Дерзкая для дикого альфы

Глава 9. Александра

Я не помню, как уснула. После того как Максим ушёл, я ещё долго сидела в кресле, глядя на огни города. Они сияли безучастно, будто там, за стеклом, жизнь текла своим чередом, а мой мир только что разлетелся вдребезги. Пыталась убедить себя: я не совершила преступления, всего лишь закрыла сделку своим телом. Но внутри всё выворачивало от чувства предательства – не сестры, а самой себя.

В душе стояла под горячими струями до тех пор, пока кожа не запылала. Натирала плечи до боли, тщетно пытаясь смыть то, что впиталось слишком глубоко.

Потом завернулась в одеяло, натянув его до подбородка, словно этот кокон мог меня защитить. Экран телефона мигнул: уведомление о зачислении. Баснословная цифра. Цена жизни Алисы. С этой мыслью я и провалилась в тяжёлое забытье.

Во сне я бежала по тёмному переулку. Асфальт лоснился от влаги, фонари мигали, а за спиной слышались шаги – сначала размеренные, затем всё более быстрые. Я ускорялась, сердце билось в самых висках. Споткнулась, упала, обдирая ладони о шершавый бетон.

– Я поймал тебя, – шёпот заполнил всё пространство вокруг.

Из тени вышел чёрный волк. Его глаза светились янтарём, зубы лязгнули, обещая скорую расправу. Он сокращал расстояние, и я обмерла, чувствуя, как невидимая петля затягивается на горле. Тело не слушалось. Только леденящее бессилие.

– Ты моя, – рыкнул зверь, и тьма обрушилась сверху.

– Нет! – я вырвалась из кошмара с криком.

Резко распахнула глаза и поняла: ужас не закончился. Максим сидел на краю кровати. Его ладонь тяжёлым клеймом лежала на моём плече. Янтарный взгляд прожигал насквозь – так же, как во сне.

– Довольно. Проснись, конфетка, – голос был низким, хриплым.

Я судорожно глотнула воздух. Окно было приоткрыто, из сада тянуло дождём и прохладой, но этот свежий запах мерк перед его ароматом.

– Отпустите, – выдохнула я, пытаясь отодвинуться, но его пальцы лишь плотнее обхватили моё плечо.

– Кошмары мучают? – он насмешливо выгнул бровь, изучая моё лицо с пугающей внимательностью.

– Только сегодня, – я буркнула и попыталась спрятаться под одеялом.

– Александра, – он потянул моё имя, пробуя его на вкус. – Поздно играть в прятки. Я видел тебя всю.

Лицо опалило жаром позора. Максим встал, взял с приставного столика поднос и поставил его передо мной. Запах поджаренного бекона и латте казался здесь неуместным, почти издевательским.

– Завтракай. У меня на тебя большие планы.

– Зачем вы здесь? – я рискнула взглянуть на него. Резкие, словно высеченные из гранита черты лица, жёсткая щетина – в этом человеке не было ничего мягкого, даже когда он предлагал еду.

– Решил лично убедиться, что ты готова к продолжению, – ответил он, не сводя с меня глаз. – Деньги ведь уже на счету?

– Да… спасибо, – я выдавила это слово, чувствуя его вкус на языке.

Попыталась подцепить вилкой яичницу, но его взгляд парализовал. Каждый жест казался мне неуклюжим под этим надзором.

– У меня есть предложение, – Максим заговорил ровно, и от этой интонации по спине пробежал холодок.

– О чём вы?

– В моём бизнесе часто требуются встречи, где статус подчеркивается присутствием правильной женщины. Ты подходишь идеально.

– Я не понимаю, – горло сжалось. – Я не подписывалась на роль вашей тени. Нашу сделку нельзя… пролонгировать.

Он усмехается. Тяжёлый взгляд скользит по моим ключицам.

– Ошибаешься. Я остался доволен ночью. – Хищная ухмылка на мгновение исказила его лицо. – А за качество я привык доплачивать.

Я с силой оттолкнула поднос.

– Если вы думаете, что я стану вашей содержанкой за чеки, вы ошибаетесь!

– Ошибаюсь? – он откинулся в кресле, сцепив пальцы в замок. – Александра, ты сама определила свою роль, когда вышла на подиум «Бездны».

Я вскочила. Ноги дрожали, но я заставила себя стоять прямо.

– Я сделала это ради сестры! Чтобы спасти её, а не чтобы стать вашим аксессуаром!

В комнате повисла звенящая тишина. Его глаза опасно сузились. Максим медленно поднялся, нависая надо мной всей своей мощью.

