Призрачная электричка (рассказы)

Я спешил домой с работы. Было уже темно и морозно – декабрь месяц, как-никак. Поскольку работал я в одном городе, а жил в другом, то приходилось ездить на электричке. Утром – на работу, вечером – домой. Дорога занимала чуть меньше часа. Сегодня пятница, настроение приподнятое.

Поднявшись на безлюдную платформу, я стал ждать электричку. На платформе – ни души: она находилась на отшибе, рядом с промзоной, и тут, как правило, всегда народу было немного, а сегодня – совсем пусто.

Достав телефон, я стал чего-то искать в интернете. Как-то тихо подкралась электричка. Я еще приятно удивился, что она прям на пять минут раньше прискакала – не часто такое бывает. Этот факт только добавил позитива, и я буквально вскочил в её распахнутые двери.

Хотелось уже погреться в теплом вагоне, на улице было градусов двадцать пять с огромным минусом. Войдя в тёплый вагон, я прямо ощутил, как уровень настроения подскочил еще на десяток пунктов. Кроме того, вагон был абсолютно пуст, садись куда хочешь. Красота! Скоро буду дома, а впереди – два дня выходных, на которые у меня куча планов.

Как только я присел поудобнее, электричка тронулась и стала набирать скорость. Я торкнулся в интернет, но не тут-то было: в телефоне как-то разом прервалась вся связь с внешним миром. Я прямо даже не ожидал такой пакости от своего верного Самсунга, две сим карты – и обе не в сети. Перезагрузил телефон – та же картина. Ну да ладно, эта мелкая неприятность не смогла испортить мне настроения. Я достал наушники, включил аудиокнигу и в ожидании кондуктора откинулся на спинку.

В наушниках бубнил монотонный голос, и я уснул. Когда проснулся, то в голове проскочила мысль: «Не проехал ли я мимо?» Сердце колотилось, и я сразу посмотрел на время. Еду уже около часа, сейчас должна быть моя станция, но электричка по-прежнему мчит, не сбавляя хода, за окнами – ночь, луна и лес. Бескрайний какой-то лес и справа, и слева. В вагоне по-прежнему ни души. Стало как-то не по себе.

Посмотрел на электронное табло с бегущей строкой, но там – пусто. Я снова в телефон – там по-прежнему нет связи.

Дай, думаю, пройду вперед по вагонам, да спрошу у людей, какая была последняя остановка. Телефон с наушниками сунул в карман, иду в следующий вагон – пусто. Иду дальше. Прошел, наверное, пять полутемных вагонов – ни души!

Взгляд упал на кнопку экстренной связи, подхожу к ней, жму. Из динамиков по перепонкам ударили дикий скрежет и шипение, от неожиданности я аж отскочил назад. Мысли метались в голове, и я не знал, что делать. Посмотрел на стоп-кран, он – сорван.

Правая рука поднялась, чтобы почесать затылок, и тут я вспомнил, что у меня была шапка: я оставил её на сидении в том вагоне, в который вошел на станции.

Я спешно двинулся назад за шапкой. По пути подмечаю, что стоп-краны везде сорваны. От этого беспокойство только усиливается. Но если бы я знал, что меня ждет по дороге в свой вагон, то вовсе бы не пошел назад. Но я не знал…

В общем, преодолеваю я три вагона в направлении хвоста, захожу в следующий, а с противоположного конца в вагон входит ОНО…

Когда я его увидел, то оцепенел прямо в дверях. Меня прошиб пот, и чуть не подкосились ноги. А из горла вырвался какой-то хрип.

Оно было огромного роста и ширины и медленно шло мне навстречу на огромных босых ногах. По форме ноги были как человеческие, только размер… Размер каждой ступни был с детские санки. В вагоне горел один запыленный светильник. Он, как луна, освещал мистическую картину, которая казалась мне сном.

Огромные руки существа, с ладонями, как ковши экскаватора, доставали до пола. Его пальцы были толщиной с мою руку, и ему приходилось сутулится, чтобы проходить по высоте вагона. Огромный живот свисал над штанами. Этот мутант был одет в форму кондуктора, которая тоже была огромных размеров, но трещала по швам от распирающего её тела. Форма была грязной и изорванной.

Через плечо на ремешке висела большая, потрепанная кондукторская кожаная сумка. Но самым страшным было то, что сидело на плечах – это была огромная лысая голова, вся в шрамах, без глазных яблок, с зашитыми матрасным швом веками. Рот был таких размеров, что в него целиком мог поместится средний арбуз.

