Директива: Расширить! [7]
![Директива: Расширить! [7]](/covers/74642114.jpg)
- -
- 100%
- +
Потому его и задвинули назад: для ракет дистанция, при условии наличия времени и возможности нанесения первого удара, была не слишком критична, а вот от целостности эсминца напрямую зависела эффективность последующей бомбардировки поверхности планеты, на которой сейчас находились крупные суда противника.
Авангард же целиком и полностью полагался на корветы, которым отводилась роль отвлекающего фактора, призванного обеспечить удобное для каюррианцев позиционирование корабля противника. Сами по себе малокалиберные кинетические орудия и малочисленные малые ракеты не обладали требуемой огневой мощью, не говоря уже об ионном орудии, эффективность которого напрямую коррелировала с наличием информации по внутреннему устройству корабля-цели. Но манёвренность и возможность ведения затяжного боя за её счёт отчасти компенсировали этот недостаток: Ян был уверен, что даже если спланированный ракетный удар не выведет корабль противника из строя, корветы «догрызут» подранка.
Ну а если цель получит от первого удара лишь незначительные повреждения, каюррианский эсминец произведёт второй ракетный залп. Исход не самый желанный, так как боекомплект – ресурс конечный, но в случае нужды никто колебаться не будет. Правда, в то, что сравнительно небольшое, до полутора сотен метров длиной, судно Альянса Ззод способно пережить полноценный, сокрытый боем обстрел управляемыми ракетами мало кто верил, ведь даже полноценные корабли современной постройки после подобного неожиданного удара почти гарантированно оказались бы на грани.
Уязвимые места есть у всех, а четыре десятка управляемых тяжёлых ракет, подобравшихся опасно близко к ни о чём не подозревающему кораблю – это угроза для судна любых размеров. Правда, при том лишь условии, что экипажи корветов справятся с получением подробной схемы корабля-цели, расчистив для ракет «коридор», а координатор не подведёт, вычленив наиболее уязвимый элемент судна для последующего удара по нему смертоносными снарядами.
Минуты мелькали на таймере словно секунды, пока в какой-то момент после команды Яна ракеты не начали покидать пусковые шахты, устремляясь сильно выше текущего курса корветов. Одна за другой, они уходили в космическую пустоту, чтобы спустя два десятка минут нанести фатальный для противника удар.
В остальном же план был крайне прост: назначенные приманкой «Перец» и «Шальной» приближались к противнику и имитировали пуск своих собственных ракет, провоцируя того на разворот к источнику угрозы. В дальнейшем, по мере того, как вражеское судно усилиями сенсоров кохров обрело бы конкретные черты, проявив свои сильные и слабые места, те должны были изменить угол атаки, подставляя под ракетный удар «Вести» наиболее уязвимую сторону цели и обеспечив наведение ракет в качестве ретрансляторов для управляющего сигнала с эсминца, на котором нёс службу задействованный в операции координатор, обученный эффективной совместной работе с соответствующим модулем Системы.
Учитывая тот факт, что враг до сих пор никак не отреагировал на их приближение, сенсоры и соответствующие системы на судне Альянса стояли самые что ни на есть примитивные, и выпущенные эсминцем ракеты они если и заметят, то с большим опозданием. Критично большим, ведь тогда уже никакие зенитные системы от массированного удара спасти не смогут.
А расстояние тем временем сократилось настолько, что отдельные элементы силуэта цели стали отчётливо видны на картинке со внешних сенсоров. И только тогда на мостике прозвучали хлёсткие, разорвавшие напряжённую тишину редких переговоров слова:
– Цель «Альфа» пришла в движение. Фиксируем выпуск МЛА! Количество уточняется!
– Переходим к четвёртому варианту! – Ян мгновенно оценил ситуацию, вычленив в голове подходящий вариант из заранее просчитанных. – Отослать «Перцу» и «Шальному» свежие данные по секторам заградительного обстрела. И пусть сменят приоритет на МЛА. Лишние повреждения нам не нужны, а время пока есть. Этот гроб ещё более нерасторопен, чем ожидалось...
Большая часть того, что только что прозвучало, с учётом качественного предварительного планирования операции само собой подразумевалось, но было ли дублирование уже известных приказов лишним? Ничуть: в стрессовой обстановке разумным свойственно было ошибаться, а незримо, но очень даже слышимо направляющая все экипажи рука командира нередко этот недостаток компенсировала.
