- -
- 100%
- +
1. Константин
– Полкан сильно злой? – уточнил я у друга и по совместительству сослуживца Пашки Михеева.
Мы шли по коридору главного управления к кабинету нашего обожаемого начальника – полковника Новикова. Чем ближе подходили, тем сильнее у меня сжимался желудок. Впрочем, не только он.
Накосячил я немного, поэтому сейчас направлялся к нему на ковёр, чтобы огрести по полной программе, а, быть может, и по дополнительной – смотря какое сегодня настроение у Петра Яковлевича.
– А ты как думаешь, Костян? – вздохнул Пашка. – Он вчера так орал, я думал, у него харя от злости треснет.
Я сильно не надеялся на милость шефа. Просто так спросил.
После бессонной ночи голова гудела так, что мне хотелось, чтобы полкан поскорее меня отымел во всех позах и отпустил домой. Главаря банды я вчера упустил, так что этот ублюдок теперь затихарится, а я смогу выспаться, наконец, а потом с новыми силами приступить к службе.
В клубе, где мы вчера работали с Пашкой под прикрытием, такая заваруха началась, мама не горюй! А я всё пропустил, за что меня сегодня и будут сношать во все отверстия.
Одно утешало – раскрываемость у меня самая высокая по области, так что не уволят, но и по головке не погладят.
– Ну, не пуха тебе! – пожелал Михеев.
– Пошёл в жопу! – буркнул я.
Бесил он меня сегодня, если честно. Не мог, сука, меня вчера свистнуть, когда перестрелка началась?
Пашка стоял на стрёме, пока я пёр сочную блондиночку в толчке. Не то чтобы я в обиде на него… Понятно, что я сам накосячил…
Друг, называется!
Если бы мы не корефанились со школы, я бы всё хлебало ему разворотил. Но я его любил, козла вонючего!
– Надо говорить: к чёрту! – поправил меня Пашка, искренне считая, что я просто перепутал фразы.
Я не стал его разубеждать и решительно толкнул дверь в кабинет Новикова.
– Разрешите, товарищ полковник? – как можно бодрее сказал я.
– А-а-а-а… Герой-любовничек пожаловал! – с театральной улыбочкой протянул Пётр Яковлевич, и я понял, что мне пизда. – Ну, проходи, Зимин. Выспался, гадёныш?
– Никак нет, товарищ полковник! – ответил я, закрывая дверь.
Косяк косяком, но я не шибко-то хотел, чтобы весь отдел слышал, как Новиков имеет меня без вазелина. Я присел на стул возле стола полковника, как пионер, и приготовился слушать его нудятину.
– Ну, докладывай, – вздохнул Пётр Яковлевич.
– По какому вопросу? Если по поводу перестрелки, то я сейчас всё объясню. Мы с капитаном Михеевым находились в клубе с целью сбора информации, потому вооружены не были. Соответственно, следуя инструкциям, в перестрелку вступать не имели права и возможности.
– Костя, ты совсем дебил? – начал набирать обороты шеф.
– Виноват, товарищ полковник!
– Какая нахуй перестрелка? Ты зачем жену Сафронова выебал?
Так Новиков меня не за это драть будет? Фух, слава тебе господи! Аж дышать легче стало, и в кабинете как-то светлее.
А за что тогда? И кто такой Сафронов?
Чёрт с ним с Сафроновым. Как узнать, которая из моих бывших его жена? Я много с кем чпокался, разве всех упомнишь? И почему именно сейчас полковника это заинтересовало? Какого чёрта его вообще волнует моя половая жизнь?
– Не было такого, – на всякий случай ответил я.
– Как не было? Мы вчера всем отделом слушали, как она визжала и вот это вот всё! – Полковник захлопал в ладоши, имитируя шлепки страстно сливающихся в экстазе тел. – О, да, Костя! Ещё! Глубже! Да! Да! – разошёлся он. Ему бы порнушку озвучивать. У мужика талант. – На тебе прослушка была, конченный!
А! Так он про вчерашнюю блондинку? В душе не ведаю, чья она жена. Я у неё паспорт не спрашивал. Да и имя, если честно, не припоминаю.
– Виноват, товарищ полковник! – это всё, что я мог сказать в своё оправдание. – А кто такой Сафронов? – поинтересовался я, полагая, что в этом случае пойму суть проблемы глубже.
