Директива: Расширить! [7]

Глава 6. Незваные гости.

Звёздная система 23-2-2-000-1КАБ, корвет «Перец», основной коридор.

04.01.0000, 11:11:01 от Точки Отсчёта.

– Капитан, расчётное время выхода на орбиту – пятнадцать минут ровно. Зафиксируемся точнёхонько над солнечной частью экватора. – Раздавшийся голос пилота, ведущего вперёд битком набитый разумными корвет, вырвал Яна из глубоких раздумий.

А чем ещё было заниматься, сидя в «пассажирском» отсеке старичка-кохра, одного из тех, что успели под Каюррианским идентификатором поучаствовать в целой веренице конфликтов? Эти корабли и так-то не были предназначены для перевозки разумных окромя семи человек экипажа или одиннадцати дроидов, включая «офицера», а уж зенитная их модификация, лишившаяся трети свободного внутреннего пространства под установку системы заряжания и подачи боекомплекта на заменённые орудия, и подавно.

Какой тут досуг или удобство полёта? Лишь бы не отвалилось чего, ведь даже кресла, снятые с флагмана, пришлось монтировать где можно и где нельзя с посильной помощью рассчитавшей все нюансы Системы и воплотивших сего франкенштейна в металле техников. Да, в «проекте» был соблюдён самый минимум требований по безопасности, но не более того.

В сумме на борту корвета ныне находилось восемнадцать человек и пять боевых дроидов на шасси незабвенных имперских «Наблюдателей» – гуманоидных, сравнительно примитивных платформ, предназначенных в первую очередь для обеспечения порядка в городской застройке. Лёгкое вооружение, превосходные сенсоры, подвижность… а требовалось ли сейчас больше, учитывая, предположительно, примитивный уровень развития местных, поселения которых удалось высмотреть прямо из космоса?

Да и Каюррианцы туда не воевать летели, а выяснять, соответствует ли реальность расчётам, и является ли планета на самом деле миром, способным принять на своей поверхности их куцый отряд. По возможности, конечно, они хотели собрать данные о культуре и языке местных примитивов для дальнейшей расшифровки, но это было делом необязательным и, возможно, даже вредным.

Если там инсектоиды живут, например: с дикими договариваться – всё равно что с переборкой дебаты вести, пользы столько же.

– Отлично. Интенсивность движков удерживай на уровне два-два с половиной, не больше. Сенсоры – на пассивный режим работы. Принял?

– Так точно, капитан. Но если вам интересно моё мнение, то в такой дыре в лучшем случае остались потомки таких же бедолаг, какими стали сейчас мы…

– Можем стать, Род, только можем. – Отозвался второй пилот, тон которого был настолько же довольным, как и у его товарища. – Всё-таки у нас шансов выбраться поболе…

– Разговорчики на потом, парни. А я, если уж на то пошло, не хочу лишний раз рисковать. Напоремся на базу пиратов, которые тут вполне могут быть, и можем лишиться корабля-другого. А если в системе или неподалёку обретается лорд-параноик, то смерть может показаться лучшим исходом. – Ян здраво оценивал возможности их невеликих сил. Линкор сейчас – суть огромная мишень, беззубый и безногий хищник, которому до приемлемых кондиций восстанавливаться несколько месяцев. Корветы и эсминец же для серьёзного космического боя подходили слабо, и на них с головой хватит какого-нибудь древнего крейсера с прикрытием, или просто сброда на полтора десятка вымпелов. Можно, конечно, сделать ставку на манёвренный бой, интересные тактики из закромов Каюррианского флота и всё такое прочее, но тогда линкор гарантированно придётся бросить.

Он и в лучшие времена не поспел бы за корветами, будучи созданным для решения совсем других задач. А отогнать суда калибром поменьше ему не позволят сокрушающие повреждения орудийных систем. Почти всё слизало в подпространстве, а к уцелевшему требовалось заново подводить силовые линии. И это не говоря о том, что имперской махине требовались канониры. Особенно теперь, после того, как львиная доля автоматики и внешних сенсоров перешла в разряд хлама.

Так что сейчас любой бой приведёт к необходимости принимать столкновение лоб-в-лоб, вот Ян и перестраховывался.

