- -
- 100%
- +
Гулко сглотнув, словно предвкушая горечь разочарования, Кей взял серый платок в руки. Он уже понял самое главное и самое паршивое: вожделение действует на него гораздо сильнее, чем на Эйрин, иначе бы он не почувствовал её первым в коридоре дворца. Девчонка ведь до последнего не понимала, что происходит, пока Кей не ткнул её носом в очевидное. Это его слабость, которую он должен скрывать от Доу.
Сторм поднёс к лицу платок. Один скупой и одновременно глубокий глоток воздуха, насквозь пронизанный запахом девчонки… Его девчонки. Запах – золотистый и медовый, как её волосы, приторный, как её лицо, острый и режущий, как зелень глаз. Блаженное успокоение слабостью разлилось от метки на его руке.
Пальцы до белых костяшек сжались в кулаки на обрывке проклятой ткани. Даже не от злости на свою беспомощность перед этим запахом, от понимания, что этого мало, это вовсе не Эйрин. С ней всё будет по-иному. По-настоящему.
***
Ещё не открыв двери в свою комнату, Эйр знала, кого там найдёт. Тайные знаки подсказали Доу, что там непрошеный гость – она оставляла дверную ручку перед уходом под иным углом. Опять этот гвардеец не вовремя. День был не из лёгких, она ездила по всей Столице с поручениями госпожи Циан и вымоталась до крайности. Впрочем этот человек не выбирал удобного для неё времени. В прошлый раз Он заявился в день сложного разговора с Ториесом. Нервы Эйр пошатнулись, после их договора она не смогла уснуть из-за приступов паники и активной деятельности.
Заранее раздражённая Эйр открыла дверь и замерла на пороге. На её стуле, закинув на письменный стол ноги, сидел Он. Её рабочая форма валялась на полу, скинутая бесцеремонной рукой. Эйр закрыла дверь, но не отошла от неё и сложила руки на груди. Губы от злости сжались в линию.
– Мы договорились, что я решу твою проблему к концу месяца, – четко отстаивая свои границы, сказала Эйр.
– Мою проблему? – лениво вскинул брови её предназначенный. Вертя в руках рукоять плазменного ножа и постукивая углепластиком о столешницу, он даже не смотрел на Эйр. – К концу месяца ты обещала спрятать мою метку. И это не моя проблема, а твоя, – напомнил он.
Эйр прикусила язык. С этим парнем нужно быть немного мягче и уступчивее. Ни в коем случае не перехватывая так явно узды управления ситуацией. Хотя Эйр так и хотелось показать ему, что она тоже чего-то да стоит.
– Что-то случилось? Почему ты пришёл ко мне раньше? – раздраженно уточнила она.
Кей поднял голову и оценил расстояние между ними – метров пять. Умная девчонка – держится от него теперь подальше. Взрыв желания им точно не грозит. Жаль, что она недооценивает его возможности. Он спокойно мог подцепить её плазменным арканом, или швырнуть нож, прицелившись точно в сердце. Перехватив рукоять в кулак, он одним гибким движением встал со стула и сделал пару шагов к Доу.
Кей, щекоча и свои, и её нервы, ответил:
– Решил узнать, как твои успехи.
Эйр от резких движений гвардейца расцепила руки, но вопреки своему испугу проговорила:
– Пока никак. Я бы предпочла прийти к тебе сама, если какие-то новости появятся, но ты не оставил мне ни своего имени, ни возможности найти тебя.
Гвардеец улыбнулся той самой кривой улыбкой, заставляющей её мысленно скулить. Эта его обжигающая красота в сочетании с холодной жестокостью начинала подтачивать её силу воли. Почему? Это ведь нерационально, она просто не может и не должна испытывать к нему этого чувства влюблённости.
– Не хочу, чтобы ко мне вели хоть какие-то ниточки в том случае, если ты облажаешься, – Кей и правда считал, что сообщать ей своё имя слишком глупо.
– Пока твоя метка не замаскирована, шансов, что облажаешься ты, куда больше. Я же не жалуюсь, что ты знаешь мое имя и местоположение и что в любое время можешь заявиться сюда без предупреждения, подставив меня, – ей хотелось банального равноправия, честности между ними. Но чертов гвардеец, Эйр до сих пор не придумала ему иного прозвища, тянул одеяло на себя. – А если бы я пришла сюда не одна? – она попыталась припугнуть его.
