Притворимся парой, или Подари мне крылья

Пролог

– Волнуешься? – Яннис заглянул в мои глаза.

Я залюбовалась их яркостью и уверенной улыбкой на его губах.

– Нет, – моментально ответила, надевая на голову шлем.

– И я – нет. Мы лучшая двойка академии.

– Любишь ты хвастаться, – весело закатив глаза, я на миг взяла его за руку и тут же отпустила.

Нельзя демонстрировать отношения, пока брат не разрешит нам брак.

– Идём, – мы выступили под свет солнца.

Вакуум звукозащитных заклинаний остался позади, на нас обрушился гомон голосов, крики и громкий смех. Трибуны выстроенного амфитеатром учебного полигона академии ломились от количества желающих понаблюдать демонстрационные полёты будущих выпускников. Для них это захватывающее зрелище, а для нас – билет в будущее. От этого полёта во многом зависит распределение после завершения академии. Мы с Яннисом рассчитывали на лучшее, потому так усердно тренировались, и сегодня нам предстояло показать всем, чего мы достигли.

– Алекса! Алекса! – раздалось откуда-то сбоку, и я отыскала взглядом источник воодушевлённых криков.

Айлин и Кассия, девушки, что лишь недавно стали мне подругами, кричали громче всех, поддерживая меня в этом испытании. Радостно помахав им, я кивнула брату. Он тоже находился там. Такой сильный, уверенный в себе, надёжный… недосягаемый. Актеон был легатом, членом избранного самим королём узкого круга сильнейших воинов, называемого пантеоном. Все годы учёбы я старалась всего добиться самостоятельно, через ссоры не позволяла ему вмешиваться в свою судьбу, усердно работала, возможно, ради этого дня. Сегодня я покажу и ему, чего достигла. Продемонстрирую, что у пора позволить мне жить свободно, ослабить контроль. Ну и разрешить нам с Яннисом помолвку. Актеон кивнул, безмолвно поддерживая меня. Я ему улыбнулась. Чтобы он верил в меня, нельзя в себе сомневаться.

Объявили начало испытаний. Будущие выпускники с периодичностью в пятнадцать минут начали подниматься в небо и исчезать среди облаков. Демонстрационные полёты опасны, потому проводятся в горах за пределами города. К счастью для зрителей, они всё увидят через специальные экраны.

– Скоро мы. Проверим артефакты, – предложил Яннис, разворачиваясь ко мне.

Мы собирались служить в особом отряде боевых двоек. Мастерство таких пар заключается в объединении резервов двух магов и в синхронности действий. Нам надлежало действовать максимально слаженно, каждая фигура полёта строго регламентировалась в протяжённости, расположении партнёров, иногда даже в скорости. За годы совместной работы мы с Яннисом научились понимать друг друга без слов, реагировать на малейшее движение крыла. В личной жизни, конечно же, всё намного сложнее, но мы любили друг друга и мечтали связать наши жизни не только в небе, но и на земле, в качестве супругов.

– Всё в порядке? – раздался в ухе его приятный голос.

Прикреплённый к шлему артефакт работал превосходно, мы уже проводили проверку. Похоже, Яннис нервничал сильнее, чем говорил. Об этом сообщала и лёгкая нервная дрожь, пробегающая по перьям его белоснежного крыла, второе – синеватое астральное тоже чуть подрагивало. Но я не могла винить свою пару: тоже испытывала мандраж и учащённое сердцебиение. Только знала, что в небе все переживания останутся позади, и мы просто покажем фигуры, которые натренировали до уровня рефлексов.

– Вот же позёр, – вдруг поморщился Яннис.

Сначала я растерялась, следом проследила его взгляд и посмотрела на экраны. Показывали полёт Теориса. Моего друга детства и названого брата. Но теперь мы чуть ли не враги.

– Отлично летит, – холодно отметила я.

Теорис показывал одну из фигур второго уровня школы высшего полёта, несясь параллельно земле в окружении разрушающих всё на своём пути осколков скал.

– Мы будем лучше, – возразил Яннис, сердито блеснув взглядом.

Он не любил моего названого брата, даже ненавидел.

– Вот и сосредоточься на нашем полёте, – вздохнула я, отворачиваясь от экрана.

Разрыв отношений с Теорисом болью отдавался в груди, мне стоит сосредоточиться на предстоящем испытании, а не грустить о потерянном.

– Алекса, Яннис, в небо, – раздался приказ.