– Благородная жертвенность… – он хмыкнул, сокращая расстояние до минимума. – Только ты забыла, девочка: за всё в этой жизни платят. И трёхсот тысяч тебе не хватит.

Я сглотнула. Отступить было некуда – спина упёрлась в холодную стену.

– Денег мало, – он наклонился к самому уху, обжигая кожу дыханием. – Алисе нужна не просто палата. Ей нужны врачи, которых нет в справочниках. Квоты, которые не купишь в кассе. Моё имя в её медкарте.

Я сжала кулаки до боли. Сердце колотилось в самом горле.

– И какова цена этого «имени»? – выдохнула я.

Максим коснулся моей челюсти, заставляя смотреть ему в глаза.

– Ты уже знаешь ответ. Ты сама предложила мне эту игру. Теперь я устанавливаю правила.

Глава 10 Максим

«Бездна» на рассвете – зрелище на любителя. Музыка стихла, оставив после себя лишь звон в ушах и застоявшийся запах чужого азарта. В холле пусто, только бармен у стойки гремит ящиками, возвращая заведение в рабочее состояние.

Поднимаюсь наверх. У двери в номер задерживаюсь, прислушиваясь. Тишина.

Я вхожу и замираю. Она спит, свернувшись в плотный кокон из одеяла, словно пытается исчезнуть в складках шелка. Хрупкая, бледная – на этой огромной кровати она кажется почти прозрачной. Но я не даю себе обмануться. Мой волк скалится: под этой оболочкой сидит настоящая волчица. Тихая, но с зубами.

Сажусь в кресло, не сводя с неё глаз. Привык, что женщины в моем мире – это предсказуемый товар. Они вьются вокруг денег, как падальщики на запах крови: фальшивые улыбки, заученные стоны, жажда урвать кусок пожирнее. С ними скучно.

А эта… я ведь был уверен, что она сразу включит «жертву» или, наоборот, начнет выторговывать условия помягче. Но Александра удивила. Она не заискивает. Она сдается телом, потому что загнана в угол, но в глазах – холодный огонь. Это пробуждает во мне хищника похлеще любой охоты.

Я протягиваю руку и провожу пальцем по её щеке. Кожа нежная, атласная. Александра вздрагивает и резко открывает глаза. Вскрик обрывается на полувздохе.

– Нет… – шепчет она, испуганно вжимаясь в подушки.

– Просыпайся, конфетка.

Смотрел на неё и чувствовал, как внутри ворочается зверь, сыто и опасно. Я не привык, чтобы мне отказывали, но ещё меньше я привык к тому, что какая-то девчонка пытается швырнуть мне в лицо мои же деньги, изображая из себя святую великомученицу.

Александра стояла передо мной, вцепившись в эту чёртову простыню, как в единственный щит, и в её глазах горел такой огонь, какой не купишь ни за какие миллионы. Дерзкая. Колючая. Совершенно беспомощная в своём упрямстве. Мой волк довольно скалился: ломать такую будет одно удовольствие.

– Вы думаете, если у вас хватило нулей на чеке, чтобы купить со мной ночь, то теперь вы владеете и моим телом?

Усмехнулся, смакуя каждое её слово. Наблюдал, как вздымается её грудь, как дрожат пальцы. Она несла чушь о достоинстве.

– Красивая речь, – сделал шаг вперёд, намеренно вторгаясь в её личное пространство. – На литфаке научили или в дешёвых романах вычитала?

Мне не нужна была послушная кукла – таких в «Бездне» пруд пруди. Мне нужна была именно она: сокрушительная в своём протесте, дикая, живая.

– Послушай меня внимательно, конфетка, – заговорил тихо. – Триста тысяч – это пыль. Этого не хватит даже на неделю в реанимации, куда я собираюсь отправить твою сестру. Так что прибереги свой пафос для тех, кто готов его слушать.

Видел, как она вздрогнула. Удар пришёлся точно под дых.

– Я предлагаю тебе сделку, от которой не отказываются, если в голове есть хоть капля мозгов. Алиса получит клинику, где врачи творят чудеса по моему звонку. Оборудование, лекарства, лучший уход – всё, о чём ты даже мечтать не смела. Она будет дышать, Александра. А ценой этого будет лишь твоя тень рядом со мной.

Коснулся её шеи, ощущая под пальцами бешеный ритм её пульса.

– Тебе не нужно продавать душу – я уже купил твоё тело. Теперь я предлагаю тебе безопасность. Мир, где никто не посмеет даже дышать в твою сторону без моего разрешения. Стань неприкасаемой. Одно твоё слово – и любые преграды исчезнут. Ты забудешь, что такое нужда, и наконец-то научишься жить, а не выживать.

Видел, как ломается её воля. Это было почти физическое зрелище: как гаснет огонь, уступая место тяжёлому, осознанию. Она была слишком умной, чтобы выбрать гордость ценой жизни ребёнка.

– А если я откажусь? – этот вопрос был последним, жалким рубежом её обороны.

– Тогда ты сама подпишешь ей приговор, – я не лгал. В этом городе надежда стоила дорого, а у неё не было ничего, кроме этого дрожащего «нет». – И когда её не станет, ты будешь знать, что променяла её жизнь на своё призрачное целомудрие. Как тебе такой расклад?

Тишина в номере стала осязаемой. Слышал, как рушится её мир, как пепел её надежд оседает на дорогой ковёр.

– Хорошо… – этот выдох был почти неслышным, надломленным. – Я согласна.

Притянул её к себе, вжимая в своё тело, и забрал её губы в жёстком, собственническом поцелуе. В этом жесте не было нежности – только клеймо. Я впечатывал в неё простую истину: теперь она принадлежит мне. Каждым вздохом, каждой мыслью.

– Привыкай, Александра, – прошептал я ей прямо в губы, наслаждаясь её дрожью. – Я всегда забираю то, за что заплатил.

Глава 11 Александра

Все мои возражения Максим перечеркнул одним поцелуем. Это не было актом нежности – скорее, техническая демонстрация силы, окончательная печать на контракте, который я подписала вслепую. Он целовал резко, требовательно, выбивая из легких остатки кислорода. Внутри всё смешалось в ядовитый коктейль: жгучее возмущение, бессильная злость на саму себя и… пугающий отклик тела. Мои рецепторы предательски зафиксировали: мне не просто не было противно. Мне нравилось. Этот жар, близость сильного мужчины и абсолютная доминанта пугали больше, чем сам аукцион.

– Одевайся. Мы едем, – Максим отстранился так же внезапно, как и напал.

Он опустился в кресло, развалившись в нём с ленивой грацией сытого хищника. Наблюдал, как я судорожно пытаюсь привести мысли в порядок, не сводя с меня своего янтарного, пронизывающего взгляда.

– Я снял тебе квартиру, – буднично произнес он, будто речь шла о покупке новой кофемашины. – Маленькая студия, но в самом центре. Там, где ты будешь мне нужна под рукой.

– Я не поеду, – закусила губу, собирая в кулак остатки разбитой смелости. – У меня есть свой дом. Мама, Алиса… Я не могу просто исчезнуть.

Максим усмехнулся, даже не удосужившись взглянуть в мою сторону. Он поправил манжеты своей безупречной рубашки.

– Александра, мне неинтересно, где ты привыкла ночевать. За МКАД ты можешь ездить в свои выходные, если я их тебе дам. Но с этого момента у тебя нет роскоши выбирать локацию. Ты нужна мне за тридцать минут до любой встречи. Поняла? Поэтому – центр. В десяти минутах от моего офиса.

– Но я не игрушка! – выкрикнула, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы бессилия.

– Одевайся, – перебил он, и в его низком голосе лязгнула сталь, мгновенно остудив мой пыл. – Мы едем. И это не обсуждается.

Шикарный черный джип встретил меня специфическим запахом дорогой кожи, чистоты и тяжелого мужского парфюма. В салоне царил полумрак. Личный водитель впереди напоминал робота: ни единого лишнего движения, взгляд только на дорогу. Максим сидел рядом, погруженный в свой смартфон, и я буквально кожей чувствовала исходящую от него мощь.

Дрожащими пальцами ввела в поиске его имя. Экран выдал сухую справку: Максим Астахов. Связи, влияние, империя. То, на что другим нужны десятилетия, для него решалось одним звонком. Украдкой посмотрела на его профиль: идеальная линия челюсти, легкая щетина, холодная уверенность в каждом жесте. Он знал исход любой ситуации еще до того, как она начиналась.

Жилой комплекс, в который мы приехали, больше напоминал современную крепость. Высокие арки, зеркальные панорамные двери, камеры на каждом углу. Здесь невозможно было остаться незамеченной – каждый твой вдох фиксировался системой безопасности.

Лифт поднялся на восемнадцатый этаж почти бесшумно. Когда Максим открыл дверь, я замерла на пороге. Студия была безупречна: панорамное окно с видом на задыхающуюся в пробках Москву, лаконичная мебель, встроенная кухня. Всё выверенно, аккуратно и… стерильно. Здесь было всё для комфортной жизни, но не было ничего, что сделало бы это место моим.

– Располагайся, обживайся, – бросил на стол черную пластиковую карту. – Лимит неограничен. Продукты закажешь через консьержа. К часу придет стилист.

– Зачем? – вырвалось у меня.

Максим сократил расстояние между нами в один широкий шаг. Его пальцы подхватили мой подбородок, заставляя смотреть прямо в эти пугающие глаза.

– Александра, не разочаровывай меня. Ты умная девочка. Женщина рядом со мной должна выглядеть так, чтобы у моих врагов перехватывало дыхание. Отдыхай. Я наберу позже.

Оставшись одна, подошла к окну. Москва внизу жила своей суетливой жизнью. А в моей голове пульсировала только одна мысль: мне нужно на работу. Кофейня была моим последним якорем, единственным местом, где я всё еще оставалась Сашей, а не «лотом номер три».

Плевать на стилиста. Плевать на его запреты. Мне нужно было почувствовать запах зерен и услышать шум кофемашины, чтобы не сойти с ума.

В кафе я ворвалась за десять минут до начала смены. Быстро натянула фартук, спрятала волосы в пучок.

К полудню кофейню заполнил гул голосов. Я работала на автомате: насыпать, взбить, улыбнуться, отдать чек. Это был ритм, который я знала наизусть. До тех пор, пока за моей спиной не раздался голос, от которого всё внутри заледенело:

– Мне, пожалуйста, ореховый раф.

Я замерла. Пальцы зависли над кассовым аппаратом. Сердце пропустило удар, а затем забилось так сильно, что стало больно дышать. Мозг лихорадочно выстраивал защиту: это просто совпадение, галлюцинация от недосыпа, в Москве тысячи похожих голосов…

Медленно подняла глаза. Прямо напротив кассы стоял Максим Астахов. Без пиджака, в одной рубашке с расстегнутым воротом, он выглядел в этом уютном интерьере как хищник, случайно зашедший в вольер к кроликам. Клиенты в очереди инстинктивно расступились, создавая вокруг него вакуум.

– Я оставил тебя не здесь, Александра, – произнес он так тихо, что звук его голоса вибрировал прямо у меня в черепе.

В этот миг всё вокруг выключилось. Исчез запах выпечки, звон чашек и веселое ворчание Артёма за соседней стойкой. Остался только он. И ледяное понимание: моя «свобода» была иллюзией. Клетка всегда была там, где находился Максим.

Глава 12 Максим

Я не удивился её побегу. Упрямство в Александре – как дыхание: естественное и неукротимое. Она делает вдох и рушит порядок, который я выстраивал годами. Я дал ей шанс проявить благоразумие, остаться в квартире и дождаться стилиста. Но нет. Не наш вариант.

Телефон завибрировал в кармане – отчет службы безопасности. «Объект покинул здание в 8:47. Направление – кофейня».

Пальцы сжали руль. Первая мысль – развернуться и силой заставить её подчиниться. Но я сдержался. Девять утра, а день уже пошел наперекосяк. В офисе распоряжения отдавались механически: встречи перенести, контракты подготовить, отчеты подписать. Секретарь что-то лепетала о графике, но я не вслушивался. Внутри натянулась струна. К черту офис.

Доехал до кофейни за двадцать минут. Место заурядное: стекло, свет, фальшивый уют. Я остановился у двери, наблюдая за ней через витрину. Она стояла у кассы, сосредоточенная, пальцы бегло двигались по экрану. Милая иллюзия контроля над собственной жизнью. Она еще не чувствовала моего взгляда, но хищник внутри меня уже поднял голову.

Я вошел. Гул голосов и звон посуды мгновенно стали фоном. Подошел к стойке, делая заказ лениво, почти небрежно. Она ответила дежурно, глядя мимо, пока не узнала голос. Когда наши взгляды встретились, её мир рухнул. Пальцы замерли, дыхание сбилось. В серых глазах – смесь узнавания и запоздалого страха.

Я дал ей секунду осознать масштаб ошибки. Её бледность вызвала у меня темное, спокойное удовлетворение.

– Я оставил тебя не здесь, Александра, – произнес я негромко.

Этого хватило, чтобы кофейня превратилась в театральную декорацию. Пока мой помощник решал вопрос с владельцем сети по телефону, я наблюдал, как она пытается сохранить лицо.

– Вам большой или стандартный? – спросила она шепотом, цепляясь за остатки привычного ритма.

– Стандартный, – ответил я, не отводя глаз.

Смотрел, как она готовит кофе. Выверенно, нарочито спокойно. Ни одной лишней детали. Она протягивает стакан, и между нами искрило напряжение, физически ощутимое, как разряд тока.

– Мы поговорим.

Александра медлила, вытирая руки о фартук, но всё же вышла из-за стойки. Мы сели в дальнем углу. Она старалась держаться, но пальцы, терзающие край фартука, выдавали её с потрохами.

– Что во фразе «быть в квартире» тебе оказалось непонятно? – спросил я, отпивая терпкий, чуть горчащий напиток.

– У меня есть работа. Я не могла не прийти, – она смотрела в стол, пряча глаза.

Меня злило это бегство. Я хотел видеть её реакцию, её поражение. – Посмотри на меня.

Я едва коснулся её ладони, и этого легкого контакта хватило, чтобы она вздрогнула и подняла взгляд. – Почему ты промолчала об этом в машине?

– У меня вообще есть выбор? – в её голосе внезапно вспыхнула злость, почти насмешливая. Она вскинула бровь, бросая мне вызов.

– Чем дольше ты сопротивляешься, тем меньше вариантов у тебя остается, Александра.

– Я работаю, – едко усмехнулась она. – Или это теперь тоже нужно согласовывать с хозяином?

Я поднялся, сокращая расстояние до минимума. Наклонился к самому её уху, ощущая аромат кофе и её кожи. Кончиками пальцев касаюсь её макушки – жест спокойный, собственнический, не терпящий возражений.

– Запомни: это последний раз, когда ты пытаешься быть умнее меня. В следующий раз тебе не понравится.

Её упрямство сломалось мгновенно. Я почувствовал, как она сдала позицию: плечи опустились, дыхание выровнялось, взгляд упал. Теперь это была покорность, которой я добивался.

Я отступил на шаг, допивая остывший кофе. – Вот и умница, – бросил на ходу и вышел из кафе.

Телефон уже был в руке. Набрал Кирилла, когда садился в машину. – Кирилл, «Кофе Фикс» – твоя сеть? – спросил я без предисловий. – Моя, – ответил он спокойно. – Что-то случилось? – Нужно увидеться. Сейчас. В «Орионе».

Ресторан находился в десяти минутах от офиса. Это была нейтральная территория, где столы расставлены так, чтобы случайный слушатель не уловил ни слова. Кирилл уже был на месте – безупречный, как всегда. Выглаженная рубашка, тяжелые запонки, стакан воды с лимоном. Он был воплощением дисциплины, за что я его и ценил.

Я сел напротив. Кирилл, не поднимаясь, коротко кивнул. – Чем обязан такой срочности, Максим? У меня через сорок минут совет директоров.

– В одном из твоих кафе работает моя девочка, – сказал я прямо, наблюдая за его реакцией.

Кирилл прищурился, в его взгляде промелькнул профессиональный интерес. – Твоя девочка? – он медленно отставил стакан. – Звучит серьезно. Обычно ты не занимаешься кадровыми вопросами общепита. Проблемы по работе?

– Никаких проблем. Но мне нужно, чтобы завтра она работала в другом месте. Филиал в моем бизнес-центре, в «Башне А».

Кирилл усмехнулся краем губ. Он сразу понял подоплеку. – Поближе к офису? Решил посадить на короткий поводок? – Далековато ездит, – ответил я, игнорируя его иронию. – Хочу контролировать её график лично.

– Понял, – Кирилл достал смартфон и быстро вбил данные, которые я продиктовал: имя, адрес старого филиала. – Завтра в девять утра её будут ждать на новом месте. Я распоряжусь, чтобы её поставили на утренние смены.

– Быстро, – отметил я.

– Ты ведь не любишь ждать, – он убрал телефон. – А я не люблю, когда мои друзья тратят время на ерунду. К тому же, если она твоя – я не хочу, чтобы у неё возникали лишние соблазны в других районах.

Он откинулся на спинку стула и сцепил пальцы в замок. Тон разговора мгновенно сменился на официально-деловой. – Ладно, раз уж мы здесь. По совещанию: «Мейвен Групп» прислали финальные цифры. Они требуют наши гарантии до конца недели. Пятьдесят миллионов евро обеспечения.

– Вернусь к этому позже. Сегодня не до того, – я чувствовал, как мысли всё еще возвращаются к Александре.

– Макс, – Кирилл посмотрел на меня с необычной серьезностью. – Это крупнейшая сделка квартала. Если мы не подпишем в пятницу, они уйдут к конкурентам. Твое личное… увлечение не должно стоить нам контракта.