Час пробуждения
- -
- 100%
- +
– Кто посмел? – тихо спросил он. – Кто нарушил график движения поезда? Кто этот бессмертный?
Мы молчали, но Бизли уже начал пятиться.
– Я задал простой вопрос. Кто? – Старичок стал приближаться к нам, и в воздухе запахло смертью. Настоящей. Мне давно не было так жутко. Вибрации усилились, и я понял, что сейчас начнется мясорубка. Хотя драться с Хароном, а это был именно он, та еще затея. Он непобедим. Правда, вот у Михруша иное мнение. Рептилоид выставил вперед руки, и плотные струи огня ударили по худой фигуре.
– Удивительно! – воскликнул Харон и звонко рассмеялся. – Давно такого не было!
Черные тени понеслись к Михрушу, но тут в бой вступил Донни. Его посох осветился лазурным пламенем, возник яркий щит, и магия божества расщепилась о него.
– Жри болты, тупой труповоз! – Бизли подпрыгнул в воздух, и в его лапах возник уже знакомый мне арбалет, заряженный шипастыми шарами. Они с визгом сорвались с ложа и устремились в темный силуэт бога.
Но что древнему созданию какие-то там шарики из арбалета? Его можно из пушек расстреливать, «Градом» поливать, атомной бомбой по голове стучать. Ничего ему не будет. Это же бог! Да, пусть не самый сильный и не самый знаменитый, забытый, старенький. Лодку вот отобрали, сделали начальником поезда. Но это совершенно не отменяет того факта, что перевозчик все еще силен.
Темные тени приняли форму гигантских ладоней и схватились за сверкающий щит. Они порвали его в мгновение ока, а затем дедок оказался рядом с Михрушем. Рептилоид пнул Харона в грудь, тот отшатнулся, но устоял. Зеленые молнии сорвались с посоха Донни и отбросили старика назад. Целый град болтов обрушился на лежащего бога.
– Не так уж и крут этот перевозчик, – Михруш довольно высунул длинный язык.
– Кхе-кхе, – старик прокашлялся и медленно начал подниматься с пола. Его костюм выцвел, пошел лохмотьями, будто его прямо сейчас жрала моль, сам бог стал дряхлым, убогим. Пропала фуражка, исчезли туфли. Могучая коса превратилась в обычное деревянное весло.
– Пора валить, – шепнул я Бизли.
– Почему? Посмотри на него. Он же салабон!
– Потому что победить Харона в свое время смог только Геракл, а никто из нас на него не тянет как бы, – заметил я, – босс вступил во вторую фазу. Стал прежним, как в былые времена, а значит, усилился многократно. Не вкуриваешь?
– Черт, в твоих словах есть логика. Но она неправильная. Разве…
Договорить Бизли не успел. Все вокруг задрожало. Поезд исчез, и мы оказались в длинной лодке, плывущей по черному бурлящему морю. Из воды выскакивали скользкие пиявки. Одна из них вцепилась мне в руку, но я мгновенно оторвал ее и бросил на темные доски. Тварь извивалась, как змея, и я наступил ей на голову. Хрусть.
– Приплыли, – прошептал Бизли, – это Море забвения!
– Конечная, – Харон жутко рассмеялся, демонстрируя гнилые желтые зубы, – передаем обол за навлон.
– Чего? – не понял Михруш.
– За проезд передаем!
Глаза Харона загорелись ярким алым огнем, весло в руках задрожало. Кажется, нас будут бить. И очень больно. Я начал отступать, а Бизли последовал за мной. А вот Михруш и Донни совсем страх потеряли, что и неудивительно. Они те еще маньяки. Жнецы вообще никого не боялись. Эдакие самураи. Их путь – это жатва и запихивание света в кристаллы. Небось думают, что и Харона смогут туда затолкать. Да как бы не так.