– Если тут кто-то и обретается, капитан, то в лучшем случае потомки колонистов. Раз уж в системе даже спутников не наблюдается, как и радиосвязи… – Занимающий место напротив капитана офицер второго ранга покачал головой. – Я могу представить себе ситуацию, в которой пираты схоронились бы на планете, предварительно тщательно замаскировавшись. Это как раз-таки скорее рядовое событие, нежели исключение из правил: мы и сами так скрывались не раз, пользуясь тем, что даже армада правоохранителей скорее предпочтёт бросить загнанную в тупик добычу или оставить в системе пару патрульных судёнышек, чем будет прочёсывать всю поверхность. Но тут, в отрыве от общегалактических маршрутов, в системе, у которой даже названия нет… от кого прятаться-то?

Ян вздохнул:

– Можешь считать, что ты меня убедил. Но так как подлётное время никакое, менять ничего не будем. – Мужчина повернулся к, пожалуй, единственному кроме экипажа сего звездолёта человеку, чьё присутствие на борту сходу сочли необходимым. – Сергон, как интуиция? Не беспокоит?

– Живот не прихватило? Мигрень? Мурашки на спине?.. – Бросил хохотнувший боец из крошечной, но всё же присутствовавшей на линкоре «живой» абордажной группы.

На девяносто пять процентов потребность флота в таких силах закрывали дроиды, но от разумных не отказались полностью, так как существовали сценарии, в которых машина не могла заменить органика. Те же пост-абордажные переговоры, когда часть корабля захватывалась нападающими, но дальнейшее продвижение встречало ожесточённое сопротивление и оказывалось сопряжено с определёнными рисками, нередко опирались на нежелание обеих сторон терять бойцов. Потому что зачастую исход был очевиден, но защитники могли, к примеру, перегрузить реактор, и забрать нападавших с собой. Как и атакующая сторона имела возможность расстрелять судно из космоса.

В то же время, бойцы-органики у врага на корабле выступали этаким связующим звеном, а то и за счёт импровизации добивались капитуляции противника. Например ультиматум, подкреплённый захваченными заложниками, воспринимался не столь остро, если его выдвигал солдат из плоти и крови, а не созданная для убийств машина или капитан на корабле, держащем твоё беззащитное судно на мушке.

Так что ситуации, когда боец-органик оказывался безальтернативным инструментом, наступали редко, но всё же наступали.

– А что, у тебя прихватило? Таблеточку дать? – Задал встречный вопрос Сергон, одним лишь своим тоном осадив заскучавшего весельчака. Тот, может, и ответил бы, но уже его одёрнул товарищ по оружию, куда лучше понявший ситуацию. Как итог, «Пророк» спокойно повернулся к Яну. – Пока тихо, но есть что-то на задворках сознания. Я же не коммодор, в будущее заглядывать не умею, а та ночь вообще стала первой из «странных»…

– Не напрягайся так. – Ян качнул головой, только сейчас оценив состояние подчинённого. – Все тут понимают, что эти сверхъестественные штучки едва ли контролируются вот так, сходу. Даже коммодор не давал гарантий, хоть и осваивает их уже далеко не первый год. Но если чего почуешь…

Сергон ничего не ответил – лишь кивнул с благодарностью во взгляде, да ощупал правой рукой сочленение шлема и ворота бронескафандра. Ему, как и многим сейчас на борту корвета, некуда было делать руки. Функционал скафов, способных выводить картинку на внутреннюю сторону забрала, был весьма скромен и ограничен рабочими задачами, а пользоваться планшетами в тесноте и броне оказалось тем ещё извращением. Вот и занимались люди чем угодно, что способно скоротать время.

Включая глупые шутки и бесконечные обсуждения всего, о чём сообщали занятые делом пилоты.

– Боюсь я, что может быть поздно, Ян. – Сергон поёрзал в кресле. – И так с той ночи всё какое-то не такое, так ещё и мы решили всей гурьбой на планету сунуться. Почему не разведку сначала отправили, а?..

Ян скривился, чего, впрочем, не было видно за обычно прозрачной поверхностью шлема. Просто капитан вовсю использовал функционал брони, поглядывая на данные об их «круизе», а это было куда сподручнее, если картинка давалась на затемнённом фоне.

