Тайны ТРИУМВИРАТА Жили были 3 принца в трех королевствах

Монитор моргнул, включаясь, и по нему быстрой вереницей побежали цифры, буквы и еще какие-то непонятные детям символы.

Юные правители завороженно наблюдали это необычное действие, казавшееся им волшебством, широко раскрыв глаза и следя за изменениями, происходящими на мониторе.

Так и родилось прозвище девушки-программиста.

– Проглайнер, – почти как всегда не сговариваясь, подумали они.

Девушка сделала еще несколько взмахов пером, световая линия расчертила площадь экрана монитора на шесть равных частей, изображение с них выдвинулось вперед и, как будто, повисло в воздухе. Принцы и принцессы продолжали завороженно наблюдать за волшебством. Ничего подобного они раньше не видели и даже не помышляли, что такое возможно. Они поняли, что перед ними не простая девушка, а гостья из будущего. Прекрасного будущего, которое им предстояло построить совместными усилиями.

11

На уроки химии подростки ходили с опаской. Прозвище учителя химии говорило само за себя. Химиопатка. И этим было сказано все. Непредсказуемость – эта черта больше всего отличала учительницу химии от остальных педагогов. Поэтому на занятия дети старались надеть не самую лучшую одежду. А во время практических занятий, связанных с проведением различного рода опытов, и вовсе надевали непромокаемые и жаропрочные накидки с капюшонами, которыми заботливые и прозорливые родители предусмотрительно снабдили своих отпрысков. У детей, забывших или проигнорировавших надеть спецплащи, был печальный опыт отращивания волос и восстановления обожженной кожи в реаниматической спецкапсуле. Все, кто побывал в ней хотя бы однажды, попасть туда больше не стремились.

12

Урок рисования у детей правителей супердержавных королевств вела молодая женщина, первыми ощущениями при взгляде на которую были мягкость и тепло: мягкость свежеиспеченной булочки, любимой подушки, теплого пухового одеяла, свежевспаханной и взрыхленной земли под босыми ногами в теплый летний день. Эти ощущения возникли у еще совсем юных принцев и принцесс при первой встрече с Изографиней.

Первое ее прозвище было другим. Оставшиеся без завтрака по причине плохого поведения, а потому очень голодные в момент первой встречи с учительницей дети, прозвали ее сначала Ватрушкой.

Она была единственной, чье первоначальное прозвище было кардинально изменено и признано ребятами не столько ошибочным, сколько недостаточно отражавшим суть этой удивительной женщины.

Ее предмет вызывал у подрастающих правителей верный взгляд на правильные вещи. На ее уроках они учились не только чертить и рисовать, они учились видеть гармонию.

Гармонию во всем, что их окружало:

– игре цвета на картинах известных и не очень известных живописцев,

– грации и завершенности или, наоборот, незавершенности скульптуры,

– создании кружев или вышивке,

– плетении из лозы или вырезании лобзиком

– ажурной ковке по металлу

и во множестве других видов ручного человеческого труда.

В произведениях безошибочно угадывались настроение и мастерство автора, неповторимость его дара и вложенная в его работы душа.

Кроме самих техник выполнения тех или иных работ ребята знакомились с биографиями одаренных и гениальных людей, достигнувших высших уровней мастерства упорным трудом, желанием совершенствоваться и дарить людям радость своими работами, каждую из которых смело можно было назвать произведением искусства.

Прозвище преподавательницы «Ватрушка» дети, обменявшись понимающими взглядами, единогласно изменили на «Изографиня». Именно такие ассоциации возникали у них при взгляде на ее манеры, умение выражать свои мысли, двигаться и быть по отношению к каждому из них корректной и справедливой. И даже принцип «Первое слово дороже второго» на этот раз не сработал. Первое прозвище они крайне редко использовали в ласковом употреблении, а второе отражало их истинное к ней отношение. Дети справедливо решили, что оба прозвища ей подходят.

Она была единственным педагогом, который обращался к каждому из них на «Вы», что сначала очень их удивляло. Лишь потом ребята поняли, что тем самым она выражала уважение к их индивидуальности и их личности. И они, разумеется, отвечали ей взаимностью.

