Журналистка-попаданка

– Какой из тебя боевой маг? – улыбнулась девушка, с оригинальным семейным заклинанием. Девчушку звали Тринни и она мне тоже пришлась по душе. – Это вон скорей для Тора с Варом работа: вон они какие сильные и огромные, — она указала рукой на парней, которые были похожи, как две капли воды.

– Хаа, у мага главное не сила, а ум и смекалка, а ещё я юркий, – Роник улыбнулся и показал Тринни язык.

За ужином мы рассказали ребятам о нашем предложении остаться у нас в доме. Правда, сразу предупредили, что мы тут не живём и бываем редко, но кормить их будут. Предложение им понравилось, но чувствовалось смущение с их стороны. Стравс запретил им выходить в город поодиночке и ночью. Девочки сразу предложили свою помощь по дому и готовке, парни тоже горели энтузиазмом помочь хоть чем-то. Госпожа Кравус призадумалась, но сказала, что найдёт, чем занять подрастающее поколение.

Отправив всех по комнатам, мы поднялись в бывший кабинет герцога, там уже Маркуса и Стравса ждала гора магических писем. Устроившись поудобней, они принялись за разбор корреспонденции. Так, это что, значит, на остров мы сегодня не попадаем? У меня лично глаза уже слипаются, а они вон обложились бумагами и даже в ус не дуют. Нет, все мужики одинаковые: что в нашем мире, что тут – сначала новости, потом женщина. Обидеться что ли?

– Ваше высочество, – постучала в кабинет горничная, которую оставили присматривать за Эсвиэль. – Госпожа магиана пришла в себя, она хочет с вами поговорить, но только наедине.

Лив опустила голову, приседая в книксене.

– Наедине, говоришь, хочет, ну что ж, попробуем, – Маркус поднялся с кресла и передал Стравсу стеклянный шар, достав его словно из воздуха. – Думаю, у неё сейчас не так много сил, чтоб заметить магофон. Я включу, насколько смогу. Тут сами регулируйте, чтоб было слышно. Если будут вопросы по ходу беседы, задавайте Стравсу, я услышу.

Открыл дверь и вышел из кабинета, мы застыли в ожидании. Это что, он сейчас как разведчик со скрытым микрофоном, а мы якобы его прикрываем и пишем? Я хихикнула, пересказав эту мысль вслух, и заметив, что он в таком виде идёт к немощной старушке, которая связана клятвой на смерть единственной внучки.

– Если мы с Маркусом не ошибаемся, то не такая уж она и старушка и далеко не немощная, но сейчас выясним.

Да что ж такое, что за тайны мадридского двора тут развели.

Из шара послышались шорохи, звук открывающейся двери и послышался ещё слабый, но далеко не старушечий голос.

– Доброго вечера, ваша светлость, герцог Маркус от Тарривас ма Малес, четвёртый наследный принц королевства... (длинное перечисление всех титулов Маркуса).

– Блин, она его что? ЗНАЕТ??? – удивлённо спросила я у Стравса, тот кивнул, расплываясь в улыбке.

– Мало того, что знает, она сама из благородного рода: вон как его титулы перечисляет – даже я их все сам до конца не помню, – удивлённо заморгал глазами Рик.

– Стравс, ну кто она??? – умоляюще посмотрела на главного разведчика королевства я.

Кабинет Кристиана.

– Катор, скоро ты отправишься с отрядом войск королевской гвардии сопровождать свою сестру в северную башню. До Старбурга доберётесь телепортами, там к вам присоединится отряд пограничного патруля, – Кристиан сидел в своём кабинете и, одной рукой подписывая указы, раздавал указания наследнику престола. Тот сидел напротив отца с опечаленным лицом.

– У тебя есть какой-то план? – пододвигаясь ближе, спросил Катор.

– Никакого плана, только распоряжение императора, хоть и устное.

– Тогда зачем её тащить через всё королевство, да ещё и с таким количеством народа? Я её на своём демоне за два дня довезу.

– Катор, подданные должны знать, что от правосудия не уйдёт никто: ни принцесса, ни простолюдин, ни герцог.

– Ну и отруби ей голову на площади. Подданные это оценят больше, чем её заточение в башню на границе королевства.

– Катор, как только я обратился с этой проблемой в союз миров, Элис перестала быть только нашей преступницей. Она теперь не просто соучастница переворота в королевстве, она подозреваемая в заговоре на уничтожение союзных рас. Почему я должен объяснять будущему правителю очевидные вещи?