– Причины две, друг мой. Первая – наши руки на «Громовержце» не к чему приложить так, чтобы была реальная польза, а работать ради работы у нас не принято. Вторая – на планете многочисленность может сыграть нам на руку. Охранение корабля и окрестностей, сопровождение для оборудования, разведчики… дроидов на все задачи не отрядишь, так как у них банально нет соответствующих программ. – И это являлось проблемой. Флотские «вакансии» имеющимися машинами заполнялись легко, но не более. Сейчас же Каюрринцам нужно было немало чего сделать на поверхности планеты… и без конкретики при том, так как Ян и сам слабо себе представлял работу первопроходцев. Но решил сориентироваться на месте, так сказать, лично, ведь его присутствие на линкоре перестало требоваться ещё в первые двое суток.

Бывшие пираты в опасной ситуации проблем не генерировали, а с остальным прекрасно справлялась Система. Строить же из себя куратора и наблюдателя, осознавая полную беспомощность в большей части аспектов, задействованных Системой для восстановления линкора, Ян просто не считал правильным.

– Ну а поговорку о том, что мающийся дурью солдат похуже стихийного бедствия будет помним мы все. Всех, кого нужно было оставить на борту там и остались, а вот у нас намечается «приключение»…

– Ох, видал я такие приключения, капитан, на…

Договорить Сергон не успел. Его брови, отчётливо видимые за забралом, взметнулись вверх; Ян, глядя на динамику датчиков «Перца», – так был назван корвет, – дёрнулся в сторону кабины, забыв про фиксирующие его на месте ремни; а в следующую секунду активизировались динамики под потолком, исторгнув из себя встревоженный голос первого пилота:

– Капитан, визуально фиксируем на орбите какую-то срань! Слёт девочек-волшебниц, не иначе!..

– Вывожу картинку на интерфейсы брони. – Второй пилот явно пребывал под меньшим впечатлением, или просто быстрее взял себя в руки. Потому уже спустя несколько секунд Ян, которому всё ещё не давали покоя показатели фиксирующих гравитационные возмущения датчиков, мог лицезреть нечто, выбравшееся из голофильмов в жанре на стыке фантастики и фэнтези. – Мы легли в дрейф, капитан, и основательно «приглушились». Нас не заметят даже на таком расстоянии…

– Отлично сработано. Продолжаем вести наблюдение… и ждём развязки.

– Принято.

Массивный, вытянутый не на один десяток тысяч километров пурпурный росчерк, чуть расширяющийся к середине, возник не одномоментно, вовсе нет. Даже Ян, получив картинку не сразу, успел на середину представления, когда эта жуткая аномалия только разрасталась, а пилоты точно увидели больше.

Сейчас же отдающие синевой всполохи, расходящиеся от росчерка, понемногу ширились, захватывая всё больше пространства. А с учётом расстояния, размер аномалии в высоту превышал сотню километров, а в ширину – от сотен метров до пары километров в самой широкой части. А немногим позже, когда Ян, снявшийся со своего места и переместившийся в кабину пилотов, уже был готов дать сигнал на первую попытку активного сканирования аномалии, в самом эпицентре этого нечто появились первые, сигнатуры замеченных звездолётов. К сожалению, без подробностей – дистанция затрудняла визуальное распознавание целей, а режим тишины судна обрубил все прочие варианты.

Всего одна за другой отметились четыре сигнатуры, и на этом всё закончилось. Аномалия начала быстро скукоживаться, пока не стянулась в напоследок блеснувшую потусторонним пурпором точку.

О том, насколько яркое светопредставление случилось в непосредственной близости от аномалии каюррианцы предпочли не задумываться.

– Капитан, фиксируем активное сканирование неизвестными окружающего пространства. – Отрапортовал первый пилот, над душой которого Ян и стоял в последние минуты. – Судя по показателям радиообмена, это корабли Альянса. Совпадение порядка семидесяти процентов относительно данных, полученных от Империи. Все другие шаблоны тут пролетают, да и по косвенным признакам налицо использование жутко примитивных сенсорных комплексов.

– Только птицелюдов нам сейчас не хватало… – Ян до скрипа сжал челюсти. Из всех вариантов встреча с агрессивными, придерживающимися своей безумной идеологии цийенийцами была хуже всех прочих. Потому что со всеми можно было договориться, но не с ними. – Слышал что-то о таком способе межсистемных перелётов?

