться.

Нет, ну конечно, один поцелуй ничего не стоит, чмокну его и отстранюсь. Но ведь после этого все нас точно поженят в деревне. И тогда еще сложнее будет отвадить Аркадия, разве что уехать со всеми пожитками куда-нибудь подальше. А я не могу, у меня проект. Важный. Касающийся, именно нашей деревни.

У меня совсем другие планы на жизнь и вообще семьей пока обзаводиться не планирую.

Все ждали меня и не начинали репетицию, потому что как только стоило мне появиться, так пошли облегченные вздохи: «Ну наконец-то», «Почему так долго?» ,«Мы уж думали тебя там замело»…

– Ага, почти, и вам здрасте, Марья Ивановна.

Реплику по поводу «замело» в мой адрес высказала Мария Ивановна, по должности поломойка в деревенском клубе, а в сценарии ей отвели роль бабы яги. Вот, прям, в точку, угадали. Яду она подливала всем.

На ходу переодевшись и извинившись за своё опоздание, я быстро прошла на своё место. И понеслось. Репетировали мы долго и тщательно. Где то корректировали, где то дополняли. Потом меряли костюмы. Часа так через четыре нас отпустили.

Света во время репетиции на меня задумчиво смотрела, одернула перед выходом из клуба и просила подождать, упомянув о важном разговоре ко мне. Дала ей слово, что подожду.

На улице метель успокоилась, но зато усилился мороз. Я прошла к своему авто и завела двигатель. Пусть пока греется. А мне нужно сходить в магазин за зеленым горошком, который нужно докупить для новогоднего салата. Благо клуб и магазин находились в одном здании.

– Мне, пожалуйста, зеленый горошек и колбаски. Ага, вот той копченной.

В сторонке стояли две старушки и шептались: «Ой, а ты слыхала Васильевна кого к нам занесло под Новый год, самого Егора Стрельницкого, ну этот бизнесмен, который все земли выкупает в деревне. Хочет, говорят, коттеджный поселок тут строить и нас скоро от сюда всех попросят съехать на городские квартиры».

– Да ну тебя что ты городишь-то, – отозволась Степановна, – что ему тут на Новый год делать. А то, что земли скупает, так это хорошо. Я сама первая пойду квартиру получать, а то нет сил больше одной по хозяйству хлопотать…»

Больше слушать их не стала. Историю о скупке земель в нашем поселке давно распространяли и каждый раз всё с новыми подробностями. Кто-то отзывался об этом Стрельницком, как о добром и порядочном, что всем квартиры хочет купить. Кто-то же видел в этом какой-то подвох, а именно то, что поселят всех ветхие хрущевки и ничего вернуть уже нельзя будет. Здесь же у всех дома, где родились и выросли и земля по пятьдесят соток у каждого. В общем, не верила я, что действительно будет нам хорошие квартиры взамен на наши дома с участками. Да и паниковать пока не торопилась, так как официальных бумаг никаких нам не выдавали. Поэтому жила и дальше строила планы на будущее, а они у меня огромные и касаются именно этих мест, где родилась и выросла.

Природа тут живописная. Рядом с деревней течет река и впадает в небольшое озеро. Грибов и ягод в лесу видимо – не видимо. Я любила свою Дубровку, место, где я родилась и выросла. Даже успела окончить Дубровскую девятилетнюю школу и на следующий год её закрыли за ненадобностью. А детей, что не успели окончить школу стали возить в соседний поселок, что через реку. В Дубровке же с каждым годом становилось все меньше народу, кто-то уезжал в город, что в ста двадцати километрах от села, кто отправлялся в мир иной. Но с каждым годом нас становилось всё меньше.

