Академия небытия. Умирать, так с музыкой

© Волкова С., 2024

© Дубинина М. А., 2024

© Наумова С., 2024

© Кривогина А. М., иллюстрации, 2024

© ООО «Издательство АСТ», 2024

Глава 1

В сумерках все выглядит загадочным и таинственным. Полутьма скрадывает острые очертания, приглушает яркие краски и бушующие эмоции.

Но не в этот раз…

В этот темнота была душной, напряженной и заметно попахивала жареным.

– Как ты мог ее упустить? – шипящий женский голос повторял вопрос уже по десятому кругу. К огорчению говорящей, удовлетворительного ответа снова не последовало.

– Как, как! – передразнил ее собеседник. – Хватит сыпать соль на рану, надоела. Который век одно и то же.

– Я сейчас эту соль втирать тебе в чешую начну, не просто сыпать… – мрачно пообещала женщина. Темнота всколыхнулась, обрела очертания стула, и только по скрипу ножек можно было догадаться, что кто-то на него сел. Звякнуло стекло, с характерным бульканьем стакан наполнился жидкостью – и снова стихло.

– Это была идеальная возможность все закончить. Ты стал слишком мягкотелым! Или устал все контролировать? В любом случае твоя служба села в лужу! У меня сейчас и без того куча проблем, а тут еще и это… Миллхаус, ты меня слушаешь?

В ответ – только тяжкий вздох.

Арлетта Бламс, а это совершенно точно была она, вспыхнула от ярости, причем очень даже не в фигуральном смысле, и уютная темнота на мгновение отступила под натиском льдисто-голубого сияния.

– Как хочешь, но сделай то, что обещал! Иначе я найду другие способы, ты меня знаешь! – прошипела ректор Светлого факультета на прощание и так хлопнула дверью, что со стола снесло графин с водой. Разумеется, все произошло под покровом тьмы, но от печального взгляда ректора Темного факультета эта потеря не укрылась.

Всякий раз после визита старой знакомой приходилось прощаться с очередным сервизом. Может, подумалось Миллхаусу, больше не предлагать ей выпить?

Наученная горьким опытом секретарша Людочка дрожала под столом, не решаясь вылезти еще по меньшей мере час. Кошачий хвост предательски торчал наружу, подметая старый ламинат. Вскоре в приемной, кроме нее, никого не осталось, и вечно юный золотой дракон в своем кабинете грустно посмотрел в окно и подумал о том, как же его все задолбало. Давно наскучившее пари, навязанная хитростью должность, тупые подчиненные, слишком умные студенты, Арлетта…

Она, пожалуй, больше всех.

Миллхаус раздраженно схватил стул, на котором еще минуту назад сидела Бламс, и вышвырнул в окно. Жаль, в нем отродясь не было стекла, и чтобы уж наверняка выпустить пар, ректор раскурочил еще часть стены.

Кажется, отпустило… Или все-таки нет?

Он посидел еще немного на полу, потом встал, отряхнулся и гаркнул:

– Амилоту ко мне, быстро!

Людочка от неожиданности хлопнулась затылком о стол, но послушно разослала тучки прямо из укрытия, потому что была действительно хорошим секретарем, а не только очень симпатичным. К тому же в глубине своей кошачьей души Людочка не могла удержаться от злорадства – этот индеец ей никогда не нравился, придет к ректору и стоит, зыркает своими красивыми глазюками по сторонам. Впрочем, на деле, конечно, она злилась из-за давнего отказа, но одно другому не мешает.

В своем кабинете Миллхаус выдохнул струйку дыма и, частично обратившись в дракона, приложил кончик хвоста ко лбу.

Как же все это так завертелось и кто виноват? Хотя… Стоит ли спрашивать?

– Ну, Кудр-р-ряшова, – прорычал он, – ну только попадись мне.

После того как куратор утащил их любимую, но проблемную горгону в темный угол, у Мориса отлегло. Наблюдать весь вечер за мрачнейшей физиономией Ритки то еще удовольствие. А вот инспектор Флорентин явно считал иначе и как ужаленный носился по залу и кого-то искал. Морис был очень умным юношей, поэтому даже гадать не стал.

В воздухе ощущался заметный флёр ревности.

– Может, сказать ему, что они в саду? – Рэнди уже пару раз направлял несчастного инспектора по ложному следу. Не из вредности или дурного отношения к Флорентину, в конце концов, он их тогда вкусно накормил, а из категорически добрых побуждений.