– Стыдно не знать, Зимин! Депутат, шишка серьёзная. Рогоносец узнал обо всём и теперь крови твоей хочет. Чуешь, чем пахнет? Понимаешь, к чему я клоню?
– Никак нет, Пётр Яковлевич.
Я реально не понимал, как связаны мои вчерашние потрахушки и полковник. Он-то тут каким боком? Может, Сафронов родственник его какой?
– Ну, ты в натуре, дебил, Костик! Может, выгнать тебя на хер, как Сафронов того требует, и дело с концом?
– За что?
– За то что хреном своим полез, куда не надо!
– Я…
– Так! Всё! – Полковник стукнул кулаком по столу, не дав мне и слова сказать. – От дела тебя отстраняю, заляг на дно на пару месяцев. Потом вынырнешь, когда этот олень угомонится.
– Как отстраняете? – охренел я. – Да я почти что дело раскрыл! Дайте мне пару недель, и я возьму главаря!
– Знаешь, что ты можешь взять в данной ситуации? За щеку у Сафонова. Не был бы ты моим лучшим опером, я бы тебя… – Пётр Яковлевич задёргался, нервируя меня ещё больше. – Мне оттуда звонили по твою душу! – тыкал пальцем в потолок Новиков. – Хочешь, чтобы мне погоны в задницу затолкали?
– Никак нет, товарищ полковник, – упавшим голосом проговорил я, чувствуя дикую усталость и досаду оттого, что так тупо всё просрал. – Разрешите идти?
– Сидеть! Это ещё не всё, Зимин, – уже спокойней сообщил полковник. Он снял трубку со служебного телефона и позвонил дежурному. – Это Новиков! Зайцеву приведите ко мне в кабинет! – приказал он.
– Пётр Яковлевич, а дело кто теперь вести будет? – спросил я, параллельно гадая, что там за Зайцева такая.
Её я, надеюсь, не трахал? Что-то слишком много проблем из-за какого-то перепихона в клубном туалете. Господи, если бы я знал… Если бы всё вернуть назад…
Нет, я бы всё равно выдрал эту блондиночку сисястую. Уж больно понравилась она мне. Хоть сиськи были у неё и не настоящие, зато рот рабочий.
– Михеев возглавит следственную группу, – оповестил меня полковник, и я ещё сильнее охренел.
– Пашка? – вырвалось у меня. – Он же тупой, как валенок!
– Тупой не тупой, а свидетельницу вчера спас. Ценную! Девчонка видела главаря в лицо. Представляешь, как нам всем повезло?
Да ну нахер? Когда успел? И почему мне об этом не сказал? Почему не поделился новостью с лучшим другом и на тот момент начальником?
Вот гандон! Подсидеть меня решил?
– Возьмёшь девочку и спрячешь её где-нибудь, пока расследование не закончится.
– Я?
– Ты видишь тут кого-то ещё, Костя?
Господи, только не это! Сторожить какую-то тёлку? Я что на охранника похож?
Полкан с цепи сорвался? Ладно, от дела отстранил – справедливо. Но такое унижение я точно не заслужил.
Спорить с Новиковым было себе дороже. Если его хорошенько раздраконить, он меня точно вышвырнет из полиции, и пойду я охранником в "Шестёрочку". Буду разгадывать кроссворды и вспоминать о былой славе, от которой останется только запись в трудовой книжке.
Я ещё не видел эту девку, но уже люто ненавидел её всей душой.
За что мне всё это? Что я такого сделал?
– Свидетельница ценная, – повторил полковник, продолжая мне капать на мозги. – Только попробуй на неё залезть! Держи свой хер в штанах, если не хочешь, чтобы я вперёд Сафронова тебе башку оторвал!
Ой, больно надо! Я сексуальный маньяк, по его мнению? Изучил прослушку и перевозбудился? Пётр Яковлевич думает, что я всех подряд трахаю?
Эта свидетельница страшная поди, как два подвала. А я мужчина с высокими требованиями к женщине, между прочим. Я кого попало не юзаю. Я разборчив в своих беспорядочных половых связях!
– Слушаюсь, товарищ полковник, – обречённо протянул я и принялся ждать свидетельницу.
2. Настя
Надо было давно уволиться из этого клуба, тогда бы не было этого треша, в который меня угораздило вляпаться.
Поначалу в клубе было неплохо, несмотря на то, какие услуги оказывались в нём. Я устроилась туда официанткой, а не стриптизёршей, но всё равно чувствовала себя неуютно от похотливых взглядов клиентов, ловя их периодически на себе. Страх быть оттраханной в любой момент со временем притупился. Я быстро втянулась во все тонкости работы и общения с особыми клиентами, поднявшись до администратора.