13

Был у юных правителей еще один, не очень нужный, на их взгляд, предмет. Это была музыка. Сначала они считали, что учиться нотной грамоте – это абсолютно бесполезное занятие, а петь они и так умеют, как захотят и когда захотят. Преподавателем музыки была женщина – хрупкое, эфемерное существо- наряды которой всегда состояли из множества слоев невесомой летучей ткани. От этого казалось, что она парит в облаке. Голос у нее был тихий. Он звучал, как журчание ручейка. ЭТО успокаивало и заставляло слушать ее внимательно. А то, ЧТО она рассказывала, надолго оставалось в памяти молодых юнокоронованных особ и всплывало в сознании по мере необходимости в нужное для этого время. В дальнейшем, заслышав знакомые с детства и осевшие в памяти аккорды музыкальных произведений, выросшие принцы и принцессы с улыбкой вспоминали учительницу «ненужного» в детстве предмета.

Прозвище ей, в отличии от большинства других педагогов, было придумано не сразу, а спустя несколько занятий. Однажды урок музыки проходил на улице в тени раскидистых дубов, росших на поляне неподалеку от Мультимегатрона. Дети расположились на траве на мягких ковриках, а учительница стояла перед ними и рассказывала о различных музыкальных инструментах, плавно размахивая руками в такт своей речи. Одета она была в этот теплый день в тонкое многослойное платье из полупрозрачного шифона нежного-фиолетового оттенка.

И тут вдруг один из принцев в задумчивости произнес: «Сеанс одновременной игры на флейте и виолончели». Учительница смолкла на несколько секунд, а потом, широко улыбнувшись, произнесла:

– Как интересно, вы только представьте себе эту картину.

Дети представили и всем стало смешно. Одна из принцесс, отличавшаяся практичностью и тонким чувством юмора, улыбаясь, сказала:

– А что, очень даже может быть. Можно просто использовать флейту вместо смычка.

– Да, – сказала учительница, глядя на отпрысков королевских семей с улыбкой, – но вы представьте, какое при этом будет звучание. А потом, чуть подумав, добавила:

– Но в какой изысканной форме ты только что сформулировал фразу: «Совершить почти невозможное».

– Я не об этом думал – произнес принц. – Я просто представил вас с каждым из этих инструментов в руках. А потом понял, что вы бы смогли сыграть и на каждом из них в отдельности, и даже на обоих одновременно.

Учительница пристально посмотрела мальчику в глаза, улыбнулась еще шире и сказала:

– А ты, пожалуй, прав. Нет ничего невозможного для того, кто очень к этому стремится.

Этот разговор ребята не раз вспоминали в будущем, совершая раз за разом то, что другим оказывалось не под силу. И с улыбкой повторяли фразу, ставшую крылатой. «СЕАНС ОДНОВРЕМЕННОЙ ИГРЫ НА ФЛЕЙТЕ И ВИОЛОНЧЕЛИ».

После этого случая юнокоронованные особы определились с прозвищем учительницы музыки. Они стали называть ее Флиолетта.

14

Игры играми, уроки уроками, но следует наконец-то немного рассказать о самых главных героях этой сказки-

принцах и принцессах, получивших свои титулы по праву рождения в королевских семьях трех супер-королевств, которые граничили между собой и никогда не враждовали, образуя умело управляемый и оттого мощный и непобедимый Триумвират. На карте он представлял из себя равносторонний треугольник, и это было не случайно. На протяжении долгого времени правители содружества стремились к этому, равняя границы. В их понимании форма равностороннего треугольника была идеальной для их замысла, даже круг меньше подходил для их цели.

Равенство сторон треугольника было для них символом правильности границ и норм права управляемых ими государств во всех без исключения отношениях.

Их дети (по двое в каждой семье) по случайному или, может быть, неслучайному стечению обстоятельств, были ровесниками. Разница между самым старшим и самым младшим из шестерых не превышала двух лет.

При рождении детей нарекли именами, подсказанными жившим при дворе одного из государств Триумвирата Антогонистом-Антигоном, который был одновременно Астрономом, Звездочетом, Философом, Советником по всем особо важным делам и просто хорошим собеседником.

