- -
- 100%
- +
Заходить сейчас в бухгалтерию ей совсем не хотелось. Если б имелся выбор, она бы скорее ткнула голым пальцем в осиное гнездо, но выбора такого, увы, не было.
Полина занесла стопку регистраторов, спросила, куда всё это сгрудить.
Инга Миц с полуухмылкой кивнула на широкий подоконник. Остальные девушки на неё вроде как и не смотрели, но многозначительно переглядывались между собой, а воцарившееся в кабинете ядовитое молчание буквально жгло кожу.
Именно в этот тягостный момент небольшой динамик над дверью засипел, захрипел, а потом вдруг оттуда полился голос Долматова, чёткий, твёрдый, уверенный. Он обращался к ней, к Полине, по имени-отчеству, во всеуслышание. Обращался, считай, по радио!
Потом слово взял урод-Хвощевский. Извинился. Тоже, получается, при всех.
В кабинете бухгалтерии по-прежнему стояла тишина, но теперь уже это была совершенно другая тишина. Сложно объяснить, но это чувствовалось. Минуту назад безмолвие давило и жалило, а теперь нет. Теперь девушки взирали на Полину с откровенным недоумением. Да она и сама остолбенела от изумления.
Про неё по-прежнему шептались и в лифтах, и в кабинетах, и в коридорах, но иначе. И в собственном кабинете сразу антигероем стал Хвощевский, а не она. И Анжела сразу припомнила, что год назад на новогоднем корпоративе он тоже к ней приставал. И даже Лиза пробурчала что-то солидарное.
Полина сразу возликовала. Выходит, не такой Ремир и гад! Услышал, но не пропустил мимо ушей и в сплетни не поверил, а решил вступиться и заткнуть всем рты.
Значит, всё-таки она не ошибалась, и он к ней правда неравнодушен! Вон даже удивляются все, с чего он вдруг сподобился вмешаться.
***
Работа сразу закипела. Полина, с трудом сдерживая ликующую улыбку, бойко перенесла все регистраторы и вдохновенно принялась за новое поручение.
Через полтора часа Лиза уже и не знала, что ещё ей доверить такого, чего по незнанию испортить нельзя. Но тут позвонили снизу, из центра обслуживания клиентов. Сообщили, что недовольный клиент скандалит и требует начальство.
- Вот блин, принесло же опять этого Пуртова! Сейчас всю кровь мне свернёт, - скривилась Лиза. Даже слово «начальство» её не утешило.
- А что за Пуртов? - полюбопытствовал Додик.
- Тёмочка, ты же изучаешь базу, найди там всё про него, он к нам часто бегает ругаться. А вообще, он ипэшник. Очень противный мужик. Всё ему не так. И доходов-то с него штук пятнадцать в месяц, а воплей-то, воплей, мама дорогая!
Лиза, обречённо вздохнув, поплелась из кабинета, а спустя пару минут позвонила Анжеле, потребовала выкатить распечатку переговоров для этого Пуртова.
- Полин, будь другом, отнеси это вниз, - попросила её Анжела, протянув несколько распечатанных листов.
Полина подхватила бумаги и понесла их Лизе. Крики разгневанного клиента слышались даже в коридоре.
- Я ещё раз повторяю. Мне обещали в этом самом офисе, что новые номера будут подключены по другому тарифу, со скидкой. Вот у меня даже доп.соглашение с собой. А счёт посмотрите. По новым номерам, как и по старым - никакой скидки. Вы обманули меня! Я не буду платить, я вообще сейчас на вас жаловаться пойду в Россвязьнадзор и в прокуратуру.
Лиза лепетала что-то невразумительное, но мужчина только распалялся ещё больше.
- Мы обязательно разберёмся! - пообещала ему Полина, ослепительно улыбаясь. Он обернулся на голос и замолк. Она уловила его перемену настроения, подошла ближе, посмотрела прямо в глаза. - Мы обязательно решим эту проблему в самое ближайшее время. Вы же дадите нам несколько дней, чтобы понять, в чём ошибка, и всё исправить?