Чаевые теперь мне не оставляли, зато зарплата была более чем приличная, да и клиенты относились к админам с бОльшим уважением, чем к обслуживающему персоналу.
И вот, когда я только подумала, что нашла работу своей мечты, в клуб начали приходить какие-то мутные люди. Мужчины, одетые в неприлично дорогие костюмы, обсуждали что-то за закрытыми дверями вип-комнат, потом вызывали девочек.
Всё бы ничего, но девочки после этого начали пропадать. Именно те, которых вызывали накануне, на следующий день не появлялись на работе.
Руководство делало вид, что их это не касается. Во избежание паники среди персонала открещивались от этих пропаж, как черти от ладана, но паника была, да ещё какая.
Несмотря на жуткие слухи, увольняться никто не торопился, как и я.
Вчера всё было, как обычно. Пришли те подозрительные мужчины, выпили, закусили, обсудили свои дела, вызвали к себе девочек. К слову, вели они себя всегда культурно, с персоналом общались вежливо, были щедры на чай.
Я бы подумала, что пропажа девушек из нашего клуба никак не связана с этими посетителями, но таких совпадений просто не могло быть. Мы ещё накручивали друг друга всякими небылицами и домыслами, так что обстановка в клубе была напряжена до предела.
В самый разгар вечеринки в клуб ворвались какие-то люди в чёрном и напали на наших странных гостей. Началась перестрелка, спровоцировавшая панику.
Персонал разбежался кто куда, пытаясь спасти свою жизнь любой ценой. Я стояла у своей стойки на втором этаже, и мой путь к лестнице оказался отрезанным вооружёнными мужчинами.
Умирая от страха, я притаилась за огромным цветочным горшком, молясь только о том, чтобы меня не заметили бандиты. Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем стрельба и шум стихли.
Я подняла голову, выглядывая из укрытия. Нужно было убираться отсюда тоже, но из-за липкого страха, завладевшего полностью всем моим существом, я не могла заставить себя сдвинуться с места.
В коридоре было чисто, если не считать человека, валявшегося на полу. Он не шевелился, из чего я сделала вывод, что он мёртв.
Господи, какой ужас! Мне придётся пройти мимо него, чтобы добраться до лестницы. Я не смогу! Я упаду в обморок.
– Жёстко вы с ним, Николай Владимирович, – услышала я мужской голос, совсем рядом, и у меня сердце едва не выпрыгнуло.
– Пусть все знают, кто главный! – ответил первому второй мужчина.
В коридор вышли несколько мужчин, и я дышать перестала.
Совсем.
Двое отстали от остальных, и теперь я могла видеть их лица. Один был страшным, как сама смерть: здоровенный, лысый, как коленка, рожа квадратная и суровая. В руках он держал автомат, что делало его ещё более опасным.
Второй более представительный и приятный, если так можно выразиться в сложившейся ситуации. Невысокого роста, одетый в деловой костюм, идеальная стрижка, гладковыбритое лицо, дорогие часы на запястье. Мужчина был безоружен, по крайней мере, я не видела у него оружия.
Он главарь, – догадалась я.
– Осталось решить вопрос с ментами, и дело в шляпе, – произнёс лысый. – Они нам уже в спину дышат, суки.
– За это не беспокойся, Глеб. Есть у меня там свой человечек. Он обещал всё уладить.
С этими словами мужчины ушли, и я с облегчением вздохнула. Подождав какое-то время, я всё же решилась вылезти из укрытия. Прислушиваясь к каждому шороху, я с трудом поднялась на ноги и заковыляла к лестнице.
Затёкшие от длительного сидения в одной позе конечности онемели, поэтому я шла на своих каблуках, как на ходулях, с трудом перебирая ногами.
Поравнявшись с мертвецом, я едва не заскулила от напряжения. Стараясь игнорировать лужу крови, растекающуюся по полу вокруг его головы, я ускорилась, будто он мог вскочить и схватить меня за ногу.
В какой-то момент нервы сдали, и я понеслась со всех ног, не разбирая дороги. На лестнице я врезалась в кого-то. Завизжала от страха и начала молотить кулаками куда ни попадя.
– Спокойно! Я из полиции! – донёсся до меня мужской голос.