– Никогда. – Решительно отрезал пилот. – Но те бредни, которые засняли сенсоры в момент аварийного выхода из подпространства обретают смысл. По крайней мере, по цветовой гамме…

Ян самолично просматривать те записи не стал, так как слышал, что ничего кроме цветастых шумов системы внешнего наблюдения линкора заснять не успели.

Видимо, зря, так как в совпадение в данном конкретном случае ему не очень-то верилось.

– Ждём, пока они куда-нибудь не уберутся или не сядут на планету. Определить типы кораблей сможем?

– Едва ли. Наших «партнёров» ещё можно было бы попробовать распознать сугубо по силуэтам, задействовав мозги и возможность построения объёмной карты их участка с последующим анализом картинки с сенсоров, но с Альянсом ничего не выйдет. – Поймав вопрошающий взгляд Яна, пилот продолжил. – У нас просто нет ни обширных визуальных данных по их кораблям, ни ТТХ. Имперские «весточки» за таковые не считаем, там слишком общие сведения. Наш максимум сейчас – по наблюдаемой манёвренности, скорости и габаритам прикинуть, чем они могут быть. Но тут тоже всё непросто: может, они движки не кочегарят, и движутся на тридцати процентах от доступного максимума и всё такое прочее…

– Делай. Всё лучше, чем полный информационный вакуум. – Дал отмашку мужчина. – Напомню, что на связь с нашими не выходить, по крайней мере, до момента приземления всех кораблей условного противника.

А там уже естественные свойства, присущие каждой планете с атмосферой и даже некоторым крупным планетоидам, сведут на нет всякую возможность полноценного наблюдения за внутрисистемным пространством.

Ещё можно было уйти на противоположную сторону орбиты, но тогда слепота настигнет и корвет, а наблюдателя, который мог бы координировать его перемещения, прямо сейчас у них не имелось. И вряд ли таковой появится, так как в настолько пустой системе скрыть даже направленный радиообмен – задача не из простых.

Примитивы примитивами, но по последним донесениям цийенийцы успели поставить в похабную и неудобную позу значительную часть пограничных планет расколовшейся Империи, которая слабостью военного аппарата никогда не отличалась.

Даже наоборот…

– Ну уж об этом можно было и не говорить, капитан. – Первый пилот хмыкнул, в то время как его руки заплясали над панелью управления, проворачивая сложные, не всякому космическому волку понятные махинации с сенсорными и вычислительными системами. – Понадобится два-два с половиной стандартных часа на всё про всё, если ничего не поменяется, и они не зависнут на орбите. Ещё мы, если придерживаться прежнего плана, должны послать к своим одного дрона с сообщением-предупреждением. Выполнять?

– Только если ты уверен в том, что пуск и полёт пройдут незамеченными.

– Выхлоп этой козявки позволяет сновать в сотне километров от какого-нибудь боевого крейсера последних поколений, а уж в тысяче примитивы его даже при всём желании не обнаружат. – Фыркнул мужчина. – Я скомпоную сообщение и перешлю вам, капитан. Добавите что-то от себя и отправите мне.

– Сделаю. Не забудь закинуть в память дрона визуальную картинку с аномалией. – Мнение Системы на этот счёт не помешало бы, хотя Ян и сам уже подумывал о том, что, похоже, череда странностей с птицелюдами ныне перешла из разряда «где-то далеко и вообще неправда» в разряд «суровой действительности». – Если буду нужен – вызывай, даже если это будет какая-то мелочь.

С такими словами Ян, решивший, что его дальнейшее нахождение в компактной кабине корвета лишено всякого смысла, направился обратно, по пути прихватив «местный» командирский планшет с «родным» доступом ко всем корабельным системам. Ему тоже было интересно понаблюдать за тем, как и что будут делать незваные гости, а лучшего инструмента для этого сейчас было не придумать.

Всё же корвет – это не фрегат, и аварийный мостик, – а в данном случае вообще кабину, – на судах такого класса просто не монтировали. Незачем было удорожать звездолёт дублированием основных систем при том, что это едва ли могло помочь в бою. Как, если щиты и броню того же кохра играючи пробивал любой мало-мальски серьёзный залп кораблей выше классом, если, конечно, попадание по верткому кораблю вообще происходило? Это не крейсер и даже не тяжёлый фрегат, где ещё можно было поверить в возможность точечного поражения мостика.