– Есть! – мы синхронно выпрямились и так же синхронно взмахнули крыльями, моментально поднимаясь на метр от земли.

Фениксы начинают летать раньше, чем учатся говорить. Полёты у нас в крови, как и защита родной страны. В подтверждение своей решимости на пути служения родине каждый из нас отрезает одно крыло при поступлении в академию, а там создаёт новое, астральное, которое становится магическим усилителем и хранилищем изучаемых нами заклинаний. Это очень удобно, обе руки всегда свободны, чтобы творить волшебство и держаться за свою пару в небе.

Под нами стремительно пронеслись здания Виссеры, столицы нашей родины, сменившись полями, но мы летели дальше без устали, пока не показались серые скалы горной цепи. А стоило миновать алую линию начала испытания, как мы перешли к демонстрационному полёту. Скорость наша возросла в три раза. Она являлась одним из оцениваемых показателей, потому мы не собирались снижать темп, но и сильно рисковали, ведь любая ошибка могла стать фатальной.

– Всё хорошо, – раздался в ухе радостный голос Янниса.

Я оказалась права, в небе волнение отступило, и мы полностью отдались исполнению фигур, которые так долго тренировали. Ветер ласкал лицо, трепал короткие пряди, что умудрились выбиться из хвоста. А мы то летели навстречу палящему солнцу, то уходили в головокружительные снижения, лавируя между высокими серыми скалами. И когда настал момент, обратились к магии. Вокруг меня заплясали языки родной стихии огня, а Янниса объяли водные жгуты. Мы приступили к демонстрации элементов высшей школы полёта, но продолжали двигаться синхронно быстро и точно. Огонь щекотал руки, мягко оглаживал щёки, даря успокоение. Я улыбалась, наслаждаясь моментом.

– Давай последнее, – вдруг предложил Яннис.

– Ты о чём?

– Круговорот. Мы же тренировали.

– Всего раз, – воспротивилась я.

– И вышло отлично. Если покажем это, нас будет уже не догнать.

Он прав, это второй уровень школы. Успешное исполнение обеспечит нам распределение без лишних вопросов. И быть может, Актеон, наконец, ослабит контроль надо мной. Но я всё ещё сомневалась…

– Доверься мне, любимая, – попросил Яннис, и я согласилась, ведь верила ему безоговорочно.

Мы резко спикировали почти к самой земле и принялись за вертикальный взлёт. Наши руки крепко сцепились. Огонь и вода сформировали смертоносный круговорот. Мы ликовали, у нас получалось! Но всё изменилось за миг… Когда мы почти миновали уровень скал, хватка Янниса исчезла.

– Нет! – я успела лишь поймать его испуганный взгляд, прежде чем инерция бросила меня сквозь потоки двух стихий.

Кожу обдало кипятком. Небо и земля смешались в сером беспорядке. Меня на огромной скорости метало в воздухе, не позволяя выправить полёт. Следом бедро встретилось с чем-то твёрдым. Теперь я переворачивалась будто по сплошной наждачной доске, а боль мучительно вспыхивала в разных частях тела, пока моё падение вдруг не прервалось на миг. Надо мной простиралось голубое небо, безмятежное, ясное, а сознание пребывало в поглощающей разум панике, пока позвоночник натягивался, словно на дыбе. Странный треск пронзил мысли ледяным ужасом и непониманием, моё падение вновь продолжилось. Я ещё несколько раз ударилась о беспощадные скалы и сорвалась в чёрную бездну.

Теперь это было лишь быстрое падение. Но попытка выправить полёт провалилась. За спиной ощущалась странная лёгкость. Астральное крыло бессмысленно дёргалось, не в состоянии остановить приближение смерти. И когда впереди показалось дно ущелья, я сделала единственное, на что ещё было способно затуманенное болью сознание, – вытянула руку и выбросила половину резерва. Алое пламя вырвалось вперёд, окутало меня своей обжигающей мощью, замедлило падение и мягко опустило на твёрдую землю.

Стало тихо. Лишь рядом потрескивали раскалённые камни и с шелестом опадали вниз белоснежные перья. Я лежала, тяжело дыша, и не могла пошевелиться. Болело абсолютно всё, казалось, меня разбило на сотни, тысячи осколков, которые больше не собрать. Но больше пугала странная лёгкость за спиной… Невероятным напряжением сил я сумела приподняться и завести руку назад.

– Нет… – дыхание прервалось, ведь вместо крыла ощущался лишь влажный обрубок.

