Журналистка-попаданка

Эсвиэль хихикнула. Да, воспользоваться такой, как она была под мороком, мог только извращенец.

Пока Эсвиэль рассказывала, мы с ней проглотили целое блюдо жареной рыбы и запили всё это огромным чайником отвара. Маркус слушал, не отвлекаясь на еду, вертя в руках шар памяти. Ого, на него, оказывается, не только книги можно записывать.

– Можешь показать фантом того, кто требовал книгу? – спросил Маркус, выслушав Эсвиэль. Та кивнула и протянула ему руку, всё ещё закованную в браслет.

– Поклянись, что не причинишь вреда всем, кто находится в доме, – достав из кармана ключик, приказал Маркус. Эсвиэль кивнула и быстро протараторила магическую клятву. Маркус расстегнул браслет и ошейник.

– Богиня, как же хорошо, – растирая руки, пропела эльфийка. Щелчок пальцев, и перед нами возник прозрачный, но вполне четкий фантом невысокого мужчины с обычной, ничем не примечательной внешностью.

– Ауру рассмотрела? Можешь показать? – Маркус обходил вокруг фантома, сохраняя его очертания на шар памяти.

Эльфийка кивнула, и фантом заискрился аурой: грязно-серой, с какими-то вихрями тумана в районе головы.

– Крэш, – выругался сквозь зубы Маркус. – Аура поддельная. В общем так, вы с твоей бабушкой нарушили огромную кучу законов королевства. Сейчас у тебя есть два выбора. Первый: ждём, когда твоя бабушка придёт в себя, при этом я накладываю на тебя одно заклятие. Захочешь сбежать – умрёшь, захочет сбежать она – ты умрёшь, захотите – неважно кто, она или ты – причинить вред живущим в этом доме – умрёшь ты. Как только она сможет нам рассказать о том, почему нарушила законы и кто она такая, почему скрывалась вместе с тобой и кто этот маг, будет видно, что делать дальше. Но скорее всего, у тебя будет выбор: или идти учиться в академию магии, или лишиться магии. Твоей вины, что способности не были заблокированы, нет: обучись, получи диплом и живи спокойно. Документы свои получишь в ближайшие дни, ауру твою я считал, слепок сдам в архив. Найдём тебя мгновенно. Вариант второй: ты отказываешься от наложения заклятия, пробуешь сбежать, и тогда магический патруль, охраняющий теперь дом круглосуточно, ловит тебя, и по решению суда лишают магии. Какой вариант выбираешь?

– А если кто-то живущий в доме захочет причинить вред мне или моей бабушке?

– Все, кого мы привели в этот дом, будут связаны аналогичным заклятием. За это можешь не переживать.

– А мне правда можно будет пойти в академию? – с горящими от предвкушения глазами спросила Эсвиэль Маркуса.

– Не можно, а необходимо: и не только туда пойти, но ещё и её закончить и получить диплом магички. В ином случае магии тебя лишат.

– А… эээ, Маркус, а что, это только для неё такие условия? – ошалело вмешалась в разговор я.

– С чего ты взяла? Если мага выгоняют за неуспеваемость из магической академии или школы, то их лишают магических сил, оставляют самый минимум, чисто для бытовых нужд. Неучи с магическим даром опасны.

– Это что? Наши бытовики – бывшие двоечники?

– С чего ты взяла, Маша? Они владеют бытовой магией высшего порядка. Да, их дара хватило только на школу, но они её окончили с отличием. А маг, которого лишат магических сил за неуспеваемость, максимум сможет пятно с юбки очистить, ну или пуговицу пришить, и то временно. Даже ты сейчас владеешь магией в большем объёме, чем лишённый маг.

Я запаниковала: я же ничего не знаю, ничего не умею... ааааа… меня выгонят, лишат магии. Чёрт, чёрт.

– Маша, хватит паниковать. Если не будешь пропускать занятия и филонить, будешь честно выполнять задания преподавателей, никто тебя не выгонит. Некоторые и того объёма знаний, который сейчас у тебя, не имели, а доучились и диплом получили, – одернул меня Маркус.

– Я согласна, накладывай своё заклятье. А тут есть библиотека? Я очень книги люблю, ещё могу по дому помогать, готовлю, правда, не очень, но помочь на кухне могу. Только не выгоняйте нас, пожалуйста, – огромные глаза эльфийки наполнились слезами. Вот как она так делает, а? – Я уже устала скрываться в лесах, мне двадцать кругов, а я кроме бабушки, лесов и дорог ничего не видела, только в книжках читала.

