То, что не отнять

Отцеплять юбку от какого-то маленького гвоздика на дверном косяке на помощь ей ринулась Анна. Не рассчитав скорость умелица шпагатов нелепо взмахнув руками растянулась на полу. Во время падения схватив Алину за воздушную юбку окончательно ее порвала.

– Ну йопта! – Алина широко улыбаясь бесстыдно стояла расставив ноги в стороны.

Наступила неловкая пауза.

– Так-то я все равно уже собиралась раздеваться. Жарко тут у вас, как у деда в автомобиле «Москвич» круглый год, – ногой она сильно пнула, то, что раньше было юбкой.

Юбка, подлетев кверху, приземлилась на лицо валяющейся рядом на полу Анне. Та истерически пьяно захохотала.

– Пардон мальчики, с девочками такое иногда случается. Истерзанный диетой мозг и не такое порой вытворяет, – Анна в одну из дырок в юбке просунула язык наружу, сдернув с лица юбку перестала смеяться и начала подъем, сначала на четвереньки, затем на одно колено, затем с помощью рук по косяку вверх.

– Так тепло, потому что парилка вас ждёт, а вы тут коридоры обтираете своими стриптизными телесами. Это дело нехитрое, хоть и симпатишное, – очнулся проводник, – нужно сначала до места добраться. Пошли я вам хоромы покажу, мы почти, где надо – Максимыч указал рукой вперёд.

Самуил и директор не сговариваясь брякнули бутылками выражая готовность к дальнейшему движению. Они глядели, то вперёд, то озирались на девушку без юбки.

– Раз уж все равно мы почти рядом, а тут пятно какое-то растеклось больше не делающее мой образ Белоснежкой, начнём разоблачаться, нам все не привыкать, а девочки? – Алина почувствовав приток новых сил и внимания начала выкручиваться из белого бадлона. Из-под узкого горла на тело упали тяжелые бусы и копна волос.

– Хотя я уже и не девочка, но я в доле, поддержу, – Антон быстро скидывал ботинки снимая один об другой, по-армейски браво стянул свитер с оленями через голову при этом успевая кокетливо копировать Алинины движения. Он уставился на крупные бусы которые притягательно блестели спускаясь к голой груди девушки. Оставшиеся брюки с ремнём на Невском были делом техники.

– Высококультурное мероприятие скатывается к банальной банной вечеринке в духе патрициев, – Николай с интересом наблюдал за внезапным художественным разоблачением мужчины и женщины.

– Порой охота пуще приличий! – Аделаида взяв под руку Николая двинулась дальше по коридору в направлении указанном служителем комплекса.

Непонятно с чего вдруг, но Николай вспомнил, как раньше в юные годы бывал здесь с друзьями в этом спортивном комплексе у парка Сосновка. С товарищами наперегонки отстаивал честь района сначала в беге, затем в плавании, даже зимой на лыжах.

Работала ли в те времена парилка и доставка шашлыков теперь сказать сложно. Да было ли это тогда так важно? Воспоминания были приятные по другому поводу. В групповом соперничестве по бегу район занял почетное второе место. Николай лично вырвал победу у Василеостровского района на последнем этапе в эстафете четыре по пятьсот по случаю празднования годовщины дня Великой Победы. Его долго подкидывали на руках вверх.

Зимний парк Сосновка запомнился соревнованиями со сломанной лыжей и таежным запахом лыжной мази. А ещё замёрзшей соплей на усах у главного судьи соревнований. Делового пузана вечно сверяющегося со своим секундомером.

Чей-то тяжёлый выдох прервал воспоминания. Самуил пытался развязать свой шнурок.

– Может сначала дойдём до расположения части? – глядя на спешащих с раздеванием прямо в коридоре Николай щелкнул каблуками туфлей на армейский манер.

Манёвр удался, это переключило компанию на продолжение движения вперёд. Самуил оставил своё сложное занятие. Брошенные вещи с пола медленно поднимал замыкающий шествие начальник службы безопасности Антона.

Компания ввалилась в некое подобие ВИП зоны для отдыха состоятельных господ. Элитно, не дорого. Не одного поколения господ. Короткий коридор обшитый тёмной от времени вагонкой свидетельствовал про воспоминания об отдыхающих с партийных времён функционерах.