Из глаз брызнули слёзы. Пугающее осознание пронзило душу ледяным отчаянием. Оно поднялось по глотке режущими осколками безысходности и вырвалось в чистое небо тяжким криком. Показалось, моё падение в бездну продолжилось, только теперь его не остановить.

Боль бросила меня в состояние беспамятства. Не знаю, сколько так пролежала, но вскоре услышала родной голос брата. Его присутствие успокоило и позволило уплыть в тревожный сон. Но и там я падала, постоянно срывалась со скалы вниз, глядя, как на его краю остаётся моё изломанное крыло.

Проснулась как от толчка, резко села, но меня тут же уложили обратно заботливые руки. Надо мной склонился целитель академии, и это помогло успокоиться, понять, что я в безопасности, нахожусь в знакомом лазарете. Телом владела будто невесомость. Боюсь представить, сколько на мне навешано обезболивающих заклинаний.

– Тебе лучше пока не вставать, Алекса. Слишком много переломов.

– Моё крыло? – просипела я, глупо надеясь, что его потеря мне привиделась.

– Мне жаль, – глаза мужчины потускнели. – Но уверен, тебе позволят создать замену. Не отчаивайся, Алекса.

– Я лишилась крыла, как тут не отчаиваться? – просипела, вновь ощущая, как из глаз льются слёзы.

Фениксов лишают обоих крыльев за преступления и называют падшими, и теперь я уподобилась им? Ещё никогда моё будущее не было столь туманным и безрадостным. Только с утра член лучшей двойки академии, сейчас я лишь неудачница. Падение с пьедестала казалось таким же болезненным, как то, что забрало у меня крыло.

– Жизнь важнее, Алекса, – мягко приободрил меня целитель.

Смотря какая жизнь…

– Где Яннис? – опомнилась я. – Только не говорите, что погиб.

– Твой напарник жив, не получил ранений.

– Наверное, он здесь, хочет меня увидеть. Можете его позвать?

– Прости, Алекса, но… он не появлялся.

– Что? – голос снова охрип, теперь уже от шока.

Он жив, невредим, но не пришёл ко мне? Но почему? Неужели… из-за крыла? Он бросил меня?

– Тебе лучше поспать, Алекса, – целитель поднёс к моему лицу чашку с какой-то жидкостью.

Я приняла её с отчаянной покорностью. Лучше поспать и хоть на миг покинуть кошмар, в который превратилась моя жизнь.

Глава 1

/Алекса/

– Что с ней теперь будет? – донёсся сквозь сон почти неслышный голос Айлин. – Её ведь не выгонят из академии?

Пугающее предположение мгновенно вернуло меня в ужас моей теперешней реальности. Я никогда не слышала о фениксах, лишившихся крыльев во время обучения. Целитель предположил, что мне позволят сплести второе астральное крыло, но так ли это? В столичную академию попадают сильнейшие, мне правда дадут возможность восстановиться или отправят в заведение ниже уровнем? И что тогда будет? Мои планы, грёзы о будущем – всё обратится в прах?

Очнись, Алекса, ты потеряла крыло во время демонстрационного полёта! И ещё не понятно, что с телом, вдруг вместе с полётами потеряна и возможность ходить.

– Не должны, – тихо ответила Кассия. Она тоже была фениксом, но застряла в другой стране из-за закрытых границ и лишь недавно вернулась на родину. – Но наверняка для продолжения обучения в столичной академии выставят условия. Хотя, конечно, Актеон может…

– Нет, ему не стоит вмешиваться. Она не перенесёт, – возразила ей Айлин.

– Согласна, – ответила Кассия.

Несмотря на ситуацию, на сердце потеплело. Кассия и Айлин – прибывшие по обмену новобранцы из соседней страны драконов Кириус. Я знакома с ними всего месяц, но в момент беды они рядом, верят в меня и готовы поддержать.

– Спасибо, девочки, – просипела я, с трудом открыв глаза. – Спасибо, что верите в меня.

– Конечно, верим, – Айлин подошла к кровати и аккуратно сжала мои пальцы.

Короткие каштановые волосы девушки пребывали в беспорядке, серые глаза потускнели, веки припухли. Кажется, пока я спала, она только и делала, что плакала. Нас познакомил мой брат. Как оказалось, Айлин изнасиловали три года назад, из-за чего она боится мужчин, даже простые прикосновения ввергаютт её в ужас, и Актеон пытается ей помочь преодолеть свои страхи. Впрочем, кажется, брат просто влюбился в эту верную и добрую девушку. Именно поэтому она может повлиять на моего временами чрезмерно деспотичного брата.

