Я, конечно не главная героиня, но постараюсь выжить. 1-2 Том
- -
- 100%
- +
Собрав волю в кулак, я сделала шаг вперёд, скрестив руки на груди, пытаясь изобразить уверенность, подобающую дочери клана — пусть и внебрачной.
— Раз уж мы представились обстоятельствами, а не друг другу, — начала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно и холодно, — то позвольте спросить, как к вам обращаться?
Он перевёл взгляд с Учителя Бо на меня, и в его глазах мелькнула тень интереса, словно учёный увидел новый, неклассифицированный вид насекомого.
— Меня зовут Янь Лу, — ответил он, и его имя прозвучало как шёпот пепла. — А теперь мой вопрос: зачем вы проделали такой путь? Вряд ли лишь для того, чтобы выразить соболезнования с месячным опозданием.
Янь Лу... «Пепельная дорога». Зловеще-поэтично.
— У нас был к мастеру Тай-Юню важный вопрос, — уклончиво ответила я, не собираясь выкладывать все карты о знаке Ху Яня и мемориале. — Касающийся... неких аномалий.
Янь Лу спокойно пожал плечами.
— Мой дедушка был хорошим учителем. Он успел многому меня научить. Возможно, я смогу вам помочь.
И тут Учитель Бо, будто очнувшись от кошмара, резко поднялся с табуретки. Горечь в его глазах сменилась привычной яростью. Он снова указал на Янь Лу пальцем, и этот жест был полон обвинения.
— Кто ты такой, чтобы так говорить?! — проревел он. — Почему мы должны тебе верить? Откуда нам знать, что ты не вор, не самозванец, который ограбил хижину и придумал эту историю о смерти старца?!
«Ого, — мелькнуло у меня в голове. — А ведь логично. Мы и правда принимаем его слова на веру. Учитель Бо, несмотря на шок, не потерял бдительности. Надо запомнить этот приём: сначала обвини в мошенничестве, а потом разбирайся».
Янь Лу в ответ лишь удивлённо приподнял бровь. Он выглядел не оскорблённым, а скорее заинтригованным этим всплеском эмоций. Медленно, не сводя с Учителя Бо своего пронзительного взгляда, он протянул руку к своему поясу и достал небольшой нефритовый амулет, подвешенный на шнурке из сплетённых кожаных полос. Амулет был простой формы, но на его поверхности были вырезаны сложные, словно бы живые, знаки, которые слабо светились изнутри мягким зелёным светом.
— Этот амулет, — произнёс Янь Лу, держа его так, чтобы все видели, — нельзя отнять силой. Он подчиняется только воле хозяина и может быть передан лишь добровольно, в момент полного осознания. — Он перевёл взгляд на Учителя Бо, и в его голосе впервые прозвучала некая... твердь. — Мастер Тай-Юнь передал его мне за несколько часов до того, как его дух покинул этот мир. Он знал, что уходит. И он доверил это мне. Теперь вы верите, или вам нужны ещё доказательства?
Слова Янь Лу, подкреплённые светящимся амулетом, повисли в воздухе неопровержимым фактом. И эта тяжесть оказалась последней каплей для Учителя Бо. Он снова пошатнулся, и на этот раз его лицо исказилось не гневом, а настоящей, глубокой болью. Осознание смерти старого друга наконец пробило его железную броню.
Он грубо сбросил с себя руки братьев Ли, которые всё ещё пытались его поддержать, и с силой упёрся на трость, будто вбивая её в землю.
— Всем... выйти, — его голос прозвучал хрипло и безжизненно. Он не глядя махнул рукой в сторону двери. — Мне нужно поговорить с... внуком... моего друга. Наедине.
Братья Ли, не смея ослушаться, тут же ретировались. Я же заколебалась на месте. Оставлять потрясённого Учителя Бо наедине с этим «пустым» местом в виде Янь Лу, чья карточка упорно не хотела загружаться? Моё нутро протестовало.
— Учитель, может, я... — начала я, но он резко обернулся, и в его взгляде снова вспыхнули знакомые молнии.
— Я сказал — ВЫЙТИ! — прорычал он так, что задрожали стёкла в окнах хижины.
Что ж, спорить с грозой, пусть и померкшей, было себе дороже. Я подавила вздох и вышла последней, бросив на Янь Лу короткий, полный подозрения взгляд. Он встретил его своим обычным невозмутимым, изучающим взглядом.
