Та Ночь, Когда Звезды Сошлись 2 части

– Ладно, делайте что хотите, – устало произнесла я, понимая, что спорить бесполезно. – Могу оставить вам дом, а сама перетопчусь где-нибудь в другом месте.

– Нет, – отрезал Марк. – Ты останешься с нами. Насиловать не будем. Обещаю. Но если сама попросишь, то я не откажу. Паримся, как друзья. Договорились?

В бане повисла гнетущая тишина, нарушаемая лишь потрескиванием дров в печи. Марк медленно начал раздеваться, играя мускулами, и я невольно сглотнула. Его тренированное тело было безупречным. Такого рельефа я у своего бывшего мужа не видела, а других мужчин у меня никогда не было. На мгновение потеряла дар речи, рассматривая эту гору мышц с ярко выраженными кубиками на животе, украшенную искусными татуировками. Александр последовал его примеру, по-прежнему храня молчание. Я же осталась стоять у двери, ощущая, как предательски дрожат коленки. Нужно успокоиться и срочно придумать новый план. Этот, похоже, провалился.

– Хорошо, – кивнула я, стараясь казаться спокойной.

Сбросила безрукавку и свитер, начала расшнуровывать ботинки. В голове лихорадочно роились мысли о плане побега. Сейчас главное – выиграть время, отвлечь их внимание, создать благоприятную ситуацию, а там незаметно улизнуть в дом под любым предлогом, а оттуда – в машину и бежать, бежать, бежать… Баня – это шанс, пусть и призрачный. Шанс на спасение от соблазна им уступить.

Притворившись покорной, я ощущала, как клокочет ярость. Сбросив ботинки, следом – джинсы, я осталась лишь в кружевном белье цвета ночи. Простыня, смятая в руках, стала подобием щита. Парни уже заняли верхний полок, и я замерла в дверях парилки, словно загнанный зверь. Марк окинул меня взглядом, от которого по коже побежали мурашки, иронично вскинув бровь. Александр, напротив, словно стыдясь, избегал моего взгляда, прячась в тени.

Поднявшись на полок, я старалась вжаться в самый угол, кутаясь в простыню. Обжигающий жар проникал под кожу, но он же и возвращал ясность мыслям. Нужно срочно что-то придумать, пока они не перешли к действиям. «Друзья»… Это слово звучало сейчас как издевательство.

– Может, поддадим парку? – сладко пропел Марк, а в его голосе змеилась двусмысленность. – У меня тут веничек дубовый, ух!

Он взмахнул веником, обводя им мою фигуру, словно прицеливаясь. Меня пробрала дрожь. Холодный страх сковал тело, но приходилось играть роль. Бороться бесполезно. Нужно притвориться слабой, пока не появится шанс.

– Давай, – ответила я, стараясь придать голосу беззаботность. – Только не сильно. Я же не привыкла к таким зверствам.

Марк осклабился, словно хищник, учуявший добычу, и принялся легонько похлестывать меня веником. Жар становился невыносимым, мысли спутались, но я отчаянно цеплялась за остатки самообладания. Баня – это шанс, хоть и призрачный. Шанс на спасение, на бегство. Нужно лишь дождаться подходящего момента.

– А теперь ты. Оторвись на мне, малышка! – сказал он с очаровательной улыбкой.

Затем Марк вальяжно развалился на полке и, насмешливо глядя на меня, протянул мне веник, подставляя свою широкую спину под мои робкие удары. Александр по-прежнему хранил молчание, лишь изредка бросая на меня исподлобья тяжелые взгляды.

Я сосредоточилась на Марке, пытаясь унять дрожь в руках. Каждое прикосновение веника к его горячей коже вызывало странное смешение чувств – азарт, граничащий с ужасом, и какое-то первобытное волнение. Его тело, словно высеченное из камня, играло каждым мускулом, напоминая о его силе и опасности.

Постепенно, словно подчиняясь чужой воле, я начала входить во вкус. Веник хлестал сильнее и увереннее, пар обжигал кожу, но уже почти не пугал. Я отдалась ритму, движениям, стараясь отвлечься от мыслей о том, что ждет меня дальше. Марк застонал от удовольствия, его тело расслабилось, веки опустились.

Александр оставался неподвижным, наблюдая за нами с мрачной отстраненностью. И вдруг меня осенило – а что, если попарить и Александра? Может, это разрядит обстановку, ослабит его бдительность?

Я переключила внимание на Александра. Он, на удивление, без сопротивления согласился. Его тело оказалось таким же сильным и рельефным, как и у Марка, но более нервным, напряженным. Под моими прикосновениями он вздрогнул, и я почувствовала, как его мышцы каменеют. Я парила его с особенной старательностью, словно выбивая веником его страхи и подозрения.