– Подданные в курсе обвинений против принцессы? – Катор был сильно удивлён. Он был в курсе всех дворцовых слухов: о принцессе говорили много и многие, мнения были разные. Кто-то видел в ней неудачливую узурпаторшу, кто-то – отцеубийцу, кто-то считал её сумасшедшей. Находились даже те, кто её жалел, якобы она пошла на это ради своей любви; последнее было мнением её камеристок и многих незамужних дамочек. Но о том, что она хотела не просто сесть на трон, а захватить власть во всём союзе и уничтожить другие расы, не говорил никто.

– Завтра утром будут в курсе, – усмехнулся король. – Взгляни.

Кристиан протянул сыну листовку, такие были в ходу у подпольщиков.

" Для принцессы трон отца -

Мелкое болотце,

Вы ей сразу подавайте

Союзное господство.

Демонов и вампирюг

По ветру развеет,

Гномов, эльфов и наяд

Выгонит в три шеи.

На драконах полетит

Убивать берсеков,

Айрлисы убегут, сей бедлам увидев.

Как ей в этом мире жить,

Иных так ненавидя?"

Катор рассмеялся в голос, высоко подняв голову. Пасквиль был написан в стиле подпольщиков, что не было неожиданностью: главарём подпольной организации был сам Кристиан, естественно в другом обличье. Так он имел возможность влиять на всех недовольных властью в нужном для него русле.

– Сам сочинял? – отсмеявшись и вытирая выступившие слёзы, спросил Катор.

– Пфф, конечно сам, в соавторстве с его императорским величеством Тарсисом, совместное творчество двух подпольщиков, так сказать, – усмехнулся король.

– И когда ты хочешь, чтоб мы отправились в северную башню?

– Думаю, декады будет достаточно для того, чтобы подданные прониклись и оценили мой жест.

– Старый интриган, – весело подколол Катор отца.

– Ничего не старый, вот женю тебя, передам трон, заведу себе любовницу или три и заживууу, – мечтательно протянул Кристиан.

– Да боги с тобой, отец, даже не вздумай. Мне до твоего опыта ещё кругов сто учиться, так что сиди на своём троне и не надейся на покой.

Маркус и Эльнавиэль

– Приветствую Вас, пресветлая княгиня лесного народа, о прекраснейшая Эльнавиэль, младшая дочь владыки Сновиэля (опять куча дифирамбов и титулов), – я перестала слушать после фразы «младшая дочь владыки Сновиэля». Насколько я помню из геральдического справочника, который Маркус нам в шар закачивал одним из первых, это без вести пропавшая двадцать кругов назад дочь эльфийского князя. Пропала княжна из академии, где обучалась на факультете магов жизни. Куда она пропала и что с ней случилось, никто не знал. Но как она оказалась на Азоре, в обличье старушки, да ещё и с внучкой? Так, минуточку, если у неё есть внучка, значит где-то должна быть дочка? Или я чего-то не понимаю. Так, что они там дальше говорят?

– Как вы оказались на Азоре? Куда исчезли? Владыка чуть войну с империей не начал, и почему вы в таком виде? – голос Маркуса был холоден, как лёд.

– Ты в своём праве, Маркус. Ты можешь злиться на мой поступок, но прошу тебя, выслушай, а потом я приму любой твой выбор, – с печалью в голосе произнесла Эльнавиэль.

Таак, я чего-то не совсем понимаю: с какого Уругвая эта ушастая ТАК разговаривает с МОИМ Маркусом??? За что он имеет право на неё злиться? Какое решение она от него ждёт?

Я обвела взглядом притихших Итора с Риком, те вжались в кресла и попытались в них раствориться. Похоже, они что-то знают про эту Эльнавиэль. Блин, жалко, что шар только звук передаёт, я хочу видеть эту мымру.

– Злятся на тех, к кому испытывают хоть что-то. Ты же мне безразлична, – ровным голосом произнёс Маркус. Ай да зайчик, ай да умничка, так её, так. – Тем не менее, я жду объяснений. Кстати, твоего отца я пока в известность не поставил.

– Когда в академии начались каникулы, я отправилась на Кесиаль. Маркус, прости, я была сильно расстроена после нашей ссоры и сама не понимала, что я творю. Я так сожалею о содеянном, – в голосе эльфийки появились слезливые нотки, а у меня зазвенело в ушах. Значит, я права: значит, они были вместе, причём не как друзья. Ссоры с друзьями, конечно, выбивают из колеи, но не до такой степени.