Так или иначе, но цель – «Альфа», в полном соответствии с ожиданиями каюррианцев начала разворот, готовясь принимать первый удар на лобовую броню. Больше напоминающий молоток, нежели космический корабль, цийенийский эсминец на первый взгляд отлично подходил для такой работы. А тот факт, что липовый первый удар придётся на опустевшие ныне ангары, скрытые в широкой носовой части, должен был уверить противника в том, что пока для него всё складывается неплохо, насколько это слово вообще применимо к оказавшемуся под огнём одиночному, не готовому к такому кораблю.
Одно то, что их МЛА вышли в космос спустя три минуты после обнаружения – уже чудо или, что вернее в отношении Альянса, иные нормы отношения к пилотам-разумным. Среди всего распространяемого Империей Гердеон массива данных мелькали слухи о том, что пилоты москитного флота Альянса Ззод чуть ли не живут в кабинах своих машин ради экономии внутреннего пространства примитивных кораблей-носителей.
Но это лишь слухи, а факты заключались в том, что МЛА врага постепенно ускорялись, и прямо сейчас двигались прямиком в пересечение «труб» заградительного зенитного огня эсминца, обеспечившего корветам определённое тактическое преимущество. Зная, когда и какие зоны станут смертельно опасными для противника, опытные пилоты могли добиться очень многого. Что сейчас и происходило: люди, восседающие за штурвалами кохров, элегантно вели свои машины таким образом, чтобы перехватчики Альянса возжелали оказаться именно там, где их ждала бесславная кончина.
– Минута сорок до контакта с москитами. Быстрые! – Отчитался пилот «Перца», модифицированного зенитного корвета, в тесноте которого Ян сотоварищи полтора десятка часов назад обнаружил появление кораблей Альянса. – Меняю курс и открываю огонь на подавление. Сектора обстрела…
Небольшое изменение, которое привнёс пилот «зенитного» кохра, пришлось к месту, и через полминуты противник понёс первые потери. Несмотря на достаточно низкую плотность огня, – дистанция и тот факт, что стрелял лишь один корабль, – один из тысяч рассекающих космическую пустоту снарядов нашёл свою цель. Перехватчику, машине компактной и не отличающейся излишним бронированием, этого хватило, чтобы коротко вспыхнуть и продолжить свой полёт уже в виде вороха обломков.
Пилоты МЛА Альянса, видя бесславную смерть товарища по оружию, ускорились ещё немного, выжимая из боевых машин последние соки. Параллельно с тем, оценив огневую мощь корветов, они сменили построение на более жидкое и стойкое к зенитному огню, из-за чего единственное пересёкшееся с их курсом «облако» снарядов, заранее выпущенных «Вестью», стёрло из реальности лишь пару крайних машин. Цийенийцы успели даже принять в сторону, заметив неладное, но этого оказалось недостаточно для сохранения всего состава.
Так или иначе, но МЛА Альянса всё же вышли на оперативный простор, сохранив львиную долю собственной боеспособности. Оставалось ещё немного сократить дистанцию, чтобы корветы каюррианцев попали в зону эффективного ведения огня москитов… но у кохров и в этом плане было внушительное преимущество.
Убедившись в том, что противник надёжно зажат «тоннелями смерти», организованными «Вестью», каюррианские корветы синхронно выпустили ракеты, подкрепив этот аргумент слаженными залпами кинетических и зенитных орудий. Формально рабочая дистанция таких ракет была куда выше, и корветы, имей они такую возможность, должны были выпустить первую волну смертоносных снарядов намного раньше. Но они этого не сделали, и потому пилоты Альянса сочли ракетное вооружение противника пригодным лишь для обстрела крупных целей вроде атакованного изначально корабля-носителя, для которого единичные ракеты стали сродни щекотке.
Стоило ли говорить, что цийенийцы допустили очередную ошибку? Четверть часа тому назад они едва ли понимали, что их ждёт лишь верная смерть, но в эти секунды такая мысль настигла каждого из птицелюдов, жаждущих крови неверных. Они боролись до конца: маневрировали, сбивали ракеты плотным огнём курсовых орудий, пытались сохранить хотя бы малую часть своих сил, даже пару торпед успели выпустить, – некоторые МЛА оказались с такими вот сюрпризами под брюхом, – но против разработанных специально для поражения куда более технологически совершенных целей ракет сделать ничего не смогли.
К моменту детонации последней ракеты, «в живых» осталась лишь пара МЛА, которых совсем скоро окончательно лишили манёвра и расстреляли из кинетических орудий, поставив крест на этом этапе противостояния.
За свою самонадеянность цийенийцы поплатились всем носимым москитным флотом даже до того, как их собственный корабль-носитель сумел окончательно выйти из зоны притяжения планеты.
