- -
- 100%
- +
К собравшимся немедленно вышла молодая девушка в тёмном коротком платье и белом переднике, молча кивнула ему, улыбнулась белозубой улыбкой и чуть поправила внезапно упавшую на лоб прядь шоколадных и немного волнистых длинных волос, а затем подошла к кофемашине, чтобы приготовить новую порцию кофе.
– Смени меня, Гретта, – сказал ей тогда Берни, и она просто также молча кивнула, продолжая управлять всевозможными кнопками и устройствами, но при этом делала это настолько грациозно, чуть наклонив голову и плавно двигаясь у стойки как балерина, что отец и сын, пришедшие за порцией своего кофе, вдруг дружно замолчали и просто наблюдали за ней, как за какой-нибудь фотомоделью.
И пока разыгрывалась вся эта мелодрама местного масштаба, Берни подошёл к полицейскому и тихо спросил:
– Ну что там, Тай? Вы уже нашли зверя, который передушил уже несколько овец на местных фермах?
– Если бы… – полицейский устало вздохнул.
Он был достаточно молод, но при этом он имел вид настолько озабоченный, как если бы ему было намного больше лет, чем было на самом деле.
– Так плохи дела?
После слов Берни, полицейский немного нахмурился и просто добавил:
– Надеюсь, это не чудище Чёрной Долины. Не то мне придётся ловить какую-нибудь Чупакабру. А я совсем не Фокс Малдер.
«Это уж точно», – снова констатировал про себя Клаус, незаметно наблюдая за ними со стороны.
Когда кофе для полицейского и двух местных фермеров был готов, дождь почти притих, и тогда Клаус осушил тёмную чашку со своим молочным кофе и снова двинулся в путь…
Дорога по загородной трассе оказалась абсолютно свободной и легко узнаваемой, и Клаус без труда добрался до места назначения.
И у вьездной дорожки к дому его молча поприветствовала надпись на немецком:
«Лесной Остров» – «Waldinsel»…
Уже потом, когда он распаковывал несколько коробок с книгами в холле, ближе к вечеру, вдруг сверкнула молния, загрохотал гром и хлынул ливень, что было по-настоящему спасительным после довольно утомительного, тёплого и долгого дня.
Капли дождя на стекле красивого разноцветного витража… На какой-то миг он ими был словно загипнотизирован.
Однако в итоге повеял ветер и стало заметно резко прохладно и даже как-то по-осеннему неуютно, и Клаус решил разжечь камин.
И как только первые огоньки пламени весело и приветственно затрепетали в глубине тёмного старинного очага, располагающегося в холле, украшенного фантастической лепкой в виде двух драконов над каминной полкой, Клаус почему-то снова обернулся к большому разноцветному окну с видом на сад.
Именно в этот момент в очередной раз сверкнула молния и загрохотал гром, и множество капель дождя ещё больше хлынули с небес, буквально заливая цветные стёкла витражного окна, на котором был изображён какой-то таинственный образ, словно светловолосый ангел или что-то вроде того.
Тогда Клаус подошёл поближе, чтобы рассмотреть этот старинный витраж и почти сразу же понял, что на нём изображён вовсе не ангел, как он вначале подумал, а какая-то светловолосая девушка в белом на фоне розового сада. С другой стороны, почему бы ей не быть ангелом? Клаус чуть прикусил губу, думая обо всём об этом.
– Я думал, ты ангел, – сказал он тогда сам себе, а потом вдруг чуть пожал плечами и спокойно констатировал: – С другой стороны, может и ангел. Кто вас ангелов разберёт? Почему бы и нет?
За окном разыгралось настоящее ненастье. А в холле этого маленького особняка между тем был настоящий покой и уют.
Весело потрескивал огонь в очаге. Старинные часы на каминной полке неспешно отмеряли время.
И в свете новых молний вдруг совершенно отчётливо высветилось это красивое витражное окно.