– Хочешь испортить Ритке свидание? – Морис неодобрительно посмотрел на товарища. – Потом не ной, когда придется месяц скульптуру в саду изображать.

– Так я что, – заюлил Рэнди, – я же не это… Не того… Сам знаю, если они все втроем встретятся, кто-то точно лишится головы.

– На кой Рите их головы? – хмыкнула Мия, притопывая ногой в такт музыке. – Она бы им что-нибудь другое оторвала, если достанут. Хотя Рэнди прав, как-то странно инспектор дергается.

– Нормально он дергается, – Морис оценил степень возбужденности зобовца. – Посмотрел бы я на вас, когда предмет вожделения скрадывают прямо из-под носа.

– Да, – с готовностью кивнул Рэнди, представляя ногу Чо на блюде, – понимаю.

Морис и Мия брезгливо переглянулись, догадываясь о ходе гульих мыслей, Рэнди всегда был открытой книгой буквально для всех, не только для своих.

– Короче, – резюмировал Морис, – не портите вечер. Я планирую оттягиваться до последнего, пока меня отсюда не вынесут.

Рэнди фыркнул и отвернулся, ему не очень нравилась вся эта затея с балом, а теперь, когда Рита сбежала с Амилотой, а Флорентин изображал поисковую собаку, находиться тут стало совсем тоскливо. Канапе отдавали картоном, лимонад – химозным сиропом, хотелось вкусненького и желательно пахучего.

Мия тоже заскучала, пусть даже ее весьма безобидная выходка с куратором и обеспечила ей парочку приятных моментов. Дружба дружбой, а редкий скраб с абрикосовой косточкой неприкосновенен! Теперь паучиха лениво наблюдала за присутствующими и, несмотря на сытость и, в общем-то, не такое плохое, как обычно, настроение, чувствовала отдаленную тревогу. День вообще не задался с самого утра, плохой сон, какие-то переживания, отвратительные конкурсы, сразу видно, кто придумывал.

Мия перестала дергать ногой и нахмурилась.

– Может, покинем этот праздник жизни? Я есть хочу. – Рэнди как по волшебству возник рядом, пытаясь прижать топорщащиеся на его вешалкообразной фигуре полы пиджака.

– А Рита как?

– Ее потом Амилота приведет, – беспечно отмахнулся гуль, уверенный в безопасности подруги. – Да она и сама кого хочешь отведет! Морису тут нравится, его теперь отсюда силой не вытащишь.

Они посмотрели на танцпол, где под лично выбранную музыку отплясывал Морис, причем так лихо, что от его щупалец шарахалась вся публика, образовав вокруг пустое пространство. И, кажется, Морис решил использовать его, чтобы показать свои таланты в брейк-дансе.

– Стыдоба какая, – проворчала Мия, но украдкой поглядывала на кульбиты ловкого кракена. К тому же пайетки на его пиджаке ловили свет, делая из него поистине ослепительное зрелище.

– И не говори, – завистливо поддакнул Рэнди.

И они бы наконец решились потанцевать, раз уж торчать у стены наскучило, да вот новые модельные сапожки уже сделали свое гадкое дело – натерли мозоли на пятках. А желудок Рэнди принялся издавать характерные звуки, грозясь в скором времени перекрыть даже модные мотивы этого сезона, непонятно каким образом отслеживаемые Морисом. Так и мялись рядышком, не рискуя сделать хоть что-то. Идея свалить в академию стала казаться единственным верным решением, а там и трансгрессионный зал совсем недалеко от медпункта. Ирма, может, и ослица, но обязательно пластырем и бальзамчиком поделится.

– Ладно, валим! – Мия навалилась на руку Рэнди и, стараясь сильно не хромать, вместе с ним начала пробираться к выходу.

Кракен изображал на паркете нечто невообразимое, помогая себе не только руками и ногами, но и щупальцами. Он и не заметил, как все его друзья пропали.

Щелчок. Свет пару раз моргнул и погас.

– Что за… оказия? – недовольно ругнулся Морис, которого оборвали в разгар особенно изощренного прогиба. Он неплохо видел в темноте, а вот остальные гости, судя по недоуменным лицам, не очень. Отключение энергии застало их врасплох, значит, это точно не часть шоу-программы.

Гул голосов перекрыл звук сирены. Включился аварийный генератор, таблички у выходов подсветились красным, кое-где даже загорелись лампочки.

– Просьба оставаться внутри помещения! Чрезвычайная ситуация! Мы работаем для вашей безопасности!