Я перестала колотить его и подняла глаза. Одутловатое, с маленькими узкими глазами и тонкими губами лицо показалось мне неприятным. Одет мужчина был в обычные брюки и рубашку с длинным рукавом. Откуда мне знать, что он не врёт, что он действительно из полиции?
– Вы кого-то видели? – поинтересовался он. – Или что-то?
– Да… Я… – в горле пересохло, мысли смешались, поэтому я говорила с трудом. – Мужчины, вооружённые. Я их видела.
– Опознать сможете?
В этот момент в глазах незнакомца загорелся какой-то странный огонёк, напугавший меня. Так смотрят маньяки на своих жертв в фильмах.
– Думаю, смогу, – уверенно заявила я.
– Прекрасно, – выдохнул мужчина, и его руки начали тянуться к моей шее.
Что происходит, мамочки?
Я застыла под гипнозом его страшных, пробирающих до костей глаз, и мысленно прощалась с мамой и папой.
– Полиция! – заорали снизу. – Не двигаться! Поднять руки!
К нам подбежали люди в масках, и я поняла, что всё кончено, меня спасли.
– Свои! – заорал незнакомец, поднимая руки вверх. – Я провожу девушку куда следует.
Я уже не хотела никуда идти с этим странным человеком. Сотрудникам спецназа я доверяла больше, поэтому сейчас мне казалось, что если этот мужчина заберёт меня с собой, то больше меня не найдут.
– Мы сами, – к счастью, ответил мужчина в балаклаве и увёл меня прочь из клуба.
Меня посадили в чёрный автобус, в котором были другие люди. Увидев коллегу-бармена, я почувствовала некоторое облегчение.
Дальше время тянулось бесконечно долго. Меня привезли в полицейский участок и допросили. Показали несколько фотографий незнакомых мне мужчин, в надежде, что я кого-то из них опознаю, но среди этих людей не было никого, кто имел бы хоть отдалённое сходство с преступниками.
Я привыкла бодрствовать по ночам, но после резкого всплеска адреналина у меня не осталось сил совершенно. Я надеялась, что меня допросят и отпустят домой, но уже было утро, а я всё ещё торчала в участке, как проклятая.
Сейчас меня привели зачем-то к начальнику, судя по табличке на дверях кабинета, и я очень надеялась, что после того, как я отвечу на его вопросы, меня выпустят из этого ада. Мой телефон и сумка остались на работе, так что я смутно представляла, как попаду домой без ключей от квартиры. Про такси я вообще молчу. Чем рассчитываться, если с собой ни копейки, а домой не попасть?
У меня не было сил даже плакать, не то что придумать, как выйти из положения.
В кабинете полковника на меня уставились две пары глаз. Мужчина за столом, одетый по форме, смотрел на меня по-доброму, с ноткой жалости и снисхождения. А вот второй…
Молодой мужчина в гражданском просканировал меня с головы до ног цепким взглядом своих больших, тёмных, как угли, глаз, поджал губы и уставился с такой ненавистью, будто прибить готов.
Я опять не понимала, что происходит. За что меня так все невзлюбили?
– Здравствуйте, Настенька, – произнёс мужчина в форме.
– Здравствуйте, – поздоровалась я в ответ.
Второй не удостоил меня приветствием. Молчал, продолжая испепелять меня взглядом. Я понимала, что мы все в отделении полиции, что никто не причинит мне здесь вреда, но всё равно от этого типа стало не по себе. Может, он бандит? Тогда почему на него наручники не надели?
– Вот, Костя, познакомься, – показал на меня рукой полицейский. – Это твоя подопечная. Будешь охранять её, как самое драгоценное, что есть в твоей жизни.
Что? Мне не послышалось? Меня пытаются всучить в лапы этого страшного мужчины?
У меня язык отсох от новой волны паники и возмущения, поэтому я стояла, хлопая глазами, как дура, не в силах сказать ничего против.
– Она хоть совершеннолетняя? – подал голос Константин, и у меня мурашки побежали по спине. Ему какое дело вообще? Что он от меня хочет? – Не нравится она мне, – ещё сильнее насупившись, "добил" меня он.
Как будто он мне нравился! Он вообще видел себя?
Константин приосанился, расправив широкие плечи, сменил позу и напустил на себя скучающий вид.
– Нравится, не нравится – терпи, моя красавица! – усмехнулся начальник. – Давай подумаем, куда ты повезёшь девочку, – предложил он.
Повезёт? Меня? Это они про меня сейчас говорят? Ну, уж нет! Мне такая охрана не нужна! Мне вообще охрана не нужна!