– Какой милый уголок исторического привата, вот где приличная советская номенклатура пропадала в редкие минуты отдыха, после переделывания всех добрых дел, – Николай оценивающе обвёл взглядом помещения зоны отдыха.

– Не пропадала, а восстанавливалась! – с гордостью поправил Максимыч.

Звук льющегося потока воды в бассейн призывно шелестел поблизости. Блики переливающихся малахитовых искусственных волн отражались в висящих на стене двух закрытых под стекло чёрных продолговатых картинах. На одной была изображена золотая сакура на фоне Фудзиямы. На второй прочерчены в ряд золотой краской три размашистых иероглифа. Вдоль другой стены стояли опять пальмы юкки. Парад кадок заканчивался широким арочным входом в большой зал, где с одной стороны находился бассейн. Плескающаяся вода отражала свет от ярких подводных прожекторов. Мягкая волна от водоворотов играла вперегонки с отражением красивой мелкой малахитовой мозаики на дне и по стенкам бассейна. С другой стороны стоял стол копия того от которого недавно отчалила компания. Только продолговатой формы и с простыми лакированными скамьями. Набор снеди и бутылок, замечательным образом переместился из театра в эту зону отдыха. Оставалось только поражаться этим магическим преображениям. На какой-то миг Николаю показалась, что бутерброд с икрой который он только понюхал в театре, лежал здесь рядом с его бокалом коньяка. Дежавю. Самуил с Михаил Абрамовичем уже пристраивались к бутылкам с алкоголем. Друзья были полуголые. Причем Самуил наполовину снизу, а директор наполовину сверху. Белое пингвинье брюхо директора содрогнулось, когда он плюхнулся на лавку.

На стене напротив стола висел телевизор с колонками заляпанными краской, слева и справа полки с разными наградными кубками за плавание и прыжки в воду.

– Туалет, парная, бильярдная, душ Шарко, водный каскад из джакузи. Раздевалок нет, те кто сюда добираются уже равны друг другу. По полу и по званию! Лицам испытывающим природное стеснение или чувствующим жесткие лямки воспитания, могут стесняться в туалете, там есть дополнительная комната, но там света нет, – Максимыч кивнув головой явно подмигнул Антону, – и тахта там имеется, если устанет кто, внезапно. Выспаться сможет.

– Выспаться в туалете? Со студенческих времён таких заманчивых предложений не помню. Ну да ладно, мы же сюда не спать приехали! – Ася размотала свой шарф, сняла остальную одежду и со словами: «на воспитание я не поддалась, а стесняться мне нечего», сиганула голая в бассейн, оставив одежду на ближайшей лавке.

– Это по-нашему, молодчина Асенька, – Михаил Абрамович помахал ей медалью колбасы заедая коньяк.

– Как же это восхитительно, девчонки, ныряйте! Ноги становятся пушинками, – Ася пустила ртом пузыри, а затем вскинула обе ноги вверх над поверхностью.

Было не ясно кто кому помогает раздеваться Алина Анне или наоборот. Девушки стоя близко друг к другу обшаривали тела руками в поисках оставшейся одежды. Закончив поиски двинулись почти синхронно по-балетному выкидывая ногу вперёд. Нагота подчеркивала четкость, законченность и красоту движений.

– Ух ети-эти, эта вы что синхронистки что ли? – даже у много повидавшего Максимыча, отвисла челюсть, – красотища!

– Мы балетных будем дядя, – мимо Максимыча также продефилировала в строну бассейна Катерина под руку с Невским.

Антон неуклюже, но счастливо всем улыбался. Он чувствовал свою заслугу и востребованность. Невский фигурально и натурально купался в любви и внимании. Четыре нимфы сразу окружили его в бассейне со всех сторон пытаясь обнять и поцеловать. Антон не пытался уворачиваться, принимая покорно всю эту заботу и ласку.

– Лебедушки мои, – директор, наигранно плаксивой гримасой провожал балерин в последний путь, отсутствующие слёзы промокал взятым с пола чьим-то носком, – ах сокровища мои ласковые!

Родионыч разложив ранее собранную за всеми одежду и обувь аккуратно по лавкам козырнул и встал недалеко от выхода в коридор.

Николай немного протрезвев за время пути педантично раздевался и вешал свой костюм и новую рубаху на крючки на стене. Обувь он заботливо протер салфеткой со стола и убрал пол лавку, чтобы случайно никто на неё не наступил.