Монотонный голос из репродукторов, усиленных магией, совершенно не успокаивал. Напротив, женщины заголосили, некоторые мужчины от них не отставали. Началась паника. Морис потеснился к стене, чтобы не оттоптали чего не надо, и огляделся.

На что сработала сигнализация?

В толпе Морис приметил Мию и Рэнди, немного не добравшихся до выхода, и выдвинулся в их сторону.

– Что случилось? – спросил он, поравнявшись с друзьями. Мия пожала плечами:

– Без понятия. Мы даже выйти не успели, как сработала охранка.

– Боюсь, у меня нехорошее предчувствие, – мрачно выдал гуль. – Обычно все неприятности происходят с нами или от нас.

– Мы же еще ничего не сделали, – растерялся Морис.

И тут их осенило:

– Рита!

Флорентин считал, что лучшее лекарство от уязвленного самолюбия – алкоголь и женщины, и вторые сегодня ему были категорически противопоказаны. И как раз когда он только собрался покинуть бальную залу в компании пары коктейлей покрепче, истошно заверещала сигнализация, вдребезги разбивая его обиженные фантазии. А ведь в них Маргарита как раз собиралась извиниться за свой побег… Эх.

– Вот тебе и отдых, – вздохнул он. В подведомственных ЗОБу зданиях сигнализация не срабатывала просто так, но даже если так, ответственным лицам теперь придется писать уйму бумажек, а там, глядишь, и премии лишат. А уж Флорентин всегда, что бы ни случилось, почему-то оказывался этим самым ответственным лицом. Наверное, потому что в свободное от работы время был весьма и весьма безответственным.

Мимо пробежал знакомый из дежурного состава, что-то тараторя в браслет. И вот тут Флорентин четко понял, что тревога точно не случайная.

Три длинных, один короткий, – всплыл в памяти краткий курс по звуковым сигналам. Вторжение? Вот же катавасия! Флорентин протолкался к выходу, показал удостоверение охране и проскользнул за периметр.

– Как я и думал, – кивнул сам себе Морис. Он следил за инспектором: тот сначала казался таким расслабленным и безобидным повесой, а потом за секунду превратился в гончего пса. Даже как-то не по себе стало. – Рита что-то учудила. Вот и отпусти ее на свидание.

– Так надо пойти и проверить, – всполошился Рэнди.

– Так у нас «корочки» нет. – Мия отчаянно тянулась на носочках, выглядывая из-за голов собравшихся. – Тут сейчас без нее только эвакуироваться можно будет.

– Удостоверения нет, но есть форма, – хмыкнул Морис, взглядом показывая на снующих туда-сюда официантов. Если снять с себя стиляжные пиджаки, можно сойти за обслуживающий персонал, а на таких всегда обращают прискорбно мало внимания.

Мия идею оценила, только вот девушек-официанток тут не было, значит, ей придется пропустить все веселье?

– Мия, паутину на троих приготовь, – велел Морис, ловко обошел груду стульев и встал на проходе. – По моей команде кидаешь, и сразу тянете оба.

– Куда тянуть? – переспросил Рэнди.

– Под стол, дурья твоя башка, там раздеваем, аккуратно пакуем по коконам и переодеваемся сами. Что может быть обычнее копошащегося под столом официанта? Мало ли что там гости разлили, а его послали убрать. Давай, давай, часики-то тикают.

– Так ты без часов, – не понял Рэнди, и Морис раздраженно отмахнулся. О чем с гулем разговаривать?

Мия сплела три клубочка и стала ждать, пока кракен подсечет жертв. Трое официантов, несущих подносы с остатками желе, еще не знали, что скоро станут героями кровавой расправы. Или не кровавого, но все равно побоища. Раз – паутина обвила их ноги и руки, два – мощной подсечкой щупальцем Морис уронил их на пол, а Рэнди, довольно скалясь, утащил добычу под стол.

В визге тревоги и гомоне взволнованных, не очень трезвых гостей никто и не услышал стука упавших подносов с вазочками.

– Тяни его, давай!

– Да чего он такой толстый?

– У тебя лишние лапы торчат!

– Слезь с моей ноги!

– Щупальцееее!

Из-под стола появились трое пыхтящих, перемазанных малиновым желе горе-официантов. Мие досталась форма пухлого официанта, как раз позволяющая скрыть пусть и скромную, но все еще женственность фигуры.