Именно тогда при одном только взгляде в это окно, Клаус-Эдвард невольно вспомнил собственные стихи, написанные не так давно, но как нельзя кстати уместные в этот момент:
Я видел розу на стекле, в холодном отражённом свете,Она сияла как огонь средь льда. И ветерСорвал вдруг пару лепестков с неё небрежно,Слетевшие к ногам моим спокойно, безмятежно.И в этот миг понятным мне вдруг стало,Что роза настоящая стояла у задождённого окна…Дождь хлынул ещё больше, и капли тёплого летнего дождя на лице девушки-ангела на старинном витраже почему-то показались тогда Клаусу настоящими слезами…
P.S. Легенда о маге Чёрной Долины —
Говорят, когда-то много веков назад в этом мире жил один волшебник. И был он пришельцем из другого мира.
Он был оракулом и чародеем, поэтом, философом и музыкантом. Он слышал голоса далёких звезд и далёких миров. И видел он то, что находится даже за гранью.
И была у него одна мечта: найти дорогу в тот мир, из которого он был родом по самой природе своей души.
Таинственный пришелец из другого мира, однажды потерявшийся в чужом ему мире людей с момента случайного в нём рождения, он всегда мечтал найти дорогу в свой истиный дом.
И весь его путь был отчаянным поиском дороги в свой давно потерянный и далёкий мир…
/Из легенд Старого Города
P.P.S.
– Ты хочешь знать как тебе вернуться в свой мир, маг? – сказал кто-то во тьме. – Но это дорога в один конец. Потому что если ты пойдёшь по ней, ты уже не сможешь, да уже и не захочешь жить в этом мире. И ты будешь абсолютно один, потому что ты поймёшь в этом пути, что в этом чужом для тебя мире ты всегда и есть только один. И если у тебя не хватит сил дойди до конца, ты просто погибнешь.
Глава 3. Призраки старого дома
«В ряде культур призрак наделён осознанием и чувственным восприятием. Например, в буддизме призраки называются «голодные духи».
Как правило, это души, которые отказываются покидать этот мир по той или иной причине»…
Из книги «Легенды и мифы о волшебном мире»Автор – профессор Клаус-Эдвард Маш***
Однажды очень давно в юности он читал одну очень интересную сказку. Это была сказка из книги под названием «Сказки майской ночи»…
«Жил был сом. И был он влюблён в луну.
И каждую ночь он ждал её прихода с радостью и нетерпением.
И вот однажды в ночь полнолуния он увидел отражённый диск луны в воде озера, в котором часто плавал.
Он выплыл на поверхность озера прямо навстречу восходящей полной луне и вдруг увидел, что он находится прямо в центре её отражения, огромным сияющим кругом пылающего в воде чёрного озера среди множества небесных звёзд. И это было так, как будто сама луна спустилась в воду ради него, чтобы порадовать своим присутствием.
Среди камышей и ряски, среди склонённых над водой кустов и деревьев, среди озёрных камней, прямо посреди чёрной водной глади в чёрной ночи пылала луна в центре озера, а по её отражённому диску плавал огромный белый сом.
Это было так захватывающе и волнующе! Настоящее приключение!
Обрадовался сом и стал весело резвиться прямо в отражении сияющего диска луны на поверхности чёрной глади озера.
Но так продолжалось недолго.
Как только на небо набежали внезапные ночные тучи, луна мигом скрылась за их тёмной пеленой, словно неуловимый ночной призрак, а вслед за этим её отраженный диск исчез и с поверхности озёрной водной глади.
Огорчился тогда бедный белый сом и стал горько плакать.
– О зачем, зачем ты покинула меня, дорогая подруга?! – сказал он тогда опечаленный и несчастный. – Ведь я так люблю тебя, так радуюсь твоему приходу, тоскую, когда тебя нет…
Услышала его плачь прекрасная луна и пожалела бедного сома. Она напустила ночные волшебные ветры на облака вокруг себя, разогнала их и снова вышла на небосклон, отражая свой сияющий диск в водной глади. И была она подобна царице небес, которой прислуживали звёзды.
Обрадовался снова белый сом с красивыми глазами цвета розово-алого рубина, но слишком весело уж резвиться не стал на фоне её отражения, а просто поднял к ней голову, рассматривая робко в ночных небесах и тихо сказал:
– Я бы так хотел всегда быть с тобой, моя прекрасная королева луна!..