Старик пошел в атаку первым. Весло со свистом рассекло воздух и со всей дури огрело Михруша. Тот попытался отбить удар рукой, но сила была такова, что рептилоида отбросило на пару метров. Донни выставил посох, и зеленые молнии устремились к Харону, однако тот уже был готов. Волшебное весло завертелось как вентилятор, и вся магия была отражена.
– Платите! – заревел обезумевший дед и набросился на Михруша. Весло стукнуло жнеца по башке, не давая ему встать. Донни выпустил еще несколько молний, но разъяренному деду было пофиг. Он схватил Михруша тощей длинной рукой и высоко поднял.
– Аха-а-а! – дед начал смеяться и увеличиваться в размерах. Михруш же стал блекнуть. Харон иссушал его! Донни подскочил и ударил старика посохом, но тут же получил обратный удар веслом.
– Бежим! – заверещал Бизли и выпустил целую очередь болтов. Однако ни один из них не попал в старика. Все вонзились в весло и растворились в нем же. Харон поглотил их свет. Я помчался к краю лодки. Куда деваться? Прыгать в воду – это иссушение сразу. Здесь глубоко и полным-полно пиявок. Нет, так не пойдет. Стать жертвой Харона мне тоже не хотелось.
– Держись! – Когтистые лапы схватили меня за спину, и я начал медленно подниматься вверх.
– Бизли, твою мать, ты думаешь утащить меня? – воскликнул я, наблюдая, как лодка начинает уменьшаться в размерах.
– Да, но тебе бы следовало меньше жрать света где ни попадя. Совсем разжирел! Хрен утащишь! – Мелкие крылышки кота вздрагивали, но тем не менее уверенно поднимали нас обоих в воздух. Я посмотрел вниз. Харон совсем ополоумел. Он иссушил Михруша, схватил Донни и швырнул его за борт. До нас проводник дотянуться не мог и поэтому изрыгал дикие проклятия на древнегреческом. Я бы на его месте тоже матерился.
– Правее бери, – крикнул я, – надо уйти с курса лодки, иначе Харон нас на берегу отдубасит!
– Если бы у тебя были собственные крылья, мне было бы проще! Почему ты такой тупой кусок дерьма? – рассерженно завопил Бизли.
– Потому что я не хочу быть жнецом! Не мое это. Не сейчас. И никогда!
– Я должен сбросить тебя в море за такие слова!
– Так бросай!
Кот молчал и продолжал махать крыльями.
Он явно хотел сказать еще что-то, но не мог. Я чувствовал, что этот шерстяной негодяй на самом деле привязан ко мне узами дружбы и помогает, потому что мы с ним через многое прошли.
– Земля! – крикнул я. – Посмотри влево. Там горят огни. Пристань!
– Это может оказаться причал Харона, – возразил Бизли.
– Но мы будем там раньше.
– Ладно, лысожопый, но я тебя предупреждал.
Мы сменили курс и начали снижаться. Под нами мелькали темные тени – пиявки и неведомые шипастые создания, чьи костяные спины взрезали толщу черных вод. Обугленная земля скоро оказалась под ногами, и Бизли бесцеремонно сбросил меня вниз. Я сделал сальто и приземлился. Встал ровно, как акробат какой. Несмотря на высоту падения, а это около пяти метров, больно мне не было. Сон все-таки. Хотя поутру, когда проснусь, мышцы будут болеть, как после настоящего падения. Радует, что кости не поломаются.
Кот приземлился рядом со мной и убрал крылья.
– Куда дальше? – спросил он.
– Без понятия. Давай искать рельсы, поезд по ним же ходит. Нам нужно встретиться с Мартиной.
– Она будет в ярости!
– Тем хуже для нее, – отрезал я.