Троица выползла из-под стола, подобрала раскиданные после бойни тарелки и понесла на кухню. На них никто не обратил внимания – в духовке под виртуозные ругательства именитого шеф-повара загибалось эксклюзивное горячее блюдо. Рэнди даже заслушался, пока Мия не подтолкнула его к служебному выходу.

За дверью обнаружился узкий коридор, который через десяток метров менял направление под прямым углом.

– А теперь осторожненько, – предупредил Морис, подобрался к повороту и высунул за угол щупалку с зажатым в нем зеркальцем. – Горизонт чист.

Рэнди посмотрел на него с подозрением.

– Я даже не буду спрашивать, откуда ты достал зеркало.

– Видимо, из того же кармана, где прячет щупальца, – подколола Мия. Рэнди явно представил себе что-то неприличное, покрывшись пунцовыми пятнами.

– Хорош мечтать, погнали, – поторопил Морис.

За углом коридор упирался в дверь, выходящую во внутренний двор. Здесь было гораздо тише, но сигнализация долетала и сюда. Мягкий полумрак скрывал очертания декоративных деревьев в небольшом садике, журчала вода в фонтане. Морис даже позавидовал – а недурно так устроились эти зобовцы, с шиком, даже можно сказать.

– Куда дальше? – прошипел Рэнди. – Я не вижу Марго. Может, вернуться?

– Нет, пока побудем здесь, – скомандовал Морис, быстро вошедший в роль лидера группы разведчиков. – А потом подумаем.

– Почему мы всегда думаем потом? – без особой надежды на ответ спросил Рэнди, и его, конечно же, проигнорировали.

Мия первой шустро юркнула в просвет между садовыми фигурами, где и затаилась. Парни последовали ее примеру, и не зря – из другой двери показался Флорентин с кучкой инспекторов помладше и теперь направлялся в их сторону.

– …двадцать четыре минуты назад произошел прорыв защитного купола с открытием портала? А вы где были в это время? Ах, на конкурсе?! – зобовец допрашивал несчастного дежурного с большим рвением. Наверное, вспоминал свой позор на тех самых конкурсах.

Морис и Рэнди переглянулись: примерно тогда Лайз утащил Риту поговорить. Единственный, кто мог так открыть портал, – это Миллхаус, значит, что-то произошло в академии?

Кто-то оттуда пришел или кто-то туда ушел?

А если ушел, то почему без них?

– Точное место открытия портала уже определили?

– Боковой служебный коридор «Б».

Инспектор Флорентин повернул голову к выходу в противоположной стороне. Морис прикинул в памяти план здания и понял, что если пройти мимо гардеробной и перед подъемом на этаж с бальной залой и свернуть направо, то есть вероятность выйти как раз там, куда смотрел Флорентин. Они-то сами вышли во двор через коридор для обслуги, то есть сделали небольшой крюк.

– Перед открытием там был кто-нибудь? – вдруг спросил Флорентин, и у Рэнди загривок покрылся мурашками.

– Странная парочка, мужчина и женщина с прической как змеиное гнездо, – четко отрапортовал дежурный, а у Флорентина на лице появилась загадочная ухмылка, которая не сулила ничего хорошего упомянутым особам.

– Куда ее втравил этот патлатый? – прошипел Рэнди Морису на ухо, попутно чуть не укусив на эмоциях.

– Я тебе за патлатого голову откручу, – зловеще пообещала Мия.

– Заткнитесь оба, ничего не слышно, – прошелестел Морис, подкрадываясь ближе к говорящим.

– Патрули расставить, оценить угрозу прорыва, рассчитать меры поддержки! Присутствующих опросить и отпустить, докладывать лично мне. Ну, Кудряшова, попадешься ты мне!

Последнюю фразу Флорентин проговорил очень тихо, но Морис все равно услышал. Замерев в неудобной позе, он отсчитывал секунды, пока инспектор не отошел к своим, а потом и вовсе не покинул сад.

– Марго украли! – подытожил Рэнди. – Это катастрофа!

– Амилоту украли! – добавила паучиха, а Морис схватился щупальцами за голову. Что нужно сделать в первую очередь? Вернуться в академию и попросить ректора найти похищенную студентку? Или перед этим как-то аккуратно узнать, что же приключилось во время их отсутствия?

– Если Риту украли, мы, по идее, должны ее спасти, – выдал он саму собой разумеющуюся мысль.

– По идее? – откликнулась Мия. – А если без идеи?