Снова услышала его слова прекрасная луна, и сердце её дрогнуло от его слов, и протянула она ему с любовью и заботой один свой луч с неба, на который заплаканный и взволнованный белый сом с серебристой полоской на спинке мигом прыгнул.
И тогда луна аккуратно подняла его через всё небо, через тёмное космическое пространство, мириады звёзд и бездонную вечность прямо к себе на поверхность.
А после этого попросила луна все звёзды и все волшебные небесные облака собрать для неё небесных и земных вод с разных миров. Мигом окружили её таинственной пеленой серебристого тумана все звёзды и облака, а затем создали они для сома особенное волшебное озеро прямо на Луне среди кратеров и лунных гор, окружили его личное лунное озеро воздухом и тёплыми ветрами, населили всякой всячиной, как в озере, в котором он привык жить, чтобы всегда ему было там хорошо, чтобы он никогда не голодал, не болел и во всём имел довольство, а также чтобы было ему там всегда тепло и комфортно.
Так и случилось.
Вот и поселился тогда белый сом с красивыми розово-рубиновыми глазами в своём новом доме на Луне среди звёзд. Среди таинственных небесных стихий, на краю бездны космоса, у трона тысяч сверкающих звёзд и мириад миров, стал он повелителем небесных, земных и космических вод всего Мирозданья.
И зажили тогда сом и луна долго и счастливо до скончания всех веков и времён…
С тех пор на Луне можно увидеть серебристое пятнышко, немного похожее на большую изогнутую рыбу. Это белый сом с серебристой отметинкой на спинке бережёт покой и счастье ночной королевы Луны»…
Вот и сейчас, глядя в окно чудесной лунной ночью Клаус-Эдвард смотрел на прекрасную луну и ему вдруг показалось, что он видит волшебного белого сома с серебристой отметинкой на спинке прямо на поверхности лунного диска.
И уже погружаясь в сон, он словно увидел, как этот маленький сом внезапно оторвался от поверхности луны, переплыл через океан безграничного космического пространства, минуя море звёзд, подплыл к нему поближе и внимательно взглянув в глаза тихо прошептал:
– Это только сон, Клаус. Проснись!..
Клаус-Эдвард проснулся и сразу понял, что на миг погрузился в мир странных грёз и видений.
А за окном его спальни, между тем, была всё та же луна, и всё те же звёзды. И только звёздная ночная тишина вторила эху безмолвной музыки сфер…
***
Старинные библиотеки отличаются особым очарованием.
Все стены уставлены книгами, длинные лестницы до потолка, тяжёлая деревянная отделка, мощные старинные кресла, высокие окна в готическом стиле, тяжёлый огромный глобус на полу и камин, обязательно камин, расположенный в самом уютном и комфортном месте, прямо у столика и кресел.
Такой была библиотека и в этом доме.
Сам коттедж «Лесной остров» казался нагромождением всякой старины. Всё тут дышало древностью и таинственными раритетами. Однако самым главным всё же в этом красивом старом доме было совершенно непонятное тепло и покой, обьяснения которому в столь одиноком и давно нежилом доме было просто невозможно найти.
Однако Клаус сразу почувствовал себя как дома. И это было действительно таинственным фактом.
Клаусу сразу приглянулась старинная профессорская библиотека и он оценил её по достоинству, совершенно справедливо полагая, что в таком месте он будет чувствовать себя максимально комфортно.
– Столько редких книг! – он даже немного ахнул, когда впервые там очутился. – Благодарю, профессор…
Это было хорошее время.
Клаус-Эдвард мог спокойно работать и посвящать много времени творческим размышлениям, а также долгим прогулкам по близлежащему лесу.
Случилось так, что в то лето почти все разъехались из местных, и он по сути на окраине остался совсем один. Жутковато, конечно, но Клаус не особенно беспокоился из-за этого. Он давно привык быть подолгу один. Он работал один, жил один, гулял один, всё всегда делал один, а потому не особенно волновался из-за своего неожиданного полного одиночества…
Как-то в одну из первых тёплых летних ночей Клаус резко проснулся, увидел одинокую луну за окном и почему-то неожиданно его объяло странное чувство абсолютного одиночества, которое, однако, ничуть его не испугало.