Монстр медленно шел вперед, при этом ощупывая каждое сидение своими ручищами. Он тщательно проверял всё пространство в вагоне. Щупал под сидениями, сами сидения и даже ощупывал полки для багажа. При этом он бормотал что-то нечленораздельное, фыркал, похрюкивал и хрипел. Иногда можно было разобрать рычащие слова: «Пррредъявите билет», – а дальше, – "хр-р-р-р, а-а-а-а-а-а-а-а, ы-ы-ы-ы-ы-ы-ы, билет, а-а-а-а-а, предъявите…".

Тут вагон тряхнуло, и моё оцепенение прошло. Я быстро развернулся и рванул назад. Я пробежал вагонов десять, а может и все пятнадцать, пока справа от меня не промелькнула фигура сидящего человека.

Мой мозг не сразу среагировал на эту информацию, да и ноги от страха не подчинялись приказу остановиться, поэтому я пронесся до тамбура и там, усилием воли, смог остановить ноги. Развернулся и посмотрел на человека. Мужчина дремал у окна приблизительно в середине вагона. Я подскочил к нему, чтобы разбудить его. И когда я схватил его за плечо, он проснулся.

– Бежим отсюда, а то нам – конец, там мутант! – взволнованно прокричал я.

– А-а-а, это вы с Кондуктором повстречались, – горько ухмыльнулся пассажир.

Я как-то опешил от его спокойствия. Открыл было рот, чтобы что-то сказать, но все слова в голове окончательно запутались.

– Да вы не волнуйтесь, присядьте, я вам сейчас все расскажу, – предложил незнакомец.

Его спокойный тон подействовал на меня, мои ватные ноги согнулись, и я присел напротив собеседника.

А он продолжил:

– Между нами и Кондуктором – вагонов десять-двенадцать, как вы, наверное, заметили. Кондуктор – слеп и двигается очень медленно. На то, чтобы ощупать весь вагон, тамбур и протиснуться в следующий, у него уходит около 20 минут. А значит, до нашего вагона он доберётся часа через три. Так что у меня есть время для того, чтобы как-то пояснить вам, что тут происходит.

– Что тут происходит? – выпалил я первое, что пришло в голову.

– Меня зовут Георгий Александрович, можно просто – дядя Жора. Я – пассажир «призрачной» электрички, и вы теперь – тоже.

Я отдышался и разглядел попутчика. Он был раза в два старше меня, на вид около шестидесяти лет, интеллигентного вида, с небольшой седеющей бородкой, на голове немного мятая темная шляпа. И одет он был в темное пальто, которое тоже выглядело немного мятым.

– Почему вы назвали электричку – призрачной? И когда будет моя станция? – продолжил расспрашивать я, выбирая наиболее насущные вопросы из тех, что роились в моей голове.

– Вашей станции не будет. Эта электричка находится в другом измерении относительно нашего с вами мира, – сочувственно произнес дядя Жора и продолжил:

– Вам сейчас трудно будет все это понять, но я постараюсь пояснить. Ситуация такова: мы с вами попали в параллельное измерение. Эта электричка иногда останавливается на станциях и забирает пассажиров. Причем забирает пассажиров из нашего «того» измерения в «это» вот, параллельное. Это всегда только один пассажир. И назад выйти из нее в наш мир невозможно.

– Как это? – недоверчиво спросил я.

– Посмотрите в окно. Что вы видите? – произнес он.

– Там темно, – ответил я.

– Вот именно, – подтвердил мой собеседник. – В этом мире всегда ночь. А электричка мчит среди бескрайней зимней тайги. С обеих сторон – деревья. Бесконечный хвойный океан. И мороз. Я уже больше месяца еду. Хотя, понятие времени тут очень условно. И за окном ничего не меняется. Только изредка бывают станции. Заброшенные, безлюдные, среди бескрайней тайги. И после того, как электричка делает на них остановку, в ней появляется новый пассажир. На последней станции в неё вошли вы.

– А почему же вы не вышли из электрички в этот момент? – спросил я.

– Тот, кто из неё выходит, остается на заброшенной станции среди морозной тайги вот этого странного мира. И погибает либо от холода, либо… – тут мой собеседник замолчал.

– Что… либо? – прошептал я.

– Вы видели Кондуктора? – спросил он. – Так вот, представьте себе, какие монстры водятся в этой тайге. Эта электричка – как обратный клапан: она впускает в свой мир людей из нашего мира, а вот как попасть обратно – я не знаю.