На улице братья Ли отошли подальше и тут же увлеклись своим любимым делом — обсуждением того, насколько всё безнадёжно. Я же не нашла в себе сил далеко уходить и плюхнулась на прохладную траву, спиной к старому кедру. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в багрянец. Красиво. И безнадёжно.
«Странный тип, этот внук, — анализировала я сама себя. — И почему он меня так напрягает? Наверное, всё дело в этой злополучной карточке. Вернее, в её отсутствии. Ну, и глаза, конечно... Слишком умные. Слишком всё видящие. Как у того психолога с филфака, который на первом же занятии заявил, что у меня "неразрешённый внутренний конфликт в сочетании с защитным сарказмом". Ну, он был недалёк от истины. Но в нём есть что-то... холодное. Глубинное. Как тёмная вода в колодце, глубина которого неизвестна».
Я вздохнула. Что теперь делать? Наша главная цель — мастер знаков — обратился в прах. Вторая, тайная цель — узнать о печати на корнях — тоже похоронена вместе с ним. Оставалась лишь туманная надежда, что этот Янь Лу действительно чему-то научился, если, конечно, Учитель Бо вообще решит довериться ему.
От безысходности я достала свою верную шкатулку. Она лежала на ладони безмолвная и прохладная.
— Ну что, дорогая? — прошептала я. — Все бросили, планы рухнули. Может, подсобишь советом? Подкинешь новенький квест? «Найди другого мастера», например?
Шкатулка молчала. Я потрясла её слегка.
— Серьёзно? Когда нужно подкинуть мне головоломку про «корни» — это запросто! А когда реально нужна помощь — тишина? — во мне закипела досада. Я зло швырнула её на землю, но тут же, ахнув, подхватила. «Идиотка! Это же артефакт, а не камень!»— мысленно отчитала я себя. —«Ладно, прости. Но если не поможешь, отдам тебя Сяо Фэю, как по сюжету и положено!»
В этот момент до меня донеслись обрывки разговора братьев Ли. Они отошли достаточно далеко, но ветер был попутным.
— ...они были как братья, — доносился голос одного из Ли. — Учились вместе, сражались плечом к плечу... А теперь…
«Снова смерть, —грустно поджала я губы. —И это только начало. С таким темпом Ху Яня скоро мы все будем ходить по тонкому льду над пропастью».
— Жаль старика, — буркнул второй, но тут его тон изменился. — Но зачем он эту... барышню с собой притащил? Только обуза. Без неё справились бы. Дочь клана... Пф. Внебрачная дочь, которую глава отправил, чтоб подальше с глаз.
— А ты видел, как она вчера сбегала? — подхватил второй, Ли Чжан. — Наверняка к любовнику побежала, раз такая вся из себя…
Терпение лопнуло. Я вскочила и быстрыми шагами направилась к ним.
— А вы, я смотрю, не только в боевых искусствах сильны, но и в сплетнях мастера! — врезалась я в их беседу, сверкая глазами. — Мои передвижения — не ваша ума палата!
Между нами завязалась словесная перепалка. Я, вооружившись всем своим сарказмом и знанием их уязвимых мест (спасибо карточкам!), довольно быстро загнала их в угол. Ли Чжан, самый вспыльчивый из братьев, побагровел от злости. Его рациональность слетела, уступив место гневу.
— Да замолчи ты, выброшенная щепка! — прошипел он, и его слова ударили больнее, чем любой кулак. — Внебрачная, слабая, тупая...
Я парировала, но он, не в силах вынести унижения, в ярости дёрнулся вперёд. Его рука потянулась к рукояти меча. Я увидела сталь в его глазах и... тело отреагировало само. Чужая, глубокая память о боли и унижениях заставила меня инстинктивно сжаться, закрыть глаза и ждать удара.
Но удара не последовало. Раздался лишь резкий лязг металла о металл, короткий вскрик и звук падения тела.
Я опасливо приоткрыла один глаз. Передо мной, спиной ко мне, стоял Янь Лу. Он был так близко, что я чувствовала лёгкое движение его плаща. В его опущенной руке был короткий, изящный клинок, на острие которого алела капля крови. Ли Чжан сидел на земле, хватаясь за порезанное предплечье, а его меч лежал в паре метров от него.
«Ну вот, —промелькнула у меня в голове ироничная мысль, — классика жанра. Героиня в опасности, и вот он, таинственный красавец приходит на помощь. Прямо по канонам романтической дорамы. Жаль только, что это — отнюдь не любовный роман. И вообще, по всем законам жанра, меня должны были уже разорвать демоны. Или жанр тоже поменялся вместе с сюжетом?»