Сегодня девчонка вела себя гораздо наглее, наверное, от этого Кей нашёл в себе силы подойти к ней ещё ближе. Почти на расстояние метра, чтобы лучше напомнить о проблемах в своём лице.
– Эйрин, если бы ты имела привычку водить к себе в комнату кого попало, я бы об этом уже знал, – обводя взглядом её тонкую шею, обманчиво доверительным тоном сказал он. От прищура желтых глаз по спине Эйр пробежали мурашки.
– Уже ревнуешь? – уточнила она, не отведя наглых зелёных глаз.
Кей скривился. С этой стороны он пока не рассматривал ситуацию, да и не очень хотел начинать. Агр его знает, к чему всё это приведёт. От его вожделения полшага к собственническим замашкам, и он, кажется, уже начал пересекать эту тонкую грань.
– Следить за порядком среди прислуги – моя прямая обязанность, – пояснил Кей так, чтобы Эйрин не воображала себе невесть чего.
Девушка выдержала его пристальный взгляд, Кей же напомнил себе, что такая близость опасна прежде всего для него. И решил, что на сегодня хватит.
– Через неделю я вернусь. Надеюсь, тебе будет что мне рассказать, – Кей вышел из комнаты беспрепятственно.
Эйр, задумавшись, нервно дернулась к своим вещам на полу. Подняв одежду, она обнаружила разорванный и обожженный будто напоказ кофор для волос. Словно ещё одно молчаливое послание от него: «Вот, что может ожидать и тебя!»
В голове гулко звенело от наглости этого человека. Как они могли оказаться предназначенными, когда Эйр прям-таки воротит от ублюдка, намеренно превращающего их взаимоотношения в шантаж с грубыми угрозами? А ведь пару минут назад она готова была повестись всего лишь на его полуулыбку не к месту. Просто потому что они оказались рядом.
Это всё больше и больше противоречило здравому смыслу. Зло швырнув в сторону и порванную тряпку, и другую одежду, Эйр пообещала сама себе, что не оставит этого просто так.
«Следить за порядком среди прислуги – моя прямая обязанность», – повторило её сознание. Она ведь не просто прислуга. У неё тоже есть связи и возможности.
***
Тягучие линии перьевых облаков расчертили небо. Эйр не раз удивлялась, насколько оно в Столице серое и мрачное от смога. Лишь по вечерам и в ясную погоду небосвод становился золотым и бронзовым как сейчас. А ещё в Столице редко появлялись на своде Оклион и Эндера. Но сегодня оба спутника поднялись из-за горизонта и виднелись двумя круглыми серебристыми тенями.
Госпожа Циан, сидя перед панорамным окном, любовалась редким зрелищем: спутники застыли поверх шпилей и крыш столицы. Через маску на лице пожилая женщина потягивала сладковатый дым очередного сбора. Эйр терпеливо молчала, ожидая, когда госпожа закончит свои процедуры. Лишь песочные часы, наполненные не золотой пылью, а мелкими камнями, постукивали, отбивая время, заложенное на это.
Эйр знала, что в такое время Циан становится немного мягче и рассеянней. Это лучшая пора, чтобы затеять разговор. Украдкой вдыхая запах, заполнивший комнату, Эйр отметила, что сегодня это была незнакомая смесь. На поверхности ясные ноты Крини – легкого болеутоляющего из колоний Бетта 8, что-то недалеко ушедшее от «Сиреневого тумана». Полулегальный препарат с легким дурманом. Но за ним тянулся сладкий привкус муската – скорее всего что-то более тяжелое. Эйр задержала дыхание, стараясь аккуратнее вдыхать этот аромат. Если бы госпожа Циан так потребляла яды, Эйр уже давно, по капле выработала иммунитет ко всем.
Официально госпожа лечилась от нескольких заболеваний, обычных для её преклонного возраста. Но не брезговала и стимуляторами разной степени легальности, и препаратами «красоты». В букете лекарств и ингредиентов, что ей поставляли, встречались очень разные. Даже Эйр иногда гадала, что за этим всем скрывается. Сама госпожа Циан запрещала ей говорить кому-либо о половине из них, тем более секретарю Императора. Что подтверждало догадки Эйр о том, что это все неспроста.
Циан наконец сняла маску, её личная распорядительница с поклоном перехватила поднос и унесла аппарат. Госпожа расслабленно, но крайне устало спросила:
– В чем дело? Надеюсь, это что-то достаточно серьезное, чтобы беспокоить меня в такое время.