Эльфийка всхлипнула и закрыла лицо руками.

Мне стало её жаль. Бедная девушка, кто ж так запугал её бабушку? Надеюсь, их вечная беготня закончилась? Вообще, мне Эсвиэль понравилась: она была по-детски наивной, не вредной, больше не облизывалась на Маркуса, да и смысл ей кидаться на первого встречного, если впереди много неизвестного. Пока я размышляла, Маркус наложил на эльфийку заклятье и отправил спать под бок к бабушке; та медленно, но верно шла на поправку. Может, ей накапать отвара восстанавливающего, который нам драконессы дали: у нас осталось немного.

– Пошли, пусть спят, – тронул меня за локоть Маркус. Мы не успели выйти из комнаты, а эльфийка уже сладко сопела, уткнувшись в плечо бабушки.

– Маркус, у нас есть настойка из цветолиса, нам знакомая Таис дала. Мы свой резерв восстановили почти. Может, дать старушке? Совсем ведь плохая аура.

Маркус хмыкнул, пожал плечами.

– Если я не ошибаюсь, то эта так называемая старушка ещё нас с тобой переживёт, но если настойки не жалко, можешь дать. Мне самому интересно, прав я или нет.

– Ты знаешь бабушку Эсвиэль? Расскажи, Маркус.

– Давай я сначала уточню все сведения, соберу всю информацию, а потом отправимся на твой остров, и я всё расскажу.

– Вдвоём?

– Ты хочешь остаться на острове вдвоём со мной? – Маркус преградил мне путь и посмотрел прямо в глаза. Вот что ему на это ответить? Что я с первого взгляда на него была готова выпрыгнуть из трусиков и заняться с ним безудержным сексом? Не придумав ничего подходящего, я просто… его поцеловала. Это был какой-то взрыв мозга: его нежные губы ласкали мои, руки нежно обнимали и блуждали по спине, наши языки переплетались в страстном танце. Так, если мы сейчас не остановимся, я изнасилую его прямо тут.

– Маша, Маркус, где вы? – где-то в районе лестницы закричал Рик. – Маркус, там к тебе Стравс прибыл.

Блин, вот так всегда: вечно эта полиция (а городовые этого мира – это как наши полицейские) не вовремя. Когда надо их нет, когда не надо… тут как тут.

– Что ты разорался, идём мы, – Маркус оторвался от меня, провёл пальцем по щеке, крепко обнял, приподнимая над полом. – Каприз прекрасной дамы – закон для её кавалера.

Это что, у меня сегодня будет секс??? Ура, дождалась. Так, мне срочно нужен амулет против нежелательной беременности.

– Маркус, ты иди, я… мне… мне надо в уборную, – судорожно сглотнув, я побежала в сторону лестницы и, перепрыгивая через две ступеньки, понеслась в свою комнату.

– Ты чем её так напугал? – спросил у брата Рик.

– Ничем, – Маркус улыбнулся младшему и щёлкнул того по носу. – Просто ей срочно понадобилось припудрить носик.

– А, ну значит, разобрались, – выдохнул Рик и стал спускаться вниз.

Я влетела в свои апартаменты словно фурия. Так, мне срочно нужен кто-то, кто может подсказать, где взять противозачаточный амулет.

– Нострадамус, – позвала я своего предсказателя. Так-то он находился в моей комнате в поместье, но насколько я помню, перемещается он самостоятельно туда, куда нужно хозяйке, значит, ко мне.

– Наконец-то вспомнила, неужели сама герцогиня вспомнила обо мне, – книга появилась на тахте, стоящей возле окна. – А у тебя тут миленько.

