Журналистка-попаданка

— Элис, погоди, куда ты так разогналась.

— Чего тебе, Малика?

— Хочу спросить, с кем ты пойдёшь на снежный бал?

— Ни с кем, не хочу никого видеть, тебя в том числе.

— Я тебя предупреждала, что Партониэлю ты не нужна. Он с первого курса с Кларис, но ты с назойливостью борливана уперлась в то, что он будет с тобой. Элис, мы с тобой с одного мира, поэтому мне не безразлична твоя судьба в академии. Запомни, тут всем плевать на то, кто ты и кто твои родители, тут не важны титулы и количество золота. Тут все равны. Различия только в том, КАКАЯ ТЫ. Преподаватели судят тебя по твоим стараниям и успехам в магии, студенты — по тому, какой ты человек. Перестань ставить себя выше всех, перестань унижать студентов других рас, перестань кичиться тем, что ты принцесса. Таких тут много. Меняйся, Элис, иначе тут тебе придётся очень сложно. Ты за три цикла поссорилась со всеми своими однокурсниками, получила двадцать замечаний от декана и всё за свой ужасный характер. Пойми, после снежного бала ты станешь полноправной студенткой, и тебя будет можно вызывать на магическую дуэль. Боевик из тебя никакой, ты неплохой алхимик, но не боевик. Тебя любой первокурсник просто размажет по стенке и будет в своём праве.

— Что тебе надо от меня? Отвали, мне не нужны твои дурацкие советы, — Элис оттолкнула Малику и поспешила к выходу.

Вот это страсти!!! Я осмотрелась по сторонам. Мне очень хотелось осмотреть академию, пусть это и академия в прошлом. Но туман опять сменил декорации вокруг меня.

— Эти нелюди просто не достойны дышать с тобой одним воздухом, моя принцесса, — мужской голос, исходящий из тёмного угла, был незнаком.

— Только ты меня понимаешь, любимый. Как жаль, что я не могу пойти на снежный бал с тобой, — голос Элис шёл из кресла, стоящего перед зеркалом.

— Дорогая, ты же знаешь, что мне нельзя появляться в академии. Эти гнусные нелюди хотят меня уничтожить. Но ничего, ничего, скоро мы с тобой сотрём их из памяти жителей союза. Только люди будут жить и править, ты будешь королевой нового мира. Мира людей. Ты достойна большего, чем быть всего лишь принцессой мелкого королевства, ты должна править всеми.

Я не видела говорящего мужчину. Элис в комнате была одна. Её кресло располагалось напротив тёмного угла, в котором висела огромная картина в тяжёлой раме. Что на ней было изображено, я не видела, и, подлетев поближе, вгляделась в картину. Ничего не понятно: какой-то цветной вихрь. Да-да, на картине закручивалась воронка из разных цветов. Голос шёл именно оттуда.

— Когда мы сможем увидеться? Я соскучилась, — добавив плаксивых ноток в голос, спросила у "картины" Элис.

— После снежного бала начнутся каникулы, приедешь домой, и мы встретимся. Я тоже скучаю. Элис, любимая, я понимаю, что тебе тяжело сдерживать себя, что ты чувствуешь, находясь среди всей этой недостойной тебя компании, но поверь — так надо. Ты должна получить знания, столь необходимые нам. Нахождение тебя в стенах академии — необходимость. Ты должна найти книгу, в этой книге наш путь к завоеванию мира. От неё зависит наше будущее, наше с тобой будущее.

— Но я даже не знаю, как выглядела эта книга, ты тоже не знаешь. Может, её тут и нет. В академии огромнейшая библиотека. Даже за пятнадцать кругов учёбы я не смогу просмотреть её всю, даже если просматривать по сотне книг в день.

— Она почувствует тебя сама и сама придёт тебе в руки, ведь именно тебе предначертано изменить эти миры.

От это поворот! Интересно, нашли они её или нет? О каком изменении мира идёт речь? Опять куча вопросов и нет ответов.

Снова меня закружило и потащило в сизом тумане, в голове застучали сотни молоточков, в ушах зазвенело. Я что, всё-таки упала и ударилась о каменный пол головой?