При дворе он появился неожиданно, просто пришел однажды со стороны восхода Солнца в одежде странствующего пилигрима, обошел границы триумвирата за 90 дней и, подумав, что никогда не встречал на своем пути ничего похожего на страны Триумвирата, решил поселиться в одном из них. У него появилось смутное предчувствие, что его присутствие здесь будет полезным для королевств и очень интересным для него самого. И предчувствие его не разочаровало.

Внутренних границ в триумвирате не было, это тоже было необычно, и после знакомства Антогониста-Антигона с монархами, он еще раз убедился в правильности своего решения прервать свое странствие.

Рождение детей в королевских семьях не было специально запланированным. Но появление на свет всех шестерых буквально одного за другим заставило Антогониста-Антигона задуматься о явной неслучайности произошедшего. И, конечно же, он оказался прав.

Имена детям Антогонист-Антигон выбирал долго и вдумчиво, составляя астральные карты и доверяясь своим ощущениям. Родителям он строго настрого наказал держать имена детей в тайне, поэтому знал их крайне ограниченный круг приближенных. В миру имена детей звучали иначе.

Принцесс все звали Ари, Вера и Дари.

Принцев – Косм, Арт и Дрю.

А истинные их имена были государственной тайной Триумвирата.

15

Занятий у детей было много, поэтому скучать им было некогда. На территории Мультимегатрона был еще «дремучий сад», в котором росли древние деревья гинкго. Наличие рощи этих деревьев и стало основополагающим при выборе места для строительства Мультимегатрона. Стволы древних деревьев служили детям местом для игр и раздумий. А еще принцы и принцессы просто очень любили по ним лазать. Корни одного из могучих исполинов выпирали наружу и были так замысловато переплетены, что дети любили устраивать там тайники и это дерево часто использовалось ими в игре 12 записок. Каждый раз под новым названием.

Название рощи «дремучий сад» придумали сами дети, потому что любили там бродить. Дремать в тени раскидистых крон гинкго им тоже нравилось. Однажды, забравшись на одно из деревьев, мальчики обнаружили там несколько настолько толстых ветвей, что на них можно было не только сидеть, но и лежать, уютно устроившись в небольших нишах, похожих на каноэ. Иногда, устав от занятий и подвижных игр, подрастающие правители брали пледы и подушки и устраивали «полудрёмный» отдых.

Тихий шелест крылатых листьев гинкго убаюкивал и дарил крепкий целебный сон. После него у юных правителей появлялось ощущение, что за спиной вырастают крылья. Им казалось, что если они побегут быстро-быстро, изо всех сил, то смогут взлететь.

16

После появления нового преподавателя, а точнее сказать, преподавательницы, урока танцев ждали теперь одинаково с нетерпением как девочки, так и мальчики. И на этот раз ни у одного из будущих правителей не возникало желание наврать, сбежать с занятия или притвориться нездоровым.

Им хотелось снова увидеть необычную и такую малодоступную пока их пониманию Антисипию Форавентуру. В предвкушении встречи они даже поспорили, чему она станет их учить на первом уроке.

Не угадал никто.

Прибежав наперегонки в бальную залу, юные принцы и принцессы были крайне удивлены изменениями, произошедшими в танцклассе. На полу лежали амортизирующие коврики, раскатанные в три прямые линии. На них были разложены комбинезоны неопределенного сумеречного цвета и просторные серые облачения, похожие на пижамы с широкими поясами. В углу небольшой стопкой были разложены предметы непонятного пока назначения.

– Здравствуйте, – с улыбкой произнесла Антисипия.

– Здравствуйте, – нестройным хором ответили дети.

– Сегодня я расскажу вам, как будут проходить наши занятия. А еще вам нужно будет примерить тренировочные костюмы, – спокойно сказала Антисипия.

Девочки растерянно теребили пояса и кружево на своих красивых платьях, глядя на нечто бесформенное мрачноватой расцветки, разложенное перед ними.

Посмотрев им в глаза своим необыкновенным проницательным взглядом, Форавентура, мягко улыбаясь, произнесла:

– И бал у нас конечно же будет. Если позволите, я помогу вам выбрать бальные платья. А то, как вы будете в них выглядеть и двигаться, будет зависеть только от вас. Этому мы тоже будем учиться.