Оставались самые выносливые. Молодых семей было не так много, так как детей тут расти сложно. Со школой ещё решили проблему, а вот дополнительные занятия дети не посещали. Просто некуда было отправить. Если только в клуб на танцевальный и театральные кружки. Вот и все спешили туда. Каждый вечер там собиралась молодежь и просто проводили время в общение и играх. Кто-то брал с собой гитару и пели песни. К молодежи иногда присоединялись взрослые, у кого хлопоты по дому были завершены. Так вот и проводили долгие зимние вечера. Летом же жизнь кипела по-другому. Мы гоняли мяч в поле за огородом, забивали в самодельные ворота из деревянных жердей или же играли в волейбол. Сеткой служил шпагат, натянутый на два столба, выпиленных из стволов деревьев. Но так мы отдыхали, если сено было убрано, в огороде прополоты грядки и полит каждый куст, во дворе накормлена скотина. Вот только тогда все спешили на наше место встречи – полянку за огородом. Там же у нас уже оборудовано место для костра и вечерних посиделок – скамейки из досок.

На столько это все родное сердцу, что казалось, если отнимут, то как будто оторвут кусочек сердца и оно будет ныть и болеть. Новость о скупке земель в деревне и выселении от сюда жильцов, не давала спать многим. Впервые дни все было принято в штыки. Люди не могли уехать просто отсюда и оставить всё как есть. Говорили, что будут биться за своё родное до последнего. Во всяком случае, я считала, что так будет, и мы отстоим перед каким-то там бизнесменом, возомнившим себя невесть кем.

Но чем больше проходило времени, тем чаще я слышала от народа, что многие уже согласны уехать и заселиться в квартиру, так как там все удобства и цивилизация. Не нужно каждый день топить печь, воду носить из колонки. А с продуктами в нашем селе вообще беда, магазин, который есть, оказался на грани закрытия. Не выгодно стало содержать его в нашей местности. Не окупаются растраты на его содержание и доставку продуктов. Поэтому я иногда подрабатывала извозчиком свежих продуктов для людей и делала это бесплатно. Товар завозили в магазин раз в неделю. Ну и я раз в неделю ездила в город, иногда по своим делам, а иногда и приходилось по просьбе жителей, когда лекарства и товары первой необходимости нужны были срочно. Машины в селе были три: моя нива, у соседа – грузовая, который занимался доставкой своих молочный продуктов в город и еще отечественный авто у одного дядьки, который был до ужаса скупердяем. Не поможет ни кому и сам ни у кого помощи не просит.

Вот так вот жили мы, а может и выживали, одной большой и дружной семьей. Хотя на счет дружной семьи мне видимо показалось до разговора со Светой.

– Василиса, спасибо, что подождала, – села в машину Света, не отряхнув ноги от снега, из-за чего под ее ногами начала образовываться лужа.

– Да, ладно, давай рассказывай, на почте что случилось? Доставить что-то нужно с города или ещё что?

– Да подожди ты с этой почтой, там всё хорошо, – успокоила меня Света, главная по Дубровской почте, – ты же опоздала на репетицию. Вот. А я пришла самая первая и столкнулась в дверях с самим Стрельницким. Представляешь? Я чуть в обморок не упала. Какой он статный, вежливый, придержал мне дверь и пропустил вперед… А глаза его карие, такие красивые… ммм, я там зависла просто, – Света видимо встретила сегодня мужчину, сошедшего с обложки журнала, – я бы за такого душу дьяволу продала, но свято место пусто не бывает, говорят не один приехал, а с девушкой.

– Угу, с женой! Света успокой свои гармоны. Не по твоим зубам он! – восклицала я, лишь бы она успокоилась и приступила к сути разговора, – ты это важное хотела мне сказать? Какой он весь красивый и интеллигентный.

– Нет, не только. Он приходил к Ольге Альбертовне и они о чем-то разговаривали долго, с пол часа там сидели вместе, а после Ольга вышла из кабинета вся цветет и пахнет. Его в чем то убеждает, что всё будет хорошо и она обязательно поговорит с тобой.

– Со мной? О чем? – продолжала поддерживать разговор со Светой, просто из любопытства. Верить ей на слово не стоит сразу, а лучше всё проверить. Сплетни собирать она любила и сочинять их тоже.

