Улыбнись

Глава 1

Глава 1

*-Дьявол-почему это?*

Вы никогда не задумывались, что наш лучший друг скоро станет одним из них? Вот я нет. Хотя стоило быть начеку.

Однажды, одним прекрасным днем, мне родители сказали, что этот год был последний и завтра я пойду в какую-то школу. Хотя о ней много знала, что в ней не придется спать, я хотела в нее очень сильно. Я ненавидела спать в детстве. Это занятие — полная бессмыслица, только зря время отнималось.

В группе я была самой нелюбимой, ко мне обращались воспитатели в прямом смысле как к говну. Постоянно повышали свой ужасный, некрасивый и писклявый голосок. Забирали карандаши и фломастеры, потому что видели, что могла их сломать. Ведь их любимый мишенька не успеет порисовать. Но это все заканчивалось, когда подходили праздники, например Восьмое марта. Меня просили нарисовать цветы или просто цифру восемь с цветами, и конечно, как без розового. Я в свои пять лет была одной во всем садике, у кого получалось красиво рисовать.

Я себя чувствовала выше всех в такие дни. Мне бабушка говорила, что я большая молодец, и иногда дарила мне конфетку, которую я могла продать собственным родителям, или маленькую денежку. Все это продолжалось до того момента, пока к нам в группу не пришла новая девочка. Я помню этот день, когда кто-то к нам пришел, от нее пахло ванилью и, возможно, мармеладками. Она мне казалась хорошей, до того момента пока я не стала для нее мишенью. Выглядела она всегда с двумя хвостиками и обязательно с радужными резинками. Образы ее составляли какой-нибудь черной одеждой и что-то розовое. Например, футболка или штаны. Я не помню, с какого момента это началось, но называли меня «Старой старухой», потому что в группе я была одной из старших. Ее звали Ульяна.

В один из дней она принесла свой бумажный блокнот, в котором было пять-шесть распечатанных раскрасок в виде очень красивых девочек. Я смотрела на них, и мне захотелось раскрасить и забрать домой. Хотела сделать подарок своей любимой мамочке. Все же хотели сделать когда-нибудь неожиданный подарок. Интересно, что она чувствует, когда мы дарим такие презенты от нас? Грусть, разочарованность или радость все же?! Подойдя к ней, у меня было легкое волнение и были мокрые ладошки.

— Ульяна, можно, пожалуйста, мне тоже такую же раскраску, как у тебя? — произнесла я чуть дрожащим голосом.

Она отвлеклась от своего дела и посмотрела своими карими глазами на меня. Отсканировав мой внешний вид, ее улыбка становилась шире. Уже были видны ее чуть желтые зубы. Через мгновение игровую покрыл ужасный писклявый смех.

— Тебе дать? — переспросила она, усмехаясь.

— Нет, старым не даю, — она рванулась с места и взяла меня за волосы и начала меня бить пеналом, с которым было что-то острое, наверное, это были ножницы.

Я была очень ранимой девочкой, которая могла плакать из-за всего. Как я ненавидела себя за это. Меня еще называли плаксой. Я плакала, например, из-за фильма, в котором умер котенок. В этой ситуации я не могла сдержать слезы. Горький плач услышали все дети в этой игровой, и начался ад. В прямом смысле. Тогда я не знала, что это только начало всего того, что будет преследовать всю мою почти жизнь. И в конце я поняла: чем дольше я нахожусь, тем моя ненависть становится больше и скоро вылезет наружу.

Я больше так не могу. Почему эта тварь позволяет себе меня унижать? Воспитательница Марина Владимировна сидит на кухне себе и ест печенье с малиновой начинкой. Попивая свой ромашковый чай, он же её успокаивает. Она редко подглядывает в игровую. Я поняла в тот день: я больше не так. Я взяла за руку Ульяну и выхватила пенал. Ее выражение изменилось за долю секунды из наслаждения в панику.

Я замахнулась и ударила острым краем пенала ей в лицо. Она отлетела в стенд с игрушками за секунду. Как созревший одуванчик. Дунешь на него в полсилы — и он разлетается в разные стороны. В комнате повисла гробовая тишина. Она отключилась, я отвернулась и краем глаза заметила, как в мою сторону льется маленькая полоска крови. Из угла выскочила воспитательница с криками.