И вдруг, неожиданно для себя, я ощутила странную волну удовлетворения. Власть? Контроль? Или просто ощущение собственной силы? Я не знала. Но в этот момент я перестала бояться. Я почувствовала себя равной им, даже выше. И это давало надежду. Теплившуюся, но такую необходимую.

Когда пришло время выходить из бани, я чувствовала себя совершенно другой. Внутри поселились уверенность и хладнокровие, я была готова к любым испытаниям. Я понимала, что игра еще не окончена. Но теперь я знала, что могу в нее играть. И, возможно, даже выиграть.

– А теперь давай поговорим, – произнес Марк, усаживаясь за грубый деревянный стол в комнате отдыха и разливая янтарный виски по хрустальным бокалам. – Думаю, у тебя накопилось много вопросов, и нехорошо, что мы уклоняемся от ответов.

– Вы посидите, а я схожу на минутку в дом, – произнесла я, стараясь говорить непринужденно.

– Зачем? – тут же настороженно спросил Марк, отчего-то сразу напрягшись.

– В туалет, – ответила я, стараясь не выдать волнения.

– А чем тебя этот не устраивает? – спросил он, ткнув пальцем в небольшую дверь, притаившуюся в углу комнаты отдыха. Я замерла. Поймал! Как я могла не знать о существовании санузла в «моих» хоромах?

– Я… стесняюсь, – пробормотала я, чувствуя, как щеки заливает краска.

– Ну и зря. Иди давай, – подтолкнул он меня к двери. – В этот.

Насмешка на лице Марка была неприкрытой, он явно наслаждался моим замешательством. Александр молчал, но его взгляд, тяжелый и изучающий, был прикован ко мне. Я понимала, что загнала себя в угол. Отступать было некуда.

– Хорошо, – пробормотала я, стараясь не выдать своего отчаяния.

С этими словами я направилась к заветной двери, чувствуя, как Марк прожигает меня взглядом. Зайдя в тесную кабинку, я первым делом проверила, есть ли окно. К сожалению, его не было. Лишь зеркало, необходимые сантехнические приборы, тусклая лампочка, да резкий запах хвои и дешевого освежителя воздуха.

Быстро приведя себя в порядок, я сделала глубокий вдох, стараясь успокоиться. В голове лихорадочно роились мысли. Нужно придумать что-то, чтобы вырваться из этой ловушки. В любом случае, сейчас главное – выиграть время.

Выйдя из санузла, я постаралась улыбнуться как можно более непринужденно. Марк и Александр уже ждали меня за столом, наполняя бокалы виски. В воздухе висело напряжение, которое можно было резать ножом. Я понимала, что сейчас, возможно, решится моя судьба.

– Лиза, мы не бандиты, – начал Марк, делая вид, что говорит искренне. Ну да, конечно, а я – королева Англии! Бандитов хоть в тюрьме держат, а вас, таких циничных хулиганов, и не посадишь!

– Мне от этого не легче, – спокойно ответила я. – Объясните тогда, что происходит, – продолжила, опускаясь на скамью напротив них.

Александр наконец подал голос, хрипло буркнув:

– Ты многого не понимаешь. Мы все – дети одного отца. Непростого отца. И еще у нас есть сестра. Отец сейчас в больнице. Инфаркт. Вот, в его отсутствие наша милая сестренка, видимо, решила избавиться от конкурентов на наследство.

– Занятная у вас сестренка, – съязвила я, стараясь скрыть охвативший меня ужас.

Марк откинулся на спинку скамьи, скрестив руки на груди.

– У нас и отец еще тот шутник. Мы все – дети от разных женщин, – сухо констатировал он, словно сообщал незначительную новость.

Машинально приняв протянутый бокал, я задумчиво крутанула его, наблюдая за пляской янтарных бликов. «Конкуренты на наследство…» - слова Марка, словно отголоски недавней интернет-изысканий, эхом прокатились в голове. Получается, я – всего лишь пешка в их игре! Случайная пешка, и цена за наше знакомство – жизнь, если, конечно, их найдут… то и меня заодно...

– И какое отношение ко всему этому имею я? – вопрос прозвучал на удивление ровно, несмотря на бушующий внутри ураган. Александр прищурился, словно сканируя, пытаясь разгадать, что творится у меня в голове.

– Ты нас спасла, Лиза. Наша дражайшая сестрица жаждет нашей крови и времени у нас не очень много пока наша охрана дежурит у отца в больнице. А начальник отцовской службы безопасности – ее любовник. Так что охота идет серьезная. Но скоро все встанет на свои места, – заверил он.

Нервный смешок сорвался с моих губ.

– Вы серьезно?

Марк опасно наклонился вперед, сокращая дистанцию до критической.

– Поэтому сидим тихо здесь и не отсвечиваем. Кому нужно, тот сам скоро нас найдет, – загадочно обронил он. – Никто отсюда раньше времени не уйдет.