Я ещё не успела разглядеть новый интерьер своих покоев – да и не до них как-то было, – но по сторонам осмотрелась. Ух ты, госпожа Кравус смогла очень тонко передать мой вкус в интерьере. Огромное окно в стиле барокко выходило на внутренний двор; из окна был виден сад с разбитыми в художественном беспорядке клумбами, фигурами из кустов и невысокими деревьями. Также из гостиной был выход на балкон, скрытый снаружи от любопытных глаз плющом, растущим вдоль стен дома; с него открывался шикарный вид на летнюю веранду. Сама гостиная была выкрашена в цвет сочной черешни, с белыми порталами ниш, в которых были расставлены разные статуэтки. Три кофейных столика располагались в нишах, в которых при желании можно спрятать троих меня. Кресла, пуфы, огромный диван, магические светильники разных форм и размеров расположились так удобно и гармонично, что сдвинуть их хоть на миллиметр казалось кощунством. Из гостиной две двери по разные стороны. Одна вела в кабинет. Ого, даже у моего главного редактора он был меньше: стол, на котором при желании можно посадить вертолёт, за спиной сидящего полки, скрытые дверцами (это правильно – у меня на них всегда бардак), ширма, за которой обнаружился диван и небольшой столик. Даа, вот что значит «с герцогским размахом»: у многих жителей моего мира вся квартира меньше этого кабинета. Вторая дверь вела в будуар, ну, в моём понимании этого слова. Большое, во весь рост зеркало, пара манекенов, на которых меня должны были дожидаться платья для приёмов, несколько стульев с высокой спинкой, удобное кресло, скамеечка для ног, опять столик. Окон в этой комнате не было, но огромное количество магических светильников давало очень много света. Следующей комнатой оказалась СПАЛЬНЯ, именно так хотелось её называть. Кровать… просто гигантских размеров: всех наших гостей можно было уложить на неё, и тесно не было бы. Балдахин над кроватью, колокольчик для вызова горничной в изголовье. Опять две двери: одна в гардеробную, пока пустую, а вторая в купальню. Ооо, отличная купальня, опробую перед островом.

Так, я сюда не за этим же пришла.

– Нострадамус, слушай, мне нужен амулет, противозачаточный. Не подскажешь, где купить?

Мне показалось или он хихикнул?

– И об этом меня спрашивает магичка, у которой полный дом магов?

– Ну не могу же я бегать по дому и спрашивать об этом у своей управляющей.

– МДА, дали боги герцогиню. Отправь горничную в магическую лавку, и все дела.

– Ага, я даже Ксюшу никогда не просила презервативы мне купить, а ты про горничную. Ещё варианты есть?

– Маша, напиши письмо с тем, что тебе нужно, и отправь горничную в магическую лавку. Маг даст то, что просишь. Только оттиск печатки поставь: через посредников покупка возможна только с ним.

– А если горничная любопытна и прочтёт письмо?

– Вылетит с работы. У вас контракт магический, она не будет рисковать. Да и письмо можно зачаровать так, что прочтёт его только тот, кому оно предназначено. Я научу.

– Эх, ладно, рискну.

Я потопала в кабинет в надежде отыскать там бумагу; ручку из своего мира я уж как-нибудь притяну. Накатав огромный список необходимых мне мелочей и зачаровав его с помощью Нострадамуса таким образом, что только продавец мог видеть то, что нужно купить в его лавке, адреса дал мне всё тот же Нострадамус. Я спустилась вниз в поисках горничной. Вручив ей список и карту банка, которую нам дал Астол, отправилась искать Маркуса. Интересно, я много пропустила?

Маркус со Стравсом сидели в столовой. Маркус как раз заканчивал пересказ показаний Эсвиэль, сопровождая его показом иллюзий с шара памяти. Рик с Итором внимательно слушали и не вмешивались. Стравс делал пометки у себя в блокноте. Я тихонечко прокралась в столовую и присела на ближайший стул. Но меня всё равно заметили.

– Вернулась? Садись поближе, расскажешь нам, как вы там оказались.

Ну, я и рассказала, умолчав лишь о том, что моё сознание покидало тело. На моменте, где я в разодранной тунике отвлекала разбойника, Рик с Итором заржали, Маркус нахмурился, а Стравс, с трудом сдерживая смех, но описание последствий заклинания «острого поноса» сломило всех. Рик с Итором лежали грудью на столе и просто стонали от смеха, Стравс вытирал слёзы, Маркус хоть ещё и держал «серьёзное лицо», но это ему удавалось с трудом.

– Ваша светлость, – обратился ко мне Стравс.

– Господин Стравс, когда мы в узком кругу, зовите меня просто Маша или Мария. Ммм, насколько я понимаю, вы сами маг. Ведомство ваше… не просто следит за порядком в городе, а… работает на безопасность короны и короля. Простите, я не сильна в званиях и регалиях, но… влияния у вас поболее моего, – я послала Стравсу очаровательную улыбку. – Поэтому в узком кругу обойдёмся без титулов.

– С чего такие выводы? – приподнял бровь Стравс. Он, кстати, не старый, как могло бы показаться на первый взгляд: всё портила его борода. Но я думаю, что это отвлекающий манёвр, плюс борода скрывает лицо мужчины наполовину. Стоит её сбрить, и его никто не узнает. Хотя готова поставить сто золотых: она фальшивая.