Этот тип меня куда-то везти собирается? Ещё чего! Я с ним даже наедине оставаться боюсь, и уж тем более никуда с ним ехать не собираюсь!
3. Константин
Настя, Настя, подари мне счастье!
Ну, ничего такая! Сиськи маленькие, зато корма зачётная. Мне вообще блондинки нравились. Есть в их тупизне что-то сексуальное. Рядом с ними чувствуешь себя Эйнштейном, не меньше.
И глаза красивые у неё. Большие, как у оленёнка!
Стоит, глазёнками лупает, как будто не въезжает, что происходит. Блондинка, одним словом.
С виду нежная такая, беззащитная… Накрыл бы я такую своим телом…
И всё равно бесит!
– Я с вами никуда не поеду! – затряслась девчонка, уставившись на меня. – Я не хочу!
Блять, как будто я хочу с ней куда-то ехать? Смешная, ей-богу!
Не ко мне вопросики, Настя. Вон тому лысому в фуражке объясняй.
Давай, малыш, закати истерику полкану, поплачь, разжалоби его как следует. Он хоть и старый, но мужик в конце концов. Дрогнет сердечко его, пожалеет от тебя по-отечески, и ссылку нашу совместную отменит. И тебе хорошо, и мне приятно.
– Настенька, вы, наверное, не поняли всей серьёзности ситуации? – произнёс шеф, нагнетая жути в обстановку. – Мы ловим особо опасного преступника, главаря крупного наркокартеля, ваша жизнь на кону.
Блондиночка переменилась в лице и реально заревела. Даже у меня сердце сжалось на мгновение от этого зрелища, но я вспомнил, что рассматривал, её грудки, обтянутые скучной офисной блузкой, и продолжил своё занятие, предпочитая и дальше не вмешиваться в разговор.
Один хрен я ничего не решаю, так чего слова тратить попусту? У Насти лучше получается противостоять Петру Яковлевичу.
Сейчас шеф нас отпустит на все четыре стороны, предложу Настеньке подвезти её до дома, успокою и выебу. Раз меня от дела отстранили, имею права и возможности.
– У меня работа, понимаете? – всхлипнула девушка.
– Перестаньте! – хлопнул по столу ладонью Новиков, и девушка расплакалась пуще прежнего. – Вы же сами сказали, что у преступников в полиции свой человек? Вы слышали разговор бандитов своими ушами?
Я напрягся, вслушиваясь в каждое слово Петра Яковлевича. Я же сто раз говорил, что у нас стукач завёлся? И мне никто не верил. Я майор полиции, на секундочку!
А теперь пришла какая-то тёлка малолетняя, которой с перепугу что-то померещилось, и вот, пожалуйста! Ценный свидетель! Господи, кому она всралась вообще, чтобы её искали, а тем более устраняли?
– Вы рискуете до дома не доехать, понимаете? – продолжил кошмарить её шеф. – Наша задача сохранить не только вашу жизнь, но и обезопасить вас от психологического давления со стороны криминального мира.
– И надолго мне надо уехать? – уточнила Настя.
Эй! Не так быстро, детка! Ты уже сдалась? Рано, малыш! Дожимай Новикова, дожимай!
Внутри меня всё кипело, но разве была у меня возможность подсказать девчонке правильные слова? Я сидел, скрипя зубами, и понимал, что мы проигрываем полкану в этой битве, и мне становилось всё хуже и хуже.
– Пока мы не схватим главаря, – "обрадовал" Настеньку шеф и меня заодно.
– Я могу уехать к бабушке в деревню и там переждать, – предложила Настя.
Внутри меня всё снова ликовало. Молодец, блонди! Отличное предложение!
– Да, деревня – это идеально! – согласился шеф, ещё больше обнадёжив меня. – Поедете с майором Зиминым в деревню. У моей тёщи дача недалеко за городом. Там тихо и домик неплохой.
Сука…
У меня внутри всё оборвалось. Я был в миллиметре от свободы, но шеф был неумолим.
– Вот адрес, – протянул мне бумажку Новиков. – Ни одна живая душа знать об этом не должна. Ты понял, Костя? НИ-КО-МУ!
– Да понял я, понял! – обречённо произнёс я. – Командировочные мне положены? Или я за свой счёт должен свидетеля содержать?
Был бы мужик – другое дело, мы бы как-то разобрались по-свойски, а на бабу никаких денег не напасёшься. Сколько ни давай ей, она всё потратит.