Корвет из боя выходил или с минимальными повреждениями, или не выходил вовсе. Все остальные состояния были сродни чуду, и их никто никогда не учитывал.

Устроившись в своём кресле, Ян думал было заняться запланированным делом, но страждущие взгляды подчинённых этому ни разу не поспособствовали. Пришлось новоиспечённому капитану примерять амплуа рассказчика, и доводить до сведения личного состава всю глубину той задницы, в которой они оказались.

Хотя ещё полчаса назад казалось, что куда уж глубже-то? Но судьба в своём обыкновении усмехнулась, попросила подержать её пиво и воплотила в реальность сценарий, который даже сумасшедшему привидиться не мог.

А оторванным от дома каюррианцам теперь предстояло всё это расхлёбывать…

Глава 7. Жаркая встреча.

Звёздная система 23-2-2-000-1КАБ, корвет «Перец», кабина пилотов.

04.01.0000, 14:12:00 от Точки Отсчёта.

– Подтверждаю, капитан: три корабля опустились на планету. Приблизительный район их приземления на экране. Это побережье самого крупного из материков, в районе экватора. По траектории снижения и прочим полётным данным, которые удалось считать до полной потери видимости, мы наблюдаем крайне массивные суда. – Ян сосредоточенно слушал, внимая следствию опыта и знаний пилотов, впервые взявших под своё управление космический корабль два с лишним десятка лет назад. – Учитывая сам факт приземления, мы имеем дело с грузовыми кораблями. А на орбите остался висеть эсминец или что-то вроде: по размерам подходит, да и боевое судно гонять на посадку смысла точно нет.

– Нам нужно уничтожить этот корабль, а остальные зажать на планете. Или тоже уничтожить, если окажется, что у них нет никакой действенной в пределах атмосферы защиты. – Подвёл итоги недолгих размышлений Ян. – Иначе нас найдут и раздавят: с недееспособным линкором за спиной мы нормально не повоюем.

– Считаете, что они, потеряв эту группировку, не пришлют ещё? Мне кажется, вполне разумным вариантом будет затаиться. Вряд ли они станут прочёсывать систему, чтобы наткнуться на линкор. Да и на планете могут быть размещены существенные силы, раз уж они притащили сюда три массивных транспортника…

– Я бы с радостью поверил в то, что мы точно нигде не проколемся, сенсоры на их кораблях не смогут вычленить наше присутствие с течением времени, а следующая партия цийенийцев не вылезет из своей цветастой дыры в непосредственной близости от нашей стоянки, друзья мои. Но недооценка противника может дорогого нам стоить. – Разноцветная аномалия, из которой появились корабли, предположительно, Альянса, образовалась очень далеко от областей, в которых можно было бы организовать точку входа-выхода. А ещё вылезли они в непосредственной близости от планеты, на расстоянии, когда иной корабль-разведчик мог бы и заметить каюррианский корвет. И эти два факта уже недвусмысленно указывали на то, что враг ни разу не через подпространство летает.

Или задействует принципы, до которых не дошла галактика за десятки тысяч лет, и которые на порядок лучше того, чем располагают считающиеся самыми технологически развитыми цивилизации.

– А если у них есть силы на планете, Ян? Бесспорно, крупные корабли в атмосфере особо не полетают, и покинуть сектор контроля быстро не смогут, а там уже и мы отследим любые их перемещения. Но какие-нибудь корветы или даже сотня-другая МЛА уже станет для нас противником, совладать с которым без потерь будет сложно. – Пилот даже обернулся, хоть за шлемом и не мог разглядеть лица назначенного капитана. – Риск оправдается только в том случае, если эти корабли – всё, что есть в системе, и у Альянса нет способа быстро связаться со своими, чтобы вызвать подкрепления.