— Кто здесь произошло? — сказала она своим смешным крикливым голосом.

Она повернула голову и увидела, как я держу пенал, испачканный чем-то красным. Я получила безусловное наслаждение. Мне стало хорошо, наконец-то этот гнев вылез из меня. Кто-то в толпе произнес:

— Дьявол.

Все смотрели на меня пугающими взглядами. Мне стало интересно, почему я дьявол. Они же черные с рожками и находятся в аду, правда же? Марина Владимировна взяла тварь своими дрожащими, синими руками, посмотрела на меня не как на человека, а как на монстра и побежала к врачу. Я повернула голову, все побежали с криками в спальню, оставив меня одну. Я взяла за молнию пенала, открыла его, увидела там карандаши, фломастеры и наклейки, на самом низу находились ножницы, испачканные кровью, от этого мне стало лучше. Кончики моих губ поднимались, и появлялась страшная улыбка.

Я пошла в раздевалку и нашла шкафчик той самой. Он был фиолетового цвета и облеплен наклейками с пони и вкусной едой по типу пончики, пицца и картошка фри. Из него вывалилась стопка бумаг, на которых была та самая раскраска, я забрала их все. Еще была ее любимая кукла ЛОЛ. Я положила всё в пакет от сменки и закрыла, как будто ни в чем не виновата, и снова вошла в игровую. Когда солнце покинуло территорию сада, вернулась воспитательница и начала чуть ли не матом на меня бузыкать.

— Артемовна, ты понимаешь, что ты сейчас сделала? — схватила она меня холодной рукой и потащила в самый дальний угол.

Но мне было все равно, из меня исходило то, что получала она.

— Ты у сегодня как пробка вылетела оттуда и не вернешься, — поставив меня в угол, она продолжала вопить на меня и скоро вызвала моих родителей.

Постояв двадцать минут, из входа высветились мои родители, они шли в мою сторону, но меня преградила воспиталка, отвела их в комнату, в которой не было ни детей, ни звука.

Я стояла в этом углу как будто вечность, я боковым зрением заметила, как ко мне подходит мальчик. Он был с черными волосами, с карими глазами и в зеленой футболке с коричневыми шортами. Он подходил все ближе и ближе.

Я почувствовала прикосновение, я обернулась и увидела его. Он смотрел мне в глаза. Мне показалось, что мы с ним играли в гляделки. Он положил руки мне на плечи и произнес:

— Алиса, ты молодец, что дала этой отпор, — произнес он нежным голоском.

Я сначала не расслышала, что он сказал, потом он сказал это еще раз, и я поняла.

— Мне она тоже не нравилась, слишком выделялась.

— Аж хотелось блевать от неё, — на его лице появилась ухмылка.

— А-а-а, зачем ты мне это говоришь? — поинтересовалась я.

— Да я хотел с тобой подружиться, — когда он сказал, я заметила, что у него чуть-чуть порозовели щечки. Я в тот момент была рада это слышать за последние почти два с половиной года.

— Ты сейчас серьезно?

— Да, я серьезно это сказал, — темноту наполнил нервный смешок.

— Ладно, давай, я не против, — произнеся это, глаза наполнили радость, и он не мог сдержаться и обнял меня.

Но всё прекратилось, пока не вышли родители и воспитательница. Мама выбежала со слезами, прикрыв лицо руками, папа был очень зол. Они прошли мимо меня, не глядя на меня. Они разочаровались во мне. Воспиталка вышла с грустной миной, явно о чем-то поругались. Мне приказали собираться домой.

— Алиса, давай договоримся, что когда-нибудь встретимся, — я кивнула и побежала одеваться. Я тут осознала, что забыла элементарно спросить имя, и я уже была готова рвануть с места, но я увидела, как он вошел в раздевалку и сказал:

— Кстати, меня Драко зовут, — он сказал это и убежал к ребятам.