Все это походило на какой-то бред или злой розыгрыш. Я сегодня вечером сел в электричку, чтобы доехать домой, а попал непонятно куда. Связь не работает. Выйти не могу. Но должен же быть какой-то выход!

– Послушайте, а если пройти вперед по движению состава, то можно ведь дойти до электровоза, а там машинисты, – стал рассуждать я.

– Это тщетно, – прервал меня мой спутник. – Во-первых, я даже представить боюсь, как выглядят тут машинисты, а во-вторых, электричка бесконечна, вернее сказать – безначальна.

– Как такое может быть? – недоумевал я.

– Не забывайте, друг мой, мы с вами находимся в другом мире, тут не работают законы нашего мира. Я больше месяца перемещаюсь вперед по вагонам. Кондуктор подгоняет. В общем, нет у нее начала, а заканчивается она сразу за Кондуктором. Когда он проходит очередной вагон, то тот сразу же пропадает. Как будто в воздухе растворяется.

– А кто этот Кондуктор? – спросил я.

– Один из аборигенов этого мира, – пояснил он. – Этот мир населен мутантами, каждый из которых заточен под определенную задачу. Кроме Кондуктора тут есть дорожные рабочие, кассиры на станционных кассах и даже стражи порядка. Все они крайне агрессивны, и мы для них просто пища. Я видел, как Кондуктор съел Германа. Он схватил его свой ручищей, как пирожок, сначала откусил голову, а затем сожрал всего Германа без остатка. До сих пор, как вспомню – так ноги подкашиваются.

– Какого Германа? – выдохнул я.

– Герман стал пассажиром через несколько суток после меня, – начал рассказывать дядя Жора. – Сутки я отмеряю наручными часами, солнышка ведь тут нет. А потом у Германа возникла теория, что покинуть электричку можно, если оказаться за Кондуктором. И Герман решил спрятаться под сидением в надежде, что Кондуктор слепой и не найдет его. Но кондуктор его нащупал.

– Я пытался отговорить Германа, – сокрушался дядя Жора, – но он не слушал меня. А я стоял в тамбуре и наблюдал. И когда Кондуктор его схватил… Потом этот хруст черепа… В общем, жуткое зрелище. После увиденного я, наверное, вагонов двадцать пробежал, все не мог успокоиться. До сих пор мурашки по коже.

Дядя Жора замолчал, и я тоже не знал, что сказать; я пытался выстроить какую-нибудь вменяемою картину того, что со мной происходит. Но это было непросто. Мой мозг не вмещал безначальную электричку, не мог понять, как я проник в другой мир и что же делать со всем этим.

– Ты не голодный? – как-то по-отцовски спросил дядя Жора.

Его вопрос выдернул меня из хаоса моих размышлений, и я почувствовал, что зверски хочу есть.

– Да, есть немного, – смутился я.

Дядя Жора выдвинул из-под скамейки спортивную сумку и стал извлекать из нее свертки.

– Вот курица в фольге, хлеб, помидорки, огурец, полторашка газировки, – перечислял он.

– А откуда у вас еда? – удивился я. – Ведь вы тут уже давно…

– Это еще одна странность этой электрички, – разворачивая курицу, стал пояснять он. – Дело в том, что, продвигаясь по вагонам, мы обнаруживаем в некоторых из них разные сумки с едой и водой. Они выглядят так, как будто пассажир вышел на своей станции и забыл свою кладь. А откуда реально берутся эти сумки – мы не знаем. Такое ощущение, что кто-то не желает, чтобы мы тут умерли с голоду.

– А что, кроме нас тут еще есть пассажиры? – жуя курицу, спросил я.

– Да, Леха и Сергей. Но они ушли далеко вперед. Леха как-то нашел записку, в которой говорилось, что в электричке есть портал, через который можно вернуться в наш мир. Неизвестный пассажир пояснял в ней, что этот портал постоянно движется вперед по вагонам, он как-то синхронизирован с Кондуктором и находится всегда впереди него на тысячу вагонов… Вот они и пошли его искать. Им кажется, что они найдут выход, – нарезая помидорки и хлеб, рассказывал дядя Жора. – Но я думаю, что нет никакого портала, поэтому я не спешу.

В небе за окнами висела огромная луна, освещая бледно-пепельным светом бескрайнюю тайгу. Колеса, словно копыта какого-то мифического коня, ритмично стучали по железной дороге. Два человека в полумраке ели курицу в пустом вагоне странной электрички без начала, которая неслась неизвестно куда по просторам непонятного мира.