Мы побрели по черным холмам. Трава здесь была бледно-серого цвета, маленькие деревца покрыты белым мхом, а сами кое-как гудят скрюченными ветками. Черно-белый мир. Сто оттенков тьмы и известки. Эльдагару бы здесь понравилось. Он тоже такой окраски. Интересно, где сейчас этот невидимый убийца? Куда его занесло? Сколько еще князей и королей пало к его ногам? А вдруг он попал в высокоразвитый мир и сражается против гигантских роботов? Увы, я этого не знал и даже догадываться не мог. Но все-таки было что-то в этом вечном астральном путешествии. Бессмертие и каждый раз что-то новое, хотя может быть, это тоже приедается. Ну побывал ты в одном прекрасном мире, а потом еще в двух сотнях других – все эти красоты сливаются в безумный калейдоскоп, и ты вообще перестаешь ориентироваться в нем. Наверное, в какой-то момент тебе становится пофиг на все это многообразие и ты просто делаешь то, к чему привык, то, зачем пришел в этот мир.
– Вот твои чертовы рельсы, – Бизли отвлек меня от мыслей о далеких путешествиях, – но куда идти?
– Так. Момент. – Я встал на дорогу, наклонился и коснулся холодных рельс. Посмотрел в одну сторону, затем в другую.
– Туда, – указал я направо от себя.
– Почему? Как ты узнал? – удивился Бизли.
– Чуйка у меня такая. Я обращаюсь к собственному сознанию, и оно мне подсказывает. У тебя разве не так?
– Нет.
– А голос, который внезапно появляется и предупреждает тебя об опасности?
– Что? – Кот почесал за ухом. – Такое только при жизни бывает. После смерти этот голос исчезает.
– Вот даже как, – я хмыкнул.
– Да. Этот голос не что иное как крайний рубеж защитной системы твоего сознания.
– Но порой он знает то, чего не знаю я.
– Да, – спокойно ответил Бизли, – но повторюсь, после смерти его не будет. Он больше не будет вести тебя.
– А жаль, – пробормотал я, – пойдем.
Мы поплелись вдоль рельс. Сколько бы ушло у нас времени, чтобы оказаться на вокзале, я даже не представлял. Но нам повезло. Позади послышался мерзкий металлический скрежет. Нас обогнала странная конструкция на тонких колесах и остановилась.
– До вокзала не дойдете, живчики! А, извините, обознался! Только один! – громко прокричало существо, заросшее шерстью с головы до ног. На нем и одежды-то не было. Только густые серые волосья.
– Почему не дойдем, жопа ты шерстяная? – сразу взбеленился Бизли.
– Далеко. Рельсы не простые, а хитрые. По ним нельзя пешком ходить. Только ездить, а у вас колес нет. У меня вот есть. Я бы вас подвез, но не за бесплатно, конечно.
– Светом принимаешь? – догадался я.
– Да. Ну что, поедете?
– Хрен с тобой. Полезай, Бизли. – Я пропустил кота вперед.
– Я ему света не дам. Ты платишь за двоих! – сразу отчеканил кот.
– Хорошо, договорились.
Внутри дрезина оказалась очень маленькой и жесткой. Мы сидели на стальных сидушках без какой-либо амортизации. Впереди нас расположился снежный человек и весело улюлюкал. Воистину миры Лимба прекрасны и чудовищны одновременно. Я вспомнил рынок, Лас-Вегас и ряд других локаций. Снежный человек за рулем дрезины? Да хоть дельфин в карете, запряженной карликовыми деревьями. Меня уже ничем не удивить.
Дрезина покатилась сначала медленно, но потом хорошенько разогналась. Волосатый мужик сопел и пыхтел. Я наклонился, посмотрел ему под сидушку. Мда уж.
– Эта колымага на педальной тяге, – шепнул я Бизли.
– Все лучше, чем самим тащиться хер знает куда.
Я думал, что наш водитель окажется общительным, но нет. Ему было не до разговоров. Он просто крутил педали как сумасшедший и постоянно кряхтел. Мне казалось, что мы едем целую вечность, но время во снах течет по-своему. Иногда оно ускоряется так, что пролетают целые жизни, а иногда замедляется, и ты за год даже от кровати до двери дойти не можешь.