— Маша, Мария, очнись, — голос Таис, как бормашина стоматолога, впивался в мозг. Звуки раздражали, свет, бьющий в глаза, вызывал слезоточивость. Я попыталась сесть, но кто-то придержал меня за плечи, не давая подняться. Только приподняли голову и сунули чашу с чем-то ужасно вонючим. Я покорно сделала глоток, горло обожгло, и тут же словно огненный шар провалился по пищеводу вниз и бухнулся в желудок. Свет перестал бить в глаза, молоточки в голове перестали бить по нервам. А жизнь-то налаживается!

— Машка, хорош валяться, давай уже вставай. У тебя просто обморок от духоты, — Рик начал теребить меня за руку. Интересно, мне это всё привиделось из-за обморока или я реально попала в воспоминания Элис?

Я попыталась сесть, чувствовала я себя намного лучше, голова не кружилась, в ушах не звенело. Обвела взглядом помещение. Блин, мы все ещё в темнице, в комнате стражников. Обратно чтоль в обморок упасть, может, сжалятся и поднимут меня на поверхность без моего участия.

— Что произошло? Почему я тут? — я посмотрела на перепуганные лица моих друзей.

— Ты в обморок упала, в камере Элис, — напомнил мне Итор.

— Это был не обморок. Мне кажется, я попала в воспоминания Элис.

Все уставились на меня, как на сумасшедшую.

— Объясни, — со сталью в голосе, глядя мне в глаза, спросил Кристиан.

— Я расскажу, но позвольте один вопрос. Когда Элис была малышкой, в замке не умирала служанка, которая была к ней приставлена? — я внимательно посмотрела на Кристиана. Он немного задумался, посмотрел на Таис, пожал плечами, перевёл взгляд на Николоса.

— Я, честно говоря, не помню, но мы можем поднять архивы. Зачем это тебе? — заинтересованно взглянул на меня король.

— Кхм, кхм, простите великодушно, — от двери раздался голос стражника, — прошу меня простить, ваше величество, я не хотел вам мешать, но случайно услышал разговор.

— Я слушаю тебя, Калес, — величество посмотрел на начальника стражи.

— Ваше величество, в круг, когда её высочеству исполнилось пять кругов, погибла моя сестра Лиана. Она разбила висок, упав с лестницы, когда играла с принцессой.

— Левый висок? Вот тут? — я показала на своём виске место, куда Амелис попала статуэткой бедной девушке.

— Да, ваше сиятельство, именно тут, — с грустью в голосе промолвил стражник.

Не хотелось мне откровенничать в присутствии стражи. Магия тут не действует, от прослушки не уберечься, но Элис надо допросить. Что-то я не хочу спускаться сюда ещё раз.

— Ваше величество, давайте я расскажу вам то, что видела, когда мы поднимемся наверх. А сейчас я бы хотела продолжить с Элис.

Король не был дураком, понял меня с полувзгляда и, кивнув, вышел из комнаты стражи. Мы потянулись за ним.

— Машка, скажи, что ты видела? — шёпотом спросил меня Рик.

— Потом расскажу, подыграй мне. Она с кем-то искала какую-то книгу. Что за книга, с кем искала, не знаю, но это был мужчина, она называла его «любимый». Отношения у них были уже в первый круг её учёбы в академии. Не знаешь кто? — шёпотом спросила я Рика. Тот оторопело посмотрел на меня и покачал головой.

— Уверена? Мужчин у Элис не было, она же «заучка», ни подруг, ни друзей. В академии она всё время проводила или в библиотеке, или в лаборатории.

— Она искала книгу, поэтому и торчала в библиотеке, — мы дошли до камеры Элис.

— Живучая сволочь, я думала, ты сдохнешь, — зло поприветствовала меня принцесса.

— Не дождёшься, я ещё тебя переживу и станцую на твоих похоронах. А учитывая, что тебя казнят, то ждать мне осталось недолго.

— Маша, можешь освободить её из этого куска непонятного раствора? Мне нужно взломать её блок, а тут магия не действует, — обратился ко мне магистр.

— Ну не знаю, ей идёт эта форма, прячет жир. Может, просто перекатим её в другую камеру, и там вы сломаете её блок? — засомневалась я.

— Мне нужно надеть на неё мильдоновые наручники, иначе она обретёт магию, как только переступит порог камеры. Не стоит рисковать.