«Более мистическую картину и представить сложно», – подумал я, похрустывая огурцом.

– Нам пора выдвигаться, – произнес дядя Жора, глянув на часы. – Кондуктор скоро будет здесь.

– Да, кстати, вы так и не представились, молодой человек. Как вас зовут? – продолжил он.

– Валера. И можно на ты, – ответил я.

– Очень приятно, – прокряхтел он, вставая. – Давай-ка, Валера, сматывать отсюда, пока Кондуктор не пришел.

Дядя Жора взял свою сумку, и мы пошли по пустым вагонам подальше от Кондуктора.

– Считай пройденные вагоны. И я буду считать, потом сравним, – обратился он ко мне.

И я стал загибать пальцы, проходя очередной вагон.

Мы прошли семь вагонов, и перед дверью восьмого дядя Жора резко остановился и поднял руку. Я понял его жест и тоже замер. Через секунду он показал пальцем в сумеречное пространство вагона перед нами. Я пригляделся и увидел лежащего на полу человека. Он лежал между рядами сидений, ногами к нам, и в правой ладони его было зажато что-то белое. Человек не двигался, и лишь электричка покачивала его из стороны в сторону.

– Время от времени, – начал шептать дядя Жора, – электричка преподносит пассажирам вагон с сюрпризом. Сюрпризы бывают разные, но, как правило, всегда смертельно опасные. Как будто злой экспериментатор проводит над нами опасные опыты. В эти моменты надо быть крайне осторожным.

– Что будем делать? – прошептал я.

– Ты стой тут, а я пойду гляну, – тихо скомандовал дядя Жора.

Он опустил сумку на пол, медленно раздвинул двери вагона ровно на столько, чтобы протиснуться боком, и, крадучись, двинулся к фигуре на полу. Я, готовый в любую секунду прийти ему на помощь, остался наблюдать. Подкравшись к лежащему на полу, он наклонился, потом потрогал его рукой – и через секунду резко отпрянул и присел рядом на сидение. Потом жестом позвал меня. Я осторожно приблизился.

– Это Сергей, – скорбно произнес дядя Жора. – Он мертв.

Он наклонился и вытащил из ладони Сергея листик бумаги. Это была записка от Лёхи.

«Я так и не понял, что произошло, – писал в своей записке Леха. – Сергей сказал, что хочет, пардон, отлить и остался в тамбуре, а я пошел в следующий вагон. Ждал его минут десять, потом пошел за ним. А его нет. Прошел назад еще три вагона. Пусто. Подумал, что он решил вернутся к вам, и не стал его больше искать. Двинул вперед в поисках портала, а через 14 вагонов вижу его на полу. Мертвого. Без признаков насилия. Но как он оказался впереди меня!? Почти на десять вагонов! Дядя Жора будьте осторожны!»

– Блин, и что теперь с трупом делать? Похоронить негде. И так оставлять вроде неудобно. Может сожжем? Кремация – это ведь как похороны, – предложил я, – и пусть весь вагон сгорит к едренe фенe. Что нам терять?

– Ни в коем случае! Не вздумай ничего поджигать! – заволновался дядя Жора. – Мы уже пробовали спалить вагон: думали подожжем его прямо перед Кондуктором, и если Кондуктор в нем сгорит, то мы в своё измерение попадем. Да не тут-то было. Как только костер из сидений стали разводить, тут же появился Пожарный. Где-то в тамбуре материализовался со стороны Кондуктора. Монстр, я тебе скажу, не хуже Кондуктора, только зрячий и в шлеме. Да еще багор у него и огнетушитель. Мы чуть «кирпичей» не отложили, когда его увидели. А он огонь из огнетушителя потушил, багор наперевес и – за нами бегом. Ревет, как раненый бык. Двери между вагонами пинками вышибает. Не знаю, сколько вагонов мы от него бежали. И когда я упал без сил, то подумал: кранты мне. Но он исчез так же внезапно, как и появился. В общем, с огнем тут баловать не советую.

– Да, тут я вижу – особо не забалуешь, – впечатлился рассказом я.

– А чей это багаж? – указал я пальцем на темный рюкзачок на полу под одним из сидений.

– Не знаю, давай глянем, – предложил дядя Жора.