– Ты мой тщательный герой,– уже обнаженная Аделаида сидела рядом на скамье внимательно наблюдая за раздеванием Николая, – люблю опрятных мужиков. Окунёмся наконец?

– Я в парилку сначала, люблю строгий запах березового дёгтя и дубовых веников больше, чем ласковую хлорку бассейна, – Николай посмотрел на красивую немного костлявую фигуру Аделаиды.

– Не, ну столько совпадений уже через чур, – вскочив она обняла его спереди со всей силы прижавшись к Николая горячей плотью.

Николай почувствовал каждую косточку прижатую к нему. Самуил подмигнул из-за стола, показывая недвусмысленные жесты руками, намекающие на скорое соединение тел.

Закопчённые стены сауны хранили раскалённую тишину. Сухой жар оглушал и отдавался звоном в барабанные перепонки. На горячих скамьях были заботливо раскатаны толстые обжигающие махровые полотенца. В парной пахло пихтой и мятой. Печка каменка потрескивала камнями. В темной бадье в углу плавала изогнутая деревянная ложка. Два распаренных веника из березы и дуба торчали из широкой синей пластмассовой ванночки. Деревянный термометр с медной стрелкой на стене замер на отметке сто десять градусов.

Николай, уважающий предельные температуры, не глядя на Аделаиду начал карабкаться на верхнюю полку. Новогоднее купание в проруби с головой, запах личного бекона зажаренного у лучших парильщиков в разных частях света. Все это были испытания для плоти, разгружающие разум. Опыты над собой. Попытка найти границы своего комфорта. Или наоборот выхода из него. Изучение собственного предела со знаком минус или плюс. Распалить или подавить потребности что-то вымогающего тела. Взять под контроль скакунов своей страсти. Показать себе внешнему и внутреннему где пасётся, таится личный зверь.

– Ни фига себе температура, – Аделаида скромно поджала ноги к груди на лавке нижнего яруса, в отличии от Николая браво развалившегося на нестерпимо жгучих полотенцах.

– Если честно, Аделя, я только об этом и мечтал, пока сюда ехали. Немного пихты, немного мяты. Жалко вереска нет. Разомлеть слегка. А потом поистязаться вениками. Наказать себя полезным и здоровым слегка. Побить себя липкими листочками. Поласкать натуральной природой каждую клеточку.

– Звучит как пытка. Неужели, это может быть приятно? – даже в мягком полутёмном освещении на лице девушки читалось не поддельное удивление.

– Пытка? Да, нет, – Николай громко засмеялся, его голос поглотили деревянные стены, – это может быть даже фантастически приятно. Во время процедуры. После процедуры. Это своего рода оргазм. Квинтэссенция водного и воздушного мира. Температурная. Эякуляция банных процедур. Вообщем зависит от подачи материала.

– Вы шутите Николай? По мнению большинства моих знакомых, баня это дополнительный легальный мужской способ напиться и помыться разом и если не забыл.

Николай сел прямо и с грустью посмотрел на Аделаиду. Поймав в ушате ложку, плеснул немного воды на камни. Вода вспенилась на округлых камнях. Свежий душистый травяной аромат моментально распространился в жаре.

– Возможно, так и есть, но эта формула времяпрепровождения используется оставшимися в западне низшего социального круга индивидуумов или принимается намеренно, как факт из поколения в поколение, от деда к внуку, несмотря на возможно достигнутое более высокое положение в обществе, – Николай на несколько секунд прикрыл глаза жадно втягивая горячий влажный воздух, – культура банных очищений и сопутствующих процедур опошлена переиначенным пониманием прекрасного финского слова сауна. Ещё в девяностых это считалось одновременно работой и отдыхом. Офисом и домом. Известно ли вам прелестная нимфа, что мы практически сидим в храме?

– Не поняла? – Аделаида снизу вверх посмотрела на Николая пытаясь понять шутит он или нет.

Крупные капли влаги выступили на плечах и руках девушки. Некоторые из которых стекали по смуглой коже соединяясь в нитевидные ручейки.