- Конечно, - просипел клиент, кивнув, и смущённо улыбнулся.
- Вот и хорошо, спасибо вам за ваше терпение и понимание.
- И вам спасибо.
Ушёл он слегка обескураженный, но вполне довольный.
- Ух ты! Как ты его! - воскликнули девочки.
- Да, спасибо, - буркнула Лиза. - Только вот с номерами что за фигня? Он ведь прав - новые подключения в апреле шли по скидочному тарифу. Ну-ка проверьте остальных. Если мы и с другими так накосячили, то нас же сейчас порвут.
Так оно и получилось. Не все, но добрая половина номеров требовала перерасчёта. Девчонки переполошились. Пока сами вручную выкатывали в бешеном темпе новые счета, Полину выставляли на баррикады - уговаривать и успокаивать разволнованных клиентов. И это было совсем несложно. Даже самые нервные уходили в приподнятом настроении. А всё потому что радость, которая её так и распирала, оказалась вдруг заразительной.
В пятом часу к ним заглянула девушка-кадровичка и пригласила Полину пройти в кадровую службу.
Полина взлетела на четвёртый этаж, впорхнула к ним в кабинет и звонко поздоровалась, щедро одарив девушек цветущей улыбкой.
Супрунова кивнула на свободный стул и протянула ей какую-то бумагу:
- Полина Андреевна, ознакомьтесь с приказом.
А там чёрным по белому: Прекратить действие трудового договора с 24 мая 2017 года... Её имя, должность, табельный номер... Внизу подпись Долматова и сегодняшнее число.
В первый момент она глазам своим не верила - это наверняка какая-то ошибка. Он же... И осеклась. А что он? Переспал? Может, для него это обычное дело. Ведь он же сбежал потом.
Полине показалось, что её ударили наотмашь, так сильно, что острым спазмом скрутило лёгкие и вдохнуть не получается. В груди, пульсируя, стремительно разрастался сгусток острой боли. Глаза зажгло, губы непослушно задрожали, пришлось прикусить их. И пальцы свело, так что ручка, которую всучила Супрунова, выпала.
- Эй, ну, ты чего это? Воды дать?
Супрунова повернулась к своим сотрудницам.
- Девчонки, подайте воды Полине Андреевне.
Та, что за ней приходила, поднесла стакан.
Супрунова наклонилась поближе и тихо сказала:
- Глупая, надо было в пятницу на корпоративе к нему подойти, поговорить, он бы простил... Не подсказал, что ли, никто из ваших? А теперь-то что слёзы лить? Если тебя это утешит, Лизку вон тоже квартальной премии лишил и из ведущего в обычного специалиста разжаловал. Вон уже девчонки капли ей приготовили. Она ещё не в курсе. Может, тебе тоже успокоительное накапать?
Полина, оглушённая новостью, качнула головой. Потом подняла ручку, быстро расписалась и вылетела из кабинета.
С минуту помешкав у лифта, решительно двинулась на седьмой.
Анжела рассказывала, что он помогает своим сотрудникам в критических ситуациях. А у неё разве не критическая? Конечно, очень не хочется давить на жалость, припоминать ту ночь, спекулировать здоровьем Сашки и вообще что-либо у него просить не хочется, но что делать?
В приёмной её встретила Алина, на этот раз даже не просто холодно, а откровенно в штыки.
- Мне нужно к директору, - обратилась к ней Полина.
- Ей нужно! - хмыкнула Алина. - К вашему сведению, к директору можно входить только мне, директорам, начальникам служб, ну и приглашённым. А просто так залетать к нему по собственному желанию категорически нельзя. Это вам не проходной двор.
- Значит, сообщите ему, пусть пригласит.
- Да вы в своём уме?!
Из соседнего кабинета вышел Астафьев. Увидев Полину, разулыбался:
- Полина, верно? Какие-то проблемы? Вы к Ремиру? А его нет. Он в командировку уехал. Я за него. Может, я смогу чем-то помочь?