Эйр поклонилась, опуская голову, чтобы не встретиться со старухой взглядом:
– Господин Кравиц сообщил, что, к сожалению, запасы белого кридия закончились. Следующая поставка будет не раньше, чем через три месяца.
Госпожа Циан досадливо цыкнула. Эйр знала, что она заказывает этот компонент каждый месяц. Средство для кожи. Не самое эффективное, зато популярное и редкое, оттого неоправданно дорогое.
Эйр поняла, что её не спасёт расслабленность Циан после препарата. Та раздражена. Циан предпочитала пользоваться только проверенными поставщиками, умеющими держать язык за зубами. К тому же она приказывала так перемешивать заказы, чтобы фармацевтам было сложно определить финальный препарат. Эйр, не зная переплетения интриг при дворе, могла бы принять её мнительность за паранойю. Но после истории с Ториесом в чем-то даже понимала.
Она напряжённо помялась, прежде чем продолжила:
– Кридий выращивают на другом конце Иттеры недалеко от города, где я выросла. Новый урожай поспеет и ферментируется действительно только через пару месяцев. Пока его доставят в Столицу и пока состоятся аукционы среди торговцев, пройдёт ещё больше времени, – Эйр старалась быть убедительной, и госпожа Циан начала внимательно её рассматривать, будто видит впервые. Девушка взяла паузу, чтобы набрать воздуха перед следующей фразой, судорожно думая, где же просчиталась, ведь старуха смотрела на неё так, словно уже уличила во вранье. – Мой отец имел прямые поставки от местных фермеров, выращивающих кридий. Используя эти связи, уверена, что смогу купить небольшой запас прошлогоднего урожая для вас.
Госпожа помолчала, будто взвешивала слова Эйр.
– И в чем же вопрос цены? – сухо и по-деловому спросила Циан.
Эйрин украдкой расслабила плечи и выдохнула.
– Ни в чем. Думаю, смогу сторговаться с ним на той же сумме, по которой мы делаем закупку у Кравица. Всё-таки фермеры привыкли торговать по оптовой цене, значит получают от торговцев гораздо меньшие деньги, чем платим мы.
Госпожа с недоверием хмыкнула, выдерживая вопросительную паузу, чтобы узнать, в чем же тогда выгода девчонки. Эйр снова опустила глаза, словно набираясь храбрости. Ей нужно было сыграть перед госпожой убедительно.
– Я предпочла бы сама отправиться туда, договориться о сделке и вернуться с препаратом. Если мне предоставят транспорт, все это займёт не более недели.
Старуха с одобрением кивнула и внезапно задала на первый взгляд неуместный сейчас вопрос:
– Как дела у твоей матери и братьев? – она никогда не интересовалась семьёй Доу прежде.
Эйр замолчала, будто пойманная на воровстве за руку, демонстрируя наконец свою заинтересованность в поездке. Выдохнув, она ответила достаточно честно:
– Мать тяжело пережила скандал с налоговым чиновником и подорвала своё здоровье…
– И ты, конечно, хочешь её проведать?
Эйр встрепенулась, словно её задели за живое. Честность проще всего разыграть, когда и вправду не врешь. Она поспешно заверила:
– Одно ведь не мешает другому? Обстоятельства просто так складываются.
Старуха лукаво прищурилась:
– Действительно, тем более ты достаточно долго у меня работаешь, чтобы получить небольшой отдых.
Эйр с благодарным блеском в глазах посмотрела на госпожу и склонила голову. Сердце в груди безумно билось от того, что у неё получилось добиться своего, не до конца раскрыв всех мотивов.
Уговорить госпожу не так сложно, когда ваши интересы совпадают. Эйр уже усвоила для себя полезный урок после истории с Ториесом. Циан умеет двигаться с течением, находя выгоду по пути и выжимая её до последней капли.
***
Хмель прокатился по горлу обжигающей волной, упал свинцом в желудок и растёкся по мышцам расслаблением. Кей, осушив до дна стакан, стукнул им по дереву стойки и поднял снова, без слов заказывая ещё один у бармена.
Сегодня он пришёл в бар с одним желанием – забыться. Обычно он хотел в пьяном угаре перестать вспоминать прошлое, яркими вспышками мерцавшее перед глазами. Ту ночь, когда его жизнь оборвалась и изменилась. Но сегодня был другой повод.
Зеркало, отражавшее полки с алкоголем, поймало взгляд Кея. Хмурый черноволосый парень с щетиной смотрел на него исподлобья. Полумрак бара обрисовал его впалые скулы, тени под глазами казались зловещими, поблескивали золотистые глаза. Получив новую порцию напитка, Кей салютовал своему темному отражению. То искривило губы в полуулыбке, доказывая Кею, что это и есть он.