– Пожалуйста, поговори с Актеоном. Он не должен вмешиваться, – попросила я у Айлин.

Серые глаза на мгновение расширились от удивления.

– Обязательно, – отозвалась она без раздумий.

– Алекса очнулась? – словно почувствовав, что мы говорим о нём, в проходе появился мой брат.

Показалось, в небольшом помещении сразу стало тесно под влиянием его мощной огненной ауры. Тёмные волосы разметались по широким плечам, карие глаза наполняли все испытываемые им тревоги. Даже крылья – белоснежное и бледно-алое астральное – понуро повисли, словно намокший плащ. Сияющий золотом доспех легата вступал в полнейший диссонанс с его состоянием. Не представляю, что Актеон испытал, когда увидел моё падение. И страх за меня во многом может повлиять на его дальнейшие решения.

Наши родители погибли во время прорыва тварей Разлома, когда мне было пять лет, а Актеону пятнадцать. Он взял на себя ответственность за меня и Теориса, ещё одного сироту. И несмотря на сложности жизни с двумя детьми на плечах, он сумел стать одним из сильнейших магов страны, прошёл через множество опасных миссий, впечатлил короля, за что тот включил его в пантеон. Но Актеон – сложный феникс, временами жёсткий, склонный к контролю, особенно когда дело касается меня. Не счесть, сколько раз мы сталкивались с ним, когда поднимался вопрос его вмешательства в мою жизнь. Потому я боялась, что в этой ситуации он лишит меня права выбора и принятия решений.

– Тебе что-нибудь нужно? – заботливо обратилась ко мне Айлин.

– Воды, – просипела я. – Актеон даст. Позвольте нам поговорить.

Айлин и Кассия сразу же нас оставили. Я осталась один на один с мрачным братом.

– Как ты себя чувствуешь? – карий взгляд Актеона пробегал по моему изломанному телу почти в отчаянии, в его глубине постепенно нарастало ярое пламя.

Актеон, как и я, маг огня, потому он бывает скор на расправу. Мне следует сразу обозначить свою позицию, пока меня не увезли во дворец на восстановление, и он сам не взялся за создание нового крыла. Как же это больно, только утром одна из сильнейших новобранцев академии, сейчас я лежу изломанная, не в состоянии даже сесть, и боюсь ко всему прочему лишиться свободы воли.

– Ты не должен вмешиваться, – сообщила я бескомпромиссно, прямо глядя в глаза брата. – Я не хочу, чтобы ты вмешивался, Актеон.

– Ты предлагаешь мне просто стоять в стороне? – пророкотал он, потемнев лицом.

Показалось, воздух в комнате накалился за мгновения. Астральное крыло брата засияло внутренним огнём.

– Поддерживать меня, – пояснила я опустошённо.

Мне больше ничего не надо, только его любовь, вера и присутствие. А если он не будет в меня верить, если начнёт решать за меня, то как мне потом не возненавидеть себя за беспомощность? Но мне нужен не только он, но и Яннис. Я хотела увидеть любимого и не желала верить, что он не появляется по своей воле. Он не мог меня бросить, только не он.

– Ты не пускаешь ко мне Янниса? – высказала я осторожное предположение.

Актеон изначально за что-то невзлюбил моего партнёра, потому я, как могла, скрывала появление между нами чувств. Месяц назад Яннис просил у него разрешения на брак со мной, брат категорически отказал, потребовал подождать ещё год. Был жуткий скандал.

– Я тебе не враг, Алекса, – взгляд Актеона потух. Мне стало стыдно за свою категоричность. – Не знаю, где он. Мы с Доросом принесли тебя сюда, он не появлялся.

Вот как… Брат с его другом, легатом Доросом, отправились за мной на дно ущелья, позаботились обо мне. Благодаря им, я здесь.

– Спасибо, что сюда, а не во дворец, – мне стало больно смотреть на расстроенного брата, и я прикрыла глаза. – Где Руфь? – спросила, пытаясь отвлечься от мыслей о любимом.

Руфия – моя лучшая подруга с первого курса. Не хотелось бы, чтобы мой провал разрушил и её будущее.

– У неё тоже демонстрационный полёт.

– Надеюсь, она справится лучше меня, – просипела я, ощущая, как глаза снова наполняются слезами.