«А интересно, – подумал он тогда, – если другую сторону луны никто никогда на видел, почему все думают, что знают о том, что она вообще существует? Может, её вообще там нет? Может, там есть лишь тёмная туманная пустота, за которой простирается не менее туманная бездна? И все эти огни и звёзды в ночных небесах – одна лишь видимость, обман, уловка, которые, как всегда, всего лишь разыгрывают восполённое воображение, словно наивного ребёнка, у которого легко стащить конфеты, да ещё и заставить его чувствовать себя в этом виноватым. Возможно ли, что всё вокруг лишь одна сплошная туманная иллюзия, странное видение, призрачная игра света и тени, таинственный сон? Возможно, как и весь этот мир, в котором я сейчас живу. Может, и сама жизнь в человеческом мире – лишь сон в мире снов и видений? И эта луна, и все эти звёзды – лишь очередные сны в этом сне жизни. И тогда где же я сам? И кто я сам в этом странном сне?.. С другой стороны, может, волшебный сом из легендарной сказки знает ответ на этот вопрос?»..
Он лежал и думал так, глядя на одинокую луну за окном, пока незаметно для самого себя не уснул…
Дни стояли похожие. Несмотря на то, что часто срывались дожди и погода не особо была похожа на летнюю, солнце щедро дарило мягкое тепло и покой. И Клаус был даже почти счастлив.
Он долго работал над циклом книг о паранормальных явлениях. И когда ему представился удобный случай поселиться в старом коттедже, о котором ходили весьма дурные слухи в местной округе, исходя из которых можно было понять, что дом этот проклятый и в нём даже уже многие годы водятся привидения, Клаус с радостью согласился там пожить какое-то время. Он счёл этот случай весьма удобным и благоприятным для себя и был благодарен судьбе за столь необычную возможность.
Однако к его удивлению и разочарованию никаких привидений он там не заметил, а равно вообще ничего необычного вот уже почти пол месяца.
Таким образом Клаус просто решил отдохнуть и дописать одну из своих многочисленных книг в этом приятном и весьма умиротворяющем его доме, даже если обещанные привидения в нём отсутствовали.
Время шло медленно и спокойно. Работал он неспешно, часто гулял и отдыхал.
И порой к его дому прилетал огромный филин, громко ухая и пугая всех местных мелких зверьков и птичек.
Вот и в этот день, когда ближе к вечеру он вышел на очередную прогулку по лесу, он снова встретил своего нового друга филина.
– А вот и ты, старый бродяга, – бросил ему небрежно Клаус, проходя мимо древнего дуба, на котором сидел этот огромный пернатый хищник.
И птица словно поняла, что к ней обращаются, повернула в его сторону голову, затрепетала крыльями и громко ухнула в ответ.
Клаус между тем неспешно пошёл дальше.
И даже когда неподалёку в лесу хрустнула ветка и мелькнула какая-то быстрая тень в дальней роще, похожая на тёмного зверя, он не особо обратил на это внимание, а просто последовал своим путём.
Наконец, он вышел на тропину, ведущую в глубь наиболее старой и тёмной чащи леса. И как раз тогда, когда он это сделал, кусты напротив совершенно неожиданно раздвинулись, и ему навстречу вышел какой-то человек, явно лесничий, притом вышел словно из какого-то естественного укрытия так, как ни в чём ни бывало, как будто так и надо.
– Привет, – сказал этот человек, – я здешний лесничий. Меня зовут Марк Гейст.
– Я понял это по форме, – спокойно ответил Клаус и остановился перед ним.
И буквально сразу его невольно развеселила фамилия его нового знакомца. Ведь «Geist» по-немецки означает «призрак».
«Ну здравствуй, Марк Гейст, ты и сам как «полтергейст», – невольно подумал он тогда про себя, но при этом сохранил на лице совершенно невинную полуулыбку.