Она, внезапно обессилев от расстройства, опустилась на диван. Уехал... Уволил и уехал. Нет, даже не так - переспал, уволил и уехал. Она низко опустила голову, чтобы Алина и Астафьев не видели её лица. Но он всё равно не отставал, сел рядом, даже приобнял за плечи. Стал расспросами одолевать. Может, и правда, хотел помочь, да только чем он тут поможет?
Впрочем, Полина, наверное, даже и рассказала бы ему - так тяжело вдруг стало носить всё в себе, но не при секретарше ведь. Если бы он пригласил её в свой кабинет... но тут зазвонил сотовый.
- Простите, - извинилась она и вышла из приёмной.
Потому что на экране высветилось «Назар».
- Привет, Поля, - голос у него был бодрый, весёлый.
«Вдруг передумал насчёт денег?», - трепыхнулась в груди надежда.
- Слушай, давай вечером сегодня встретимся, потолкуем кое-о-чём?
- О чём?
- Ну, о твоей просьбе. Тебе всё ещё нужны деньги?
- Да, конечно.
- Отлично. Может, я смогу тебе помочь... Давай сегодня подъеду к твоей работе часиков в шесть?
- Хорошо...
- Вот и ладненько, - обрадовался Назар и отключился.
У Полины вырвался дрожащий вздох. Неужели Назар ей поможет? Даже не верилось! Только вот откуда ему известно, где она работает? Даже не уточнил, куда подъезжать, будто и сам знает. Впрочем, знает-не знает - не всё ли равно...
Глава 18
Глава 18
- Влад, Влад, да погоди ты, не быкуй. Ты выслушай меня, что предлагаю.
- Дан, сука, ты уже подвёл меня под монастырь! Ты это понимаешь? - Стоянов в сердцах стукнул кулаком по крышке бардачка.
- Э-э! Машину мне не круши! - прикрикнул Назаренко и тут же добавил миролюбиво: - Успокойся, не нервничай.
- Не нервничать? Ты подставил меня! А сколько раз я тебе на той неделе звонил? Ты, сука, тупо все звонки игнорировал. А теперь вдруг звонишь, встретиться предлагаешь, ещё и какое-то дело навязываешь? После всего?
- Не какое-то, а очень выгодное.
- Иди ты со своими выгодными делами сам знаешь куда. Я вообще сейчас согласился с тобой встретиться, только чтобы сказать тебе...
- Понял, понял. Сказать, что я - сука.
- Не только! - запальчиво прикрикнул Стоянов. - Как так вообще? Сначала, б***, давай посидим, выпьем, потом выспросил...
- Влад, - усмехнулся Назаренко, - ну ты вспомни хорошенько. Я ведь тебя ни о чём не выспрашивал. Я просто предложил посидеть после тренинга в тихом месте, выпить за знакомство и всё. А то что тебе приспичило хвастать, какой ты крутой продажник и каких випов затянул в свою контору, ну я тут при чём?
- Это подло! Это вообще по-чмовски. Я тебе как приятелю рассказал, а ты...
- О-о-ой, давай оставим эту лирику, а? - поморщился Назаренко.
- Какая в ж**у лирика? С меня Долматов за этих випов, что ты так нагло увёл, кожу заживо сдерёт, если я их не верну. И это он ещё не догадывается, что это я тебе... с тобой... тогда... Да, блин, я даже представить себе боюсь, что он со мной сделает, если узнает правду...
Стоянов опустил голову, зажмурился, крепко прижал ладони к лицу. Назаренко наблюдал за ним с водительского кресла равнодушно, даже, скорее, с лёгким раздражением.
- Да перестань ты трагедию разводить. Откуда он узнает?
- Да хоть откуда! Симку мою пробьёт или вон камеры посмотрит. Ты мог бы, кстати, выбрать место и понадёжнее, какого чёрта палиться у конторы? Отъехал бы хоть...
- Да брось ты, у тебя уже паранойя, - хмыкнул Назаренко.
- Да ты его не знаешь!