Внутри все клокотало от ярости и бессилия. Спасла их? Да я сама нуждаюсь в спасении! Какого черта меня угораздило вляпаться в эти семейные дрязги! «Сидеть тихо» – ага! Пока эти двое строят воздушные замки, их милая сестрица вполне может прислать сюда армию головорезов. Нужно что-то придумать. Срочно.

Сделав большой глоток виски, я попыталась унять предательскую дрожь в руках. Обжигающая жидкость опалила горло, но немного привела в чувство. Нужно мыслить хладнокровно. Если верить их словам, они ждут подмогу. Но сколько ждать? И кто даст гарантию, что их «подмога» не играет на стороне сестрицы? Слишком много «если», чтобы просто сидеть и ждать у моря погоды.

Взгляд скользнул по окружающей обстановке: грубый деревянный стол, лавки, дверь в злополучный санузел. И два подозрительных взгляда, буравящих меня. Вряд ли эти ребята позволят мне просто так выйти отсюда. Значит, нужен план. Хитрость. Скорость. Вот мои единственные союзники в этой игре на выживание.

– Хорошо, – стараясь придать голосу уверенность, произнесла я. – Я понимаю, ситуация серьезная. Но у меня есть условие. Мне нужны гарантии, что вы не тронете меня.

Марк и Александр обменялись красноречивыми взглядами. Было очевидно, что они не привыкли к тому, что им ставят условия. Но в глубине их глаз мелькнуло сомнение. Похоже, им действительно нужна моя помощь. И, возможно, это мой единственный шанс вырваться из этой клетки. Мелькнула мысль, что мне даже немного жаль их. Вот она, жизнь богатых и знаменитых. Сегодня ты на коне, а завтра – под конем. Расплата за красивую жизнь… Последствия…

– А теперь расскажи нам свою историю. Кто ты, малышка? – с неприкрытым интересом спросил Марк.

– Зачем вам это? – настороженно пробормотала я.

– Хочу знать, – с нажимом ответил Марк. – Например, сколько тебе лет?

– Неприлично задавать такие вопросы даме, – усмехнулась я.

– Кому неприлично, тот пусть и молчит, а мне необходимо знать, – проворчал он. – Думаю, где-то двадцать пять.

– Ошибаешься. В наступившем году мне исполнится тридцать, если доживу. На днях я развелась, прожив с мужем десять лет, – произнесла без тени сожаления.

– Да он просто идиот, твой бывший, – изумился Александр.

– Нет. Он замечательный, добрый человек, но его любовница беременна и жаждет узаконить их отношения, – с иронией пояснила я.

– Значит, такой же, как наш отец. Злой шутник по жизни, – процедил Марк.

– И что же ты собираешься делать дальше? – Александр смягчился, а в голосе его сквозило сочувствие.

Я лишь пожала плечами, тихим эхом отозвавшись:

– Жить…

Уголок губ Марка дернулся в горькой усмешке.

– Мы тоже, – прозвучало в его словах эхо надежды, и он одним махом осушил стакан с янтарным виски, словно пытаясь заглушить боль своих воспоминаний.

В образовавшейся тишине, густой и тягучей, каждый из нас погрузился в омут своих мыслей, в бездонные глубины личных трагедий и несбывшихся надежд. Меня предал муж, когда-то родной мне человек. А их сестра, объявившая на них охоту ради наследства. Тишина давила, как гнет могильной плиты. Каждый из нас стал заложником обстоятельств, жертвой чужих амбиций и собственной наивности. Я – в погоне за иллюзией семейного счастья, они – в паутине интриг и вражды, сплетённой их же кровной сестрой.

«Жить…» - эти слова прозвучали как вызов, как клятва, данная самой себе. Но как жить, когда вокруг рушатся стены, когда каждый шаг может стать последним? В голове роились мысли, обрывки планов, сценарии моего побега, который уже не казался хорошей идеей. Сейчас такой поступок с моей стороны попахивал бегством с тонущего корабля. А крысой я никогда не была!

– Знаете, время – мудрый творец, – сказала, как будто сорвав покров с тишины, – оно пишет свои картины неспешно, но верно.

Братья, словно два настороженных хищника, вскинули головы, в их взглядах застыло удивление. Внутри меня бушевал шторм, но я, словно скала, старалась удержать на лице маску невозмутимости.

– Это точно, – задумчиво произнес Александр.

– Оставайтесь здесь. Пусть время расставит все по своим местам, – произнесла я и пошла в дом.

Мой побег, тщательно выпестованный в мечтах, рассыпался прахом. Теперь я знала наверняка: за чертой этого обжитого мирка, в неприветливой реальности, их поджидает смерть. Еще недавно я запаслась провизией на неделю – лишь для себя одной. Но мои незваные гости поглотили почти все запасы, оставив меня с нестерпимым чувством долга и необходимостью завтра отправиться в магазин.