– Я просто не находила себе места, сама не понимаю как, но ноги сами привели меня в наш ресторан, помнишь? Где ты признался, что любишь меня? Я сидела и плакала, когда ко мне подошёл молодой маг, лицо было знакомым, я видела его в академгородке. Сама не знаю почему, но я ему всё рассказала: о нас и нашей с тобой ссоре, о том, что видела тебя с этой девкой, о том, что ты мне врал, что не был с ней... и что я не поверила тебе, и мы поссорились. Он был такой учтивый, галантный, утешал меня. Маркус, клянусь тебе, я сама не понимаю, как я оказалась с ним в одной постели, всё было словно в тумане – и эта ночь, и следующие ночи и дни. Я не могла без него, мне… словно кислород перекрывали. Это было какое-то наваждение, словно я шла в густом тумане, искала выход и не находила. Помню, что ночью прибыла в светлый лес, что влезла в кабинет отца, похитила «Алсонниэль», потом оказалась на Азоре. Понтий похвалил меня за семейный фолиант, но тот не подчинился ему и не открыл свои знания. Он злился, кричал на меня, а я смотрела на него как на бога и ловила каждое слово, стараясь угодить ему. Очнулась от этого я примерно через три цикла после нашей ссоры. Осознав, ЧТО я натворила, выждала момент, когда Понтий уйдёт по делам, и сбежала, прихватив «Алсонниэль» и его записи. Маркус, он чудовище, он искал заклинание «вечного подчинения», и он его почти создал. У меня волосы зашевелились, когда я прочла описание ритуала. Для этого заклинания нужна сила тысячи магов, но он не хотел делить власть ни с кем, поэтому силу у тысячи магов он решил просто… отнять, убив их с помощью созданного им кровавого ритуала. Я сбежала с его наработками, спутав ему все планы. Я только потом поняла, что на мне он опробовал своё заклинание «подчинения», но не используя силу магов. Маркус, это… ужасно. Записи я уничтожила, побоявшись, что если он меня найдёт, то я не выдержу пыток и верну их.

Мы сидели словно окаменевшие. Без разъяснений и прочего было понятно, что Понтий и Понтивор – это одно и то же лицо. Эльфийка была под действием заклинания. Может, и Элис тоже попала под влияние аналогичного заклятия? Может, ещё и в других мирах у Понтивора есть такие же порабощённые пособницы? Но почему тогда на Элис стоял ментальный блок, а Эльнавиэль помнит всё? Пока мы переваривали услышанное, эльфийка продолжала свой рассказ.

– Когда я сбежала от него, то осталась совершенно одна. Вернуться в светлый лес я не могла, в академию тоже: я боялась, что он меня найдёт и убьёт, а ещё я боялась, что он узнает о моей беременности. Да, да, Маркус, Эсвиэль – его и моя дочь, и через неё он бы мог на меня влиять. Именно беременность помогла мне освободиться от его заклятия: моя сила возросла, и заклятие ослабло, а когда я сбежала, то спало совсем. Когда мне пришло время рожать, мне помогла одна ведьма; у неё, в домике, в глухом лесу, мы прожили почти два круга после моих родов. Ведьма была очень старой, даже для мага: она устала от жизни и сама решила уйти в мир предков. Умирая, она передала мне и свою силу, и свой облик вместе с аурой. Поэтому Эсвиэль думает, что я её бабушка: ведь она помнит меня в истинном обличье, а вот мой истинный вид не помнит совсем. Но так даже было проще. Блокировать способности я ей не стала: она же эльфийка, сам знаешь, эльфам не ставят блоки. Но и жить в городах мы не могли: молодому эльфу нужен лес, да и боялась я, что Понтий меня узнает. Кстати, почему ты вложил в руки незнакомой старухи резерватор с заклинанием «истинного лика»?

– Аура у твоей дочери мне показалась знакомой, да и внешностью она очень похожа на тебя, вот и решил проверить. И, как видишь, не ошибся. Рассказывай, что за маскарад с сундуком? Я так понимаю, маг, поселивший в ваш дом разбойников, – это и есть Понтий?

Мне показалось или голос Маркуса стал мягче? Ушли стальные нотки, в нём появилась какая-то грусть. Так, мне это всё перестаёт нравиться: эта мымра ему на жалость давит, а он и уши развесил.