– Я к тому, что это тот редкий случай, когда мы сами рискуем не справиться. Куратор походу нам не помощник, значит, надо обращаться к высшей инстанции.

Все немного приуныли, представив, как докладывают Миллхаусу о случившемся.

– Короче, придется без вариантов возвращаться в академию, – заключил Морис.

– Трансгрессионный зал еще заблокирован. – Мия нервно передернула плечами. – Нужно смешаться с толпой и ждать, пока откроют.

– Хочешь, чтобы Флорентин тебя сцапал и в тюрьму кинул? – воскликнул Рэнди.

– С чего бы ему это делать? Мы тут вообще ни при чем.

– Так он ясно помнит, что Марго пришла с нами, а она определенно «при чем», значит, нас могут притянуть как соучастников!

– И то верно. И что делать?

И тут Морис расплылся в такой хитрой улыбке, что даже у непрошибаемой Мии дернулось веко.

– Благодаря нашему китайскому другу у меня есть экстренный портал. Неизвестно, куда он нас выбросит, но явно на территории Темного факультета, – сказал Морис.

– Выбросит? – переспросил Рэнди.

– В молекулярном виде? – Мия тоже усомнилась.

– А вы другие варианты видите? Или допрос и арест, или тестировка новой разработки, – огрызнулся Морис. – Ну что, пробуем?

– Давай сначала на нем испытаем, – Мия толкнула Рэнди вперед.

– Что? Это дискриминация! Трупоеды очень редкие, меня нельзя вот так на молекулы! – запричитал Рэнди, но кракен уже активировал маячок, и перед ними возникло марево портала. Сигнализация снова заорала, со всех сторон затопали казенные сапоги, а гуль все еще мялся перед входом.

– Надоело! – щупальца метнулись в стороны, оплели Мию и Рэнди и втащили в портал. Тот сыто чавкнул и пропал.

– Убью! – взвыла паучиха, гуль просто позеленел, когда над ними все почернело и одновременно заблестело тысячами звездочек. Боли не было, но сильно трясло, качало, а еще воняло дешевым пластиком.

Полет окончился так же внезапно, падением посреди оранжерейного зала.

– Ухфля, – что-то выдохнул кракен, припечатанный ботинком Мии. Сверху на их композицию рухнул Рэнди и со стоном откатился в сторону. Загремели ведра, упала тяпка, а садовый шланг пребольно прищемил щупальце.

– …китаец, – пробормотал гуль, когда рассмотрел новую локацию.

– Ребята-а-а! – заверещала Мия, тыкая пальцем за спину Мориса, откуда на них смотрели четыре плотоядных цветка, радостно роняющих слюну.

– План А или Б? – кракен обернулся и медленно попятился в безопасную сторону.

– А какой из них А? Тот, где мы мужественно убегаем? – Рэнди пытался отыскать на складе садового инвентаря хоть что-нибудь, что можно использовать как оружие. Из найденного только секатор подходил для ближнего боя.

– Это Б, а в А мы героически сражаемся, – поправил Морис, осмотрел местность и сморщился. – Ты чего? Где пылкость чувств? Накал эмоций? Да и, в конце концов, нормальное оружие? Что мы им секатором сделаем?

При упоминании ненавистного инструмента цветочки оживились и стали напирать на группу вынужденных природолюбителей.

– Ну я им могу усики подровнять, – проблеял побледневший гуль.

– Всему учить вас надо, – вздохнула Мия, подхватила железное ведро и ловко насадила его на первый зубастый саженец. А сверху паутиной закрепила, чтоб наверняка. Растение забилось в западне, скребя зубами по железу и подвывая на ультразвуке.

Со вторым и третьим цветком справились тем же способом, а вот четвертый оказался сообразительнее: завидев ведро, он бодро пошелестел в дальний угол изображать, что он тут просто фотосинтезом занимается, а вовсе не пытается полакомиться свежей человечинкой.

– Не уйдешь, – Мия вошла в азарт и теперь на манер лассо раскручивала над головой садовый шланг.

Цветочек задрожал, потерял половину листвы и сознание, кажется, тоже.

– Есть женщины в русских селеньях, – начал было Морис, но его прервал Рэнди:

– Слона на скаку остановят и хобот ему оторвут.

– Сейчас кто-то точно получит! – Мия расстроилась от такой быстрой капитуляции врага и искала, кого бы еще осчастливить цинковой панамкой. Кандидатов, кроме двух чересчур языкастых личностей, больше не было. А жаль!