Сам лесничий Марк Гейст был особой весьма калоритной. Это был уже довольно зрелый, но бодрый и худощавый мужчина в простой форме лесничего, но на голове у него красовалась весьма претензиозная ковбойка на американский манер. Сам он был возрастом хорошо под шестьдесят, однако совсем не седой, с довольно молодцеватым лицом и ясным взглядом. Он лихо подправил свои густые тёмные усы, которыми явно гордился, потому что вид у них был очень ухоженный, и сразу поинтересовался:
– Вы должно быть Клаус Маш, писатель? Я слышал о вас. Вы поселились недавно в старом доме с привидениями.
– Наверно так и есть, раз вы говорите, – также спокойно и чуть насмешливо ответил ему Клаус. – Только вот в привидениях я не вполне уверен, ещё не разу не встретил.
– Может вам ещё повезёт, – вполне серьёзно констатировал лесник.
– Не думаю, что встречу с призраками можно назвать везением, – Клаус усмехнулся. – Но я всё же не перестаю надеяться.
– Может быть, – вдруг довольно загадочно протянул лесничий и на миг замолчал.
Однако после паузы он вдруг быстро спросил:
– Вы тут часто гуляете в одиночестве, Клаус?
– Наверно, – также ответно загадочно отпарировал ему Клаус. – А что? С этим проблемы? Мне нравятся пешие прогулки. Красивые места.
– Без сомнения, – согласился лесничий. – Но только вот ни в коем случае не заходите слишком далеко, особенно в старую часть леса.
– Это почему?
– Да я не знаю пока. Но что-то неладно там в последнее время. Бегает, знаете, какая-то жуткая тварь по ночам и даже по вечерам. Пёс её знает, что это. Уже нескольких овец на соседних фермах передушила.
– Я уже где-то слышал об этом, – спокойно ответил Клаус.– Может, волки?
– Может, и волки. Да вот только мы их давненько здесь уже не встречали. То есть по факту, они якобы здесь есть, но лично я за последние лет пять – шесть пока ни одного не встретил.
– Так что же это может быть? – немного озадаченно спросил Клаус.
– Вы главное в ночное время не особенно блуждайте здесь. Не рекомендую. А то мало ли чего. У нас тут, знаете, не Лос-Анджелес, лес сплошной вокруг. Пойди разбери, что тут бегает в ночное время.
– Наверное вы никогда не бывали в Лос-Анджелесе, – весьма недвусмысленно ответил ему Клаус.
– Тем не менее, – настойчиво повторил лесничий. – Всегда необходимо помнить о разумной осторожности. А то мало ли чего? Ведь всякое может приключиться с одиноким странником, если он не будет достаточно бдительным. Бывает же такое: был человек, а потом – глядь! – и нет его. Так что не забывайте об осторожности. Не рекомендую.
– В ваших устах это звучит, как почти приговор, – ответил ему Клаус и словно немного поёжился внутри из-за ощущения непонятной угрозы, которой в какой-то момент повеяло не столько от слов его собеседника, сколько от самого их смысла. – Неужели здесь так уж опасно?
– Я же говорю, здесь странные места. Всякое может приключиться, – довольно спокойно ответил лесник и, слегка коснувшись края шляпы в знак почтения, просто развернулся и пошёл своей дорогой.
А Клаус, между тем, ещё какое-то время смотрел ему вслед и его не покидало невольное чувство тревоги, которое вызвал у него этот немного нервный и неуравновешенный человек. И только тогда, когда лесничий, наконец, скрылся из виду среди деревьев, Клаус снова смог прийти в чувство и продолжить свой путь…
После разговора с лесничим Клаус еще чувствовал некоторое время напряжение.
Он долго шёл через лес, и ему даже показалось, что оскомина, которая ещё немного оставалась у него после этой странной встречи в лесу, уже постепенно миновала.
Но вот уже буквально за новым поворотом вдруг прямо рядом с ним резко хруснула ветка и послышалось громкое уханье. И Клаус от неожиданности чуть ли не подпрыгнул.
Он тогда поднял голову и увидел огромного филина, который снова раскричался, усевшись на ветку большого дуба прямо рядом с ним.
– Ах, ну тебя! – отмахнулся он тогда. – И ты туда же… Мы уже познакомились, друг. Рад новой встрече.