Я вот честно не знала, что делать. Подиум превратился в бетонный блок, крепкий бетонный блок, кривоватый немного, но очень прочный даже на вид. Чем у нас бетон то ломают? Отбойным молотком вроде. Искушение притянуть это сюда и поэкспериментировать было велико, останавливало меня только то, что принцип работы мне был неизвестен. Вроде у него есть провода, или нет? А если есть, то к чему их подключать? Блин, буквально прошлым летом я видела сей агрегат в парке, там меняли брусчатку, шумит он конечно знатно, но… нет, не помню, что нужно помимо него. Значит, остаётся молоток и клин. И ручками, ручками обстукивать. Вот Элис, от неё одни проблемы. Я со злости стукнула кулаком по блоку, державшему Элис, и он осыпался камнями. Элис от неожиданности свалилась на пол. Николас подхватил её и защёлкнул на запястьях широкие браслеты наручников.

— Отлично, теперь пойдёмте в допросную, — Николас открыл дверь камеры и, придерживая Элис за талию, ибо она не могла идти самостоятельно, пропустил вперёд нас с Риком.

Допросная представляла из себя узкую камеру. Напротив входной двери стоял стол и два стула друг напротив друга. К одному тянулись цепи, я так понимаю, для сдерживания особо буйных. Элис усадили на эту конструкцию и пристегнули, Николас сел напротив неё. Все заперли в ожидании. Скучно, душно, хочу пить, есть и в туалет. Они уже минут пятнадцать сидят и молчат. Элис насмешливо смотрит на дядю, по лбу магистра струится пот. Катор подошёл к нему и положил руки на плечи.

— Катор сильный маг, он сейчас делится силой с отцом, — шёпотом объяснил нам Рик.

Но и вмешательство Катора не помогло, Элис уже откровенно смеялась. Тоже мне маги, с девчонкой не могут сладить.

— Нет, я считал всё, что смог, но на информации о Понтиворе стоит блок, который я не могу открыть, — устало откинулся на спинку стула магистр.

— Что нельзя открыть, то можно сломать, — пожала плечами я.

— Нет, на блоке могут стоять ловушки, и если её задеть, то взломщик может сойти с ума, или умереть, или ещё как-то пострадать. Тот, кто ставил этот блок, знал толк в них, — разочарованно пояснил Николас.

Элис уже откровенно смеялась над нами, чувствуя свою победу. Ну, погоди, посмотрим, кто кого. Во мне заиграл азарт, кровь словно превратилась в газировку и забурлила по венам. Так, что-то опять происходит со мной, я не могу контролировать своё тело. Опять тёплые руки на плечах, тепло разливается по венам, течёт в кончики пальцев и вырывается светом с кончиков ногтей.

— Шессиме неасс, — произнесла я не своим голосом. Элис выгнуло дугой, а я провалилась в чёрную дыру, но моё тело оставалось на месте.

Огромная круглая дверь, такую ставят в бункерах и хранилищах. На двери изображён герб военной Германии: чёрный орёл на золотом щите. Клюв и лапы красные, голова смотрит вправо. Не свастика, и на том спасибо. Так, посмотрим, что тут можно сделать. Я любила головоломки, очень любила, и сейчас я видела именно её. Осталось разобраться, что задумал автор этой головоломки, и разгадать её.

Так, вспоминаем всё, что знаем. То, что ставил её Понтивор, я даже не сомневалась, но почему не свастика? Почему герб Германии? Причём именно военного времени? Сейчас птичка на их гербе выглядит менее агрессивно. Я подошла ближе. Оу, да тут есть рычажки. Я повернула один рычажок под левой лапой птички — оппа, лапа держит скипетр. Ещё поворот — держава. Ну, всё ясно, возле головы тоже рычажок. Детский сад: «Преврати один герб в другой». Интересно, сколько у меня попыток? И в какой лапе наш орёл, что держит? Так, в правой лапе у птички... скипетр, да он. В левой — держава. Готово. Поворот рычага, и вот орёл уже о двух головах. Идём дальше. Корона, должно быть три короны. Щелк, щелк, и птичка увенчана коронами, аки ёлка игрушками. Так, что ещё? Щит, должен быть щит, закрывающий грудь, на щите — всадник на коне. Но... рычажки кончились. Всё, что можно было изменить, я изменила. Что же дальше?

И кстати, герб в таком виде перестал существовать в 1917 году, после гражданской войны. Почему Понтивор использовал герб Германии и Российской империи? Думай, Маша, думай. Я прошлась вдоль стены и совершенно случайно увидела его. Да-да, я даже улыбнулась. В силу молодости я не застала СССР, родилась, когда он уже распался, но этот земной шар с серпом и молотом в окружении стогов сена знала даже я. Нажала на изображение, и... тадааам, дверь начала открываться. Ура! Кто молодец? Я — молодец! Кто умничка? Я — умничка! Пойду, посмотрю, что же там спрятал Понтивор.

Мда уж, уборка в голове Элис не помешает. Со всех сторон свисала паутина, пыль просто висела в воздухе, но я уже видела цель. На пюпитре в центре зала лежала ОНА — книга. Подойдя ближе, смахнула вековую пыль с того, что было закрыто так тщательно. Да ладно... ну, не может ОНА быть тут, просто не может. Моему удивлению не было предела: в моих руках лежала "Книга мёртвых", или, если быть точнее, "Книга воскресших". Вязь египетских рун указывала, что я не ошибаюсь. Картинки это подтверждали. Я, конечно, о книге мёртвых могла судить только по картинкам в учебнике истории. Ну и по рекламным проспектам в Египте. Ездили мы на экскурсию к пирамидам, вот там нам и выдавали такие книжечки.

Ну, вроде я всё тут сделала, надо как-то обратно вернуться. Интересно, это та книга, которую они искали, и смогу ли я её забрать с собой? Я пошла в сторону выхода, книгу на всякий случай засунула за ремень бриджей и закрыла туникой. Вышла из "бункера" свободно. Так, куда дальше? Я побрела по закоулкам мозгов Элис. Блин, сколько ж у неё извилин? Обратно хочу, к своим.

После того, как я произнесла эту фразу, меня закрутил водоворот, и я очнулась в допросной. Книга была у меня запазухой. Фуух, не зря мучилась.

— Элис, Элис? Что с тобой? — тряся за плечо дочь, взволнованно кричал величество.

Глаза принцессы бешено вращались, из уголка губ стекала слюна, её трясло как при эпилептическом припадке.

— Отойдите, — твёрдо отогнала всех Оксана. — Похоже на эпи-приступ. Помогите положить её на пол, на бок, не на спину. Так, придерживайте ей руки и плечи. Я держу голову.

Зафиксировав Элис, Оксана стала считать ей пульс, Таис сканировала своим синим лучиком. На меня никто не обращал внимания.

— Приступ прошёл, её надо понаблюдать, она должна поспать, — вынесла врачебный вердикт Оксана.

— Странно, Николас, посмотри на неё, по-моему, она лишилась магических сил, — недоумевая, произнесла Таис.

— Хм, похоже на то, — пробормотал магистр.

— Вы ж её сами в браслеты заковали, — подала голос я.

— Браслеты их блокируют, но не сжигают полностью, а у неё аура как у мага лишённого магии, — пояснил магистр.

Маркус, Катор и Кристиан просканировали Элис и пришли к такому же выводу. Магии у неё теперь нет, ни капельки, она обычный человек. Интересно, это я ей так по мозгам вдарила? Судя по тому, что мной никто не интересовался и ни о чём не спрашивал, моё отсутствие никто не заметил.

— Её нужно перенести в лазарет, но браслеты лучше не снимать. Кристиан, бери её и пошли, — скомандовала ведьма, выходя из допросной.

Они что, попрут её наверх? А если они ошиблись? А меня можно тоже понести?

Кристиан легко подхватил дочь на руки и вышел следом за матерью. Мы поплелись следом. Тысяча... тысяча ступенек, от одной мысли мне стало дурно.

— Сто двадцать семь, сто двадцать восемь... ну почему они не могут двигаться как эскалатор? — почти выдохнувшись, произнесла я. — Встал внизу, скомандовал "вверх" и едешь спокойно.

Стоило мне произнести эту фразу, как ступени под нами задрожали и пришли в движение. Пол загудел и медленно двинулся вверх.

— Маша!!! Что ты натворила? — бледнея и еле удерживаясь на ступеньке, спросил Кристиан.

— Эскалатор я натворила, — спокойно ответила я. — Стойте на месте, лестница сама наверх доставит.

Эх, я всё-таки великий маг, довольно улыбаясь и двигаясь к выходу без усилий, думала я.

— Надеюсь, замок не пострадает, — пробормотал под нос Катор.

— Надейся, но... сам понимаешь, ничего обещать не могу, — подколола его я.

Минут через пятнадцать мы достигли входной решётки. Николас отпер её, все вышли, ступени замерли.

— Ну, кто-то хочет проверить движение вниз? — спросила я у присутствующих.

— Ночная смена проверит, — осадил меня Кристиан. — Напомни заклинание.

— "Вниз", если надо вниз, и "вверх", если соответственно надо наверх, — пробурчала я.

— Так, мы в лазарет, вы в свои покои. Проведайте Лису со Славусом, они уже должны прийти в себя, — скомандовала Таис. — Как освободимся, придём к вам сами. Катор, распорядись накрыть ужин в гостиной девочек. Мария, я думаю, тебе есть, что нам рассказать.

Таис открыла два портала, в один вошли они с королём и магистром, во второй потопали мы.

Вышли мы возле нашей двери. Ксюша кинулась в комнаты родителей, я поплелась следом. Что-то я совсем без сил.

— Ксения, доченька, родненькая моя, — послышался голос Лисы.

Я со всех ног кинулась в комнату следом за подругой. Посреди комнаты стояли Лиса и Славус, крепко прижимая к груди Оксану. В глазах Лисы и Славуса стояли слёзы. Они кинулись обнимать Оксану, потом меня, причитая, что как они могли нас забыть и оставить одних, что они всё вспомнили: и свою жизнь на Земле, и свою жизнь в этом мире, даже момент аварии. Вот только момент перехода не вспомнили. Вспомнили, что к отцу Кристиана их привела богиня-мать, что на службу к королю Славус поступил по её указанию, что он был послан защитить короля от смерти. В общем, как я поняла, «Богиня-Мать»... можно использовать и как ругательство. Смерть родителей Ксюши и пропажа Рика были подстроены ею для того, чтобы мы попали сюда. Какие цели она преследовала, неизвестно, но именно мы должны были попасть в этот мир. Блин, а она та ещё аферистка. Неужели нельзя было попроще организовать переход? Хотя, если поразмыслить, в её плане было много погрешностей. Не подбери я Рика, не уговори Оксану на поход, да куча дыр, откуда торчали такие варианты развития событий, что план мог рухнуть на стадии «отправка Рика за нами». Мы в ступоре слушали воспоминания родителей Ксю. Не, ну конечно хорошо, что они всё вспомнили, но отсюда опять куча вопросов появляется. Почему именно мы? Зачем? Нуу, хоть с вопросом, кто виноват, разобрались. Ох уж эта «мать». Именно от воспоминаний в храме, когда я лечила Оксану, Лиса и Славус потеряли сознание, просто не справились с потоком информации.

— Мамочка, папочка, как много мне нужно вам рассказать, как же мне вас не хватало, — Ксюха не могла сдержать поток слёз. Я поняла, что я тут пока лишняя, вытолкала любопытного Рика за дверь и спросила у Маркуса:

— Можешь найти Настю? Ребёнка надо покормить, мы её со вчерашнего вечера не видели. Тоже мне, опекунши, скинули малявку на слуг и в ус не дуем.

— Девчонка в саду, играет с детьми прислуги, с ней горничная Эсмин. Не переживай, там куча присмотрщиков. Ну, если ты, конечно, не против того, что она играет с «неровней», — пожал плечами Катор.

— Я не делю людей по социальному статусу, особенно детей. Нравится? Довольна друзьями? Значит, пусть играет. Завтра вернёмся в поместье, там с детьми напряг, так что пусть пока играет.

Я прошла в нашу гостиную и рухнула в кресло. Как же я устала, вроде ничего не делала, а устала, как будто камни из темницы наверх таскала. Есть хочу, но сначала душ.

— Кто там об ужине позаботиться должен? — спросила я, в упор взглянув на Катора.

Он поднялся с кресла и вышел за дверь.

— Я в купальню. Кто побеспокоит — прокляну, будете булькать всю оставшуюся жизнь, — я пристально посмотрела на Рика и ушла в купальню. Ура, водичка, горячая. Я нырнула с головой и почувствовала себя человеком.