Сторм уже привык жить одной целью, избегая привязанностей, не видя иного пути. Но то искусственное чувство к девчонке напомнило ему что-то из прошлого. Это и злило. Кей никогда не думал, что его можно настолько легко зацепить. Жажда плоти впервые мешалась с чем-то нежным, с чем-то, что заставляло его чувствовать себя слабаком.
– Сегодня пьёшь один? – хмыкнул рядом с ним знакомый голос.
Кей оглянулся и встретился взглядом с ещё одной привязанностью, от которой бежал. Ростом с него и такой же поджарый, но ни капли не похожий на Сторма, будто их слепили из разной глины.
Голубоглазый, с прямыми каштановыми волосами Ник, несмотря на жесткие тени бара, улыбался мягко, его лицо вообще трудно было представить зловещим. Так было с детства: Ник мог покорить любого своей улыбкой, Кей же всегда оставался рядом с ним молчаливым и злобным мальчишкой. Его улыбку скорее принимали за диковатый оскал.
– Какие-то проблемы? – небрежно проговорил Кей в надежде отвязаться от бывшего друга.
Тот беглым взглядом оценил степень опьянения.
– По твоему виду – всё на грани, – беззлобно хмыкнул Ник. – В чем дело?
Кей покатал во рту остаточный привкус алкоголя. На Ника нельзя было злиться, он всегда был таким – открытым и правильным, рядом с ним Кей и вправду чувствовал себя куском дерьма. Он посмотрел через плечо на дальний столик, где гудела компания, от которой отделился Ник. Кэрри, с которым Рой теперь был неразлучен, и несколько девчонок, смеющихся над его глуповатыми шутками.
– Вали к своим, пока Валтовски не распугал всех девиц байками о службе.
Ник качнул головой.
– Не хочешь к нам присоединиться? – уточнил он ровно, так что Кей и не понял, что это – натянутая вежливость или желание поддержать?
Кей внимательнее посмотрел на компанию. Одна девчонка со светлыми волосами и короткой стрижкой напомнила ему Эйрин. Она, поймав его взгляд, зазывающей улыбнулась. Что-то змеёй зашевелилось в животе, и Кей поморщился. Будто его соблазняют тем, от чего он надеялся избавиться.
– Чтоб испортить вам вечер? – хмыкнул он и развернулся на высоком стуле.
Ник поджал губы, отведя взгляд в сторону.
– Сторм, ты сам роешь себе яму… – проговорил он.
Кей наконец развеселился: зло, по-чёрному. Он встал, бросив несколько монет на стойку, натянул чёрную куртку и ощупал грудные карманы.
– И заметь, не прошу тебя вытаскивать меня из неё, – сказал он, уже решившись покинуть этот бар и пойти искать иное место для отдыха.
– Кей, ты идиот, – проговорил наконец Ник.
Кей вскинул брови и обратил свой взгляд к бывшему другу. Секундная передышка на выдох и усмешку, затем удар без предупреждения. Они, сцепившись, покатились кубарем по полу.
***
Эйр впервые пришла в кабинет Ториеса в своей серой форме. Разгладив складку ткани на коленях, она выпрямилась, будто натянула маску послушания и прилежности на всё своё тело.
Ториес, стоящий у стола, смотрел на Эйр внимательно, оценивая всю серьезность её позы.
– Что же вас привело ко мне? – спросил он почти заинтересованно.
Эйр опустила глаза и с выдохом, будто ей непросто это говорить, начала:
– Мне нужна ваша помощь, – она почувствовала, как уже от этих слов внутри мужчины разлился алчный интерес.
– Я весь внимание, – губы растянулись в тонкой улыбке.
Ториес казался на десять лет старше Эйр, что вкупе с его сладким тоном заставляло её чувствовать себя мышью перед ударом. Переступая свой страх быть пойманной на лжи, она начала:
– Три дня назад из моей комнаты пропало кое-что.
– Неужели? – деланно вздёрнул бровь Ториес. – И что же это было?
Девушка пальцами сжала ткань туники на коленях:
– Безделица. Перо. Всего лишь памятная вещь.
– Вы думаете, что кто-то его украл? – секретарь Императора понял по-своему волнение девушки. Эйр кивнула, будто сама стеснялась озвучить подобное подозрение. – Вы хотите, чтобы я объявил о преступлении, а охрана дворца взялась за расследование?