В итоге я даже не успел обратиться к Бизли с вопросами про эмиссара, как обезьяна заявила, что мы приехали. Я выглянул из дрезины. Точно – вокзал. На перроне ни души. Приехали. Я протянул руку, и сильные могучие пальцы схватились за нее. Мне сразу стало не по себе. Добровольное иссушение – это вещь та еще. Сложно контролировать количество отдаваемого света.
– Достаточно! – рявкнул я, и у водителя шерсть дыбом встала.
– Но за двоих, – прогундосил он.
– Хватит!
Мы вылезли из дрезины, и обиженный йети покатил дальше. Даже не знаю, сколько он забрал света, но я чувствовал, что до фига. Обычного мертвого иссушил бы до конца, наверное.
– Ты в порядке? – спросил Бизли. – Может, пока не поздно, догоним этого придурка да иссушим, а телегу его с рельс сбросим?
– Жнецы на тебя плохо влияют, пушистый ты болван, – ответил я, – откуда столько кровожадности? Ты же просто жирный кот с арбалетом, а рассуждаешь, как последний гопник.
– Чего? – Бизли надулся и распушил хвост. Первый признак надвигающейся ярости.
Но до драки не дошло. Как обычно. В небе возник темный силуэт, и перед нами предстала Мартина. На ее голове блистала белая корона, а сама она была одета в золотые доспехи поверх молочного латексного костюма. Крылья коричневые с желтыми полосками. Ну прямо валькирия. В руках Мартина держала уже знакомое мне копье.
– А где Михруш и Донни? – не понимая, спросила она.
– Не придут, – коротко ответил я.
– Почему?
– На поезде случилась авария, разборка, – начал объяснять Бизли, но я прервал его.
– Они мертвы. Иссушены и беспомощны.
– Как? – глаза Мартины округлились.
– Им надавал по жопе Харон, – невозмутимо ответил я.
– Но древний перевозчик никогда не нападает первым. Его практически невозможно рассердить. Только если… – до девушки начало доходить, но я решил не играть в кошки-мышки.
– Я дернул стоп-кран, чем явно вывел дедулю из себя, – признался я и широко улыбнулся, – поверь, увидеть древнего бога в гневе – это дорогого стоит.
– Ах ты, сука! – зашипел Бизли, – я так и знал! Ты пошел в сортир и дернул ручку! А затем сказал, что не при делах! Это все из-за тебя!
– Да, – спокойно ответил я, – пришла пора расставить все точки над «и», ребята. Я выхожу из вашей игры. Не быть мне жнецом. Нет у меня времени на ваши игры в комбайны. Не хочу на бассейн работать. Мне и под ведьмами весело. С ними хоть потрахаться можно, а вот как совокупляться с бассейном, я плохо представляю. Извините, у меня плохое воображение.
– Ты… – Мартина от таких слов даже не нашлась что ответить, но я чувствовал, что она рассвирепела. Копье в ее руках засветилось.
– Ты поплатишься за свое предательство, Сергей! – грозно заявила она и направила копье на меня.
– Рагни! Вперед! – крикнул я и выхватил маузер.
Глава 7
Магия реальности
Конечно, стрелять я сразу не стал – патроны надо экономить. Тут же что ни выстрел, так состояние, а где брать новые заряды, я вообще был без понятия. Может быть, на рынке Лимба найдутся похожие, но это же надо ходить, искать, а у меня времени, как обычно, нет. Так что я целиком положился на Рагни.
Волк выпустил крючья и вцепился ими в копье ангелицы. Та резко дернула его на себя и взлетела в воздух. Я подпрыгнул в слепой надежде взлететь, но тут же грохнулся оземь. Черт бы побрал эти нижние уровни! Черта с два здесь что получится! И я постоянно забываю об этом.
Рагни оторвался от земли и болтался на копье.
– Отпускай! – крикнул я, видя, что оружие Мартины озарилось ярким золотым светом. Сейчас бахнет!
– Нет. Прыгай в меня!