- Долматова-то? Ошибаешься. Я его знаю гораздо лучше, чем ты думаешь.
- Откуда? - удивился Стоянов.
- Ну-у-у... мы давние знакомые, скажем так.
- Мне от этого не легче. Ты меня серъёзно подставил!
- Ну всё, кончай истерить. Влад, послушай, это такая мелочь. Ну, подумаешь, пара випчиков перешла к конкуренту, в общих масштабах - это капля в море.
- Дан! Он меня за эту каплю утопит в собственной крови.
Назаренко вдруг хохотнул:
- Ну да, эта сука может... Да нет, ничего он тебе не сделает, потому что ничего не узнает.
- Узнает! Он уже велел Анчугину, нашему безопаснику, рыть землю. А тому стоит только пробить мои звонки...
- Тогда тем более тебе пора перестать квохтать и начать готовить себе запасной аэродром. Ведь я к тебе действительно по делу приехал.
Они оба замолкли, будто приготовившись к чему-то важному. Назаренко потянулся к бардачку, достал оттуда пачку Парламента, предложил Стоянову. Тот отказался.
- Ну а я закурю, если ты не возражаешь.
- Ты кури, сколько хочешь, - буркнул Стоянов, - А я пойду. У меня скоро обед заканчивается, а у нас с этим строго.
- О, как вас Ремирчик приструнил, - снова хохотнул Назаренко, затягиваясь. - Да, подожди ты. Тут вот какое дело. Ты слышал, что Авиазавод объявил тендер?
- Естественно, - вмиг напрягся Стоянов.
- Так вот мы там участвуем. И вы, как я понимаю, тоже. В общем, нужно-то мне от тебя совсем малость. Но! За хорошее, я бы даже сказал, отличное вознаграждение. Сколько вы им предлагаете? По цене?
- Ты, гляжу, совсем спятил.
Назаренко усмехнулся.
- Только скажи, сколько вы предложили, и я даю тебе пять штук. Не рублей, само собой, баксов!
- Нет-нет, Дан, ты, видно, ничего не догоняешь. Какие пять штук? Жизнь, б***, дороже.
- Да кто узнает? Чего ты паникуешь, Влад? Мы тут вдвоём. Ты сказал, я услышал, всё. Свидетелей никаких. А бабки я тебя прямо завтра подгоню.
- Нет-нет, я даже слушать ничего не хочу...
- Ну ты подумай. Выиграете вы этот тендер, Ремирчик ваш, конечно, озолотится. А лично ты что с этого поимеешь? Ничего, Влад. Ровным счётом ничего. А так я тебе даю - ты только вдумайся - триста тысяч рублей! Хорошая сумма за сущую мелочь! За одно-единственное слово!
У Стоянова задёргался на щеке нерв. Он стиснул челюсти.
- В общем, так, Дан, будем считать, что этого разговора не было. Рыть себе могилу я не собираюсь...
- Да пойми ты... - начал было Назаренко и вдруг осёкся, устремив глаза куда-то в сторону, причём явно с недоумённым видом. - Ты её знаешь?
Стоянов проследил за его взглядом. Через дорогу перебегала девушка в розовой блузке, стройная, длинноногая, с копной каштановых кудрей. Она поднялась по ступенькам и скрылась за тёмными стеклянными дверями «ЭлТелекома».
- А-а, ну да, видел. Долматов сам её принял, так что я пока... Короче, это новая сотрудница у нас в коммерческом отделе. Полина, кажется. А ты что, и её знаешь?
- Знаю-знаю, - хмыкнул Назаренко. - В коммерческом, говоришь? Ну ладно, ты иди, Влад, если надумаешь, звони. Но моё предложение в силе только до... завтрашнего утра.
- Не надумаю.
- Ну и дурак, - равнодушно прокомментировал Назаренко.
Стоянов неуклюже вывалился из тёмно-синего BMW, припаркованного в аккурат напротив кафе, и торопливо засеменил к центральному входу «ЭлТелекома».