– Да, я честно все так и слышала. Ольга сказала, что обязательно поговорит с Василисой Володиной. А Василиса в нашей деревне одна и это ты.

– Приехали.

– Ну, вот, я и говорю, что то тут странно всё. А ты точно его не знаешь? Ну ты, ведь у нас проектом большого масштаба занимаешься и в город часто ездишь. Может он тот самый инвестор, который ищет теперь тебя.

Это она преувеличила, чтоб сам инвестор да приехал ко мне. Проект действительно не маленький и требует больших вложений. Поэтому часто выезжаю в город, подыскиваю, так сказать, инвесторов, которых, пока не нашла, никто не заинтересован в моем деле. Просто мало времени прошло, а я не привыкла сдаваться.

– Свет, я говорю, что мы приехали к твоему дому. А Стрельницкого я точно не знаю.

– Жаль. А я думала, что ты как то объяснишь мне что-нибудь.

– Нет, к сожалению. Самой стало жутко интересно. Давай пока. Мне нужно ехать уже, печь затопить, а то дома сейчас такой дыбак, наверное.

Тут Света вспомнила, что и у нее дела есть.

– Завтра не опаздывай, – выходя из машины, с подхалимством произнесла она.

– Ни за что, – с такой же вежливостью ответила я.

Завтра был выходной. Опоздать на выступление я точно не могла.

Подъехав к дому, он у меня был почти на окраине, возле реки, где часто заметало дорогу, я заметила, что на дороге возле дома, кто-то парковался на машине, при чем на внедорожнике точно. О чем свидетельствовали большие следы от шин колес. Развернувшись, машина видимо уехала обратно.

Загнав в ограду своего железного коня, я пошла в сарай, чтоб захватить охапку дров и растопить в доме печь. На тропинке я увидела следы больших мужских ботинок, которые вели прямо к дому. Фонарь, который горел на столбе возле дома, подсвечивал только спереди дальше я не видела куда ведут следы, возможно прямо в дом, а может и дальше в сарай или огород. Но там ценного ничего не имелось.

От всего этого по телу пробежали мурашки. В деревне все друг друга знают и когда уходят куда-то прикрывают просто входную дверь и прислоняют к ней палку, не используют при этом дверные замки. Никогда не залезут ни к кому в дом. А сейчас в моих мыслях поселился страх.

Вооружившись лопатой, что стояла возле крыльца, я отворила тихонько входную дверь. Без скрипа пройти не получилось – половицы под ногами заскрипели. Я прошла в сени. Включила фонарик на телефоне и со всей уверенности вошла к себе в жилище. Это мой дом и бороться я за него буду все возможным оружием.

Но к счастью в доме никого не было. Опасения напрасны. Я быстро включила везде свет и на улице тоже. Сходила за дровами и растопила печь.

Включила компьютер, который недавно приобрела себе, чтоб было на чем прорабатывать проект и решила немного поработать. Нужно было доделать план сетку по проекту и смету подкорректировать. Может что-то в ней не устраивало инвесторов, которые взглянув на мой проект, хмурились и отказывали в своей помощи.

Пока сидела и размышляла над планом работы, вспомнила, что хотела истопить баню, так как завтра новый год отмечать, а в течении дня точно не успею протопить, да и вечером выступление в клубе.

В общем пришлось идти набирать воды в баню и топить её.

В суматохе житейской забыла про незнакомца, который подъезжал к дому и ходил по двору. Уже помывшись в бане, решила прилечь на кровать и включила радио. Заварила себе травянного чая и релаксую. Так и не заметила как уснула.

– Где же ты мой миленький, где же ты мой сладенький, – раздавалась неизвестная песня из радио, от звуков которой я проснулась, – Что же делать мне с тобой…

Иду на кухню налить себе еще чаю, подпеваю песню, при чем так громко, что по всему дому слышно.

– Где же ты мой милый, где же ты мой сладкий, я устала ждать тебя…

Прихватив пижаму, решила на кухне переодеться, снимаю с себя полотенце, в которое была укутана после бани, стою голая. Второе полотенце, которым были укутаны волосы, спало на пол тоже. Откидываю волосы назад, прогибаюсь в спине и чуть не падаю, когда замечаю, что в дверях кто-то стоит.