– Вы же знаете, откуда я?

Стравс кивнул.

– Так вот, в моём мире всё знало только одно ведомство: КГБ, или ФСБ, что в принципе одинаково. И занимались они именно сбором сведений, разведкой, как внутри страны, так и за её пределами, работали вроде и на правительство, … но и они его опасались. Правда, у нас правительство вроде как народ выбирает, а не по наследству передают, хотя…

– КаГэБэ??? Это что?

– Комитет Государственной Безопасности, аббревиатура это. Отдел давно переименован в Федеральную Службу Безопасности. Название сменили, но суть та же. У нас любят этим заниматься.

– Стравс, а мне нравится название, – улыбнулся Маркус. – Ты же давно хотел, чтоб твоё ведомство не путали ни с городовыми, ни с жандармами, ни с магическим патрулем. Вот и пользуйся.

– Хм, надо обсудить с Его Величеством. Если одобрит, тогда и будем решать.

М-да, что-то я не вижу тут ни федераций, ни государства. Королевская Служба Безопасности что ли? КСБ? Ужас какой-то. Надеюсь, Кристиан меня не прибьёт за инициативу?

– Маркус, расскажи, когда вы поняли, что нас нет?

– Как ни странно, но только утром. Спали мы мертвецким сном: ни я, ни парни ничего не слышали, а утром нас глава гильдии стражников едва поднял.

– Может, в еде было снотворное?

– Нет, еда была чистая, я проверял. Когда нас господин Милер с трудом растормошил, я первым делом кинулся в вашу комнату. Ни вас, ни вещей. Трактир оцепила стража, тогда-то мы и нашли вот это, – Маркус выложил на стол кучку кристаллов голубого цвета.

– Что это?

– Это? Кристалл с заключённым в нём заклинанием сна. Если бы не Милер, то в лучшем случае мы бы спали до прихода разбойников, а в худшем…

– Ого, я и не знала, что такое возможно.

– Теоретически возможно: на кристалл-накопитель можно поместить всё, что захочешь. Только данное заклинание не постоянного действия. Мы обыскали весь трактир: такие были в каждой комнате. Такими кристаллами мог управлять только маг.

– Трактирщик был магом?

– Нет, он обычный человек. Помнишь старичка в углу?

Я кивнула.

– Этот старикашка жил в трактире последний цикл, снял комнату, сказал, что ждёт человека и спокойно жил. Гулял по деревне, ел в трактире, ни в чём подозрительном замечен не был.

– Странно, у трактирщика по утрам пропадали гости, а он ни сном, ни духом? Не верю!!!

– Трактирщика сейчас люди Стравса допрашивают. Мне кажется, он тоже в доле. Но гости пропадали вместе с вещами, оплату за комнаты трактирщик брал сразу, поэтому… ну мало ли? Уехал гость на рассвете и не попрощался, не родственник же.

– Старичка поймали?

– Из трактира он успел сбежать. Когда Сирена откликнулась на зов Ксюши, мы уже стояли на ушах. Отряд стражников задержал ВСЕХ, кто двигался из деревни. Маги прочёсывают лес от трактира до избушки, сейчас задержанных допрашивают и маги, и люди Стравса. Если он среди них, то ему не поздоровится.

– Понятно, ушёл, значит. Ээх, теперь мы его не достанем.

Стравс на секунду замер и словно ушёл в себя.

– Задержали мага, в лесу, возле избушки, аура поддельная. Сейчас он в антимагической камере. Может, это наш старикашка?

– Мы с вами, – подскочил с места Рик

– Не будем торопиться, – Стравс сложил руки домиком и положил на них свою шикарную бороду. – Обвинения ему пока не предъявлены, но если маг подделывает ауру, значит, ему есть что скрывать. Мои люди будут искать дальше, а нам нужно допросить остальных, дождаться показаний оставшегося в живых разбойника, да и трупы нужно поднять и допросить.

Мы дружно хихикнули. Правильно действуете, господин Стравс: пусть посидит, подумает. Я мысленно молила богиню о помощи – нам обязательно нужно узнать об этих похищениях магов.

– Маркус, скажи, а как происходит блокировка, разблокировка мага? Как он узнаёт о том, что он маг?