– Восстанавливайся, Алекса, я с тобой.

– Спасибо, Актеон.

Вот только где же Яннис? Где был он, когда я лежала изломанная на дне ущелья? И почему не появился до сих пор? Он не ранен, брат ему не запрещает меня навещать, тогда что же ему мешает? Когда подруги, с которыми мы знакомы всего месяц, берегут мой сон, а брат обдумывает моё будущее, где мой любимый? Неужели он не приходит ко мне из-за потери крыла? Не верю, не хочу верить.

***

После ухода Актеона ко мне снова вернулась Кассия и пришла не одна, а с Доросом.

– Айлин поговорит с Актеоном, – подбодрила она меня.

Девушка имела внешность, типичную для фениксов, обретших Свет через благословение: пепельные волосы, зелёные глаза, разве что крыльев нет. Как теперь у меня… Но у Кассии другая история.

Из-за политических проблем страны прекратили взаимодействие и закрылись друг от друга непроницаемыми магическими стенами на целых пятнадцать лет. А фениксы – особенная раса, мы не можем долго жить вдали от родины из-за особых вкраплений в почву, называемыми Светом и Тьмой. Мы поклоняемся им, приносим дары, просим о благословении, каждый у своего покровителя. Потому и делимся на светлых и тёмных. Но в нашей особенности и наша величайшая слабость. Многие из тех, кто после закрытия границ остался вдали от Альвиана, своей страны, погибли. Большая концентрация Тьмы и Света формируется в крыльях, потому мать Кассии отрезала их себе и ей, чтобы суметь выжить. Сама она погибла, а вот девушка вернулась в Альвиан.

– Всё будет хорошо, вот увидишь, – Дорос подмигнул мне в привычной манере.

В отличие от Кассии, своей избранницы, он был рождён светлым фениксом, но обратился к Тьме. За его спиной были сложены два крыла – чёрное и астральное бордового цвета. Короткие тёмные волосы, лукавые зелёные глаза, приятное лицо, атлетичная фигура – когда я впервые увидела друга брата, рисковала лишиться самообладания. Те времена давно позади, а мне до сих пор смешно вспоминать, как заикалась перед привлекательным воином, пытаясь выговорить своё имя. Но меня можно понять, легаты – сильнейшие маги страны, боги, созданного королём пантеона. И то, что мой брат один из них, не спасает меня от благоговения перед ними.

– Кажется, я была резка с Актеоном, – отметила с сожалением.

– Тебя никто не винит. И он тоже. Вам обоим нужно выдохнуть. Огневики, что с вас взять? – рассмеялся Дорос.

Я тихо фыркнула. И он, и Кассия тоже принадлежали стихии огня. Лишь Айлин как маг воды разбавляла нашу компанию спокойным нравом.

– Дорос, ты не видел Янниса? Актеон ему не запрещал…

– Яннис не пострадал. Мы не видели его, – лицо мужчины помрачнело, глаза полыхнули огнём, напоминая, что передо мной опасный воин. – Ему стоило появиться сразу же, хотя бы попытаться тебе помочь. И позже объясниться с Актеоном, почему не смог тебя уберечь. А где он?

– Прекрати, – Кассия дёрнула мужчину за локоть. – Он, наверное, в ступоре после случившегося. Алекса, если хочешь, мы его поищем и поговорим, – предложила она.

А меня вдруг одолела робость. Я боялась, что он не приходит лишь из-за потери мной крыла. Из перспективной двойки мы оба обратились неудачниками. Но он ещё может летать, в отличие от меня…

– Нет, не надо. Ты права, уверена, ему нужно время, чтобы прийти в себя, – я кое-как улыбнулась, хотя снова хотелось плакать.

Кассия с Доросом посмурнели. Возможно, их посещали те же мысли, что и меня…

– Алекса! – в палату ворвалась Руфия.

Похоже, она прибежала после своего полёта. Бежевый доспех был чистым, значит, хоть она обошлась без падений. Щёки моей лучшей подруги блестели от слёз. На голове царил бардак из светлых кудрей.

– Алекса… – она со слезами бросилась ко мне, а я даже не могла её обнять.

Они пробыли у меня час, пока меня не сморил сон. Только на этот раз не удалось забыться беспамятством. Я снова летела среди величественных и опасных серых скал. Они смыкались надо мной, словно клыки чудовища, пытались достать острыми гранями, цеплялись за крылья. А вокруг поднимался водно-пламенный круговорот. Но стихия не ощущалась родной, она мне не подчинялась. А в миг до падения кто-то схватил меня за руку…

– Алекса? – донеслось сквозь дрёму.

