Трое из офиса. Иногда они возвращаются

– Я хочу пописать, – заявила Алёна.

Никогда такого не было, и вот опять.

Антон Сергеевич надавил на кнопку стеклоподъемника, и с пассажирской стороны в салон Панамеры ворвался поток воздуха. Волосы Алены растрепались.

– Давай, – с каменным лицом произнес Антон, сдерживая улыбку. Представил, как на скорости сто сорок Алена, раскорячившись, высунет свой пельмень в окно и оросит… ну, что-нибудь оросит.

– С ума сошел? – недоуменно посмотрела на него Алёна. Сентябрь выдался солнечным, и она ехала в своих ебучих Рэй-Бэнах.

– Значит так хочешь, – подвел итог Антон Сергеевич и поднял стекло. Они неслись по ближнему подъезду к Керченскому мосту, и впереди их ждал отпуск длиной в три прекрасных недели. Если эта капризная поссыкуха, конечно, не испортит его. То ли дело неприхотливая Маринка, которая спала на заднем сиденье.

Антон Сергеевич в своей конторе не терпел демократии и вольностей, а любил дисциплину и спрашивал со своих заместителей жёстко и требовательно. Можно даже сказать, трахал. «Ебал, как скотов» – сказал бы на это его взводный из далекого и романтичного периода жизни.

Собственно, Алёна Николаевна и Марина Викторовна и были его заместителями, без которых он даже в отпуске был, как без рук. Или без ртов. Или… в общем чувствовал себя некомфортно.

– Ладно, щяс найдем, – сменил гнев на милость Антон.

Впереди показался мост, а перед ним стационарный пост ДПС.

– У этих гавриков точно есть, где поссать, – кивнул в сторону поста Антон. Сбросил скорость, и медленно подкатился к сотруднику правопорядка, удивленно наблюдавшему за самопроизвольно останавливающейся Панамерой.

– Извините, уважаемый, – дипломатично начал Антон, – а нет ли у вас места, где ребенку пописать можно?

– И покакать, – подала голос с заднего сиденья Маринка.

Полицай медленно обвел взглядом салон автомобиля, возможно, в поисках ребенка, и презрительно выдавил:

– Вы для начала с проезжей части уберите автомобиль.

Меньше всего в этом Антону Сергеевичу понравилось «для начала». Ему уже не хотелось никакого продолжения, и он мысленно обругал Марину. Как тут блядь съехать с проезжей части, если вся обочина в грузовиках, ожидающих весового контроля.

Проехал чуть вперед.

– Старший лейтенант Лупа, – представился подошедший к ним полицай, причем звание он произнес громко, а фамилию не очень.

– Захар Андреевич? – спросил Антон.

– Никола Кузьмич, – отрезал полицай, – будьте добры ваши документы!

Антон подал ему заботливо подготовленные водительское и свидетельство.

– Страховка есть? – промычал старший лейтенант Лупа, изучив представленный комплект из двух документов.

– Я для страховки этих двух вожу, – попытался пошутить Антон Сергеевич, кивнув на Маринку с Аленой, вылезавших из машины.

– Чё? – уточнил Лупа.

Оценив запущенность случая, Антон полез в бардачок и вытащил страховку. Лупа и рад был бы внимательно ее изучить, но Алена с Маринкой как раз прошли мимо него, направляясь пописать и покакать. Обе были в коротких шортах, и обеих хотелось трахнуть прямо на капоте.

– Угу, – буркнул Лупа, одним глазом изучая полис, а вторым – жопы.

Вернул страховку Антону.

– А это чё у вас? – Лупа ткнул жезлом в сетку на магнитах, заменяющую тонировку, – обзора нет. Пятьсот рублей.

Антон Сергеевич снял сетку и бросил на заднее сиденье.

– Демонтаж на месте.

– Демон чё? – переспросил Лупа.

– Демонтаж, – повторил Антон.

– Чё ты козлишься? – перешел к серьезному разговору полицай, – пятьсот рублей жалко?

Антон решил не отвечать на провокационный вопрос. Для этого надоедливого долговязого сотрудника правопорядка ему было жалко абсолютно любую сумму. Даже потраченного времени становилось немного жаль.

– Можно ехать? – выждав паузу, спросил Антон.

– Угу, – вновь буркнул Лупа, и показал жезлом на отстойник, – вон туда.

– А нахуй туда? – дипломатично поинтересовался Антон Сергеевич.

– Нахуй – в другую сторону, – скуксился Лупа, – а вам на досмотр автомобиля.