Вмешательство последовало мгновенно. Из хижины, как гром среди ясного неба, вышагнул Учитель Бо. Его лицо было мрачнее тучи.
— Пока я решал важные вопросы, вы тут устроили представление для всей округи? — его голос грозно пророкотал. — Все трое получите наказание, как только вернёмся в клан!
«ВСЕ ТРОЕ? —завопила я внутренне. —Я тут чуть не стала шашлыком, а меня ещё и накажут? Это же классика клановой несправедливости!»
Мои возмущённые размышления прервал спокойный голос Янь Лу. Он повернулся ко мне, убирая клинок, его серые глаза внимательно скользнули по моему лицу.
— С вами всё в порядке?
— О, да я уже пережила нападение демонов, пакости мачехи и ваш... пронизывающий взгляд, — отшутилась я, стараясь скрыть дрожь в коленях. — Какая-нибудь мелкая стычка с нервным учеником — это так, разминка.
Уголки его губ дрогнули в чём-то, отдалённо напоминающем усмешку. «О, так он ещё и юмор понимает? — подметила я про себя. — Интересно».
Учитель Бо, тем временем, огласил вердикт.
— Мастера Тай-Юня нет в живых, — произнёс он, и его голос снова приобрёл стальную твёрдость, хотя в глазах и осталась боль. — Но он успел передать свои знания. Янь Лу поможет нам разобраться с нашей... проблемой. Я во всём разобрался. Ему можно доверять.
Янь Лу стоял, бесстрастный, как статуя, подтверждая это своим молчаливым видом.
— Завтра на рассвете, — закончил Учитель Бо, — мы выдвигаемся обратно. И готовьтесь к наказанию, — он бросил взгляд на меня и на братьев Ли. — Без исключений.
Я вздохнула. Одна загадка сменилась другой. Мастер умер, но появился его загадочный наследник. Путь домой предстоял не менее опасный, чем сюда. И теперь в нашей команде был человек, которого моё главное преимущество отказывалось признавать.
Что могло пойти не так?
Глава 9. Уроки от мастера пепла и подозрительный попутчик
Возвращение в клан обещало быть куда менее веселым, чем дорога на гору. Не только из-за грозившегося наказания, но и из-за нового попутчика. Янь Лу перемещался с призрачной лёгкостью, его лицо не выражало ровным счётом ничего. Наши взгляды иногда встречались, и в его серых глазах я читала не интерес, а скорее аналитическое любопытство, словно я была сложным пазлом, который ему поручили разгадать.
Обратная дорога в клан Лян растянулась на несколько дней, превратившись в утомительное и нервное путешествие. Причина была проста: по нашему изначальному маршруту, вдоль реки Циншуй, пронесся внезапный оползень, заваливший узкое горное ущелье камнями и вековыми соснами. Осматривая завал, Учитель Бо хмуро констатировал, что расчистка займёт недели.
Именно тогда Янь Лу, до этого молчавший как рыба, предложил альтернативный путь — через Долину Старых Стен. Путь был длиннее на два дня, извилистый и, по слухам, не самый безопасный, но проходимый. Учитель Бо, после недолгого раздумья, кивнул. Выбора не было.
Я же встретила это предложение с глухой настороженностью. «Слишком удобно, — сверлила я взглядом его неподвижную спину, пока мы сворачивали на новую тропу. — Слишком вовремя этот оползень. И слишком осведомлён этот "внук" о горных тропах». С этого момента я начала изучать его с удвоенным вниманием.
Он шёл бесшумно, его пепельные волосы, заплетённые в простую косу, почти не колыхались на ветру, а лицо оставалось маской бесстрастия. В нём не было ни усталости, ни любопытства к пейзажам — лишь холодная, отстранённая целесообразность. По ночам он не спал, а сидел неподвижно, словно изваяние, и лишь на рассвете его ресницы чуть вздрагивали, будто он возвращался из каких-то далёких странствий. Всё в нём кричало о ненормальности, и моё внутреннее «преимущество» лишь усугубляло тревогу, упорно показывая пустую карточку с тремя вопросительными знаками.