Я не успела обуть ноги, как родители сказали выходить. Я в безысходности оделась и вышла, захватив собой свое сокровище. Мы шли домой молча, обычно мы разговаривали обо всем на свете. Но как будто перед нами появилась невидимая преграда. Когда мы встали перед красным цветом, на меня посмотрел папа. Его выражение лица было суровое и злое. Переходя светофор, папа взял меня за руку и по окончании просил ее. В руках у мамы была пачка бумаг в файлике, наверное это мои документы. Ее лицо было без эмоций.

По окончании пути, приближаясь к подъезду, на телефоны обоих моих родителей пришло сообщение. Обычно мама постоянно проверяет свой телефон, но, походу, не сегодня. Войдя в квартиру, родителей сорвало башню. Я снимала одежду под крики и вопли родителей.

— Ты бездарность в нашей семье, — произнес отец.

Они жестко накричали, папа даже чуть-чуть обматерил меня и приказал мне не выходить из комнаты аж до завтра. Но хорошо, что я хорошо поела сегодня в этот день. В этот день узналось, что к большому сожалению Ульяна выжила, у нее оказалась большая рана около глаза и большой ушиб. И мои родители вздохнули с облегчением, что все обошлось.

Но не Ульяна. Она узнала, что потеряла большую часть вещей, которые находятся у меня. Хорошо, что меня выгнали, правда?

Когда в небе месяц поднялся, моя дверь отворилась, и из нее показалась голова мамы. Волосы ее были собраны в пучок, без которого она не могла жить. Ее черные волосы красиво выглядели с такой шишкой.

— Алиса, ты будешь ужинать? — сказала она, войдя полностью в комнату. Я увидела, на ней был одет желто-белый фартук в горошек. Под ним находилась белая футболка, а внизу были черные свободные штаны. На лице у нее были одеты очки с оправой, которая ей не идет, честно, но ей нравится.

— Да, буду, — громко сказала я и пошла на кухню. Зайдя туда, меня встретил холодный взгляд папы. Давно его не видела. Он молча подал мне вилку, встал и ушел в спальную комнату. Я осталась почти наедине с собой. Разделив картошку на несколько кусочков, я подумала, что мне сделать с собой, чтобы они перестали на меня злиться.

Я задавала себе такой вопрос, когда мне не хватало внимания. Потому что по стечению обстоятельств родители решили завести еще одного ребенка, а именно мальчика, наследника. Хотя это полный бред — так планировать детей.

И мой отец хотел, чтобы сначала родился мальчик, а потом и девочка, но произошло наоборот. Мне не передать словами, как он разочаровался, что аж хотел развестись с мамой, но бабушка по маминой линии вставила таких санкций, что он аж купил ей любимых цветов и шоколад. Моя мама очень сильно любит розы, именно красные, потому что их вручил ей ее папа при смерти.

Когда родился мой брат, то у нас первые знакомства сложились не очень, я его возненавидела. Он для меня был объектом раздражительности и забирания родительского внимания, и у меня было одно решение: либо заболеть раком, либо сломать себе руку, чтобы я стала кому-то нужной и любимой.

Но к большому моему счастью, мой брат заболел неизлечимой болезнью и отправился на тот свет. Я устроила такой спектакль перед родителями, что мне так жаль, что наш член семьи покинул нас, и так далее. В день похорон я так радовалась этому, что не передать эту радость. Мама потом начала как-то внимательнее относиться ко мне и защищала перед злым отцом, если, например, я забывала вовремя достать пластилин с батареи и т.д.

Доев свою порцию, я пошла к себе, прыгнула на кровать и не заметила, как уснулаИ с этого момента прошло два года. И школа была рядом.

Я лежала в темноте, вспоминая свои годы в детском саду. Я не верила, что завтра совершится моя мечта, что настанет школа. Это будут самые лучшие школьные годы на свете.

Мне было интересно, какие будут мои ровесники, какая у них внешность, характер и увлечения. Я хотела найти себе новых подружек, с которыми будет очень весело на переменах и, возможно, на уроках. Я укрылась полностью одеялом, с головы до пяточек. В окно подул холодный ветер, от которого я начала замерзать. Уже в моменте погружения в сон я вспомнила о мальчике, который не побоялся ко мне подойти и заговорить.