Антон подумал, что Лупа все-таки не безнадежный кретин, хоть человеческие его качества и оставляли желать много лучшего.

В отстойнике его встретила очень некрасивая женщина в камуфляже и кепке, из-под которой струились просто восхитительные волосы, шелковистые и блестящие, как в рекламе.

– Лошадиная сила? – поинтересовался Антон.

Женщина наверняка не раз слышала комплименты, в которых упоминалась лошадь, потому даже не обратила внимания. В руках она держала металлоискатель.

– Поднимите капот, – попросила она. Голос у нее тоже был изумительный, глубокий и бархатистый, ну чисто для секса по телефону. Антон нащупал рычажок и открыл капот. Женщина в камуфляже обошла машину, и ее полужопия, обтянутые камуфляжными штанами, оказались аппетитными и почти идеальных форм. Антон подумал, что сейчас поднимется не только капот, и тут же следом ему пришло в голову, что Создатель дал ей такое некрасивое лицо, потом сам испугался, и чтоб компенсировать промах, наделил ну просто шикарным остальным. А может быть наоборот захотел слепить идеальную бабу, но весь ресурс растратил до того, как добрался до физиономии. Или поставщики были китайские и положили в комплект две жопы.

Женщина осмотрела капот, удовлетворительно кивнула.

– Багажник, – попросила она.

Антон Сергеевич нажал кнопку электропривода багажника и вышел из машины. Не из-за опасений, что женщина что-то спиздит, а исключительно пояснить, если у нее возникнут вопросы. А вопросы возникнуть могли – в багажнике был рассредоточен почти килограмм конопли.

Антон наблюдал, как женщина водит жалом металлоискателя по багажнику. Она чуть наклонилась, и сиськи ее тоже подались вперед, оголив треугольник прильнувших друг к другу полушарий. Зачетность сисек сомнений не вызывала.

– Вы не подумайте, я не какой-нибудь пошляк или извращенец, – Антон Сергеевич начал издалека, – но вы в этой форме просто секси.

Женщина сначала недоверчиво насупилась, но увидев искренность Антона, впервые улыбнулась. Лучше бы она этого не делала. На месте двух верхних передних зубов зияла пустота. Этого следовало ожидать, – подумалось Антону, и он отвернулся.

В это время вернулись Маринка с Аленой и почти презрительно осмотрев женщину с металлоискателем, залезли в машину. От взгляда женщины не ускользнуло ни их пренебрежение, ни даже некоторая брезгливость. Да и ни от кого бы не ускользнуло – они сделали это почти демонстративно.

Антон, чтоб как-то сгладить ситуацию и попрощаться на мажорной ноте, подошел к женщине и доверительно произнес:

– Девушка, у меня к вам две маленькие просьбы. Первая – передайте пожалуйста этому дебилу с жезлом, что он мудак, и я в рот его ебал, урода конченного, гниду подзалупную, уж простите за каламбур. А вторая – дайте пожалуйста ваш номер телефона, или скажите хотя бы фамилию. Я найду вас позже и заберу из этого гадюшника.

Вопреки ожиданиям Антона, лицо женщины не потеплело после этих слов. Оно даже немножко окаменело.

– Лупа, – бесстрастно произнесла она.

Антон, осознав свою промашку, заторопился в машину.

– Спасибо! – бросил он и дал по газам.

***

Валерий Робертович вышел из здания аэропорта Симферополя и не узнал здешних мест. «Наверное, давно не был» – подумал Валера. Справедливости ради надо сказать, что Валера не был здесь никогда.

– Тыщапицот! – выкрикнул ему таксист.

– Две! – сделал свое коммерческое предложение следующий.

– Семь триста! – доверительно прохрипел третий.

Валера, до этого смотревший строго на асфальт, даже поднял глаза, чтоб увидеть этого оптимиста.

– Давай просто триста, без семь? – начал торг Валера.

– Пицот и поехали! – сказал последнее слово таксист, – А куда?

– В Ялту, – рассеянно обронил Валера.

– Аа, дарагой, в Ялту шыссот!

Валера недоверчиво посмотрел на таксиста. Тот блеснул россыпью золотых зубов.

– Машина – зверь! Дорога – стрела! За три часа домчу до Ялты!

Зверем оказался выцветший на солнце черный Рио с посаженным на скотч задним бампером.

– Вез на той неделе в Судак маму с дочкой, – принялся вещать таксист в районе съезда на Объездную, – выебал!