– Да, он. Я столкнулась с ним в Маскавии, в магической лавке. Хоть он и был под иллюзией, но я всё равно его узнала и испугалась. Видимо, этим себя и выдала: я просто пулей вылетела из лавки, даже не забрав деньги за свои зелья. Телепортацию-то в академии я успела выучить и сдать: построила портал и сбежала домой, думала – не найдёт. Но он, видимо, успел засечь мой портал и по остаточному следу выяснить, куда я ушла. Сбежать мы не успели: лес, конечно, смог меня предупредить о его приходе, поэтому я и успела спрятать Эсвиэль под свой морок, а сама стать сундуком. Сам Понтий – маг слабый, дар у него небольшой, но я так поняла, что он всё-таки нашёл способ, как забрать дар у другого мага. Вот на построение портала ему сил хватило, а вот развеять мой морок или наложить ещё заклятье сил у него не осталось. Маркус, я слышала о его планах, когда он тряс Эсвиэль, думая, что это я: та была без сознания. Он хвастался тем, что скоро он станет самым могущественным магом, что скоро он поработит этот мир, а я сама приползу к нему на коленях и буду целовать пыль у его ног. Маркус, его надо остановить!!! Причём срочно: те ребята, которых вы освободили, не единственные – у него целая банда разбойников, которые ловят необученных магов. Маркус, поймайте его и остановите, пока не поздно!

– Ты знаешь, где он может быть? А узнать его сможешь под любой личиной? Ты понимаешь, что я обязан сообщить о тебе твоему отцу? Хорошо. Сейчас отправимся во дворец. Готова открыть свои воспоминания менталисту?

– Если только тебе, Маркус.

– Ты знаешь, что я как менталист не очень: лучше, если это будет архимаг.

– Тогда пусть лучше это будет мой отец. Сам понимаешь, я всё-таки княжна эльфов.

– Об этом тебе нужно было думать до того, как начать пить в компании незнакомца. Я сейчас принесу тебе что-нибудь, во что можно переодеться, и сообщу Его Величеству о том, что следует пригласить владыку.

В шаре стало тихо: только звук закрывающейся двери дал понять, что Маркус вышел.

Пока эльфийка рассказывала, мы не проронили ни звука, боясь упустить хоть слово; да и сейчас сидели молча, переваривая информацию. Меня, кстати, заботил не Понтий, а то, что эта мымра сейчас с Маркусом отправится во дворец, а я останусь тут. Толку от меня в этом деле нет, поэтому на то, что меня возьмут с собой, я не рассчитывала. В комнату буквально влетел Маркус, осмотрел меня, потом Оксану, покачал головой и ушёл в открывшийся портал, не сказав ни слова.

– Рик, солнышко, скажи-ка тёте Маше, что это за ушастую мымру мы сюда притащили?

Рик вжал голову в плечи и, ища поддержки, посмотрел на Итора. Тот развёл руками, мол, выкручивайся сам.

– Помнишь, я тебе говорил, что у Маркуса была большая любовь? Так вот, это она. Они познакомились в академии: Эльнавиэль училась на пятом круге, когда Маркус только начал учёбу. Они даже хотели заключить союз – родители уже дали согласие на помолвку и обговаривали её детали, когда Эльнавиэль обвинила Маркуса якобы в измене, что она видела его с другой. Маркус утверждал, что он в это время был в другом месте и один. Эль потребовала открыть ей свою память, а он отказался, якобы если они любят друг друга, то должны доверять, а не устраивать унизительные проверки. В общем, они поругались, прямо перед каникулами. Когда настал день помолвки, Эль не приехала и её родные тоже. Маркус подумал, что она его бросила, а потом владыка прислал требование о том, чтобы мы вернули ему его дочь. Тогда-то и выяснилось, что Эль пропала, а вместе с ней пропала семейная книга заклинаний владыки леса. Искали Эль по всему Азору и другим мирам, но та словно в воду канула. Эльф в лесу не сможет найти даже эльф: она это прекрасно знала, поэтому в истинном обличье из леса не выходила.

Я слушала и понимала, что не видать мне Маркуса, как своих ушей. Сердце сковали льдом, в ушах зазвенело, к глазам предательски подкатывали слёзы, а в горле словно застрял комок. Из открывшегося портала вышел Маркус, неся, словно самую большую драгоценность, одно из самых прекраснейших платьев. Даже не взглянув в нашу сторону, вышел из кабинета.

– Это платье специально сшили для Эльнавиэль на день помолвки. Я думал, он его давно уничтожил, – озадаченно проговорил Рик и, поняв, что сболтнул лишнего, закрыл рот двумя руками. Я вылетела из кабинета и убежала в свою комнату. Я не хотела видеть никого: ни Маркуса, который двадцать с лишним лет хранил платье той, кого любил, ни своих друзей – никого. Заперлась в своей комнате и с силой дёрнула амулет, переносясь на остров. Мне нужно побыть одной, просто побыть одной. Я сильная, я справлюсь.