Я поставил рюкзак на сидение, открыл «молнию», и мы стали изучать содержимое. В нем оказалось несколько вареных яиц, нарезка сырокопченой колбасы, немного хлеба, пара яблок и термос с горячим чаем. Во внутреннем кармашке рюкзачка мы нашли немного денег (около двух тысяч рублей), какие-то чеки, ключи и билет на эту электричку. И тут, при виде этого билета, у меня возникла идея.

– Дядь Жор, ведь Кондуктор требует билет? А давай попробуем ему этот билет предъявить! Мы ведь тогда окажемся по ту сторону от него и сможем в свой мир попасть.

– Ну, во-первых, у нас только один билет, – стал рассуждать дядя Жора. – А во-вторых, опасно это. Вдруг Кондуктору что-то не понравится? Сожрет и фамилию не спросит. Надо бы для начала как-то поэкспериментировать с этим билетом, но на безопасном расстоянии…

И тут мы оба посмотрели на тело Сергея. Кондуктор ведь когда найдет его на полу, да безбилетного, то сожрет по-любому, а спрятать мы его все равно никуда не сможем.

– Давай усадим Серёгу на сидение и вложим ему в руку этот билет, а сами понаблюдаем, что будет делать Кондуктор, – предложил дядя Жора.

Я молча кивнул.

Так мы и сделали. Серега был похож на уснувшего пассажира: мы усадили его у окна, лицом к хвосту электрички, прямо у входа в вагон. В его правую руку был вложен найденный в рюкзачке билет. Мы с дядей Жорой отошли в начало вагона и стали ждать Кондуктора, коротая время беседой.

– Дядь Жор, а почему вся еда в рюкзаке была свежая, и даже чай в термосе горячий? – спросил я.

– В этой электричке всегда так. Вся поклажа, которую мы в ней находили, выглядит так, как будто её только что забыл какой-то рассеянный пассажир, – ответил он.

– Вот, блин. Я чувствую себя каким-то кроликом, над которым ставят опыты и подкармливают, чтобы не сдох с голоду, – сокрушался я. – Узнать бы, кто этот злой гений, который над нами так вот издевается.

– Да нет никакого гения, просто человек мало что знает даже о том мире, в котором обитает, – произнес дядя Жора. – А что уж говорить о тех законах, которые царят в соседних мирах. Надо уметь подстраиваться, – продолжил он. – Надо попытаться понять, что тут происходит. Вникнуть в правила игры, так сказать. И тогда мы, возможно, найдем выход.

Прошло какое-то время, и мы услышали хлопанье дверей между вагонами и поняли, что Кондуктор добрался до нашего вагона. Находиться с ним в одном вагоне было очень неприятно и страшновато. Поэтому мы с дядей Жорой вышли в тамбур и стали наблюдать за происходящим через стекло закрытых дверей. Так было спокойней. Мы видели, как Кондуктор, бормоча какой-то бред, протиснулся в вагон и стал тщательно прощупывать все пространство. Провел своей ручищей по сидению, где сидело тело Сереги, и нащупал его руку с билетом.

Аккуратно взял билет, потом достал из своей сумки какой-то аппарат, сунул в него билет. На аппарате загорелась красная лампочка и раздался длинный неприятный звук. Кондуктор стал возбужденно орать, схватил бедное Серёгино тело и одним махом откусил голову. Меня стошнило прямо на стекло, через которое мы наблюдали. Дядя Жора схватил меня за руку и стал уводить подальше от Кондуктора. Эксперимент провалился. Аппарат кондуктора не признает билеты из нашего мира.

Нас охватило отчаяние вперемешку с разочарованием. Да к тому же, страх подгонял нас уйти как можно дальше от Кондуктора. Сначала мы шли очень быстро. Вагоны не считали. Но потом усталость взяла свое. И мы устроили привал. Вагоны были разные. Некоторые были старыми, грязными и ржавыми. Неприятно пахли, и в них не хотелось останавливаться. Другие же выглядели довольно новыми и чистыми. В одном из таких мы и присели.

– Давай чайку попьём, Валер, – прохрипел запыхавшийся дядя Жора, доставая из сумки тот термос, что мы нашли в рюкзачке, и пару каких-то конфет. Крышка термоса служила еще и бокалом, а в него была вложена пластиковая пиала. Таким образом, термос был рассчитан на две персоны. Я пил из крышки-бокала, а дядя Жора из пиалы.

– Дядь Жор, вы говорили о каких-то стражах порядка, это что – полиция местная?