Рассказ получился короткий, но познавательный.

– А вчера двух бухгалтерш на конференцию в Ялту, – продолжил таксист после паузы, – выебал!

Второй рассказ получился даже интереснее первого.

Валера, погруженный в собственные мысли, все-таки засомневался – не подкатывает ли к нему таксист?

– А утром сегодня семью в Евпаторию, – завел шарманку тот.

– Выебал? – уточнил Валера.

– Абижаешь! – скорчил лицо таксист, – там же дети!

Валера вновь погрузился в размышления.

Вчера звонил Виктор Андреевич, и звонок этот очень напугал Валеру.

– Это пиздец! – сказал по телефону среди ночи Витя.

– Мне кажется, Сидорчук – инопланетянин, – добавил Витя.

– По-моему, я сегодня сдохну! – промямлил Витя.

– Хр-фр-бр-м-бдщ… – добавил Витя, и звонок разъединился.

– Абонент находится вне зоны действия сети, – сказала женщина, когда Валера перезвонил.

– Попробуйте перезвонить позднее, – добавила женщина.

Валера пробовал делать это неоднократно, но каждый раз натыкался на ту же неприятную женщину. Ему даже захотелось, чтоб она подсела к этому таксисту, а он отвез ее, например, в Феодосию.

И вот Валера сорвался в Крым, спасать друга. На душе было тревожно, а мочевой пузырь переполнен.

***

Антон Сергеевич изучал скудное меню закусочной на заправке. Он не собирался нигде останавливаться до самой Ялты, но обстоятельства порой непредсказуемы.

– Хочу кока-колы, – сказала десять минут назад Алена. Она постоянно чего-нибудь хотела.

Антон Сергеевич чуть не сказал, что хотел бы поссать ей на лицо, но сдержался. Он и вправду хотел, но все их встречи ограничивались пределами офиса, а бесследно и безнаказанно обоссать своего заместителя посреди кабинета вряд ли представлялось возможным. До этого отпуска, конечно.

– Я буду медальоны из индейки и салат, – сказала Алена.

– А я картошку и котлету по-киевски, – сообщила Маринка.

Платить ни одна из них не собиралась, хотя Антон прекрасно знал, что зарплаты у них не маленькие. Сам же и начислял.

Он вздохнул и вытащил бумажник.

– А мне пряный раф, – добавил он.

– Рафа нет, – пожала плечами дородная бабища за кассой, – сливки закончились.

Ну еб же ж твою мать.

– А что у вас есть? – спросил он.

– Муж, двое детей и молочница, – ответила бабища.

– Негусто, – согласился Антон, пытаясь сообразить, что делать с этой информацией.

– Эспрессо есть, – добавила бабища.

– Давайте эспрессо, – вздохнул Антон, расплатился и уселся за столик у окна, из которого хорошо просматривалась вся территория заправки.

Антон вытащил телефон и еще раз прочитал сообщения в мессенджере.

«Приезжай»

«мне одному не справица»

«позвони, как сможеш»

«а то я не могу»

«хвр вариоа мвамли..7?»

Виктор Андреевич, как человек технического склада ума, никогда особо не блистал красноречием, но даже со скидкой на этот факт послание все равно поставило Антона в тупик. Телефон Вити был выключен уже второй день. Сторонник прогресса, он вряд ли так долго справился бы без интернета, социальных сетей и прочих средств коммуникаций. Если только ему не помогли. И вот это было уже неприятно.

Антон помнил, что Виктор Андреевич заделался блогером, специализирующимся на правительственных тайнах и прочей лабуде. И в этот раз он собирался посетить оставленную украинскими войсками часть под Ялтой, где якобы ставили опыты над людьми. Больше того, он анонсировал своим подписчикам, что представит видеосюжет с доказательствами того, как на этой базе пойманных инопланетян заставляют ебать коз и овец.

И вот теперь он второй день не выходит на связь после серии странных сообщений.

Из пучины тревожных мыслей Антона вытащила сначала Алена своим «вот блядь!», сопровождающимся разлитым на Антона эспрессо, а следом грузовик за окном, вставший аккурат рядом с Панамерой. Можно было даже подумать, что он намеренно перекрыл выезд.

– Ну какого же хуя?! – в сердцах бросил Антон на оба происшествия, но услышать его могла только Алена – водитель грузовика еще не вылез из кабины.