– Ох, – вздохнула Эйр. Это звучало слишком громко и масштабно для её целей, нужно было направить их разговор в иное русло. – Дело в том, что перо ничего не стоит и дорого мне больше из-за воспоминаний. Так что кража выглядит странно. К тому же, возможно, я просто ошибаюсь. Мне не хотелось бы кого-то оболгать, вдруг служанка просто по ошибке его забрала?
– Служанка? – со скептицизмом переспросил Ториес. Эйр ощутила, что перегибает палку со своим враньём и теряет доверие секретаря Императора. Нервничая, она сильнее сдавила ткань туники. Нужно говорить правду, то, что будет выглядеть для неё более естественно. Она, изогнув брови, наконец крайне честно выдавила из себя:
– Простите, что это звучит так странно. Но… Мне кажется, в моей комнате кто-то был. Возможно, это вовсе не служанка, пропажа – просто маленькая зацепка. Вы не раз говорили мне, что моя должность опасна. Мне крайне неуютно думать, что кто-то мог войти в комнату в моё отсутствие.
Ториес сложил руки на груди и коснулся подбородка. Эйр, следя за его затуманившимися голубыми глазами, поняла, что он раздумывает. Она выдумала эту глупую пропажу как повод завести речь об охране комнат. Ториес, безусловно, подумает, что если кто-то и проникал в комнату девчонки, то сделал это без его ведома и приказа. План опирался на то, что безупречный Ториес вряд ли потерпит на своей территории подобное. Эйр надеялась зацепить секретаря Императора и больше узнать об охране дворца. Но врать и хитрить с этим человеком было также опасно, как с собственной хозяйкой.
– Не волнуйтесь, Эйрин, весь дворец находится под защитой гвардейцев.
Сердце Эйр сжалось. Она ходила по тонкому льду и сейчас оказалась рядом с полыньей. Эйр опустила глаза и снова изобразила откровенное признание:
– Я говорила с госпожой Циан. Она считает, что это ваших рук дело. Я не стала с ней спорить. Она ведь не знает, что я… помогаю и вам, – Эйр разыграла маленькую дурочку перед ним. – Но это ведь, и вправду не можете быть вы?
Девушка наконец подняла взгляд на секретаря Императора. Тот приподнял бровь, но широко распахнутые глаза с трепещущими ресницами били на поражение. Будто Эйр на грани и колеблется между искренней верой в него и полным разочарованием – и только от его дальнейших слов зависит её доверие. Если он поможет, она поверит любому его слову.
***
Три манекена, подвешенные на балке, асинхронно раскачивались, как три висельника разной степени свежести. Синяя нить аркана хлестко ударила по стене за одной мишенью и отлетела в сторону новичков второго отряда южного крыла, которым командовал Ник. Гвардейцы разом отскочили.
– Тик, агрово семя, совсем обессилил? Твоя слепая матушка и то лучше целится! – громко прикрикнул на косорукого новичка инструктор совсем рядом. Кей поморщился. Этот идиот ведь был из его отряда, и старший офицер Сторм воспринимал его промахи как свои. Резким движением он расстегнул куртку на груди, подтолкнув Тика в плечо, занял его место перед мишенями.
– Следи за длиной аркана. Выстрел должен быть на подсечке запястьем к себе, – сквозь зубы проговорил Кей. Наперекор своему жесткому тону он мягко подцепил каждый манекен по очереди. До одури легко и просто, будто так может каждый.
– Нормативы за него тоже будешь сдавать ты, Сторм? – проходя мимо, бросил ему в спину Кэрри. – Смотри, так твои сосунки никогда не получат боевого оружия.
Кей кинул на него взгляд через плечо. Валтовски развернулся, посылая ехидную усмешку ему в лицо. Он всегда недолюбливал Сторма, а после драки с Ником в баре так вообще не упускал возможности задеть. Будто намеренно хотел вывести из себя и отомстить.
О той драке Кею периодически напоминал не только Кэрри, но и незажившая ссадина на губе. Вот и сейчас тонкая корка треснула. Кей прикусил губу, слизывая кровь.
Ничего, впереди ещё спарринги. И если Валтовски так не ймется, он сможет получить от Кея по зубам.
Взгляд его скользнул по остальным гвардейцам. Ник стоял, молча смотря в сторону, будто и вовсе не хотел встречаться с Кеем взглядом. Они оба замяли факт драки – негласный этикет гвардейцев, чтобы не получить выговор. То, что было в квартале развлечений, остаётся там. Но что-то мерзкое проползло змеёй в грудь Кея. Он, протрезвев и проспавшись, так и не признался себе, что поступил по-свински. Просто спустил пар на человеке, который хотел ему помочь. А Ник смолчал, будто все понимал и прощал друга.