Он немного перевёл дыхание и добавил, уже более спокойно:
– Видно, любишь ты заставать врасплох одиноких странников…
Похоже, нервы у него действительно разшалились.
Однако постепенно он снова успокоился, когда снова последовал по лесной тропинке к своему дому и все его тревоги как-то сами по себе просто остались где-то позади…
Места там были и впрямь красивые. Луга, леса, поля и долы.
Всё цветёт, всё благоухает, как в волшебной сказке братьев Гримм.
Красота!..
И Клаус просто наслаждался этим редким спокойным периодом в своей жизни.
Это было редкое время, когда он мог всецело посвятить себя только своему творчеству и долгим сложным философским размышлениям, которые занимали в его жизни наибольшую часть времени.
Именно поэтому помимо своей научной работы над книгой он много времени проводил в старинной научной библиотеке дома, где он обнаружил для себя настоящий кладезь редких старых книг прошедших веков. Это были книги по философии и психологии, по истории и естествознанию, а также по мифологии мира, в особенности кельтской.
И когда он обнаружил в старинной профессорской библиотеке книгу о волшебном народе, где описывались феи и эльфы, он просто снял очки и кратко констатировал:
– Похоже, профессор Василевский, мы с вами подружимся. Я тоже такое люблю.
Он отставил книгу на полку и тотчас же заметил неподалёку своего любимого Шекспира. Это был «Сон в летнюю ночь». И Клаус немедленно взял эту книгу в руки.
– И даже больше, чем подружимся, – вдруг быстро добавил он. – Я теперь просто один из ваших фанатов. Отличная находка! Мой любимый мастер и поэт всех времён и народов, Вильям Шекспир. Есть что почитать на ночь.
В тот день он много работал над своей книгой и сильно устал. И, пожалуй, только эта неожиданная и весьма приятная для него находка в старинной и крайне интересной библиотеке профессора остановила его в потоке долгого дня для момента настоящего покоя и тишины.
Так что он незамедлительно закрыл ноутбук и отправился в гостиную, где мог просто посидеть у камина за чашкой чая и почитать своего любимого Шекспира сколько душе будет угодно…
Когда он проснулся среди глухой прохладной ночи с книгой на коленях, камин уже почти догорал. И Клаус немного поёжился от внезапного ощущения лёгкого ночного холодка, который в этих местах довольно часто сменял даже очень сильную летнюю жару. Тем более этим летом жары по сути никакой и не было, сплошные дожди и туманы, хоть и достаточно умеренные, однако это не спасало от ночной, довольно заметной прохлады, из-за которой постоянно возникала необходимость в старом добром камине, как будто было вовсе не лето, а самая что ни на есть настоящая осень.
Очевидно, он просто уснул, когда сидел в кресле у камина с томиком Шекспира на коленях, который никак не мог начать читать. А когда проснулся, включил абажур с мягким светом на тумбочке, одел очки и снова попытался это сделать, его взгляд вдруг совершенно случайно упал на луну за окном.
Словно таинственный огонь в призрачном тумане, эта белая луна, похожая на странный таинственный свет в конце чёрного туннеля, она словно зависла среди ветвей гиганского дуба, находящегося прямо на лужайке возле опушки древнего леса.
Внезапно облака налетели, объяли дымкой лунный диск. И лунные лучи после этого показались маленькими призрачными огнями, отражёнными в трепете этой туманной ночной дымки.
Луна как пленница. Луна как заложница…
«На Востоке говорят, что на Луне живёт лунный заяц. И эти облака сейчас окружили её словно серые волки,» – подумал он тогда.
Стало вдруг как-то слишком уж прохладно и неуютно в безлунной черноте ночи.
«О где ты, луна? Появись!»..
Но ни лучика света, ни тени надежды.
«Где же она теперь, волшебная луна? За какой гранью? В какой волшебной стране?.. Волшебная страна. Вот ещё одно. Ведь если луна видит всю землю, может ли она видеть такие миры, которые не дано видеть простым смертным? – думал он. – Оккультисты верят, что истинный свет не в свете Солнца, а в свете Луны… Тогда где же она, луна, если она столь могущественна? О где же ты, луна?»..