– Простите, Антон Сергеевич, я все устраню, – сказала Алена и села жрать свой салат с медальонами. Что она собралась устранять, и главное – когда, пока не прояснилось. Антон взял несколько салфеток и промокнул ими руку, а затем стол. Кофе был обжигающе горячим, как успел почувствовать Антон.

В это время входные двери разъехались, впустив внутрь водителя грузовика, которым оказался Лупа. Долговязый полицай в несколько шагов приблизился к столику, за которым уже сидели Антон и Алена, и к которому приближалась со своим подносом Маринка.

– Как ты меня назвал, гондон?! – громко спросил он у Антона. В руках он держал дубинку, которая под стать хозяину была очень уж длинной. Антон был опытным юристом и не мог не понять, что дело пахнет пиздюлями. Он улыбнулся той очаровательной улыбкой, которой в последний раз одаривал бабушку, когда она переписывала на него все имущество.

Лупа на мгновение смутился, и этого мгновения хватило Маринке, чтоб уебать его подносом по голове, вместе с тарелкой, картошкой и котлетой по-киевски.

– Уходим! – бросила она и направилась к выходу.

Антон оценил изящность решения проблемы и не заставил себя ждать. Алена сунула в рот оба оставшихся медальона – Антон знал способности ее рта и не удивился – и тоже бросилась прочь, наступив на ладонь лежащему Лупе.

– Ссска! – глухо вскрикнул он.

Алена по пути опрокинула большой железный короб для пищевых отходов, как будто это могло задержать Лупу. С него посыпались подносы, пластиковые крышки для кофе и пакетики с сахаром и корицей.

Антон уже добегал до Панамеры, обогнав Маринку. Надо будет сделать им выговор – раз уж отдых получается активным – и заставить сменить сланцы на кроссовки или хотя бы коралловые тапки.

Краем глаза он посмотрел на кабину грузовика, и внутри у него все застыло. С пассажирского сиденья на него смотрела Лупа, в огромных солнцезащитных очках и улыбалась своим щербатым ртом. Зрелище не для слабонервных. Лупа открыла дверь и ловко спрыгнула на асфальт, сжимая в руке нечто, похожее на электрошокер. Все действо напоминало дубли, не вошедшие в Терминатор. Антон, давя на кнопку запуска двигателя, успел подумать, что не прочь был бы покувыркаться с этой решительной женщиной, она явно любительница ролевых игр, но в реальных условиях обстановки все закончится тем, что она просто засунет ему в жопу электрошокер. Артем вздрогнул.

Маринка уже хлопнула задней дверью, а вот Алене нужна была помощь. Антон сдал назад, хоть это было и не в его правилах. В это время из здания заправки решительным шагом вышел Лупа.

Алена заскочила в машину. Лупа бросил дубинку, угодив в задний бампер. Вторая Лупа хохотала прямо в лицо Артему, схватившись за боковое зеркало. И рот ее открывался настолько широко, что она, казалось, легко бы могла проглотить это зеркало. Да, Алене еще далеко да нее.

Антон вдавил педаль в пол, и Панамера с визгом понеслась прочь. Скромный лежачий полицейский на выезде с заправки пробил амортизаторы, и кресло дважды постучалось в Антона снизу, напоминая про сохранность тылов.

– А ты молодец, – похвалил Маринку Антон, когда заправка скрылась из вида.

***

– Слушай, а у вас там в Москве все друг друга знают? – спросил таксист.

– Ага, – сказал почему-то Валера. Ему было абсолютно похуй на говорливого таксиста, он даже не понял вопроса. Хотелось просто доехать без приключений, да побыстрее.

Они как раз выезжали с прилегающей дороги на Ялтинское шоссе.

– Друг, выручай! – обрадованно воскликнул таксист, – тут такое дело. В общем, вез я в прошлую субботу бабу одну. Страшная шопесдец, это да. Я думал, довезу ее быстрее, и забуду, но она распизделась, мол певица, на гастроли еду. А я что? Я певиц ни разу не ебал еще.

– Даже странно, – поддержал разговор Валера, глядя в окно.

– Да ты знаешь ее, Арбузова что ли. Я ее даже спеть попросил – я сру мелодичнее – ну явно певица. И слово за слово – напихал ей полный рот фундука.

– Что? – уточнил Валера.

– На клыка, говорю, дал, – самодовольно подмигнул таксист, – в этом она, конечно, профи. Камни из почек через хуй высосала, не пиздю, так и было.

– Поздравляю, – бросил Валера, набирая номер Виктора Андреевича. Вне зоны доступа.