– И не оправдается, если цийенийцы решат основательно тут закрепиться. Тогда нас так или иначе, но найдут, и раздавят так, что опомниться не успеем. Я понимаю риски, но не стоит забывать, что без помощи нам тут куковать не один год, даже если пространство стабилизируется и расчёты начнут иметь хоть какой-то смысл. Сейчас мы или перечёркиваем угрозу, надеясь на то, что сюда не пошлют вторую группу, или дружно сидим до тех пор, пока нас не обнаружат. – Ян покачал головой. – Я уже не говорю про то, что последний этап подготовки маршрута для прыжка требует плотной работы с радиосвязью, которую зафиксируют даже цийенийцы.

– Согласен, но когда то ещё будет?.. – Мужчина, восседающий в кресле пилота, шумно и протяжно вздохнул. – Так или иначе, нам нужно вернуться к своим и оперативно собрать ударный кулак. Времени на манёвр уйдёт порядком: шесть часов, если не слишком параноить. И в лучшем случае на цель мы зайдём через сутки…

– Думаю, у нас есть неделя по стандартному времени, плюс-минус. Те гробы, если размеры определены корректно, в чистом поле будут разгружаться очень долго. А там ведь чистое поле, верно?

– Если верить тому, что удалось зафиксировать ранее. – Кивок. – В целом, отсутствие инфраструктуры в районе приземления транспортников косвенно указывает на то, что цийенийцы только прибыли в систему…

– Надеемся на это и действуем. – Ян окинул взглядом «ожившую» кабину, пилоты в которой зашевелились и начали разгонять корвет, проложив курс таким образом, чтобы ничем себя не выдать перед наблюдателем.

Всем, кроме самих пилотов, оставалось только ждать.

И без того ощущающиеся крайне громоздкими во время таких перелётов, часы, казалось, растянулись ещё сильнее. На связь с остальными каюррианскими судами удалось выйти в расчётный срок – через шесть с небольшим часов. Разработка плана атаки так же не потребовала много времени, так как манёвр предполагался самый что ни на есть примитивный. Но вот собрать полный ударный кулак в сжатые сроки оказалось невозможно: с одним из снующих по системе с целью разведки и сбора данных корветом не было связи, так как тот с появлением гостей ушёл в глубокое радиомолчание, а «пробивать» всю область его теоретического местонахождения силами эсминца было чревато ранним раскрытием своего присутствия.

Как итог, по прошествии ещё двенадцати часов к цели выдвинулась пара корветов и эсминец. Все лишние «наземные» силы оставили на борту линкора, но для Яна и Сергона места на самом крупном корабле их «группировки» всё же нашлись. И вряд ли могло быть иначе, когда первый отвечал за всю операцию от и до, а второй, в теории, мог что-то подсказать по «мистической» части.

О той же аномалии Сергон узнал ровнёхонько в момент её обнаружения сенсорами судна, а значит и другие, не столь красочные странности вполне мог заприметить.

– До расчётной точки пуска ракет – восемь минут. Все корабли окажутся на позициях согласно расписанию. – Ян озвучил то, что наблюдал, восседая на капитанском месте на мостике эсминца в окружении многочисленных голограмм и схем, отображающихся на широких дисплеях. – Пилотам – предоставить отчёт!

– «Перец», полная готовность, проблем нет.

– «Шальной», полная готовность, проблем нет!

Ян довольно кивнул: меньше всего ему хотелось, чтобы непосредственно перед точкой невозврата на корветах вылезли бы неприятные нюансы. Ведь именно они должны были принять на себя удар, если не выйдет устранить цель с наскока.

– «Весть», полная готовность. – Наконец бросил сам мужчина, вперив взгляд в схему участка этой системы. – Проблем нет.

План выглядел крайне надёжным, – при условии подтверждения всех предположений, – и потому назначенный в силу обстоятельств капитан особо не нервничал. Беспокоился, конечно, опасаясь того, что им и всеми принявшими участие в процессе разработки было упущено что-то важное, но ощущение это держалось в пределах нормы. Всё же в способностях себя и своих людей Ян был всецело уверен, а помощь системы, которая не могла не указать на возможные ошибки, ещё сильнее уменьшала шансы на досадную, своевременно не примеченную случайность.

В общем и целом каюррианцы решили не изобретать велосипед и просто воспользоваться сильной стороной своего «флота»: тем, что «Весть», уцелевший эсминец, нёс на себе тяжёлое ракетное и торпедное вооружение, могущее заставить понервничать и какой-нибудь крейсер, не то, что корабли помельче.