– Аааа…, – прокричала я охрипшим ото сна голосом.

Испугалась до чертиков.

В прихожей стоял мужчина в черном пуховике, джинсах, на ногах валенки, на голове модная шапка – ушанка и с тортиком в руках. Лицо толком не могла рассмотреть, так как стоял он в прихожей, где тускло освещалось светом из кухни. Домик у меня был не большой. Прихожая, где помещался небольшой шкаф для верхней одежды, кухня с новым кухонным гарнитуром из пяти шкафов с мойкой, и не большая комната отделена шторной занавеской, где я как раз отдыхала на двуспальной кровати. Красиво жить мне хотелось. Поэтому обустраивала свою берлогу более менее по современному. В планах было так же купить плазму и спутниковую тарелку. Сейчас же пока хватало и компьютера с выходом в интернет, не скоростным конечно, но грузило тоже хорошо.

Быстро нагибаюсь к полу, поднимаю полотенце и прикрываюсь. Краска прильнула к щекам, а я не могу вымолвить и слова. Между нами метра три. Так как кухонка моя находилась рядом с прихожей. Мужчина преодолел это расстояние, по-моему, в три шага и поднял второе полотенце, вручив его мне.

Я же всё это время стояла и краснела как помидор, не могла вымолвить и слова. Потому что один бог знает как трудно, что-то вымолвить, когда ты стоишь голая, а на тебя надвигается мужчина, чуть ли не два раза больше тебя, широкоплечий и мощный такой. А еще эта сдерживающая улыбка, и глаза карие, темно-карие, точно, как Светка говорила.

– Вы, кажется, обронили, – не скрывая улыбки, произносит он и вручает мне второе полотенце.

– Вы кто? И зачем сюда пришли? – дрожащим голосом спрашиваю я. То ли от того что стою до сих пор голая, то ли от страха, что передо мной мужик размером со шкаф.

– Ну, вы же только что напевали, задаваясь вопросом, что то там про миленького и сладенького. Так вот, я пришел, – развел руки в стороны и улыбается гад, чуть ли не ржёт. Развеселило видимо его это да, – и миленький и сладенький, – продолжает он, подмигнув мне.

Прошёл к столу и поставил туда свою ношу в виде торта. Затем ушёл раздеваться в прихожую, снимая валенки и верхнюю одежду. Как будто я ему разрешила это сделать. Я же быстро скрылась в своей спальне. Штора, которая отделяла меня от мужчины, совсем не внушала доверия, что он не войдёт сюда. Наглости его можно было позавидовать.

Так нужно успокоиться. И как можно быстрее одеться. Сделала это за какие-то доли секунды. А что там натянуть пижаму в виде рубашки и широких шорт, которая прикрыла все мои прелести, не составило труда. Нижнее белье я решила пока не одевать, просто боялась так долго находиться в полуголом в виде. Действительно кто его знает, что он дальше задумал. Вдруг зайдет в моё укрытие.

Выхожу, а он сидит за столом и разглядывает моё жилище.

Так, нужно срочно разобраться какого лешия он сюда пришел без приглашения и выпроводить. Тем более на дворе наступает ночь. А люди в деревне бдят и всё видят. Не дай бог завтра слухи пойдут, что ко мне кто-то да приходил.

Это как с Аркадием получилось. Пришёл ко мне вечером как то колоть дрова. Ну, я ему баньку истопила, чтоб ополоснулся, вспотел же всё таки. Так после этого нас и «сосватали» друг другу. И до сих пор успокоится народ не может. Всё ждут дня нашей свадьбы.

– Кхм, кхм, – пытаюсь привлечь внимание гостя. Хотя гостем его не назовешь. Блудный или потерявшийся…

Глава 2

Егор Стрельницкий.