– Да ты дальше слушай, – поник таксист, – попросила она на серпантине остановить, сфотографироваться на фоне, так сказать. Ну я не растерялся, нагнул ее, платье задрал, и только присунуть надумал, а там хуй. Натуральный, с яйцами.

– Фу блядь, – согласился Валера.

– Чуть не сблеванул, отвечаю. Прыгнул в машину и по газам.

– Сочувствую, – пожал плечами Валера.

– Да хрен с ним, переживу, – махнул рукой таксист, – ты лучше это, своим там в Москве расскажи. Щяс, у меня тут фотка есть, успел сделать. Подожди-ка…

С этими словами таксист полез за телефоном, который никак не хотел вылезать из кармана. Он совершенно отвлекся от дороги, а в момент, когда заканчивается полоса разгона, это плохая идея. Валера увидел, что таксист направляет машину влево, на полосу, в которой едет фура, и фура эта сейчас распидарасит их маленький Рио. Почему-то Валере показалось нужным вместо того, чтоб крикнуть об этом таксисту, самому схватить руль и крутануть его вправо. С фурой они разминулись, а вот с отбойником нет. Зеркало снесло нахуй, крыло расхуярило, как Мессершмиту под огнем Як-9, да и обеим дверям досталось.

Машина, конечно, остановилась.

Таксист, посидев немного с охуевшим лицом, повернулся к Валере.

– Я нам жизнь спасал, – угрюмо ответил Валерий Робертович.

– Да я тебе ебало откушу! – наконец сформулировал свою мысль таксист.

Валерий Робертович начал прикидывать, можно ли откусить ебало золотыми зубами, все-таки это достаточно мягкий металл. По-хорошему, надо бы дать таксисту остыть, но проблема заключалась в том, что машина была притерта к отбойнику и выйти Валере можно было только через водительскую дверь.

Перелезать в ограниченном пространстве через человека, который грозится откусить тебе ебало, да к тому же ебет абсолютно всех своих пассажиров, Валера посчитал делом весьма рискованным.

– Вариантов нет, – решил наконец таксист и начал расстегивать ширинку, – открывай рот.

В интересах Валеры было все-таки поискать варианты. Таксист меж тем вытащил из штанов свою ланфрен-ланфру. Постоянный читатель помнит Валерия Робертовича прежде всего, как Валеру Дрыща, начальника аналитического отдела. Применимо к данной ситуации это означало, что в открытом бою против таксиста он не сдюжит, но в открытый бой он и не ввяжется.

Валера пошарил по карманам – пусто, поэтому просто сунул два пальца в глаза таксисту. Тот взвыл от боли, но это было только начало. Валерий Робертович в надежде хоть на что-нибудь открыл бардачок и возликовал – схватил толстенную пачку бумаг, снял с нее огромный металлический зажим и нацепил его на залупу таксиста. Теперь тот взвыл по-настоящему, как лютоволк, ебомый кракеном.

Валера ужом бросился на заднее сиденье. Кое-как открыл заднюю дверь и вперед головой вывалился на пыльную обочину.

– Ы-ы-ы-ы, – сыпал неконкретными угрозами таксист. Зажим с залупы он уже снял, так что для Валера настала самая пора ретироваться. Напоследок он зачем-то засадил ногой в водительское боковое зеркало и бросился бежать, перемахнув через ограждение. Его путь вел вверх по склону.

Через несколько минут, когда Валера остановился отдышаться и убедиться, что таксист не бросился в погоню, выяснилась еще одна незначительная деталь – сумка со всеми его вещами осталась в багажнике.

Не оставалось ничего иного, как обогнув склон, спуститься с другой стороны и издалека наблюдать за таксистом в надежде улучить момент и быстро спиздить сумку из багажника.

***

– Ну блядь, приехали! – Антон с силой ударил ладонями по рулю.

– Ура, купаться! – проснулась на заднем сиденье Маринка.

– Да сиди ты, – повернулась к ней Алена.

Они уткнулись в зад огромной пробки. Слева и справа здоровенные говновозы вальяжно передвигались туда-сюда, груженые щебнем, песком и, кажется, мертвыми шлюхами.

– Что-то ссать захотелось, – произнесла Алена, – наверное, кока-кола выходит.

Обычно спокойный и выдержанный Антон начинал закипать – им вообще кроме ссать и срать чего-нибудь хочется в этой жизни?! Что-то ни одна из них за всю поездку не декламировала Байрона или Киплинга в оригинале.