Девочки сразу перестали хмуриться и заулыбались. Мальчики отнеслись к сообщению о бале более сдержано. Их больше интересовала кучка предметов непонятного назначения в углу танцкласса, являвшегося одновременно бальной залой.

– Тренировочные костюмы, – продолжила Антисипия Форавентура, – ваши родители заказывали по индивидуальным меркам, на их внутренней стороне вы увидите ваши имена. Примерьте. Думаю, вы доверяете своим родителям выбор одежды.

Дети подошли поближе и на внутренней стороне каждого костюма действительно увидели свои короткие имена, замысловатой вязью вышитые под воротничками хламид и комбинезонов. Процесс переодевания не занял много времени у мальчиков и прошел быстро и весело. Они натянули на себя сумеречные костюмы, которые идеально подошли им по размеру. А сверху облачились в пижамы-балахоны.

Комбинезоны снаружи были идеально гладкими и, на первый взгляд, поглощающими свет. Внутри они имели ворсистое покрытие, которое оставляло ощущение уюта и защищенности. Балахоны, которые ребята сходу обозвали «пижама», делая ударение на последний слог, тоже были очень удобными, не сковывали движений и также пришлись им точно в пору.

Девочки предпочли переодеваться в прихожей танцкласса, потому что там было много зеркал, расположенных таким образом, что отражавшийся в них человек видел себя сразу со всех сторон. Их удивлению и радости не было предела, когда они облачились в комбинезоны, подчеркивающие все достоинства их телосложения и скрывая недостатки, которых, по большому счету, у юных особ королевской крови было не так уж и много. Но больше всего их удивило то, что, если провести рукой по гладкой поверхности комбезов сверху вниз, они становились светопоглащающими:

Глядя друг на друга, принцессы видели только размытые очертания тел. Становилось трудно долго удерживать взгляд на человеке, одетом в эту чудесную спецодежду.

При поглаживании комбеза в обратном направлении он становился светоотражающим и при этом начинал мерцать, превращаясь в световой маяк для остальных участников группы. Особенно это было заметно в темной комнате. Смышленые принцессы незамедлительно, одна за другой забежав в темную кладовую, находившуюся по соседству с залой, убедились в этом свойстве комбезов. Они, взявшись за руки, стали кружиться по ней. И при быстром движении по кругу превратились в световое кольцо. За этим занятием их и застали удивленные долгим отсутствием принцы во главе с Антисипией Форавентурой.

– Какие же вы догадливые, – хитро улыбнувшись, произнесла Антисипия Форавентура. – С ходу угадали одно из полезных свойств вашей танцевальной спецодежды – включение режимов видимости и невидимости, о которых я и хотела вам сегодня рассказать.

– Зато мы уже примерили оба костюма, а они еще только один, – проворчал Арт, всегда старавшийся показать свое превосходство над слегка суетливыми, по его мнению, девчонками.

– Конечно-конечно, – примирительно сказала Антисипия Форавентура, – предлагаю все-таки снять балахоны, чтобы вы все были одеты одинаково.

Мальчики переглянулись и сняли балахоны, оставшись в комбезах.

– Итак, одно из свойств комбинезонов вы уже определили сами, – продолжила Антисипия Форавентура. – Попробуйте теперь подвигаться в них. Что вы чувствуете?

– Ничего особенного, – сказала Дари. – Просто удобно и все, больше ничего.

– Тогда попробуйте пробежать по залу пять кругов.

На лицах королевских отпрысков выразилось недоумение и непонимание просьбы. Но они медленно, с каждым кругом ускоряясь, начали бег. Чтобы было веселее бежать, они стали на ходу играть в догонялки, то отставая, то вырываясь вперед, попеременно меняя лидирующего в беге.

Увлекшись на ходу придуманной игрой-соревнованием, они даже не заметили, как пробежали пять кругов. Антисипия Форавентура остановила их и спросила:

– А теперь, что вы чувствуете?

– По-прежнему ничего особенного, – сказала чуть запыхавшаяся Ари.

– А что мы должны почувствовать? – спросил Дрю.