На третий дня нашего долгого пути мы разбили лагерь на опушке старого кедрового леса. Воздух был свеж и прозрачен. Учитель Бо снова углубился в медитацию под огромным деревом, а братья Ли, измождённые долгой ходьбой, моментально свалились в сон у затухающего костра. Я же, чувствуя, как тревога и беспомощность сжимают горло, украдкой отползла в густую тень старого, корявого дерева и достала шкатулку. Её дерево было тёплым, почти живым на ощупь.
«Ну же, —мысленно взмолилась я, прижимая её к груди. —Хоть что-нибудь! Намёк. Предупреждение. Хоть стрелку, куда идти! Впереди клан, где мне устроят тёплую встречу с наказанием, с мачехой и её интригами. Позади — пропавший мастер и растущая как на дрожжах угроза Ху Яня. Я в тупике!»
Шкатулка лежала в моих ладонях безмолвным, хоть и тёплым, куском дерева. Ни вспышки, ни вибрации, ни намёка на свиток.
— Чёрт возьми! — выругалась я вполголоса, сжимая её так, что пальцы побелели. — Ты что, батарейка села? Или ты только на раздачу загадок работаешь, а на ответы — нет?!
Я чуть не швырнула её о землю, но в последний момент сдержалась, лишь с силой стиснула в ладонях. И в этот момент из-за спины раздался спокойный голос.
— Ругаться с артефактами — занятие малопродуктивное. Они редко извиняются. И часто обижаются.
Я вздрогнула так, что чуть не подпрыгнула на месте, и резко обернулась. Янь Лу стоял в двух шагах, возникнув бесшумно, как призрак. Его серые глаза с интересом скользнули с моего перекошенного лица на шкатулку в моих руках. В его взгляде мелькнуло нечто — быстрое, как вспышка, — узнавание? Интерес?Я не успела понять.
— Вы... вы что, всегда подкрадываетесь к людям? — выпалила я, сердце колотилось где-то в горле.
— Я просто шёл мимо, — он парировал с той же невозмутимостью. — Это... интересный экземпляр. Очень древний. Чувствуется мощь, скрытая под слоями времени. Похоже на артефакт Поднебесной.
Он произнёс это с лёгкой отстранённостью учёного, но я поймала себя на том, что внимательно изучаю его реакцию. «Он узнал её? Понял, что это?»Но Янь Лу уже перевёл взгляд на меня, и его лицо снова стало непроницаемым.
— Поздно уже. Вам следует отдыхать. Завтра путь не станет короче.
С этими словами он развернулся и так же бесшумно растворился в сумраке леса, оставив меня ещё более взволнованной, чем прежде. Его мимолётный интерес к шкатулке заставил мою паранойю цвести пышным цветом.
Когда лагерь окончательно погрузился в сон, а луна поднялась высоко в небо, я, не в силах уснуть, снова уселась в медитацию. Отчаяние гнало меня вперёд. Я снова и снова натыкалась на глухую, безжизненную стену внутри себя. Я пыталась пробить её, продавить, сосредоточив всю свою волю в один удар. Результатом была лишь растущая головная боль и чувство полного истощения.
— Вы пытаетесь проложить туннель через гору, используя для этого только собственный лоб, — раздался тот же спокойный голос. Он снова был рядом.
На этот раз я не вздрогнула, лишь с раздражением открыла глаза.
— А у вас есть предложение получше? Кроме как давать непрошеные комментарии? — я не могла скрыть язвительности. Доверять этому человеку было выше моих сил.
— Есть, — он ответил просто, игнорируя мой тон. — Ваш метод не просто неэффективен. Он вреден. Печать, которую на вас наложили, устроена хитро. Она питается вашей же силой. Чем яростнее вы штурмуете её, тем прочнее она становится.
Его слова прозвучали с такой уверенностью, что у меня на мгновение перехватило дыхание. Он видел то, чего не видели годами клановые наставники.
— И что же делать? Смириться? — с вызовом спросила я.
— Нет. Нужно понять её природу. — Он сделал шаг ближе. — Позвольте.
Он схватил мою руку, не трогая, а словно проверяя что-то. По моей руке пробежала короткая, едва уловимая волна... чего-то чужого. Не ци, не энергии в привычном понимании. Скорее, это было похоже на эхо, на лёгкую вибрацию самого пространства вокруг моей блокировки. Это было неуловимо, странно и немного пугающе.
— Интересно, — произнёс он, отпуская мою руку. Его брови слегка сдвинулись — максимальная эмоция, которую я пока что видела на его лице. — Печать... не родовая. И не травматическая. Она наложена с искусством. И с жестокостью. Она не блокирует, а изолирует. Как будто ваш корень поместили в стеклянный сосуд, чтобы наблюдать, как он угасает.