Ехавший за ними белоснежный Кайен спокойно перестроился на обочину и продолжил путь. Антон еще раз вспомнил слова менеджера в автосалоне – нахуй вам Кайен, берите Панамеру, на дальняк вообще самое то, дорогу держит, как я вас сейчас за яйца.

Антон выругался про себя. В зеркале заднего вида показалась кабина красного Мана с синими полосами. Лица водителя было пока не разглядеть, но это точно были Лупы. Антон принял единственно возможное решение – свернул на разъебанную гравийку, ведущую в колхоз Бревно Ильича.

***

Каракатова много повидала на своем веку – профессия такая – но этот экземпляр заставил ее удивиться и даже разозлил.

Он лежал в пещере на полу, связанный как положено, и пытался что-то мычать.

Вошел доктор Торчик, как всегда в накрахмаленном халате, через который просвечивала яркая сиреневая майка.

– Ну да, ну да, – произнес он, бегло оглядев Каракатову и лежащего на полу человека. Яростно почесал брови и сморщился.

– И что делать с ним? – уточнила Каракатова. Доктор Торчик был козлом, ничего из себя не представляющим. Разве может человек, защитивший кандидатскую по теме «Онанизм попугайчиками, как средство самопознания личности», заниматься такими серьезными научными трудами?

– Так-с, так-с, – доктор аккуратно, носком ботинка поддал лежщего человека. Тот дернулся и запрокинул голову.

– М-м-м-гм-м-м, – отчетливо проговорил лежащий.

– Может, кляп достать? – предложила Каракатова.

– Гениально! – согласился Торчик, – Просто гениально! Достать кляп. Как я сам не додумался? Достаньте же скорее кляп!

Каракатова, закатив глаза, что выражало ее отношение к пизданутому доктору, вытащила кляп изо рта лежащего.

– Развяжите меня немедленно! – неуверенно, но твердо произнес тот.

– Скорее засуньте ему кляп обратно! – заверещал Торчик, отпрыгнув, – вы слышали, он разговаривает!

Торчик сделал круг по пещере, приходя в себя.

– Совершенно невозможно работать! – Причитал он. – Я слишком себя уважаю, чтоб…

С этими словами он выскочил из пещеры, и Каракатова не узнала, чем он так возмущен.

– Вы помните, как вас зовут? – спросила она лежащего.

– Виктор Андреевич, – неуверенно произнес человек.

– Вы понимаете, как здесь оказались? – задала следующий вопрос Каракатова.

– Ннн-е-а, – выдавил Витя, подумав.

– Что было вчера, помните?

Витя нихуя не помнил, а напиздеть не мог, потому что обладал скудной фантазией. Поэтому просто замотал головой.

– Ну надеюсь, хоть это ты запомнишь, – произнесла Каракатова, садясь на лицо Виктора Андреевича. Он успел отметить, что трусов на ней нет, и что мочалка тут не бывала от трех до пяти дней.

Затем Каракатова встала и вновь засунула ему в рот кляп. Виктор Андреевич сделал еще одно наблюдение – это и были ее трусы.

– Пока, малыш, – томно произнесла она, уходя. Виктор Андреевич надеялся, что в душ, ведь еще одной такой экзекуции он может не пережить.

***

Бац!

– Ой-ой-ой! – вскрикнула Маринка, бзданув. Обычно она пукала, строя из себя аристократку, но обычно ей и не доводилось сидеть на заднем сиденье Панамеры, которую сзади таранит грузовик.

Бац!

Этот чекнутый Лупа отцепил кузов на заправке, и теперь его Ман был чертовски резвым, а с учетом ландшафта имел неоспоримое преимущество перед Панамерой.

Бац!

Антон прекрасно понимал, что подвеска вряд ли переживет это путешествие, но его больше заботило пережить его самому. Колдобины были такими, что в любой из них, как в окопе, мог спрятаться человек размером с Губина. Можно, конечно, было отпустить педаль газа и тем самым сэкономить топлива – пусть себе Лупа толкает их ближайшие десять километров, пока не начнется нормальная дорога.

Антон высунул из окна руку ладонью вверх, мол, все, сдаюсь, давай поговорим.

Бац!

Лупа и не думал останавливаться. Антон заметил, что Алена тоже высунула из окна руку, но у нее все пальцы кроме среднего были согнуты.

– Убери руку! – гневно бросил он ей. Алена послушно убрала руку, но не ту, которую высунула в окно, а другую, которой дрочила Антону.