Была бы моя девушка – тоже был бы другой разговор, а спонсировать чужую бабу я не собирался. Мне её даже трахать не положено. Максимум, могу мороженкой угостить, и то при случае, если себе буду покупать тоже.
– Дам распоряжение в бухгалтерию, пришлют на твою зарплатную карту, – пообещал Новиков.
– А оружие?
– У тебя есть табельное.
– Я автомат хочу, – нагло заявил я. – И гранат можно парочку.
– Сказал бы я тебе… – зашипел полковник. – Повезло, что дама здесь! Свободен, Зимин!
Вот козёл! Автомат зажопил!
Я сомневался, что эта ценная тёлка кому-то нужна, кроме Новикова, просто пострелять хотел. Чем ещё заниматься в деревне?
Бухать и трахаться разве что?
– Девочку не обижай! – сказал мне Новиков в качестве напутствия, когда я тяжело поднялся со стула. Как будто я собирался, блин! – И это… Баб домой не водить, в погребе ничего не трогать! Это на Новый год!
– Ключи? – напомнил я.
– У ворот гномик стоит декоративный, под ним банка консервная, в банке ключи.
В утке яйцо, в яйце игла, – вспомнилось мне.
– Пароль от вайфая? – решил тоже шефа выбесить напоследок, чтоб оставить после себя "приятное" впечатление. Пусть весь день обо мне думает!
– Пошёл на хер отсюда! – вспылил он, и я едва не прыснул от смеха. – Простите, Настенька, ради бога! Приятной вам поездки!
– За мной! – бросил я Насте, проходя мимо неё, и вышел из кабинета полковника.
4. Константин
Девчонка обречённо поплелась следом за мной, мы вышли из отдела и сели в мою тачку. Я всё ещё поверить не мог, что Новиков так несправедливо со мной поступил. Типа хочет жопу мою прикрыть? Может, и так. В любом случае придётся теперь возиться с этой малолеткой. Если выгонят из полиции – вот где будет пиздец. Я же больше не умею ничего, кроме как ловить бандитов.
– И что дальше? – подала голос Настя, глядя на то, как я завис с ключами в руках.
– Ничего интересного, – буркнул я.
Разговаривать с ней мне не хотелось, да и ни с кем не хотелось. Настроение было – лечь и умереть. Девчонка поёжилась, обнимая себя руками. Её мелко потряхивало. Это от адреналина и переутомления – по себе знал.
– На вот, накинь, – достал свой китель с заднего сиденья, сжалившись над бедняжкой.
– Спасибо, – ответила она, суетливо просовывая руки в рукава пиджака, казавшегося на ней безразмерным.
– Соплями не испачкай! Это моя парадка! – бросил я ей и завёл машину.
Она ТАК на меня глянула, что я на сиденье заёрзал. Если бы взглядом можно было убивать, я бы уже сдох. Я ей самое ценное в пользование дал, можно сказать, а она ещё и недовольна?
Не нравился я ей. Да и похуй!
– Мне нужно вещи собрать для поездки, – поставила меня в известность Настя.
– Не вопрос. Где живёшь?
Она назвала адрес, и я прикинул, что нам вообще не по пути.
– Только у меня ключей от квартиры нет, – добавила девчонка. – Они в сумке, сумка на работе.
Пилить по пробкам до клуба, а потом к ней на хату у меня не было никакого желания. Так полдня уйдёт. А у меня голова болит, вообще-то.
– В клуб возвращаться опасно, – придумал я железобетонную отмазку.
– Но…
– Ты чё не слышала, что тебе полковник сказал? Убить тебя хотят. Хочешь, чтобы и меня изрешетили? – Девушка ничего не ответила, поджала губы и отвернулась к окну. Я с ней сюсюкаться не собирался, не на курорт едем, но что-то резковато я с ней, кажется, разговариваю. – Заедем в магазин по пути, купим всё, что нужно, – пообещал я в качестве извинений.
– Я есть хочу!
– Я тоже.
Сначала мы заехали ко мне. Оставлять свидетеля в машине я не стал. Вряд ли её там прибьют, но если и нападут, машину жалко. Кузов зацепят не дай бог, или кровищи мне там напустят. Тачка новая почти. Я такого не переживу.
Или свалит Настенька, не дай боже. Вон как смотрит злобно. Я бегать ни за кем не собирался. Мне заняться больше нечем?