– Когда в семье рождается ребёнок, то родители идут к магу, который работает в ратуше, если это город, или к старосте, если это далёкая деревня (старостой назначают только магов). По ауре тот сразу видит, есть у ребёнка дар или нет. Если дара нет, то ребёнку дают имя и снимают слепок с ауры; если дар есть, то дают имя, снимают слепок и блокируют дар. Каждый цикл и староста, и маг из ратуши отправляют информацию о новорождённых, совершеннолетних и умерших в архивы, оттуда информация приходит в главный архив, там и хранится. Когда ребёнок становится совершеннолетним, он обязан прийти к магу в ратушу или к старосте. Снимок ауры обновляют: она к совершеннолетию как раз приобретает свой окончательный рисунок, вот там и выясняют о магических способностях. На поступление даётся круг: за этот круг одарённый должен поступить в школу или академию, в зависимости от степени дара. Если маг не регистрируется в учебных заведениях, дар уничтожают магическим путём. Конечно, никто не будет метаться по королевству в поисках нежелающих развивать дар.

– Хм, значит, если мы сейчас поднимем архивы, мы сможем узнать, сколько магов не пожелали учиться… ну, например, за последние пять кругов? – меня свербила какая-то мысль, только я не знала, как её донести до остальных.

– Вполне можем, только зачем? – непонимающе посмотрел на меня Маркус, а Стравс нахмурил лоб, видимо понимая, к чему я веду.

– Ну, смотри, например, в далёкой деревне в этот круг о своих способностях узнали три мага: два не захотели учиться и решили никуда не ходить, а один пошёл поступать. До школы он добирается пешком, ибо далеко. Учёба в школе длится восемь кругов, значит, родные деточку раньше и не ждут. А теперь представь, что до школы он не дошёл, попал в лапы неизвестного мага? Через круг его лишили силы автоматически, считая, что дар тому без надобности, родные дома не ждут… понимаешь, к чему я веду?

– Хмм, по-моему, понимаю… – Маркус на минуту задумался, и с его ладони вспорхнул лёгкий дымок магического вестника. – Отправил запрос в архив, пусть посмотрят статистику за последние десять кругов, чтобы было с чем сравнивать. Только я не пойму одного: почему они идут пешком до столицы, а не до ближайшего телепорта? От самой дальней деревни до ближайшего телепорта пешком не больше декады. Зачем пешком до столицы?

– А вот это мне тоже интересно. Ребята сказали, что никто их телепортами не отправлял. Сказали, что или пешком, или за свой счёт. А это дорого.

– Магов на обучение в столицу отправляют за счёт короны. В Тарривардии сорок крупных городов, где стоят развилки телепортов. Например, в вашем герцогстве таких городов пять, от них есть порталы прямо в столицу, – Маркус создал проекцию королевства, где крупными красными точками мерцало сорок городов. От каждой точки расходились линии разной длины; картинка напоминала схему московского метро. Всё королевство было покрыто паутиной телепортов, только что на полях и лесах их не было.

– Из небольших городков, – Маркус ткнул пальцем в городок под названием Матино, – можно добраться по этой ветке до Маскавии.

Щелчок пальцев – и ветка засветилась синим цветом. Я улыбнулась: ну да, по синей ветке до Митино можно без пересадок, или по голубой с пересадками. Я всё больше поражалась схожести и разнице в наших мирах: у нас техника, такая как метро или самолёт, у них телепорт. Причём если быть честной, магия быстрее. У нас от Кутузовской до Митино минут сорок ехать, а тут один миг. Пока я ностальгировала, Маркус продолжал вещать.

– Каждый начинающий маг после того, как решает пойти на учёбу, приходит к ближайшему городку, где есть телепорт, оттуда до ближайшего крупного города, а из крупного уже в столицу. Деньги на это выделяются из казны каждый круг. Потом градоначальники отчитываются за них перед ковеном – это их орган магического управления.

– Сомневаюсь, что ребята были в курсе этого, – с сомнением в голосе произнесла я. – А можно, например, через телепорт пройти одному человеку, а отметить другого?

Маркус со Стравсом с подозрением посмотрели на меня.

– Объясни, что ты имеешь в виду?

– Ну, смотри: может, через телепорт пройти Ксю, а отметку поставят, что прошла я? Как эта система работает?

Судя по вытянутым лицам, ни Маркус, ни Стравс до этой схемы не додумались. Рик с Итором тоже мало что понимали, поэтому сидели молча.

– Ну, так-то телепорт считывает ауру того, кого переправляет, но камень с информацией никто не просматривает, если, конечно, не ищут кого-то опасного. Но и тогда никто не сравнивает с отчётами. Маша, ты хочешь сказать, что маг-телепортист указал в отчёте, что прошёл, например, начинающий маг, а сам провёл через телепорт другого?