– Если мы говорим сугубо о сауне, в некоторых центральных, а так же во многих отдаленных местах Финляндии, собственно откуда влилось к нам слово сауна, это сооружение использовалось как вход и выход из этого мира. В сауне рожали, в сауне омывали, провожая в последний путь. В сауне лечили от многих болезней. Может это прозвучит по-дикарски, но временами эти традиции соблюдаются до сих пор. Сауна считается одним из самых гигиеничных мест в среде обитания человеческого существа. Высокие температуры уничтожают микробов. На Руси пошли своим путём соединив баню и сауну в некое общее понятие, надеюсь, взяв только лучшее. В современной российской практике может и рожают и хоронят в банях, не слышал, но точно знаю есть целый комплекс реабилитационных мер направленных на восстановление организма или его частей посредством влажных температурных режимов.

Становилось нестерпимо сухо дышать. Николай ещё раз подбросил воды на камни. Аделаида ладонями обтирала тело по которому обильно текли крупные капли влаги. Из-за двери иногда слышалось громкий смех Невского и визги девушек.

– Но мне, как более меланхоличному романтику, более близка история скифов принимающих баню в войлочных глухих юртах под семена конопли щедро просыпанных на разогретые костром камни по центру. Так и представляю этот кумар. А как прекрасны широко известные банные процедуры некоторых исконных жителей Америки индейцев. Кто в похожую на юрту конструкцию из прутьев заносит раскалённые камни вместе с отваром из галлюциногенных грибов и трав. Испаряющийся настой притупляет чувство боли. Многие во время так называемой бани просто падают в обморок. Организм не выдерживая отключает мозг. А специальный наблюдатель выносит таких наружу. Чтобы меньше убывало это самое исконное население.

– Невероятно, – Аделаида широко открыв глаза внимательно слушала банного просветителя, поражаясь впервые услышанным деталям.

– Вот где помыться и отдохнуть заодно, а вы говорите про славян, – Николай опять заливисто засмеялся закашляв в самом конце.

– Ну грибы я только жареные предпочитаю. Лисички по большей части. А вот от хорошего сухого холодного шампанского сейчас бы не отказалась.

– Тогда на волю? Поближе к холодненькому? – Николай первый сиганул вниз.

Аделаида поспешила за ним. Они оба встали под прохладный душ слева от двери с табличкой «сауна».

За столом по-прежнему о чём-то шептались два закадычных друга. Тесно прижавшись друг другу Самуил и Михаил Абрамович абсолютно голые ели выбирая разные продукты вываленные в кучу на столе. Запивали прямо из бутылок то коньяком, то пивом, то снова коньяком. Для чрезмерно нагруженных, столь длительное время, они держались очень бодро. Блеск в глазах присутствовал, хотя плечи уже были устало опущены.

– Николай батенька, какой вы скользкий однако, – директор прищурившись смотрел больше на обнаженную Аделаиду приглаживающую волосы на ходу, чем на Николая.

Самуил упрямо продолжал смотреть в крупный кусок ветчины перед собой выковыривая мясо пальцем из зубов.

– Думаю нам пора помочиться, – Самуил попытались резко встать из-за стола.

– Мой пузырь невинен совсем с недавних пор, готов за компанию сходить в туалет, поддержать, так сказать, – Михаил Абрамович тоже ринулся вставать.

На столе попадали бутылки и наполненный бокал с краю. Локальное землетрясение было вызвано животом директора неаккуратно поднявшимся из-за стола.

– Какой туалет? Я про бассейн говорю, пора макнуть усталые чресла в водную гладь. Немного алкопузырей выдохнуть в хлорированный водный мир.

Самуил неуверенно походкой двинулся по направлению бассейна с резвящимися балеринами и Невским. Антон приветливо развёл руками в ожидании Самуила. Михаил Абрамович двинулся гуськом следом взяв с собой откупоренную бутылку коньяка.

– Господин директор, если вам не сложно прихватите один белый, а другой розовый «Ruinart», жажда мучает очень, после всех этих салочек в воде, – Невский приложил руку к сердцу.

Николай наливал себе и Аделаиде ледяной брют. Пластиковые бокалы в момент запотели. Пузырьки лопались на поверхности отделяясь от стенок бокала.

– Николай, вы не желаете обменяться личной жидкостью? – Аделаида лукаво улыбнулась.

– Вы про брудершафт, я так понимаю? Porque no? – Николай придвинулся к девушке.

– Perfectamente.

Жадно выпив сухое игристое вино после парной, Аделаида и Николай нежно впились губами друг, в друга как пятиклассники, прикрыв на мгновение глаза.