Я хотела, чтобы мы встретились в одном классе, хотя бы в разных классах. Я начала говорить про себя, что хочу именно с ним встретиться завтра на торжественной линейке и в одном классе, пожалуйста. Надеюсь, моя просьба будет исполнена.

Глава 2

*18.11.*

Как же я ненавижу эту дату в своей жизни. Почему у меня под нее происходят самые ужасные события в моей жизни? Эта дата у меня ассоциируется с адом. Ненавижу ее, я всегда в этот день никому не отвечаю, чтобы не произошла ссора ни с кем из моего окружения. Восемнадцатое ноября — самое худшее в моей жизни. Легкое шипение ветра безжалостно раздувало листья с асфальта, загоняя их в маленькие кучки, которые очень весело пинать ногами.

Одним из таких дней у меня в школе было четыре урока. Для нашей школы это очень мало для школьников. По аллее дул сильный прохладный ветер. Хруст листьев для меня — антистресс. Перед выходом в школу я успела вкусно позавтракать и посмотреть любимый мультик. Я думала, что этот день будет лучшим в моей жизни. Пройдя аллею, я заметила, как ученики и учителя стоят в линейку и ждут начала. Я прошла остальные классы и нашла свой. Он состоял из двух отличников и троих ударников, а остальные были троечники, в том числе и я. Запах почвы и травы проходили через ноздри и заряжают бодростью на весь учебный день. По окончании линейки классы начали заходить в школу. Мы выстроились в центре и потихоньку шагали вперед.

Нашу первую учительницу зовут Светлана Алексеевна, она подошла к нам и сказала:

— Дети, сразу после литературы идем на второй этаж на измерение роста и веса.

Ребята кивнули и построились в пары, а я осталась в самом конце, одна без пары, ну, почти как всегда. Меня постоянно считали странной в садике и школе. Потому что когда ко мне подходят знакомиться, мой язык постоянно путается в словах, и я могу произнести одно по несколько раз даже не заметив. Ко мне никогда не знакомились дети на площадке. Поэтому я ночью плакала одна в кровати. Я помню, как я сильно плакала, что было слышно из комнаты. Но моим родителям на меня всё равно. И я смирилась с этим.

Войдя в класс, я села за парту. Она размещалась на третьем ряду второго варианта. Моим соседом был мальчик под названием «Мразь», точнее, его имя Ренат, но ему больше идет «Мразь». Я так назвала его, потому что он постоянно берет мой пенал без спроса и кидает его в разные углы класса. Это неприятное зрелище.

На сегодняшний день нам задали прочитать текст и пересказать его. Учительница начала всех спрашивать по списку и расспрашивать заданное. За мной начали обсуждать домашнее задание: кто сделал его, кто выучил, а кто нет. И очередь быстро дошла до меня. Я вышла рассказывать к доске. И сначала всё было гладко и красиво, но в середине было несколько запинок, но это не критично. Мне хотели поставить четыре с плюсом. Но наш учитель посчитал, что лучше спросить у нашего дружного класса:

— Дети, какую мы оценку поставим Алисе? — сказав это, из класса послышались следующие варианты:

— Три.

— Четыре!

— Два-а-а!

Слышались постоянно разные варианты, больше всего выкриков было про три, но с минусом. Я ненавижу, когда учителя делают так. Весь класс будет против тебя, пока ты не отчислишься из школы. Они делают так, чтобы казаться крутыми. У них собирается целая компашка таких «типо друзей». Но когда кто-то из этой компании идет к доске, то им всегда говорят высокие оценки.

Я села на свое место чуть не в слезах. Я готовилась почти два дня. Я пообещала маме получить хорошую оценку за домашнее, а получилось это.

Прозвенел звонок, все начали убирать со стола учебники и доставать следующие.

— Дети, бросьте всё и строитесь в пары, — приказала всем учительница.

Все постарались, и мы пошли. Нам надо было на второй этаж и пройти желтую лестницу. В нашей школе было три лестницы, и все разных цветов: одна желтая, другая синяя и фиолетовая. Желтая вела на второй этаж к медицинскому кабинету. Синяя — на первый, с помощью нее было быстро попасть в столовую. А фиолетовая вела на третий этаж, где были остальные кабинеты. По дороге мы встретили класс, который закончил измерение. Мы были следующие. Нас разделили на мальчиков и девочек. В кабинете были синие стены, видимо, это еще со старых времен. Посередине комнаты были весы, а справа от них — специальный аппарат для измерения роста. За окном начался дождь. Он создавал шум, и в кабинете становилось теснее.