– Заметь, это не я сказала. Слушай, Маркус, ты уверен, что в ваш мир занесло только нас с Ксю? Мне кажется, что сюда ещё и пару десятков наших чиновников забросило: они у нас просто мастерски осваивают бюджетные деньги, а уж какие красивые отчёты пишут – ммм, песТня просто, а замки и яхты на зарплату жёны покупают, – я ехидно захихикала

– Маша, если ты окажешься права и это на самом деле так, то полетят головы, – Стравс хищно потер руки. Ага, понимаю: если он сейчас своим ведомством такое вскроет, то Кристиан и маги у него будут прикормлены навечно. Только б не во вред – власть портит людей.

– Рик, скажи управляющей, пусть приглашает гостей в столовую, по одному.

Рик метнулся, и через несколько минут начался опрос потерпевших. Не буду пересказывать подробно, но картина была безрадостной. Все юноши и девушки прибыли с разных деревень нашего герцогства. Когда они узнали о наличии магического дара, решение об учёбе было принято сразу. Все были из больших семей, не самыми младшими в семьях, но и не старшими. Семьи каждого были ни богатыми, ни бедными; из имущества только личные вещи. Девушкам брак особо не светил – приданого не было ни у одной. Да и по сердцу до сего времени никто не пришёлся. С парнями была схожая ситуация: та, которая нравилась, нос воротила, а которая была готова на союз, симпатий не вызывала. В общем, для всей честной компании магический дар был шансом выбиться в люди. Старосты деревень советовали идти в ближайшие города, якобы оттуда до столицы и добраться можно, только в ратушу зайти и сказать, что на учёбу. Но в ратушах им объяснили, что информация у них устарелая и добираться придётся на своих двоих. Вот и шли: когда к обозу прибьются, когда сами; где в стоге сена заночуют, где люди добрые за помощь в хозяйстве приютят, но шли. В лесах дичи полно, грибов да ягод тоже много; вглубь не лезли – заблудиться боялись. В этом трактире их сытно покормили, в обмен за уборку на кухне да в зале, ещё и на ночлег не в сарай пустили, а целую комнату с водой, из стены льющейся, выделили. Не трактирщик, а мать Тереза.

Правда, когда Стравс попросил описать внешность трактирщика, ни один не смог вспомнить, как тот выглядит. Когда все были опрошены, наступил поздний вечер.

– Так, всё, я хочу есть. Госпожа Кравус, велите подавать ужин, господин Стравс, оставайтесь, поужинайте с нами, только прошу вас, ни слова больше о делах, – голова от информации у меня просто разрывалась. Вот вам и идеальный мир без взяток и коррупции, ага: человек такая сволочь, любую систему испоганит ради наживы. Стравс согласился разделить с нами ужин, только отправил запросы, куда нужно. Молодёжь гудела и смущалась: к этикету они были не приучены. Эсвиэль до сих пор спала, бабушка её тоже. Надеюсь, до утра ничего не произойдёт: я ещё на остров хотела попасть с Маркусом, хотя выглядел он уставшим. Мы с Оксаной решили оставить ребят в нашем доме до начала экзаменов – в школах они начинались на три декады раньше, чем в академии. Делалось это для того, чтобы, если уровень дара высокий, у адепта было время попробовать свои силы в академии и выбрать, куда идти. Занятия начинались одновременно. Общежитие предоставлялось сразу после зачисления, а вот кормить начинали только с первого дня учёбы; для приобретения нужного выдавался аванс стипендии.

– Ээх, вот бы в академию попасть, – мечтательно произнёс рыжик, которого, кстати, звали Роник.

– И на кого бы ты хотел учиться в академии? – спросил Маркус.

– На боевого мага, конечно! Они самые лучшие, да и работу такому магу можно везде найти. Я б в магический патруль пошёл – вон у них какие красивые камзолы.

Вся компания громко рассмеялась.

– Ну, если уровень дара позволит, пойдёшь в академию на боевого мага. Если до окончания учёбы доживёшь и получишь диплом с отличием, возьму тебя в свой отдел магического патруля, – усмехнулся Стравс.

Рыжик опешил, в глазах затеплилась надежда. Вот зуб даю, он землю рыть будет, чтоб выучиться, только б уровень дара позволил. Но, к сожалению, это определяют только артефакты школы или академии. Мне паренёк нравился: было в нём что-то такое светлое и доброе – такой не предаст и не продаст.