Ну, наконец-то, это чучело соизволило одеться и выйти. Почему чучело? Да потому что непричесанная копна её золотистых волос торчала куда попала. Я у мамы вместо швабры, называется. Хм. После бани, видимо, девчонка, ещё и это раскрасневшееся лицо. Чего мне стоило сдержать себя, чтоб не рассмеяться в голос, когда увидел ее тут во всей красе с растрепанными волосами … Ого! Ей бы в комиксах сниматься.

Без одежды она мне казалась привлекательней. Фигура что надо. Грудь как мне показалось не меньше третьего размера, да и попа почти сексуальная. Черт, не туда понесло…

Просто вот сижу, уставился на нее и вспоминаю, что там скрывается под этими тряпками одежды, что она одела на себя.

Сейчас же она стояла передо мной в какой-то безвкусной одежде. Пижама, наверное, для сна или это так принято у них, деревенских, щеголять по дому. Ноги остались открытыми. Отмечу, они у нее выглядят отменно. Длинные, стройные. Так и хотелось проверить их на гладкость.

Блин! Что это я. Всё-таки мужской инстинкт срабатывает быстрее, чем разум.

Так, кажется, она сейчас уже вскипит, как чайник, от того как я на неё смотрю. Разгоряченная такая.

– Добрый вечер, Василиса, – начал спокойно я, – Вы присаживайтесь, у меня к вам важный разговор.

Веду себя по-хозяйски. Видя ее растерянность, понимаю, что начать диалог нужно мне. Времени немного, чтоб поговорить. Потом нужно отъехать по делам, срочным, как оказалось. А так бы задержался. Уж больно мне понравилось её растерянность и смущённость. Посмущал бы её ещё, а может быть и потрогал кое-где, чтоб она совсем от безумия в обморок упала.

– Вы мне предлагаете присесть в моём же доме? – она видимо начинала сердиться и моё поведение её точно не устраивало. А я та думал, что такие девушки только робеют и соглашаются на всё при виде мужчины вроде меня. Красавца, да и ещё с тортиком в руках. А она сердится, значит.

Она взяла стул, поставила его в окурат напротив меня и уселась нога на ногу и скрестив на груди руки. Сейчас она выглядела не просто чучелом. А чучелом – монстриком. Разве что из ноздрей и ушей пар не шел. Смотрит на меня злющими глазами и готова, наверное, замахнуться чем-нибудь. Если так дело и дальше пойдёт, то, наверное, никакого разговора у меня с ней не состоится. А мне этого не нужно. Времени мало. А время это деньги.

Выдыхаю и сосредотачиваюсь на разговоре, за чем собственно я сюда и пришел без приглашения.

– В общем, Василиса. Ведь так можно к тебе обращаться? – задаю риторический вопрос, сам продолжаю спокойно, но при этом, следя за ее действиями, потому как она ко мне села недопустимо близко, еще и взгляда с меня не сводит теперь. Ошибся я на счет нее, на счет того, что будет робеть и млеть при разговоре со мной. Все девушки так делают. Им же нравятся спортивные накаченые мужчины, с хрипцой в голосе. Может рубашку снять и бицепсы свои показать, тогда она изменить выражение своего лица. Неприступна как танк. Она не из робких девчонок, что вешаются мне на шею. Нет, совсем не такая… Блин.

Откашлявшись, продолжаю.

– Дело вот в чем. Меня зовут Егор Стрельницкий и я покупаю земли в вашей деревне. Мне нужно согласие всех жильцов на продажу и переезд отсюда в городские квартиры. В основном все согласия у меня уже есть. Остались только ты и мужик там один, который видимо свой бизнес тут решил устроить. Мне нужно до нового года их у вас собрать и отчитаться своему руководству. Взамен своих домов вы получите вполне хорошие квартиры в подмосковье со всеми удобствами.

Она молчит. Видимо переваривает сказанное. Я продолжаю.

– Вот фото квартир, – достаю папку с распечатанными файлами и протягиваю ей, – хороший район, не далеко парк, так же вся инфраструктура.