Меня вызвали самой первой. Я сначала даже не поняла, что это я. Сняла обувь и отложила ее. Рядом с весами стояла девушка на вид шестьдесят пять лет. На кончике ее носа располагались очки, ее накрашенные розовой помадой губы сами выдавали ее характер. Встав на весы, все что-то начали чуть-чуть хохотать и внимательно смотреть на меня и переглядываться.

Я встала на эти весы, и мне хотелось сразу слезть с них, около глаз я чувствовала, что слезы подкрадываются.

— Так, тридцать девять килограмм. Ну слушай, для твоего возраста многовато, — сказала она громко своей помощнице, которая всё это записывала.

— Так, иди на ростомер, — закончила женщина.

— Рост — метр двадцать девять.

Я уже увидела довольные лица одноклассников. Я слезла с прибора и увидела, как девочки начали шептаться между собой. Взяв один кроссовок, я никак не могла найти второй. Опустив глаза ниже, я увидела свой второй беззащитный кроссовок под лавочкой. На ней сидели самые ужасные девочки нашего класса.

Я наклонилась, чтобы достать его, и в ту секунду я почувствовала удар спереди. Одна из них ногой ударила меня. Мой подбородок сразу окрасился, на мои белые колготки упала капля крови, дальше две, потом больше. Все начали смеяться и тыкать на меня пальцами. Я в слезах убежала из кабинета. Учителя не было, потому что она была в кабинете с мальчиками, потому что они же шуметь будут, мешать. Я не знаю, что со мной стало в тот день, но не к лучшему.

Войдя в класс, я впервые услышала:

— Свинья!!!

— Жирная!!!

— Корова!!!

— Жируха! — выкрикнул кто-то во весь голос, чтобы все услышали.

Я видела, как они видели во мне объект унижений и клоуна. Я села за парту и увидела, что мой пенал отсутствует. Я начала искать его взглядом — нигде не было. Тревога окатила меня полностью.

В своей жизни я тревожник, всегда планирую заранее, а если что-то получается не по плану — для меня это большой конец жизни. Самое ужасное — это много пропущенных звонков, а если не успел ответить на них — это длинные голосовые сообщения. Неужели просто написать и всё? Насчет экзаменов у меня слов нет.

Когда сдаешь работу по сложному предмету и если ее долго проверяют, то сразу появляется мысль, что она отвратительная или ужасная. А на самом деле она одна из лучших в классе. Я не понимаю, почему это происходит. Может, это связано со мной, или просто я тревожник?

Я краем глаза заметила, как мой любимый розовый пенал приклеен к потолку прозрачным скотчем. В класс вошла наша учительница с последним мальчиком, увидела это всё и приказала снимать. Мой пенал был полностью в скотче. Я открыла его, и в нем была маленькая записочка. Развернув ее, на ней была надпись, написанная простым карандашом:

«Ты жирная, иди худей, жируха» — прочитала я про себя.

Я силой сжала кусок бумаги и хотела ударить того, кто ее написал, при этом заметив, как одноклассники сидели с довольным лицом.

— Алиса, что у тебя в руке такое? — вдруг сказала Светлана Алексеевна.

Я быстро убрала ее в боковой карман рюкзака.

— Извините, нет ничего, — сказала я на весь класс.

Она встала со своего учительского места и направилась в мою сторону.

— Встать, — ее рука коснулась моей парты, она начала ее осматривать. Ее такие наблюдения ни к чему не привели. Она гордо ушла к себе и продолжила вести уроки, как ни в чем не бывало.

Закончив последний урок, учительница сказала, что мы идем одеваться на пять минут позже. Произнеся это, наш класс сорвался с парт и направился к лестнице. Я успевала за ними бегать, но одышка появлялась в необходимый момент, конечно. Войдя в раздевалку, я увидела такую картину: валяющуюся мою куртку посередине раздевалки и сменку, которая висела не на месте, куда я не вешала. «Ну класс», — подумала я и молча взяла ее.