– Давайте потихоньку в коридор выберемся, а оттуда в ректорат. Надо заявить о похищении! – предложил Рэнди и получил шлепок по затылку.

– Не торопись, – одернул его Морис. – В ректорат – пожалуйста, но никаких заявлений, пока не прощупаем почву.

– А как мы это сделаем? «Простите, а у вас тут люди часто пропадают? Нет? Странно, а нашу подругу украли. Нет, не цыгане», – передразнила Мия, походкой победительницы двигаясь к выходу. – Придем, мордой об стол, и пусть попробует соврать.

Рэнди представил себе эту картину и мысленно возложил цветочки к трем свеженьким надгробиям, которые обязательно появятся на местном кладбище после такого разговора с ректором.

– И что нам делать? – спросил он уже с плаксивыми нотками в голосе. Жить хотелось даже немножечко больше, чем спасти Марго, о чем он, разумеется, сообщать друзьям не рискнул.

– Импровизировать, – заявил Морис. – Мне нужно пятнадцать минут. А ты пока сгоняй в китайский магаз и прикупи коробочку японских сладостей.

Никто и глазом моргнуть не успел, как он радостно ускакал к себе, а Рэнди, ничего не поняв, уныло поплелся в лавку. Мия чертыхнулась, сняла сапожки и, ойкая от каждого шага, похромала в медпункт. Даже если Ирма не на месте, уж бальзам от мозолей она и сама найдет.

Через четверть часа, как и уславливались, вся троица собралась около ректорской башни.

Морис нацепил свой самый дорогой камзол, с серебряной вышивкой (и где он только их берет, постоянно новые?), и посматривал в зеркальце, видимо, тренируя какую-то свою особенно соблазнительную улыбку, Рэнди меланхолично постукивал пальцем по лакированной крышке коробочки из магазина, а Мия мечтала отодрать мешающиеся пластыри на пятках, из-за которых пришлось обуть разношенные больничные шлепанцы.

– Каков план? – спросила она, и Морис многозначительно подмигнул.

– План в моем бесспорном мужском очаровании.

– Бесспорном чем? – «не расслышал» Рэнди.

Морис закончил пялиться на свое отражение, отобрал у друга коробочку и со словами: «Ну, удачи мне» птичкой вспорхнул по винтовой лестнице.

Когда остальные добрались до приемной, из-за неплотно прикрытой двери слышалось, как заливается соловьем Морис.

– Людочка, вы просто восхитительны сегодня. Позвольте же мне порадовать вас этим вкуснейшим десертом. Хотя даже он не такой сладкий, как ваша улыбка.

– Казанова, – фыркнула Мия. – Вообще-то японские сладости в принципе не сладкие. Хорошо, если она об этом не знает.

– А что, так можно было? – недоумевал Рэнди.

– Можно, – честно ответила Мия, – но не тебе.

В приемной же вовсю шел процесс обольщения, Морис пел дифирамбы, ловко перемежая комплименты с вопросами по существу. На месте ли ректор? (Нет? Какая досада). Как у него сегодня с настроением? Отлучался ли он куда-нибудь, скажем, час назад? В общем, Рэнди, скользящему ухом по двери в попытке уловить побольше, оставалось только учиться у лучших. Но либо звукоизоляция была на высоте, либо уши надо чистить чаще.

– Ничего? – Мия уже начала терять терпение.

– Неа, – уныло отозвался Рэнди.

Они немного увлеклись и едва не проморгали момент, когда кто-то начал медленно подниматься по лестнице. Мия отреагировала мгновенно: схватила Рэнди и вместе с ним сиганула в окно. Повезло, что не застряла – окна в ректорской башне, за исключением кабинета, были все сплошь узкие бойницы. Рэнди надумал было заорать, но был ловко заткнут кляпом из клочка паутины, а основная ее часть пошла на создание «авоськи», приклеившейся к подоконнику. В ней они с Рэнди и повисли над пропастью.

– Не ори, – предупредила Мия, вынимая кляп.

Рэнди промычал что-то, еле живой от ужаса, но она отмахнулась от него и прислушалась. Кажется, тот, кто их спугнул, все еще был где-то там, над ними.

– Вы где? – спросил Морис и добавил приглушенно, догадавшись высунуться наружу: – Придурки. Зачем за окошко-то нырнули?

Мия подтянула их вверх, и Рэнди, отплевываясь, ответил:

– Я вообще ни при чем, – и с трудом перевалился через подоконник.