Директива: Обнулить! [8]

В воздухе перед мужчиной повис голографический экран, отобразивший самое обычное приложение для сёрфинга в сети.

– Тереза, обеспечь мне доступ в галактическую сеть с максимальным уровнем защищённости.

– Выполняю, магистр. – Секунда ожидания. – Доступ с уровнем шифрования «Никто» предоставлен. Мне озвучить ограничения данного режима?

– Не нужно. – Хирако и сам прекрасно понимал, чего делать не стоит.

Глупо шифроваться всеми правдами и неправдами, чтобы после подключиться к одному из своих аккаунтов или стандартными средствами связаться с кем-то из своего круга общения.

А пока антиграв нёс контр-адмирала и магистра к его апартаментам, Хирако… изучал новостные сводки СМИ Федерации, Империи и Звёздных Королевств. Пока что там не было сообщений о вхождении Каюррианской Автономии в состав научной программы Федерации на правах внешнего партнёра, но это недоразумение исправят уже в ближайшие три-четыре дня.

Могли и быстрее, но проблемы со связью сохранялись, и вся информация, не обладающая высшим, по мнению держателей установок межсистемной связи, приоритетом, «зависала» у каждого из ретрансляторов на часы.

– Выведи досье на всех разумных, участвовавших в переговорном процессе со стороны Федерации. Вплоть до сопровождающих и охраны. Отсортируй по тому, насколько подозрительными они выглядят…

Естественно, первым в развернувшемся перед глазами списке красовался офицер-наземник, вызывающий больше всего вопросов. Уже не было никаких сомнений в том, что он являлся одарённым: Система определила это в точности, сопоставив малейшие реакции с таковыми у остальных обладателей сверхспособностей.

Но вот о его истинном положении в иерархии Пространств Федерации, их бюрократического аппарата, флота или армии не было даже догадок.

Как человек, Томас Омиксон будто бы никогда не существовал. Никаких зацепок в сети. Никаких данных в открытых источниках Федерации. При этом каждый в прибывшей на Каюрри миссии, от самого Койота до последнего телохранителя оставил где бы то ни было свои «следы», что было в высшей мере подозрительным.

Не могли разумные, ответственные за подготовку «Каюррианской миссии», так бездарно раскрыть высокопоставленного человека, чьё инкогнито столь рьяно оберегалось на протяжении десятилетий.

«Значит, с большой вероятностью это просто крючок. Но с какой целью его подвесили прямо перед нашим носом?..» – Хирако хмурился, напряжённо размышлял, но ответ в его голове образовываться не торопился.

Антиграв плавно маневрировал в потоке, в то время как перед лицом магистра всё крутилось и крутилось лицо Томаса Омиксона.

«Могло ли быть так, что его появление – это лишь небрежная попытка проверить, насколько велики наши возможности вне территорий Автономии? Желание проверить, на что способны Каюррианцы? Вскрыть наших источники в рядах Федерации?..».

Это было похоже на правду, потому как само по себе появление здесь одного конкретного человека-«призрака» не могло ни на что повлиять.

«А ещё он может быть просто перспективным выходцем с одного из отсталых периферийных миров. Как и все остальные «коллеги по цеху», Федерация не гнушается пополнять свои армии из «отсталых» аборигенов, лояльность которых легко заслужить. Его статус же вполне может быть продиктован счастливой случайностью… и одарённостью» – подвёл итоги продолжительных размышлений мужчина, листая списки и прислушиваясь к своей интуиции.

Антиграв сместился на одну из выделенных «трасс», пронизывающих город, выруливая к посадочным гнёздам внушительного жилого комплекса.

Список подозрительных лиц в списке сужался с каждой минутой: кто-то просто являлся ровно тем, кем выглядел, на кого-то не реагировала интуиция магистра, а кого-то отсеяла уже сама Тереза. Доходило до полной бессмыслицы: под подозрением сразу после Омиксона оказалась пара охранников из числа свиты Койота, и технический сотрудник, приписанный к группе разумных Столпа Фо`Ганди.

У первых была слишком чистая «история жизни» и не вызывающий вопросов поведенческий алгоритм непосредственно на планете, а второй нередко демонстрировал намёки на обладание сверхспособностями.

Но мысли Хирако всё равно возвращались к Омиксону, отметая всё остальное.

– Тереза, за Омиксоном установлено наблюдение?

– Всестороннее, магистр. – Незамедлительно ответил ассистент. – Данные в досье пополняются в режиме реального времени, но на данный момент, как вы можете видеть, значимых подвижек не достигнуто.

– Вижу, вижу. И это мне не нравится…

А антиграв тем временем опустился в посадочное гнездо, и магистр, свернув работу, выбрался из салона.

Путь до апартаментов не занял и пары минут, а за дверью его встретил аромат свежеприготовленного жаркого, тихая, доносящаяся из кухонного блока мелодия… и ощущение того, как рабочие вопросы пусть ненадолго, но отступают.

Хирако прошёл на кухню, где Алья, обложившись планшетами и компактными голотерминалами, дожидалась его никак не меньше часа.

– Ты не должна была ждать, пока я вернусь.

– Тогда я не узнала бы, как всё прошло из первых уст. – Женщина подняла взгляд и улыбнулась. – Поешь?..

За что некогда коммодор любил Алью, так это за её поразительную способность адаптироваться к любой ситуации. Независимо от обстоятельств, она никогда не вела себя так, чтобы у некогда коммодора из-за её присутствия возникла хотя бы тень недовольства.

И он как мог отвечал ей тем же, способствуя поддержанию необычного, но крепкого союза двух независимых и самостоятельных взрослых людей.

Ужин прошёл в спокойной, домашней обстановке. Они не говорили о Федерации, Эфире или переговорах. Вместо этого Алья делилась забавными случаями и курьёзами, случившимися в редакции, рассказывала о сугубо бытовых планах на ближайшее будущее, просто направляла беседу в сторону разговоров ни о чём.

Всё для того, чтобы Хирако выдохнул, расслабился и почувствовал, как тяжёлый камень ответственности, давивший на плечи все эти дни, наконец-то становится хоть немного легче.

И у неё получалось: к концу ужина мужчина уже во всю улыбался и, казалось, даже не вспоминал о всей массе проблем, свалившихся на Каюрри по воле соседа-гегемона.

А в это самое время на корабле Федерации, пользуясь зашифрованными каналами связи, выделенными Автономией для своих партнёров, контр-адмирал Койот совместно с остальными членами Каюррианской миссии держал отчёт перед влиятельнейшими разумными, воля которых определяла судьбы целых секторов на карте галактики.

И отчёт этот, стоило признать, устроил не всех.