– А я ведь даже не вспотел, – удивленно произнес Косм.

– И я, – так же удивилась Вера.

– Ух ты, – восхищенно произнесла Ари, – в них, наверное, и в жару не жарко?

– Ты очень догадлива, – снова улыбнулась Антисипия Форавентура. – Просить вас нырнуть в них в ледяную воду у меня сейчас просто нет возможности, это мы отложим на потом. Как и проверку других вариантов их использования в повседневной носке, – иронично добавила она.

Дети восторженно загомонили, понимая, что свойства комбинезонов не ограничиваются водонепроницаемостью, жаро-холодоустойчивостью и поглощением влаги, выделяемой организмом при движении. Принцы и принцессы готовы были прямо сейчас начать испытания, чтобы понять, какие еще дополнительные возможности использования есть у комбинезонов.

Антисипия Форавентура прочитала их намерения по восторженным лицам и сказала:

– Этим мы займемся не сегодня. Какие вопросы вы бы хотели мне задать по итогам сегодняшнего ознакомительно-примерочного урока?

– А что, он уже закончился? – удивленно спросила Дари.

– У нас есть еще немного времени, чтобы вы успели задать любые вопросы, которые появились сегодня. Следующий урок мы спланируем так, чтобы у нас было больше времени для того, чтобы успеть все, что, на мой взгляд, необходимо.

– А что за предметы лежат там, в углу? – спросил практичный и одновременно любознательный Косм.

– Объяснение их назначения займет больше времени, чем у нас с вами есть сейчас, с этого мы и начнем наше следующее занятие.

– А как же танцы, мы теперь совсем не будем ими заниматься? – немного расстроенно спросила Вера.

– Ну конечно же будем, – успокаивающе проговорила Антисипия Форавентура, – только сначала немного приведем вас в нужную для танцев форму.

– Будете нас формовать, – попытался пошутить Арт.

– Ну, можно и так сказать, – рассмеялась Антисипия Форавентура, – и формовать, и прессовать, и даже немного муштровать.

Принцы и принцессы молча посоветовались, как обычно, обменявшись лишь взглядами. Так на принятие решения у них уходило совсем немного времени.

– Мы согласны принять участие в том, что вы предлагаете, – ответила за всех Ари.

– Ну вот и хорошо, вот и договорились, – серьезно проговорила Антисипия Форавентура, – другого ответа от вас я и не ожидала. Я думаю, что смогу научить вас очень многому. Но тут важно ваше желание, старание и упорство. А всех этих качеств вам не занимать.

Дети заулыбались и поняли, что их впереди ждет много такого, о чем они даже представить себе не могли, занимаясь танцами на уроках Пустозвона.

17

Выйдя с урока танцев, если его так можно было продолжать называть, юнокоронованные особы вспомнили о Пустозвоне.

– Надо узнать, как он себя чувствует. Нога у него очень болит, наверное, -сказала жалостливая Вера.

– Узнаем, – коротко за всех ответил Косм.

Получить информацию о самочувствии и местонахождении Пустозвона ребята смогли быстро. Пустозвона после осмотра врачом и оказания первой медицинской помощи разместили в одном из флигелей Мультимегатрона, который выходил окнами на «дремучий сад».

После занятий, пообедав, принцы и принцессы решили пойти прогуляться по саду, в котором уже давно не были, а заодно посмотреть, как обстоят дела у Пустозвона. Они решили не обременять его своим посещением, а, подкравшись к флигелю, в котором он находился, заглянули в окна, расположившись по двое у каждого окна.

Их взглядам открылась удивительная картина. Пустозвон полулежал в кресле, вытянув вперед забинтованную ногу и положив ее на пуфик. Плечо его тоже было забинтовано.

В руке у него была длинная удочка с натянутой леской, к которой был привязан бумажный бантик.

Улыбающийся Пустозвон водил удочкой из стороны в сторону. За бантиком, увлеченно и смешно то подпрыгивая вверх, то кувыркаясь кубарем по полу, носился рыжий котенок, который и стал причиной травмы учителя.