Выходя из школьных дверей, я заметила, как большая часть наших ребят играли между собой. Я испугалась и пошла быстрым шагом, и через несколько минут я открывала входную дверь квартиры.

На кухне был привычный суп, который оставила мама перед выходом на работу. Я должна была его съесть, но руки взяли тарелку, но я пошла в туалет, открыла, вылила его и смыла. Ушла и поставила тарелку в раковину и ушла в комнату.

«Сегодня я ничего не буду есть» — произнесла я про себя и пошла делать уроки как обычно. Сделав русский язык, я почувствовала голод, но сегодня еда под запретом. Я проголодаюсь как следует и похудею как следует.

Когда учебники лежали стопочкой, страницы исписаны, солнце уже близилось к закату. Я сложила всё в рюкзак, вздохнула с облегчением, что домашка сделана и весь вечер свободный. Желудок разрывался от голода, так что не хватало энергии.

Чуть ближе к темноте пришла мама с работы, она начала готовить ужин. Я складывала игрушки по местам и уже хотела по привычке пойти кушать, но ЕДА ТЕПЕРЬ МОЙ БОЛЬШОЙ ВРАГ.

— Доча, иди кушать, ужин готов, — крикнула мама с кухни. Из нее доносился приятный запах курочки с картошкой.

— Мам, я не голодна, я в обед съела, — первый раз мне пришлось сказать ей, что я не голодна.

Я не узнавала себя. Что-то щелкнуло сегодняшним днем. Мой мир поделился надвое.

Я стала ненавидеть просыпаться. Проснувшись, я уже ненавидела себя и этот день, и хотелось поскорее увидеть ночь перед шторами. Это чувство, когда ты только открыл глаза и уже счастлив, люблю это состояние. У меня была маленькая мечта, например, исчезнуть и никогда не вернуться. Всегда было интересно, какая реакция была бы у моих близких?

Может, они расстроятся или обрадуются? Интересно, через сколько они забудут про меня. Всегда задавалась таким вопросом почти четверть жизни. Смерть для меня перестала быть страшной штукой в жизни. Когда-то я молилась, чтобы меня не стало или кого-то не стало. Я не своей смерти боялась, а близких для меня людей. После их смерти появляется чувство, что ты потерял часть себя, которая покинула тебя навсегда в твоей грязной жизни.

В детстве я боялась смерти как огня, с которым ты окружен и не можешь выбраться. Еще более страшнее это потеря домашнего животного, которое было на протяжении почти всей твоей жизни. Оно привязывается к тебе, как будто ты его родитель. В день потери своего драгоценного счастья, если бы у каждого человека была возможность повидаться или возродить своего малыша или своего одного близкого человека... Мне кажется, что жизнь улучшилась бы у людей и была бы проще, чем сейчас. Мне в один день приснилось, что я стою перед ним и он мне говорит:

— Привет, Алиса, не плачь, пожалуйста, когда ты плачешь, то у меня на облаках идет дождик, и мне некуда спрятаться. Я тоже по тебе очень скучаю и люблю, но не забывай про меня, и помни, я всегда живу в твоем сердце.

Проговорив это, я сразу проснулась со слезами на глазах. Мне честно хотелось оказаться с ним на одном свете и жить с ним. Эх, Рыжик, ты был самым лучшим котом в моей жизни. У него были зелено-синие глаза, рыжая шерстка и белое пятнышко на мордочке.

Помню, как папа уставший с работы пришел. С коробкой, у нее были отверстия, и мне он сказал, что это рабочая, я поверила и легла спать, а на следующий день он принес мне маленького котенка, положил мне на кровать, и, проснувшись, я увидела его и влюбилась в него. Я взяла его на руки, и он замурлыкал. А умер он у меня на руках, когда был взрослым котом. И он издал свой последний мяу и умер. Я разрывалась от слез и захлебнулась ими, и родители начали откачивать меня, и в этот момент появляется мой умерший брат и занимает их внимание. Его звали Хомин, странное имя, да? Для меня оно очень странное и непонятное. Но они посмотрели самые редкие имена и дали такое имя ему.