Ух, ну и стратегия. Хотя это может сработать. Все-таки Рагни молодец. Если мы окажемся на земле, а Мартина будет в небе – нам несдобровать. Поэтому на раздумья нет времени! Я тут же переместился в тело волка, а затем выскочил из него, чтобы дотянуться до горла ангелицы. В моей руке уже горел Клык Гаки. Но я не успел. Вернее Рагни. Ослепительное пламя сорвалось с острия копья и сбило волка. Он с карканьем и визгом полетел вниз, а я сразу почувствовал сильную головную боль. Однако я уже схватил Мартину за нагрудник. Трехгранный кинжал был готов вонзиться девушке в бок – прямо между пластинами нагрудника, но тут меня схватили длинные тощие лапы. В дело вступил симбионт ангелицы. Ну уж нет! Я с силой воткнул нож в тело жницы, и та завопила от боли. Лапы отшвырнули меня в сторону, и я полетел вниз. Мартина схватилась за бок, а затем пустилась за мной в погоню. Я летел спиной вниз и поэтому прекрасно видел, как копье выпустило еще три золотых луча. Пришлось выставить руку, создать защитное поле и отразить эти выстрелы. Но Мартина была очень сильна. Мощь ее света колоссальна. Один луч все-таки сумел пробить мою защиту и прошел сквозь левую руку. Теперь мы с волком взвыли в унисон.
Я упал на землю и схватился за предплечье. Посмотрел на него вторым зрением – шикарная дырка в светящемся поле из ярких нитей. Да, если таким копьем в голову попасть, то и выбить может запросто. Черт, в Рагни же попали!
– Я в порядке, – отозвался волк, – задето ухо, зарастет с новым светом!
– Интересное выражение, нужно запомнить, – хмыкнул я.
Напротив нас опустилась на землю Мартина. Я видел, что она держится за бок.
– Что за чертовщина! – выругалась ангелица.
– Я ударил тебя древним артефактом. Эта рана проявится и в реале. Она, конечно, не смертельна, но ты десять раз подумаешь о том, чтобы преследовать меня во снах, когда проснешься.
– Вот как? Ты решил перейти на оружие посерьезней? И это после всего, что было между нами? Вижу, что обычная взбучка тебя не возьмет. Прости, Сергей, но мне придется убить тебя, – Мартина тяжело вздохнула, – раз уж ты не хочешь быть с нами, то не доставайся никому.
– Предупреждаю в последний раз, – грозно процедил я сквозь зубы и направил кинжал в сторону девушки, – убирайся, или пожалеешь. Ты не проснешься завтра утром.
– А что скажет наш миленький котик? – ангелица ласково улыбнулась, но я видел, что в ее глазах горит яростное пламя.
– Что? Я тут при чем? – Бизли аж шерсть вздыбил.
– Ты со жнецами или нет? Разве ты забыл о солидарности?
– Да мать вашу! – Кот аж подпрыгнул, и в его руках возник арбалет. Он начал медленно водить им то в мою сторону, то в сторону Мартины.
– Ты еще думаешь? – удивилась ангелица. – Мы лишим тебя крыльев! Когда совет узнает…
– Это если ты останешься в живых, – веско заметил я, – или ты думаешь, что у меня нет тузов в рукаве? Не вынуждай меня выкладываться на все сто процентов. Я сражался даже против древних богов! Вы вдвоем… Ой, сука!
Короткий болт впился мне в ляжку, и я со злостью поглядел на Бизли. Тот медленно подошел к Мартине, держа меня на мушке.
– Без обид, лысожопый. Ты все-таки живой, имеешь тело, а я бесплотный дух, вынужденный скитаться в Лимбе и живущий по его правилам. А они весьма жестоки. Свет постоянно покидает нас, нужен новый. Крылья – ценный артефакт. Я не хочу его терять.
Вот так подстава. Конечно, я и не надеялся, что котяра встанет на мою сторону, но шанс все-таки был. Очень маленький.
– Рагни, возьми кота на себя. Будь осторожен, этот гаденыш очень прыткий. Ни в коем случае не подпускай его к моей спине, – мысленно предупредил я симбионта.