Она не берет и мельком взглянула на папку и снова взгляд на меня, сидит всё так же неподвижно. Разглядывая меня, лишь изредка опускает взгляд вниз, как только я начинаю сверлить ее взглядом. Все таки зрительный контакт, оставался победным за мной.

– То есть ты, Егор Стрельницкий, решил, что можно вот так прийти, вломиться в дом без приглашения и просить еще подписать согласие не понятно на что и не понятно где?

Пи…ц, конечно мне сказали, что она не из робких и трудно будет с ней договориться. Где вообще директриса, которая должна была с ней пообщаться и подготовить к этому разговору.

– Да, я приношу свои извинения, что ворвался к тебе в дом без приглашения. Вот торт, – подвигаю к ней поближе, – все девушки же любят сладенькое. Я думаю, я могу быть прощеным, за своё внезапное вторжение. А то, что я видел ваши прелести, поверьте мне это не интересно и рассказывать об этом точно никому не буду. Просто не на что там смотреть…, – выдавливаю из себя улыбку и наклоняюсь к ней, чтобы хоть как то привезти ее в чувства, а то сидит не моргая своими большими глазами.

Рукой задеваю ее колено, она соскакивает, будто ее током ударило. Открывает этот торт и впечатывает мне в лицо. Точнее промазывает, разве что слегка задевает плечо.

Это уже не в какие ворота. Ну чучело держись!

Теперь настала моя очередь беситься. Хватаю ее за талию и перекидываю через плечо. Под ее писк и вопли, ничего не придумал другого, как вынести ее на мороз, чтоб охладить пыл. Мысль появилась окунуть ее в снег, но побоялся. Ведь это прямое причинение вреда ее здоровью в виде переохлаждения, нагребу еще проблем. Хотя эта деревенщина, наверное, и не знает, что такое подавать заявление в суд.

В общем, пока стоял на крыльце с ней, она умудрилась меня так сильно укусить за плечо, что я не вольно ее уронил прямо в снег. Посадка была мягкой, рядом с крыльцом оказался сугроб. Она же схватившись за мою рубашку потащила меня с собой, при этом проорав мне все ушные перепонки. Вопли ее слышны были, я уверен, на всю деревню.

Я все-таки успел упереться руками на снег и навис над ней. А она уже, по-моему, начала плакать от всего происходящего, потому как голос свой она уже прокричала. При этом, не теряла попытки ухватиться за меня руками и ногами, чтоб только я ее поднял с этого снега. У нее это получилось – руками крепко обняла мою шею, а ее стройные длинные ножки обвились вокруг талии. Я только сейчас смог почувствовать запах ее кожи. Это был запах луговых трав – душица, мята, мелиса и что-то цитрусовое. Так пахли и ее волосы, что оказались близко к моему лицу. На морозе этот запах чувствовался очень вкусно. Этот аромат из моего детства, когда время я проводил у бабушки в деревне.

– Я тут прибежала, услышала что кто-то кричит громко… Офигеть. Кому расскажу не поверят…

Рядом с нами стояла девица, которая то и дело смотрела то на меня, то на чучело. Я же не стал выжидать еще одной истерики. Быстро поднял ту, которая уже перестала оказывать сопротивление, видимо продрогла вся и тряслась сейчас как не знаю кто. Отнес ее в спальню, где она до этого времени переодевалась, укрыл одеялом и решил ретироваться отсюда как можно быстрее. Иначе здесь сейчас могло собраться большое количество народа, чтоб посмотреть на это бесплатное кино в главной роли со мной.

Девица, что прибежала на крик, Светлана, кажется, зовут, помню еще как днем с ней столкнулся, как глаза чуть на мне не оставила, пока я ее в дверях пропускал. И вот сейчас так же стояла, хлопала своими глазищами, открыв рот.

– Если будешь болтать про то что видела, – остановился возле нее и решил предупредить, – то получишь квартиру одна из самых последних, ну и вариант конечно же будет не очень. Будешь молчать, то первая получишь ключики.