Я с трудом разлепила тяжёлые веки, проморгалась, глядя на вход в палату. Подтянутая мужская фигура с двумя крыльями за спиной облеклась в образ, к которому так тянулось моё сознание…

– Яннис? – пролепетала я слабым голосом.

– Нашла о ком думать, – скривился мой собеседник, и наваждение исчезло.

– Тео… рис, – кашлянула я, наконец сумев сосредоточить рассеянный взгляд.

Полутьма вечера и внезапное пробуждение сыграли со мной злую шутку, я приняла бывшего лучшего друга за возлюбленного. Видимо, сказалась похожесть комплекции, когда внешне они совершенно непохожи. Яннис – голубоглазый шатен, светлый. Теорис рождён обращённым к Тьме, потому обладал редкой для тёмного феникса внешностью. Короткие пряди отдавали золотом, постоянно спадая на холодные чёрные глаза с изумрудными прожилками.

– А ты приняла меня за слизняка Янниса?

Он предстал в чёрном кожаном доспехе. В ухе дерзко поблёскивала серьга в виде аквамариновой капли. Губы кривились в выражении омерзения.

– Прекрати, – процедила я.

Не хотела снова слушать, как он поливает Янниса грязью.

– Ты идиотка, Алекса, – заявил он, в момент зажигая во мне пламя ярости. – Бесишь… – выдохнул.

– Пошёл вон, – прошипела я, дёрнув руками, но те отозвались болью даже сквозь заклинания обезболивания.

– Не шевелись, – закатил он глаза, двинувшись ко мне. – Совсем дура?

С Теорисом мы знакомы с детства. Наши родители дружили, а когда они погибли, Актеон взял на себя заботу обо мне и о нём. Потому мы росли как брат и сестра, вместе встревали в неприятности, вместе учились летать. А в академии… всё резко изменилось. Он закрылся, как и Актеон во всём пытался меня контролировать, и когда в моей жизни появился Яннис, повёл себя как последняя сволочь. Так что из лучших друзей и названых брата и сестры мы превратились в неприятелей, почти врагов. И это осознание отдавалось болью в надтреснутом сердце третий год подряд.

– Хватит меня оскорблять, Тео. Пользуешься тем, что не могу тебе врезать?

– Ты и раньше не могла, – поморщился он и коротко выдохнул, сдувая золотистые волосы с глаз. – Ты мне ответь, где были твои мозги, когда ты ушла в круговорот? Это был неотработанный приём.

– Откуда ты… – я задохнулась на миг, ощутив себя невероятно уязвимой и несчастной.

«Доверься мне», – прозвучали в мыслях уверенные слова Янниса, от которых трещина в груди стала глубже и острее.

– Видел ваши тренировки. Поэтому знаю, что вы взялись показать неотработанную фигуру, – Теорис замер надо мной каменной глыбой неодобрения и вдруг присел возле кровати на колено, чтобы наши лица оказались на одном уровне. – Зачем, Алекса? Зачем? – обратился тихо, почти отчаянно.

– Хотела показать, чего я стою, – судорожно прошептала первое, что пришло в голову, и это было чистой правдой. – Всем и Актеону. Ему в первую очередь.

– Доказала, – на закаменевшее лицо Теориса набежала мрачная тень. – Я помогу тебе сплести крыло.

– Что?! – усмехнулась я придушённо.

Но он не смеялся, чёрные глаза смотрели чересчур серьёзно. Это была не шутка.

– Что за глупость ты придумал? – выдохнула я, пребывая в ступоре после его заявления.

Он же даже не спрашивал, не предлагал, ставил меня перед фактом. Как Актеон… Ещё и поэтому наши с Теорисом пути разошлись, каждый из братьев претендовал на мою свободу, и я не смогла держать оборону на оба фронта. Сначала сократилось общение, следом совсем оборвалось и переросло во вражду, когда в моей жизни появился Яннис.

– Я перехватил ректора, он сказал, тебе дадут время на восстановление прежней формы, – заговорил он, вновь ввергая меня в замешательство. – Если начнём плести крыло вместе, уложимся в несколько месяцев, одна ты будешь плести полгода. Алекса, что думаешь? – он вдруг протянул руку к моему лицу и неожиданно нежно провёл кончиком указательного пальца по моей щеке.