– Хорошо.
Мартина набросилась на меня, как ураган. Копье с невероятной скоростью наносило удары и пыталось достать меня. Швейная машинка. С копейщиком очень тяжело сражаться на расстоянии. Единственный выход – сократить его. Я увернулся от целой серии выпадов и схватил копье руками, отвел его в сторону и дернул на себя. Оружие оказалось горячим, как сковородка на плите. Мне обожгло руки, но я не придал этому значения. Во мне стала закипать злость. Старое, уже позабытое чувство берсерка. Наверное, потому что я отчетливо понимал – этот бой идет не на жизнь, а на смерть, а таких драк у меня давно уже не случалось.
Мартина была близко. Она отпустила копье, и я чуть не упал назад. Подловила меня. Я выставил кинжал вперед, надеясь, что ангелица налетит на него грудью, но Мартина вновь выпустила длинные лапы насекомого. Они схватили мою руку с кинжалом, а настоящие руки девушки схватили меня за горло.
Где-то позади щелкал арбалет Бизли, и я чувствовал резкие уколы – то в ляжку, то в спину. Попадает гаденыш по Рагни, хотя тот сражается изо всех сил. Кошак – опасный противник. Я прекрасно помнил нашу первую встречу с ним. И тогда мне конкретно досталось.
– Я иссушу тебя до конца, отберу твои артефакты. Ты никогда не проснешься. – Мартина, морщась от боли, с силой сжала руки, и я почувствовал, как свет начинает покидать мое тело.
– Вряд ли, – прохрипел я, – очень вряд ли.
Но сопротивляться было тяжело. Практически невозможно. Мартина была гораздо сильнее меня. Я пытался сбросить ее с себя, но уже чувствовал, что сил во мне остается все меньше и меньше.
– Рагни, – прокричал я мысленно, – сними с меня эту дрянь!
– Не могу! Я запутался.
– Что? – Я быстро повернул голову и увидел, что волк тщетно пытается выбраться из наброшенной на него сетки. Бизли поймал его в ловушку. А тот и крючья не успел убрать. Теперь ему точно крышка! Вернее нам.
А у меня и татуировки не работают. И что делать? Обнять Мартину и провалиться на другой уровень сна? К волкам? Так они не спасут. Они сами под куполом сидят. Пистолетом я вообще не мог пошевелить.
– Да пошла ты! – зарычал я. Рагни тут же оказался внутри меня. Костяные крючья выскочили из моего тела и впились в плечи и руки Мартины.
– Мы сильнее! – яростно сказал я.
Из последних сил я поднял ангелицу над собой и кое-как оторвал ее руки от своего горла.
– Повыше, так! Отпускай! – крикнул Бизли.
– Чего? – удивился я.
– Отпускай, лысожопый!
Так, кажется, мое иссушение откладывается до лучших времен. Я резко убрал крючья, и тут же услышал, как засвистела тетива. Сразу несколько болтов впились в тело Мартины. Два в грудь, а один прямо в шею.
– Ах ты, шерстяная паскуда, – прохрипела та, поднимаясь с земли, – я из тебя чучело сделаю!
– Херушки! – Бизли уже заряжал какой-то совершенно новый снаряд, не виденный мною прежде.
– Лови! – Разноцветная ракета с искрящимся запалом сорвалась с шипением и свистом с резного арбалетного ложа. Мгновение, и она взорвалась тысячей искр. Я успел прикрыть глаза.
– Не тормози, придурок! – крикнул мне кот. Я приподнялся на локте и вскинул маузер. Стреляем имплантом. Пистолет превратился в отвратительного жука, и я потянул за лапку «крючка».
Паучок полетел по кривой траектории и угодил Мартине в пах. Мгновенно запустил лапы в ее тело сновидения, и Великая Нечистая рухнула на землю, как подрубленная. Наступила тишина. Я медленно поднялся с земли.