Мысли его терзали самые невесёлые. Вкупе с нехорошими предчувствиями.
Нет, триста тысяч - сумма, конечно, нелишняя. Но, чёрт возьми, он подавится этой суммой, если вдруг Долматов о чём-то пронюхает. Он и так на него зол из-за World of Tanks. Три планёрки подряд ему эти дурацкие танчики припоминает, срамит при всех. А если узнает, что на том злополучном управленческом тренинге, куда, вообще-то, Долматов сам его и отправил, с ним в одной группе занимался Назаренко, то... даже страшно представить.
Долматов не дурак, более того, он и на ровном месте бывает не в меру подозрителен, а тут ему одного этого факта хватит, чтобы сделать выводы и учинить расправу.
Назаренко-то что? Он живёт себе под крылышком своего всесильного отца, и реалий вообще не знает. Да и плевать ему на судьбу Влада. Поймают его или нет, потонет он или нет - тому абсолютно всё равно. Вот он и припёрся к самому зданию, а ведь тут в самом деле камеры кругом! Ремир их, конечно, не просматривает, но если вдруг... В общем, самоуверенный болван этот Назаренко.
А как бесит это его глупое хихиканье: «Что он тебе сделает?».
Да, блин, что угодно сделает! Естественно, иглы Долматов под ногти загонять не станет, но элементарно опозорит и пнёт под зад (и не факт, что фигурально), уволит по статье, да ещё и разнесёт в своих кругах мнение о бывшем коммерческом директоре. Ославит так, что всё, жизнь, что называется, под откос. Нигде и никто его и коммивояжёром-то не возьмёт, не говоря уж... Ну или придётся уезжать куда-то далеко-далеко, и то с современными технологиями расстояние ни для чего не преграда.
И чёрт же дёрнул его тогда пойти с этим мажором в кабак и спьяну всё выболтать. Только лукавит Назар, утверждая, что не выспрашивал. Выспрашивал, только исподволь, завуалированно. Вроде как хвалил: «Ух ты! Невероятно! Да как это у тебя получилось?» и всё в таком духе.
А он, дурачок, и рад стараться, доказывать, какой молодец и рассказывать в подробностях, как и с кем всё получилось.
Ну а когда стало известно, что «СУОЛ» и «Облмаш», два самых крупных клиента, которых он сам так кропотливо обрабатывал, вдруг стали потихоньку сливаться, Влад сразу просёк - это дело рук Назаренко.
И вот с тех пор ни сна, ни покоя. Живёт как на пороховой бочке, в вечном ожидании разоблачения и неминуемой казни. В глаза шефу смотреть не может. Боится, что тот догадается. Разговаривает с ним с трудом, превозмогая позорную дрожь. Аппетит пропал. Ночью кошмары снятся. Дома всё раздражает: и жена, и даже сын. А на работу и вовсе идёт, как на Голгофу. Измучился - сил нет. И выхода никакого не видит.
И с тендером что теперь делать? Назаренко ведь не успокоится, начнёт искать кого-нибудь другого. К той же новенькой вдруг подкатит, раз они знакомы?
Если тендер они продуют, то Долматов, само собой, всех собак на него спустит. Надо же найти крайнего и на ком-то отыграться.
А если Ремира предупредить, то он логично поинтересуется, откуда ему об этом известно. И тогда... ой, нет, уж лучше молчать...
Глава 19
Глава 19
Назаренко заехал за Полиной в шесть, как и договаривались. Остановился у самого входа, коротко пиликнул клаксоном.
Мог бы вообще-то и выйти, и дверь даме открыть, с неудовольствием подумала Полина. Хотя если он действительно поможет с операцией, то плевать на эти политесы.
Она села в тёмно-синий BMW с госномером А 295 НД.
- Что, специально номер именной заказывал? Типа день рождения двадцать девятого мая, потом инициалы... - усмехнулась Полина.
- О! Ты помнишь, когда у меня день рождения? Польщён, - разулыбался Назаренко.
- Я всё помню: и хорошее, и плохое.