От его слов похолодело внутри. «Стеклянный сосуд». За три месяца никто — ни учителя, ни наставники — не смогли понять даже этого. Это было ужасно и... давало надежду. Стекло можно разбить.
— Вы... вы можете её снять? — выдохнула я, забыв о всякой осторожности.
— Нет, — его ответ был безжалостно честен, и моё сердце снова упало. Но он продолжил: — Тот, кто наложил эту печать, сделал это так, что снять её может только он. Или... тот, кто обладает знанием, превосходящим его. Но я могу показать вам, как найти слабое место в стекле. Если вы, конечно, хотите.
Это был шанс. Первый за долгое время луч настоящей надежды, исходящий от самого подозрительного человека из всех, кого я встречала.
— Я… конечно хочу! — выдохнула я, и в этих двух словах был весь мой страх, вся моя злость и вся моя решимость.
— Хорошо. Тогда забудьте всё, чему вас учили. Забудьте о «ци», о «потоке», о «накоплении силы». Вы не сможете её накопить, потому что её тут же поглотит печать. Вам нужно сделать нечто противоположное, обмануть её.
— Обмануть заклинание? — усмехнулась я. — Звучит просто.
— Простота — высшая форма сложности, — парировал он без тени улыбки. – Закройте глаза. Не пытайтесь чувствовать ци. Попытайтесь чувствовать... пустоту. Найти внутри себя точку абсолютного покоя, где нет ни силы, ни желания её иметь. Печать не может питаться ничем. Найдите это «ничто».
Это было безумно. Все учебники, все наставления твердили об обратном. А он предлагал искать ничто. Но отступать было некуда. Я закрыла глаза и погрузилась в борьбу с самой собой, с собственными ожиданиями и страхами, под пристальным, невыразительным взглядом серых глаз, в которых я всё ещё пыталась разглядеть скрытую угрозу.
Следующие дни пути превратились в череду странных, почти абсурдных упражнений. Пока наш маленький караван двигался через унылые предгорья, Янь Лу заставлял меня не следить за тропой, а следить за собственным дыханием, пока я не переставала его замечать. Он указывал на плывущее в небе облако и говорил: «Следите за ним, но не думайте о его форме, цвете или направлении. Просто знайте, что оно есть». Это было безумно сложно. Мой разум, отточенный годами анализа и сарказма, восставал против этой парадоксальной немоты. Братья Ли смотрели на эти занятия с откровенным презрением. Учитель Бо хранил гробовое молчание, но я ловила на себе его тяжёлый, неотрывный взгляд — взгляд полководца, оценивающего новое, непонятное оружие.
Однажды вечером, когда я в очередной раз пыталась «слушать тишину», ко мне подошёл Учитель Бо.
— Странные методы у этого юноши, — произнёс он, глядя на неподвижную фигуру Янь Лу у другого края костра.
— Он... не похож на других учителей, — осторожно согласилась я.
— Мастер Тай-Юнь тоже был не похож на других, — Учитель Бо покачал головой. — Он видел корень проблемы, а не её листья. Возможно, его внук унаследовал этот дар. — Он помолчал, а затем добавил: — Наказание за инцидент с Ли Чжаном остаётся в силе. Месяц чистки отхожих ям и переписка архивных свитков. Но... твои успехи на этом «пути тишины» могут быть приняты во внимание. Если они принесут пользу клану.
Это было больше, чем я могла надеяться. Учитель Бо видел в этом не ересь, а потенциальный инструмент.
И вот, в ночь перед тем, как должны были показаться знакомые стены клана Лян, это случилось. Сидя в медитации, я не пыталась ничего искать. Я просто отпустила всё. Страх, надежду, злость на шкатулку, подозрения к Янь Лу, усталость от дороги. Я позволила себе просто быть. И в этой странной, безмысленной пустоте я наконец-то ощутила его. Не энергию, а её отсутствие. Тот самый «осколок стекла» — крошечный, холодный и невероятно острый сгусток пустоты в самом центре моего существа. Я не стала его атаковать. Я просто коснулась его краешком сознания. И мне почудилось, что где-то там, за непроницаемой гладью, что-то огромное и дремлющее шевельнулось в ответ, встревоженное этим прикосновением.
Я открыла глаза. Лагерь спал. Янь Лу сидел неподвижно, его силуэт был тёмным пятном на фоне лунного неба. Казалось, он не дышит.