От гнетущих размышлений Кея отвлекли люди, появившиеся на втором ярусе двора. Зрители на тренировке были редкими гостями. Двое мужчин и женщина. Кей издали заметил серые одежды, паршивое предчувствие снова зашевелилось внутри и внезапно отдалось болью в месте брачной метки.
Лакей спустился к главному инструктору, а тот указал на Сторма.
– Простите, что отвлекаю от тренировки, но господину Ториесу необходимо с вами поговорить, – сказал он.
Кей лишь кивнул и пошёл вперёд, на ходу застёгивая пуговицы куртки под самое горло, как этого требовал устав. Рубашка на спине под курткой потяжелела от пота то ли из-за тренировки, то ли из-за подкравшегося к нему страха. Секретарь Императора имел достаточно власти, чтобы давать распоряжения гвардейцам. Фактически в его отсутствие он – волеизъявитель Императора.
Когда Кей поднялся на лестницу, его обдало новой волной эмоций. Он узнал девушку рядом с секретарём. Его предназначенная стояла, гордо подняв свою голову, увенчанную серым платком. Кажется, впервые в жизни ноги его подвели, и последние шаги под её пристальным взором дались ему с трудом.
***
Эйр пыталась выровнять дыхание, чтобы не выдать своё волнение. Она и не смела надеяться, что всё сложится так удачно и в кратчайшие сроки. Руку с меткой дёрнуло будто от чужого волнения ещё до того, как слуга отправился вниз к тренирующимся гвардейцам. Так она поняла, что Он там.
– С вами всё в порядке? – спросил Ториес, заметивший её напряжение.
Эйр, державшаяся за его локоть от самой лестницы, кивнула и ответила честно:
– Простите, я немного побаиваюсь гвардейцев, а здесь их так много.
Ториес снисходительно улыбнулся и погладил её по руке. Похоже, титул дурочки в его глазах она уже заслужила.
– Не волнуйтесь, они, как и мы с вами, служат на благо Императора.
Эйр, разглядевшая, кого к ним ведут, не смогла ответить. От взгляда его золотистых глаз, ей стало стыдно. Ведь Ториес держал её за руку. А когда гвардеец в чёрной форме подошёл ближе, и Эйр заметила алую ссадину на его нижней губе, в голову и вовсе полезли картины того, как она прикасается к ней.
– Кей Сторм – старший офицер охраны восточного крыла, – наконец представил Ториес гвардейца. Только тогда Эйр встрепенулась от нахлынувших чувств. Не хватало ещё, чтобы секретарь Императора заметил, как она смотрит на этого мужчину. Доу опустила глаза, запоминая имя и должность, ведь именно ради этого она всё и затеяла. – Господин Сторм, скажите, кто-либо входил в покои мисс Доу без её ведома три дня назад?
«Я», – пронеслось в его голове, и Кей осознал, что это месть девчонки. Доу решила пощекотать его нервы? Будто бы может сдать его прямо здесь и сейчас самому секретарю Императора.
Эйр же украдкой отметила, как хладнокровно держит себя гвардеец, даже уголок его губ приподнялся в еле заметной насмешке.
– Господин Ториес, мои ребята не видели никого, кроме горничной второго этажа, мисс Оринтон, – без запинки соврал он.
Ториес с улыбкой кивнул, будто именно это и хотел услышать. Кей в недоумении стрельнул глазами на Эйр. Девчонка держала лицо, будто тоже ждала этого ответа.
– Скажите, Сторм, я давал вам или другим гвардейцам дворца распоряжение проникать в покои госпожи Доу?
Этот вопрос снова выбил у Кея землю из-под ног. Что здесь происходит? Лишь лёгкое движение головы девчонки дало ему подсказку.
– Нет, – чуть менее жестко ответил Кей.
– Спасибо, – льстиво улыбнулся Ториес и чуть поклонился, давая понять, что больше не держит офицера. Кей на прощание мазанул по треклятой фигурке девчонки взглядом и развернулся на каблуках. Затянутая в серую шерсть Эйрин и без того его злила, а этим публичным поступком удвоила раздражение. Она надеялась запугать его, показав, как легко может до него добраться?
Ториес наклонился к уху Эйр и доверительным тоном, вроде как в шутку сказал: