Журналистка-попаданка

Глава 17

БУМ, БАМ, БУМ, БУМ — стучало в голове уже минут пять. Боже, я ж никогда с текилы не болела, что за фейерверки в голове?

— Мне кажется, во дворе начались военные действия, — сказала я вслух.

— А мне кажется, это кто-то ногой в дверь стучит, — послышался с соседней подушки голос Оксаны.

— Или её пытаются взять штурмом, — послышалось с края кровати.

— Кто же такой нахальный? — с другого конца кровати.

Блин, я ж на засов закрыла дверь, как эти двое оказались в нашей постели???

— Мальчики, вы что тут делаете?

— Охраняем вас, вдруг Понтивор вернётся, — садясь на постели, ответил Рик.

— Да, именно так, мы тут, чтоб вас защитить, — зевая, принял полусидячее положение Итор.

— Тоже мне, защитники, дверь уже час с петель сносят, — пробурчал Маркус у меня из-за спины.

Этта чё, он рядом со мной спал??? Меня подбросило над кроватью от возмущения и стыда. Есть у меня такая дурная привычка складывать руки-ноги на спящего рядом, поэтому Ксю всегда спала на другом краю кровати, а если есть возможность, то и на другой кровати. Правда, кровати этого мира поражали нас своим размахом: там и впятером можно заблудиться, поэтому дискомфорта от совместного сна тут мы с ней не испытывали. Интересно другое, как я спала с этим красавчиком? И вообще, блин, у меня под боком был такой красавчик, а я спала. Вот лохушка.

— ЧТО. ТЫ. ТУТ. ДЕЛАЕШЬ??? — зло уставилась я на Маркуса.

— Я??? Тебя смутило только моё присутствие в вашей кровати? Эти два типа тебя уже не смущают?

— Уж Рик-то уж точно не смущает, год в ногах у меня спал. Итор… тоже не смущает, он полностью попал под негативное влияние этого охламона, а вот твоё присутствие… меня очень и очень смущает, — я сама не знала, почему я так взъелась на Маркуса. Ну спал и спал, не изнасиловал же. Хотя, может, именно это меня и возмущало?

— Давайте вы потом поругаетесь, а сейчас нам надо выяснить, кто такой настойчивый, — Оксана, накинув халат, подошла к двери.

— Девочки? Вы живы? У вас всё в порядке? — раздался из-за двери голос величества.

— Ваше Величество? — Оксана открыла дверь, впуская в комнату Кристиана. — Что вы тут делаете?

— Ох, простите, я помешал вам, — смутился король. — Просто с самого утра я не мог найти никого, комнаты Рика, Итора, Маркуса пусты, ваши комнаты закрыты магическим щитом, на стук никто не реагирует. В свете последних событий… сами понимаете, — король покосился в сторону Маркуса, тот возмущённо вспыхнул.

— Дядя!!! Как ты мог обо мне такое подумать???

— Я уже ни в ком не уверен, и ты должен меня понять. Вот когда заключишь союз, проживёшь с избранницей сотню кругов, доверяя ей во всём, а потом она захочет от тебя избавиться, да ещё и родная дочь окажется в этом по уши замешана, вот тогда и поговорим, но я надеюсь, что этого разговора не состоится. Из-за отсутствия у тебя такой проблемы.

Кристиан развернулся к выходу, крикнул через плечо: «Жду всех в своём кабинете через час» — и вышел из спальни.

— Какая муха его укусила? — пожал плечами Маркус.

— Ревность, обычная ревность, — я, зевая, пошлёпала в купальню.

— Какая? К кому? — хором закричали мне в спину мальчишки.

— К кому к кому, да уж есть к кому, — пробурчала я, залезая в бассейн и отталкиваясь от бортика, поплыла брассом.

— Это ты на кого там намекала про ревность? — уперев руки в бока, на пороге купальни стояла Ксюха.

— На тебя, конечно, ты просто не видишь, как он на тебя смотрит, а уж как он переживал, когда ты чуть не умерла.

— Ты чего? Обычно он смотрит, а переживал он не из-за меня, а потому что помимо жены его ещё и дочь убить хотела. Да и сама подумай, кто он и кто я?

— Он — мужчина, ты — женщина, он — вдовец, ты — свободная женщина, — я пожала плечами, не видя препятствий для их отношений.

— Он, на минуточку, ещё и КОРОЛЬ!!!

— Ты на минуточку — герцогиня.

— Да какая из меня герцогиня...

— Это да, герцогиня из тебя не очень, ни на кол посадить, ни запороть до смерти не сможешь, а уж чтобы на казнь отправить...

— Машка, хватит паясничать, ты прекрасно понимаешь, о чём я. Да я даже младше его младшего сына.

— Аа, так тебя возраст смущает? Ну, тебе надо изживать эти комплексы, тут продолжительность жизни другая, и Кристиан ещё мужчина в самом соку. Сейчас на него дамочки такую охоту устроят, так что хватай, пока не расслабился, и тащи в храм.

— Маша!!! Прекращай!!! Я не хочу замуж ни за короля, ни за кого-то ещё.

— Почему? Он тебе не нравится?

— Как своего мужчину, я его не рассматривала.

— Так рассмотри, мужик он неплохой, симпатичный, культурный, добрый, влиятельный, состоятельный.

— Ага, жену любимую ядом отравил, прям сама культура.

— Так она сама напросилась, хочешь извести мужика или готовься тщательнее, или будь готова быть разоблаченной, — я вылезла из бассейна и накинула протянутый Ксюшей халат. — Ты подумай, Кристиан хороший мужик.

— Подумаю, но ничего не обещаю. И вообще, что это ты меня так старательно замуж отправляешь?

— Да никуда я тебя не отправляю, просто говорю, ты ему нравишься. Если он тебе тоже не безразличен, не тушуйся, бери быка за рога. Если нет, то не давай надежды, и так мужик настрадался.

— Да я понимаю, но на данном этапе я не хочу отношений ни с кем: ни с королём, ни с принцем, ни с конём. Давай замнем эту тему. Величество страдает, его предали жена и дочь, понятно, что он ищет утешения у другой женщины. Так вот, я не желаю быть утешителем-заменителем, я не подушка и не жилетка.

— Ну, смотри сама, сейчас недостатка в жилетках у него не будет.

— Не страшно, пусть утешается. Пошли уже, надо ещё Лису со Славусом проведать, как они.

Парней нигде не было. Мы переоделись и пошли к Лисе и Славусу. Они спали, рядом с кроватью в глубоком кресле сидела Таис и читала книгу.

— Добрый день, девочки, к вечеру выведу их из магического сна. Настя со служанкой ушли в сад гулять, а вас ждёт Кристиан. По-моему, он дико зол, к Элис он даже не спускался, с ней сейчас Николас. Но, по-моему, у девчонки поехала крыша, несёт какую-то ерунду. Про то, что Понтивор — «мессия, посланный нам богами, чтобы мы смогли узреть истинную тропу жизни». Кстати, мне вчера показалось, или вы знаете Понтивора?

— Лично не знакомы, но он из нашего мира, ужасный человек. В моём мире он якобы умер, ну историки считали именно так, — я устало схватилась за голову, вот только Гитлера под боком нам не хватало.

— Ладно, разберёмся, теперь пошлите к королю, он ждёт.

Мы шли по коридорам, поднимались, спускались, и, поплутав минут десять, вышли к уже знакомым дверям кабинета Кристиана.

— Уф, Таис, а нельзя было открыть портал прям сюда? — запыхавшись от быстрой ходьбы, спросила я у ведьмы.

— Простите, я что-то задумалась, — смутилась ведьма, стуча в створки дверей.

— Входите.

Прогрохотал грозный голос Кристиана из-за дверей. Мамочки, а он, судя по голосу, дико зол. Мы бочком втиснулись в кабинет. Парни уже были там, Николас тоже, ждали только нас.

— Садитесь, прошу прощения за утренний визит, я действительно волновался, — величество приложил руку к сердцу и слегка склонил голову.

— Да мы все понимаем, просто вчера засиделись в гостиной, видимо, поэтому парни и не смогли добраться до своих комнат.

— Да, ваша «текила» коварная штука, пока пьёшь, не чувствуешь опьянения, а потом резко не чувствуешь тела, — усмехнулся Рик. — Дядя, тебе надо попробовать, представляешь, они её из «алусимов» готовят, а ещё в их мире алкоголь могут из стульев делать.

Кристиан недоверчиво взглянул на меня и Оксану, мы кивнули, подтверждая слова Рика.

— Мария, Итор сказал, что вы знаете, кто такой этот Понтивор? — спросил магистр Николас.

— Лично не знакомы, он умер задолго до нашего рождения, но он историческая личность. Он хотел завоевать наш мир, но получил достойный отпор от армии Советского Союза. Война длилась четыре года, погибли миллионы людей. Он садист, самый натуральный свихнувшийся садист, помешанный на том, что только его нация исключительная и достойная жизни, остальные должны быть или уничтожены, или служить им, рождаясь уже рабами. Отголоски той войны ещё слышны в нашем мире. Нет ни одной семьи, в которой не пострадали от него. Да что я вам рассказываю, магистр, лучше снимите воспоминания и ассоциации у меня и Оксаны, о нём долго рассказывать, нам с детства говорили о том, что натворил этот человек.

Николас кивнул и подошёл к нам. Лёгкое касание пальцами висков, и вот перед глазами мелькают кадры военных фильмов, тексты прочитанных книг, воспоминания ветеранов, приходивших в школу, истерика одноклассниц и нас после экскурсии в Хатынь. Наш преподаватель истории убедил родителей, что она нам просто необходима, узрев двух парней из нашего класса в составе группы скинхедов. Сдав экзамены в девятом классе, всей параллелью мы туда и отправились. Ревели все. Нам попался очень грамотный экскурсовод. Даже воздух там был как будто пропитан болью и страхом. Парни к следующему учебному году не явились: поступили в кадетские классы и выбрали военные профессии.

Информация лилась и лилась, смешиваясь с нашими эмоциями, ассоциациями, чувствами. Прелесть такого способа «передачи информации» была в том, что она не была нейтральной, а передавала наши чувства и наше отношение к событиям. Николас поежился. Последнее облако воспоминаний втянулось в его руки, и вот уже сгусток информации летит к королю, Катору, Рику, Итору, Маркусу и Таис. Глаза их расширяются от ужаса, они переживают наши эмоции. Вот по телу Таис пробежала волна страха — уже не нашего, а её собственного. Кристиан сжал кулаки так, что побелели костяшки пальцев.

— Как это ЧУДОВИЩЕ попало в наш мир? По вашим сведениям, он покончил собой. Его бы не пропустила запретка — с таким «послужным списком» ему место в небытие хаоса.

— По некоторым сведениям, он увлекался оккультными науками, магией, по-вашему. Якобы все эти жертвы были именно для какой-то очередной его задумки. Но во время нашей учёбы эта теория не получила широкой огласки, а после окончания университета я не читала о нём ничего. Он вызывал стойкое отвращение и неприязнь.

— Да уж, его нельзя упустить. Он опасен, он сумасшедший, — Итор вскочил с кресла и, в точности как отец, заходил по кабинету.

— Интересно, Элис в курсе его прошлого? Если нет, то сестрёнку пора просветить, — Катор поднялся с кресла. — Как ты считаешь, отец?

— Считаю, что ты прав. Пойдёмте в темницу. Николас, она не рассказала, где скрывается Понтивор?

— Нет, хранит молчание, заблокировала воспоминания. В её покоях тоже ничего из его вещей не нашли, — магистр поднялся и открыл портал. — В саму темницу придётся спускаться, там запрет на перемещения порталами. В камере Элис не действует магия, поэтому придётся без неё её допрашивать.

— Ну, меня мильдоний не остановил, когда я Итора с Маркусом спасала.

— А нельзя её магию заблокировать? Ну, там, наручники или ошейник надеть, — спросила я, заходя в дыру портала.

— Чтобы ей наручники или ошейник надеть, её изначально нужно из подиума вытащить. Она же там увязла по плечи и ни туда, ни сюда. Стража, как смогла, выпилила, но на этом всё. Дальше дерево как камень твёрдое. Ни магия, ни инструменты не берут. Элис визжала как симагор, что её вытащить не могут, но тиски сжимались сильнее. Но как только замолкала, тиски ослабевали, — почему-то усмехаясь, проговорил Николас, выходя следом за мной из портала. Перед нами была тяжёлая кованая решётка двери. Сразу за решёткой виднелась спираль ступеней, ведущих вниз.

— Элис вчера весело катилась по ним вниз, — произнёс Катор, выходя следом.

Мы дождались, пока все выйдут. Магистр достал связку ключей, отпер дверь и, пропуская всю толпу впереди себя, защёлкнул замок за своей спиной. Е-мае, там ТЫСЯЧА ступенек, ТЫСЯЧА! Сначала вниз, потом вверх. Я помру посередине подъёма.

— Ну, кто так строит? Кто так строит? Зачем такое обилие ступеней? Вы не преступников наказываете, а стражу — им же эти все ступени преодолеть надо, — я спускалась и материлась сквозь зубы.

— Им полезно. Тюремная стража только тут службу несёт. Вместо физических нагрузок — самое то, — прокомментировал величество с достоинством преодолевая ступени.

— Ладно, стража, а вот тем, кто им еду носит, допрашивает преступников, им-то за что? — причитала я, спускаясь всё ниже под землю.

— Еду им прям тут и готовят, дознаватель спускается один раз. Наши преступники долго не молчат, — «похвастался» король.

— Много их тут? — поинтересовалась я.

— Камер двенадцать, в камере по три человека. Девять завтра отправятся на рудники, трое будут казнены, ну и Элис. Она в камере одна, — ответил за Кристиана Катор.

Мы наконец-то достигли последней ступени. Перед нами простирался неширокий коридор, освещённый факелами. По обе стороны шли решётки дверей — заключённые были на виду у стражи всегда. Через каждые пять шагов стояли стражники. Исполинский рост, огромные мускулы — просто громадины, а не люди. Интересно, как они тут расходятся? Коридор по ширине явно уже плеч двух охранников. Боком, что ли, ходят? Стража, увидев королевскую семью, вытянулась. Навстречу нам спешил великан ростом больше двух метров, и шириной плеч — метра полтора. Даа, увидь его наши бодибилдеры, захлебнулись бы от зависти. Интересно, у них тут тоже стероиды жрут? Железом так не накачаешься, нуу... если его, конечно, в мышцы напрямую не закачивать.

— Ваше величество, — склоняясь в поклоне, прогудел стражник, — её высочество успокоилась только под утро, уснула прямо в тисках. Мы не смогли её достать.

— Разберёмся. Свободен, Ариан, — Кристиан прошёл в конец коридора. Мы стройным рядом проследовали за ним. Дверь камеры Элис, так же была решёткой — никакого личного и закрытого пространства для преступника, всё на виду у стражи. Прикованная цепями за деревянное «обрамление», принцесса была похожа на застрявшую в бочке голову. Ну, а как иначе, когда я «заключала» её в капкан, перед глазами стояла любимая киношниками и бандитами «бочка с цементом». Видела я её только в кино, поэтому как вышло, так и вышло. Вокруг тела принцессы, сплошной массой застыл цементный раствор, из которого торчала только голова. Разбитый и сломанный нос, расплывшиеся синяки под глазами, всклоченные волосы, сбившиеся в колтун. Запах стоял в камере ещё тот. Как будто там не принцесса, а пропитая бомжиха лет пять жила.

— Ёу, красотка, — усмехнулась я. Ни жалости, ни сочувствия её внешний вид у меня не вызывал. Я вспомнила то, что она сделала с Ксю, и волна раздражения и злости поднялась во мне снова.

— Ну, здравствуй, дочка, — произнёс Кристиан, входя в камеру.

Элис открыла глаза, полные ненависти (ну насколько это было возможно, учитывая, что вместо глаз были заплывшие щёлки).

— Ты всё равно сдохнешь. Понтивор спасёт меня, — буквально выплюнула Элис.

— Неа, уже не спасёт. Мы его поймали. Он в соседней камере, — перехватила я инициативу в свои руки, только бы никто не вмешался в мой блеф и не помешал.

— Ты врёшь, вы не могли его поймать, — запаниковала принцесса.

— Зачем мне это? Его ещё утром задержала стража, и сейчас он сидит в комнате дознавателя и льёт на тебя помои, говоря, что всё это было твоей идеей, что ты и только ты — организатор покушения. Он просто боялся с тобой спорить: кто ты и кто он. Он давно хотел от тебя уйти, но боялся, что ты его убьёшь. У него есть любимая женщина, хотел уйти к ней, у них скоро ребёнок будет, но боялся твоей мести. Ему и трон то не нужен был, и ты не нужна. Он просто хотел жить со своей любимой и с ребёнком, но ты путала все планы, сама легла в его постель, сама организовала покушение. Только ты и твоя мать — главные зачинщицы всей кутерьмы. Он — бедная жертва женского произвола. Ааа, ещё… блин, Элис, ты в постели… тухлая, снулая рыба, холодная как утопленница, никакой радости мужику доставить не можешь. Ты б хоть книжки читала про секс, — я специально доводила Элис до белого каления, видя, что она сейчас взорвётся от злости. Но я-то знала: злая баба — это то, что нам надо. Сейчас она нам всё выложит.

— Ты всё врёшь, он меня любит, — на грани истерики выкрикнула Элис.

— Неа, не врёт, — подхватил мою игру Рик. — Поёт как пелисар, о твоих сексуальных предпочтениях такое говорит, стража краснеет. Особенно в шоке они от «вампирского поцелуя». Ты извращенка, Элис.

Принцесса, видимо услышав что-то действительно важное, затряслась от ужаса и завизжала на всю темницу.

— Понтивоор! Я тебя прокляну на грани смерти, ты сдохнешь, как маркун! Твоя баба родит урода и сдохнет с ним от голода! Я любила тебя, сволочь, ты предал меня! Отец, он… он заставил меня! Я ни в чём не виновата! Это же я, твоя Элис, твоя принцесса! Помнишь, как ты в детстве учил меня кидать кинжал? А помнишь, как я разбила склянку с зельем Таис, а ты меня прикрыл, взяв всё на себя? Я не виновата, не виновата! Это всё он, ОН!!! Он!!! Он!!!

У меня начало темнеть в глазах, ещё немного — и я упаду в обморок прямо лицом на каменный пол, прямо на глазах Элис. Неужели яд, которым вчера отравили Оксану, подействовал на меня только сейчас? Тогда мне капец. Моих родных тут точно нет. Но боли не было. Оксана говорила про сильную боль, а мне только душно. Маркус, стоявший рядом со мной, подхватил меня в процессе падения, и наступила темнота.

Я висела над землёй. Тела я не чувствовала. Я что, умерла и стала призраком? Если это так, то я устрою им всем весёлую жизнь. Уж я-то поразвлекусь с этими горе-спасателями: не могли меня спасти — будете меня развлекать. Я легким облачком поплыла вперёд. Хм, узнаю коридоры замка, только цвет стен иной. Ага, а вот и живая душа. В конце коридора мелькнул подол платья, я полетела за его обладательницей. Эээ, а что тут делает Амелис??? Она тоже призрак? И что за малышка у неё на коленях? Не может этого быть. Передо мной стояла Амелис, правда намного моложе и худее, чем в момент нашей первой и последней встречи. У неё на коленях сидела малышка, в которой легко угадывались черты Элис. Это что? Я попала в прошлое?

— Запомни, Элис, ты принцесса. Ты не должна играть с детьми всяких слуг. Они рождены для того, чтобы прислуживать тебе, исполнять твои капризы. С ними нельзя дружить, вы разные, — строго говорила Амелис.

— Но мамочка, с ними весело! Я хочу играть с детьми, мне скучно, — заплакала девочка.

— Сейчас я кликну служанок, и они тебе почитают, — настаивала Амелис.

— Я не хочу читать, я хочу в прятки! — стояла на своём Элис.

— Прикажешь им, и они будут играть в прятки. Ты же принцесса, они должны выполнять твои приказы, а эти мерзкие дети… — Амелис встала, спустив с колен девочку, и хлопнула в ладоши. Словно из стены появилась молоденькая девушка в сером платье с передником, косынкой на голове и склонилась в реверансе.

— Поиграй с ней, — высокомерно кивнула Амелис, — и вообще, я тебя предупреждала, чтоб ты не позволяла приближаться к ней выродкам слуг, — голос Амелис становился всё злее.

— Да, ваше величество, я просто не уследила за малышкой, когда мы гуляли в саду, — склонив голову ещё ниже, тихим голосом ответила служанка.

— Не уследила??? — королева схватила стоящую рядом статуэтку и запустила её в голову несчастной девушки. Девушка рухнула замертво, из разбитого виска текла кровь.

— Уберите эту падаль и займитесь девчонкой!!! — зло развернувшись на каблуках, королева зашагала прочь.

Перед глазами поплыл сизый туман, картинка сменилась, и вот я уже в шикарном саду, на полянке играют девочки лет тринадцати-пятнадцати, одетые в яркие, разноцветные платья. В центре всей компании стоит Элис. Элис кричит и злится, топает ногами и машет руками, что-то кричит. Подлетаю ближе.

— Вы должны играть по моим правилам, я принцесса!!!

— Я ТОЖЕ принцесса, — говорит милая девушка в ярко-синем платье, — у этой игры одни правила, общие, а ты, если не хочешь, можешь не играть, — девушка в синем развернулась и пошла вглубь сада. Девочки последовали за ней. Элис осталась одна. Злость в её глазах вспыхнула красным огнём.

Снова туман, и я уже в стенах какого-то огромного замка. Толпа людей... ох, и не только людей. Вон гном идёт, а вон там девушка смеётся, высоко закинув голову и обнажив вампирские клыки. Все в плащах разных расцветок. Неужели я в АММ? А вон и Элис. Я уже поняла, что путешествую по её воспоминаниям, только вот не понимаю, зачем мне эта информация и как так получилось.

Элис беседует с высоким красивым парнем. О даа, он просто шикарен! Хаа, да он же эльф — ушки-то эльфячьи! Подлечу поближе, послушаю; меня всё равно никто не видит.

— Партониэль, но я не понимаю, зачем тебе эта Кларис, — Элис буквально выплюнула последнее слово, — кто она и кто ты? Ты племянник пресветлого князя, а она… она дочь портнихи, она даже не аристократка. Это моветон, князь будет в бешенстве от твоего выбора.

— Элис, я люблю Кларис. Дядя в курсе наших отношений. Как только получим дипломы, мы заключим союз. Извини, если обидел тебя, — парень улыбнулся и посмотрел куда-то за спину Элис. Там стояла симпатичная девушка, с тёмными волосами и кипенно-белой кожей. — Извини, мне пора.

Парень, легко лавируя между студентами, побежал к девушке, оставив Элис в одиночестве. Зло блеснув глазами и гордо подняв голову, Элис зашагала прочь. Я полетела за ней. На выходе из зала Элис нагнала белокурая девушка. Батюшки, да это же принцесса из прошлого воспоминания, та девчушка в синем платье. Она и в детстве была красоткой, а сейчас расцвела ещё больше.