- Да ладно тебе, Поля. Кто старое помянет... - подмигнул ей Назар, завёл мотор, и машина тронулась с места. - Предлагаю где-нибудь поужинать, а заодно и наши дела обсудить.
- Нет, Назарчик, отвези меня к детской больнице на Гагарина, а по дороге поговорим.
- Как скажешь... - не стал он настаивать. Но начал разговор не сразу, да и явно издалека. - Сколько, говоришь, тебе на операцию нужно?
- Восемьсот тысяч. Если совсем точно - восемьсот тридцать тысяч.
- Я дам тебе триста сразу, прямо завтра на карту закину. Остальные пятьсот дам в долг, без процентов и жилы тебе тянуть не буду. Но дам их после одной маленькой услуги.
Ну, конечно, усмехнулась про себя Полина. Сразу можно было догадаться, что Назару от неё что-то нужно, даром-то он ведь никогда ничего не делает. Связываться с ним не хотелось до содрогания, тем не менее она спросила:
- О чём ты?
- А-а, так, о сущей мелочи. Мне надо, чтобы ты кое-что для меня выяснила. Буквально пару цифр.
Полина молчала, то, что он говорил, понимала она ещё смутно, но это уже ей не нравилось.
- Ты, может, не в курсе, но на днях должен состояться один тендер, который очень меня интересует. Ну это... а, впрочем, неважно. Я знаю, что «ЭлТелеком» собирается участвовать. Мне нужно, чтобы ты выяснила, какую цену вы предложите за подключение и в месяц. Технические тонкости тоже, конечно, интересуют, но, подозреваю, ты в этом не сечёшь. В общем, главное сейчас - цена. По-любому доки к тендеру готовят у вас в отделе. Так что доступ у тебя должен быть...
Полине вспомнились слова Лизы: «Это пакет к тендеру! Директор сказал - срочно!» и розовая папка-файл в Лизином лотке. Она и до сих пор там лежит. Но рыться в ней...
Тонкости бизнеса Полина плохо понимала, но чувствовала - просьба Назара дурно пахнет.
- Послушай, ты найди эти документы, найди, где там про цену, сними на мобильник, и всё. Никто ничего не узнает, ты решишь свою проблему, и мы оба будем довольны и счастливы.
- Назар, ты мне предлагаешь шпионить?
- Какой шпионить? Это слишком громкое заявление для такого пустячка. Мне нужны только две цифры и всё. Это секунда делов. Или тебе уже не нужны деньги?
- Да, нужны, нужны. Просто это как-то всё нехорошо...
- Да что тут нехорошего, Поль? Ну, упустит Долматов лакомый кусок, но, уверяю, он от этого не обеднеет. Он такими бабками ворочает, что тебе и не снилось. Для него этот тендер особо погоды не сделает. А нехорошо, знаешь, что? То, что твоя дочь больна. А я тебе предлагаю реальный выход.
Они подъехали к больнице, остановились возле опущенного шлагбаума с табличкой «Проезд не занимать», но выходить Полина не спешила, терзаемая сомнениями и противоречивыми мыслями.
Ведь это и правда выход, твердила себе. Но, чёрт возьми, всё её существо восставало против.
А с другой стороны - ну, какое ей дело до какого-то там тендера? Какое дело до Долматова? Особенно теперь, после того, как он поступил с ней с такой изощрённой жестокостью? Попользовался и выбросил, как надоевшую вещь...
А ей Сашку надо спасать любыми правдами и неправдами. Ну а всё остальное - дело десятое.
- Так когда ты дашь денег? - деловито спросила она после долгого молчания.
- Говорю же, триста тысяч переведу тебе на карту прямо завтра. Ещё пятьсот одолжу тебе сразу после того, как получу фото с ценами. Только учти приём документов для участия в тендере скоро заканчивается, так что, если надумала, поторопись. И если завтра раздобудешь то, что мне нужно, всю сумму получишь уже в пятницу. Через два дня, Поль, вдумайся!
- Ясно.