– Каюк бы тебе приснился, лысожопый, – сказал Бизли.
– Но зачем? Ты не должен был помогать мне. Ты же сам станешь жертвой их охоты.
– Надеюсь, не скоро. Крылья заберет лишь тот, кто их дал, а избегать внимания жнецов я смогу еще долго. Конечно, если ты не отпустишь эту крылатую прямо сейчас.
– Не отпущу, – пообещал я и подошел к телу Мартины. По нему шла редкая рябь, а само оно медленно таяло. Даже не знаю почему. Разве не должно оно тут валяться все время?
– Надо бы ее отнести куда-нибудь.
– Выбросить в море, чтобы пиявки пожрали ее!
– Имплант не позволит, – я покачал головой, – давай просто отнесем ее под навес.
Бизли взвалил девушку на себя и огляделся по сторонам.
– Хочешь взять ее копье? – догадался я.
– Да, оно мне не помешает. Тебе не дам. Ты его не заслужил.
– Хорошо-хорошо, понимаю. Но все-таки почему ты мне помог?
– Потому что когда-то давным-давно ты помог мне, а я не люблю оставаться в долгу. И я знаю тебя гораздо дольше, чем жнецов. Это для меня важнее крыльев. Чего рот раскрыл, болван двуногий? Не ожидал от старого кота-матершинника такого подвига? А вот выкуси. Магия магией, но во мне больше человечности порой.
– Но мертвых людей ты бы иссушил?
– Конечно. Я же их не знаю. Я человечен, но не настолько, чтобы жалеть тех, кого вообще вижу впервые.
Вот и вся его логика. Типичная, конечно, но я не могу винить его за это. У этого кота все-таки одна жизнь.
Я подобрал копье и отдал его Бизли. Тот сложил его, уменьшил в размерах и сунул в карман. Затем мы оттащили тело ангелицы в здание вокзала и запихали в темную и пыльную подсобку, с нестройными рядами ведер и швабр. Было видно, что сюда давно никто не заглядывал. И надеюсь, что не скоро заглянет. Все, будем считать, что Мартина нейтрализована на какое-то время. Но почему она бледнеет? Агенты вот так себя не вели? Может быть, все дело именно в симбионте? В любом случае эту подсобку надо запомнить и навещать время от времени. Что там с Мартиной будет в реале, меня волновало мало. Сновидец такого уровня, как она, обязан заранее позаботиться о возможных последствиях своих приключений. Завещание там. Ситтеры. На худой конец прибор, который посылает сигнал медикам, если сон длится дольше двенадцати часов.
– Куда дальше? – спросил я у Бизли.
– Без понятия, но как можно дальше отсюда.
– И от Лимба тоже?
– Тем более. Нужен чужой манямирок.
– Есть у меня одна идея. Завтра постараюсь тебя провести. Там тебя точно жнецы не достанут, заодно приобретешь новых друзей.
– Ты серьезно? – Бизли широко раскрыл свои изумрудные глаза.
– Более чем. И да, спасибо за помощь.
– Дело за дело. Просыпайся давай. – Кот протянул мне лапу, и я с удовольствием пожал ее.
* * *– Офигеть. И вы затолкали Великую Нечистую в грязную подсобку на вокзале нижнего мира? – Олег не верил своим ушам. – Это же просто охренеть можно! Я думаю, она очень рассердится, если сможет избавиться от импланта.
– Ключевое здесь – если сможет, – холодно ответил я.
– Но почему ты все-таки отказался от крыльев? Это же могучий артефакт.
– Потому что он не стоил тех жертв, на которые мне пришлось бы пойти. Я устал это объяснять коту, себе и тебе. Я и так погряз во всех этих сетях. Постоянно вылезают какие-то сволочи и пытаются меня захомутать. С меня хватит. Я больше не хочу подчиняться кому бы то ни было!
– Ого, как ты заговорил. Чую, что у тебя, бро, произошла остановка мира, смена внимания, переход в иную плоскость бытия. Ты прозрел?