Наигравшись, Пустозвон встал с кресла и, смешно подпрыгивая на здоровой ноге, допрыгал до стола, с которого взял блюдце. Налил в него молоко и поставил на пол перед мордочкой запыхавшегося котенка. Котенок благодарно посмотрел в глаза учителю и начал быстро лакать, утоляя жажду и голод одновременно.

Ребята смотрели на открывшуюся их взорам картину и не верили своим глазам. Всегда надменный и, как им казалось, инфантильный Пустозвон, стоя на одной ноге и с трудом сохраняя равновесие, смотрел на котенка. Улыбка на его лице была искренней.

Принцы и принцессы, поняв, что учителю их присутствие не очень требуется, осторожно пригибаясь под окнами, чтобы не быть замеченными, отошли к углу флигеля и направились в «дремучий сад».

18

В «дремучем саду» было прохладно и спокойно. Листья гинкго тихо шелестели от легкого ветерка и, как обычно, этот шелест успокаивал и навевал дрему.

– Кто бы мог подумать, что Пустозвон так привяжется к котенку, – задумчиво сказала Дари.

– Ну так ему там скучно одному, на одной ноге далеко не упрыгаешь, – проговорил Арт.

– Это точно, вдвоем им веселее, – добавил Дрю.

– Надо было все-таки зайти, – сказала Вера.

– Зайдем, – как всегда лаконично подвел итог Косм.

– Надо будет чем-нибудь их порадовать, – улыбнулась Ари.

– Обязательно порадуем, только сначала придумаем как, – ответил Косм.

Занятия сегодня должны были продолжиться ближе к вечеру. Поэтому ребята решили вздремнуть каждый на своей любимой ветке. Мальчики помогли взобраться на дерево девочкам, а затем быстро вскарабкались на дерево сами. Подушек и пледов они с собой не захватили, но им было не привыкать лежать в жестких «лодочках» ветвей.

Дрема быстро охватила принцев и принцесс. Каждому снился красивый и добрый сон, поэтому проснулись они отдохнувшими и посвежевшими. Мальчики, не раздумывая, спрыгнули на землю. Девочки спускались аккуратно, ловко перебираясь с ветки на ветку ставшим уже привычным маршрутом.

19

На сегодня у ребят оставался только один урок. Это была химия.

Идти на него им не очень хотелось. Как обычно они не знали, каких каверз можно ожидать от Химиопатки.

Придя в лабораторию, они накинули хранившиеся там же защитные плащи и стали ждать учительницу. Ожидание было долгим. Они уже собрались уходить, решив, что занятия не будет, но тут дверь распахнулась. На пороге возникла Химиопатка, держащая в руках поднос с кучей колбочек, баночек с разноцветным содержимым, мензурок, пробирок и еще каких-то предметов.

Она запыхалась, колбы с мензурками жалобно звенели, соприкасаясь друг с другом при каждом ее шаге.

– Вам помочь? – спросил вежливый Дрю, выразив одновременно желание помочь и опасение за сохранность стеклянных сосудов.

Химиопатка одобрительно покачала головой вверх-вниз, т.к. в зубах она держала тетрадь с записями.

Дрю взял из ее рук поднос и поставил его на стол.

Химиопатка взяла тетрадь в руку и помахала ею из стороны в сторону, используя в качестве веера.

– Извините за опоздание, дети, – сказала она, присев на стул и продолжая обмахиваться тетрадью, – день выдался суматошный.

– Мы это уже поняли, – сказала Вера.

– Я вижу вы заранее приготовились ко всем возможным вариантам проведения нашего урока, – слегка улыбнувшись, сказала Химиопатка, кивая на глухо застегнутые и завязанные у горла плащи. – Думаю, именно сейчас они вам не понадобятся. Сегодня мне бы хотелось рассказать и показать, как смешиваются жидкости разной плотности, – сказала она, расставляя по столам, за которыми сидели ребята, колбы и небольшие баночки с разноцветным содержимым.

– Давайте возьмем мед и нальем его в колбу первым, – сказала Химиопатка,– только делайте это медленно и плавно.

Все баночки были подписаны. Дети, удивленные таким неожиданным развитием событий, нашли нужную и проделали предложенное действие.

– Следующим слоем добавим варенье, у нас оно не очень густое, больше напоминает сироп.