- Ну, я так понял - мы договорились? Скинь мне номер карты.
- Сейчас. Кстати, хотела спросить, как ты узнал, что я именно в «ЭлТелекоме» работаю?
- Не поверишь! Случайно увидел тебя сегодня, как ты в здание входила. Аж офигел.
- То есть? Почему офигел? В смысле, что тут такого удивительного?
- Ну как? Всё-таки, думал, Маугли и на тебя зуб имеет. Он же, сука, злопамятный. И мстительный. Все рёбра мне тогда переломал. Ты не в курсе?
Полина мотнула головой, не понимая, к чему сейчас Назаренко припомнил ту давнюю историю, того мальчика...
- Ну, мы потом, - продолжил он, - года два спустя после лагеря, встречались. Точнее, он меня разыскал. Прикинь, какая падла - специально, разыскал, чтобы отомстить. И отмудохал, сука, так, что я в больничке две недели провалялся. Поэтому, конечно, я офигел, когда узнал, что ты у него работаешь. Зря, кстати, тогда я тебя послушал и удалил фотки. Вот бы сейчас его потроллил...
- Я тебя вообще не понимаю. Назар, ты о чём? Какая больничка? При чём тут Маугли, фотки и эта работа?
- В смысле - при чём? - Назаренко перестал смеяться и посмотрел на неё с неподдельным изумлением. - Ты чего? Ты директора вашего видела? Знаешь?
- Ну да, - пожала плечами Полина. - Ремир Ильдарович.
- Блин, понятно, что Ремир Ильдарович, но это же Маугли! Ты что, не узнала его?
- Да ты врёшь!
- Делать мне нечего. Ты глаза разуй! Говорю тебе, это Маугли. Ну да, он теперь большой, высокий, важный, все дела, но это он! Я его после лагеря встречал раза три. Он это, говорю тебе!
Она ещё спорила по инерции, но уже знала - Назар прав.
Это он, Ремир и есть тот мальчик со склада, которого она так жестоко унизила восемь лет назад.
Да, он сильно изменился, прямо до неузнаваемости. Из тощего пацанёнка превратился в высокого, красивого и статного мужчину, но глаза - те же. Чёрные, горящие. Недаром подспудно ей чудилось в нём что-то знакомое.
Но если это так, то ведь и Ремир узнал её. Конечно, узнал. Как он там говорил? Ты - первая, кто мне понравился. А первых ведь не забывают. Тем более после такой жестокой выходки. Тем более злопамятные.
Как сказал Назар? Два года выжидал, чтобы потом найти и расквитаться? А с ней терпения хватило аж на восемь лет. Впрочем, недаром же говорится: «Месть - это блюдо, которое подают холодным».
- Ну что, Поль, тогда постарайся всё узнать поскорее, окей? А деньги я тебе завтра на карту скину, - вывел её из раздумий Назар.
Она молча кивнула и вышла из машины. Новость про Ремира буквально оглушила её - настолько невероятной, невозможной казалась вся эта ситуация.
***
Сегодня дежурил Яков Соломонович, а он, хоть и старик довольно суровый, а подчас и холодный, буквоедом не был. Так что позволил Полине проторчать у Саши час с лишним, приструнив недовольную медсестру, но потом насел:
- Нужна операция, срочно! Мы всё делаем, поддерживаем, как можем, но...
- Яков Соломонович, деньги будут. Буквально на днях, - пообещала Полина.
- Так это замечательно! Рад за вас, Полина. Уверен, всё будет хорошо, - старик и впрямь искренне обрадовался.
Полина тоже радовалась и не верила - неужели всё это - вечная гонка, кошмарные ночи, страхи постоянные - скоро закончится?
Правда, радость сильно горчила. Как себя ни убеждай, а расплачиваться придётся дорого.
Для Назара - это мелочь: предал-забыл и живёт преспокойно дальше. А она так не умеет, ей ещё предстоит как-то уживаться с собственной совестью. Но об этом лучше не думать, и так решимости не достаёт.