— Получилось? — прошептала я, и в голосе прозвучала не просьба о подтверждении, а потребность разделить это странное открытие.
Он медленно повернул голову. Лунный свет серебрил его пепельные волосы.
— Поздравляю. Но это был только первый шаг, Лянь Шэн, — его голос был тихим, но чётким. — Вы нашли замочную скважину. Теперь вам предстоит найти ключ. — Он сделал паузу, и в его словах прозвучала та самая безжалостная ясность, что пугала меня с самого начала. — А ключ... никогда не лежит на виду. Его всегда прячут внутри самой сложной части механизма.
С этими словами он снова погрузился в своё безмолвие, оставив меня наедине с ночью и с новой, пугающей перспективой. Я осталась сидеть, глядя на звёзды. Впереди меня ждало возвращение в клан, наказание, интриги мачехи и растущая тень Ху Яня. Но впервые за долгое время я чувствовала не страх и не отчаяние. Я чувствовала... азарт. У меня появился союзник, пусть и самый загадочный. И у меня появился путь. Долгий, опасный, но мой.
«Ну что ж,— подумала я, ловя на губах улыбку. — Посмотрим, что прочнее: печать, наложенная извне, или воля той, кто решил эту печать взломать».
Глава 10 Тень над Кланом Лян
Последний отрезок пути до клана Лян должен был стать лёгкой прогулкой после горных троп. Мы уже вышли из чащи леса, и впереди, в долине, зазмеились ухоженные дороги, ведущие к предместьям. Воздух пах уже не хвоей и свободой, а дымом очагов, пылью и людскими страстями – знакомый, душный запах города. Уже виднелись в дымке знакомые очертания стен, и в воздухе витало почти осязаемое чувство возвращения домой, пусть и на встречу с наказанием. Ещё пара часов — и мы дома. Мысль о тёплой постели и миске съедобной еды (в отличие от походной похлёбки) казалась раем.
Именно на этом, казалось бы, безопасном пятачке, судьба решила преподать нам очередной урок о бренности планов. Из-за поворота, с грохотом и звоном стали, высыпала группа культиваторов в синих с золотом одеждах – цвета враждебного клана Фэн .Они с яростными криками преследовали другого, в зелёных одеяниях.
Культиватор клана Фэн. Амбициозен, заносчив. Отношение: Враждебное. Уровень опасности: Средний (в драке)».
«Неизвестный культиватор. Статус: Жертва обстоятельств. Уровень опасности: Низкий (для окружающих)».
– Воры! Верните артефакт! – орал один из «синих».
– Это моя законная добыча с испытаний! – парировал Фэн, лихо уворачиваясь от удара мечом.
Наша группа замерла, наблюдая за этим цирком. Учитель Бо испустил звук, похожий на ворчание раздражённого медведя. Братья Ли замерли в нерешительности. А я, предчувствуя недоброе, инстинктивно сделала шаг назад и как кстати рядом было Ху Янь, и я быстро ретировался за краешек его спины.
Именно в этот момент один из клана Фен, размахнувшись для мощного заклинания, поскользнулся на разбросанном конском помёте. Сгусток световой энергии, предназначенный его оппоненту, рванул в сторону, прямо в нашу группу. Целью оказался Ли Вэй, наш вечный паникёр. Он вскрикнул, поднял руки, будто мог остановить ци жестом отчаяния, и шквал энергии чиркнул его по предплечью, оставив рваную, дымящуюся ссадину.
Рана была неглубокой, но выглядела устрашающе и явно требовала очистки от остатков чужой ци – иначе загноения и долгого заживления не избежать.
Учитель Бо повернулся к нам. Его лицо было выразительнее любой тирады.
–Пользы от вас, как от мёртвого светлячка, – громоподобный голос Учителя Бо заставил вздрогнуть даже дерущихся. – Даже на ровном месте умудряетесь создать проблему! Мы практически у ворот, а вы… вы как дети, которых пугает собственная тень!
Ли Вэй хныкал, держась за руку, а его брат Ли Чжан пытался выглядеть сурово, но по его лицу было видно, что он готов провалиться сквозь землю. Я не удержалась и позволила себе короткую, едва заметную усмешку.
«Ну что, братцы? – язвительно подумала я. – Где ваши речи о том, что я – обуза? Карма, однако, штука быстрая и меткая. Сначала сплетничали, а теперь вот сами под раздачу попали. Жаль, Учитель не оценил иронии ситуации».