– Да, вроде того, – произнес, отхлебывая чай, он. – Сам я их не видел, мне Леха рассказывал, он раньше меня тут появился. Так вот, было их трое пассажиров: сам Лёха, Серёга и Стасик-полубомж. Стасик задолго до Лёхи с Серёгой тут обитал. Говорят, ему тут нравилось. В нашем мире жилья-то у него не было, а тут и еда бесплатная, и крыша над головой. Он даже бражку умудрялся тут делать из разных фруктов и конфет, что добывал в сумках.

Однажды нашли они записку. А в ней сказано, что наряд можно вызвать в вагон, если нажать кнопку вызова и, не обращая внимания на шумы, крикнуть фразу: «У нас ЧП в вагоне!» А дальше было сказано, что, дескать, лучше этого не делать, потому что появятся двое Дежурных и утащат с собой первого, кто им попадется под руку, и больше вы его не увидите. И что сопротивляться бесполезно, силища у них неимоверная, и выглядят так, что колени подкашиваются.

Когда Лёха записку вслух прочитал, то Стасик стал смеяться и выделываться. Дескать, брехня это все про дежурных, я сто раз эти кнопки нажимал и никого не видел. Стасик был сильно «под мухой» от своей бражки. И стал громко ругаться, дескать, в гробу он видел всех ментов, что он их одной левой всех размажет. И всё в таком духе. Потом, по рассказу Лёхи, Стасик подбежал к кнопке, нажал и заорал: «У нас ЧП в вагоне!!!» Из динамиков вырывался скрежет и шипение. Но Стасику было все равно, он орал во все горло: «У нас ЧП в вагоне!!!»

Леха говорил, что они с Серёгой хотели было оттащить его от кнопки. Но тут такое произошло, что они, как вкопанные, остались на месте.

Из тамбура вломились двое. Один – здоровенный до потолка, другой – ему по пояс. Лица в ужасных шрамах. На обоих – остатки формы. Голубые рубашки потрепанные, в бурых пятнах. У здоровяка ручищи такие, что аж рукава лопнули. Оба босиком, но при погонах. Рычат, как медведи. Глазищи – красные и бешеные.

Схватили они Стасика и давай его мутузить, все зубы ему повыбивали, лицо в кровь разбили. Затем скрутили, нацепили наручники и за ноги уволокли туда, откуда пришли. Леха говорил, что они с Серегой оцепенели от увиденного. Долго потом боялись идти дальше по вагонам. Но Кондуктор подгонял сзади, и им пришлось продолжить движение. Стасика они с тех пор и не видели. А кровавый след от него прерывался в переходе между вагонами, как будто все трое там просто растворились.

– Серьёзные дела, – не зная, что и сказать, пробубнил я.

Тут мы заметили, что электричка стала замедляться.

– Похоже, будет станция, – глядя в окно, задумчиво произнес дядя Жора. – И, возможно, еще один пассажир.

– А что, разве пассажиры бывают не на каждой станции? – удивился я.

– Нет, – ответил он. – Иногда электричка стоит на станции довольно долго, как бы ожидая свою добычу. Но далеко не всегда ей удаётся вырвать из нашего мира очередного бедолагу.

– А если нам выйти на станции и отговорить пассажира входить?! – выпалил я.

– Наивный ты, Валера. Ты не увидишь пассажира, не забывай: мы с ним в разных реальностях. Он находится на станции в нашем, родном мире. А мы с тобой – не пойми где.

Тем временем электричка, крадучись, подползла к станции и окончательно остановилась. Двери с шипением и лязгом раздвинулись. Из динамиков хрюкнуло что-то невнятное. Станция представляла собой двухэтажное здание с выбитыми темными окнами. Пустую ночную платформу освещала пара тусклых фонарей.

В стене здания виднелось единственное неразбитое и зарешеченное оконце, в котором тускло горел свет, а над ним виднелись буквы «КАС». Дальше буквы либо отвалились, либо их никогда и не было. Но было понятно, что это касса. Атмосфера запустения и полумрака была прямо мистической.

– А можно я выйду на разведку? – поинтересовался я.

– Можно. Только когда услышишь голос из динамиков, то сразу заходи в вагон. Иначе останешься тут навсегда.

– А что в здании? – не унимался я.

– Лучше туда не суйся, – предостерег дядя Жора. – Там такие твари обитают, что не обрадуешься. Кстати, если кого на улице увидишь, беги со всех ног в вагон. Они, как правило, сюда не суются. Вроде как не положено им. Но если поймают на улице – сожрут.