И об ошибке ещё большей каюррианцы не могли даже мечтать, ведь звездолёт противника так торопился прийти на помощь своим МЛА, что ненароком оказался в разы более уязвимой позиции, нежели в самом начале. Он уже набрал солидную скорость и продолжал ускоряться, вырвавшись из тесных объятий планеты, но оттого лишь потерял в возможности манёвра: с одной стороны его поджимали корветы и ракетный кулак, о котором цийенийцы пока не знали, а с другой остался гравитационный колодец, повторное вхождение в который на такой скорости было чревато проблемами. Перегрузки, сопровождающие каждый манёвр вблизи массивных космических объектов, были одинаково опасны и для разумных на борту, и для самого корабля.
Не просто так орбиты планет считались достаточно важным элементом космических сражений. Они могли как погубить нерадивого капитана, так и водрузить на его голову венок победителя, если тот грамотно воспользовался всей мощью гравитации.
Цийенийцы совершили слишком много ошибок за жалкую четверть часа, и теперь готовились за них расплачиваться, пытаясь отвернуть в сторону и одновременно не оголить уязвимые борта корабля-носителя, который явно не предназначался для линейного боя.
А тяжёлые ракеты «Вести» тем временем вышли на финишную прямую, ведомые уверенной рукой офицера-координатора.
– Первое поражение цели через сорок, последнее – через девяносто пять. Зенитный огонь не зафиксирован, прогнозируемая эффективность залпа близка к абсолютной! – Координатор на борту эсминца довольно оскалился. Даже в учебных симуляторах подобного на его практике не происходило ни разу: сенсорные системы военных судов обычно фиксировали приближение ракет и торпед на расстоянии вчетверо большем, чем сейчас разделяло цель и первую ракету в длинной очереди. Тут же, очевидно, свою роль сыграла расслабленность экипажа противника, близость планеты, своим фоном мешающей наблюдению, и общая технологическая отсталость, с которой рука об руку шёл Альянс Ззод. – Есть попадание!
Корветы, выполнив свою задачу, тут же разлетелись в стороны, опасаясь поймать шальной снаряд в качестве последнего подарка от погибающего судна птицелюдов. А в том, что эсминцу конец, говорило хотя бы то, что уже после седьмой ракеты слабое место, соединяющее «голову» молода и его же «рукоятку», следом за чередой внутренних детонаций просто переломилось. Оставшиеся ракеты были тут же перенаправлены координатором в «рукоятку», и последующие взрывы сотрясли громадину длиной в полторы сотни метров, перемалывая в труху орудийные батареи, внутренние отсеки и многочисленный экипаж, обречённый на жуткую смерть.
Но несмотря на это, отдельные орудия корабля цийенийцев и не думали замолкать, даже напрочь лишившись возможности хоть сколь-нибудь точного наведения: так уж повелось, что непосредственно канониры едва ли могли разглядеть что-то дальше полутысячи километров посредством доступных им сенсоров.
Кого-то ещё такая стойкость и отчаянная злоба впечатлили бы, но каюррианцы были наслышаны о методах армий Альянса Ззод, как знали они и о том, что именно агрессивные примитивы делали с гражданскими на захваченных планетах. И потому безо всякого сострадания координатор наводил ракеты, пока последняя не вспыхнула в глубинах задней части расколотого судна, спровоцировав ещё один разрыв.
– Цель уничтожена. Запрашиваю разрешение на сближение!
– Разрешаю. – Ян дал отмашку «Шальному», пуще своего коллеги рвущегося вперёд. Необходимо было выйти на орбиту и получить подробную картинку поверхности, дабы определить, что именно сейчас происходит с тремя приземлившимися судами. Никаких странностей, ко всеобщему облегчению, не произошло, так что всевозможные «страховки» удалось сберечь.
А это значило, что медлить со второй частью плана было нельзя: цийенийцев требовалось прихлопнуть одним ударом, ведь в противном случае зачистка планеты может очень и очень сильно затянуться…
Глава 8. Решительные шаги.
– «Перец» – «Вести», вхожу в атмосферу, расчётное время восстановления связи – двадцать минут тридцать секунд по бортовому времени. Пожелайте мне удачи! – Пилот корвета выждал ещё несколько секунд, после чего его корабль устремился к поверхности планеты. Сразу после уничтожения дежурного боевого звездолёта противника, «Перец» получил следующую запланированную задачу – сброс дронов в соседнем с местом приземления кораблей цийенийцев квадрате.
Параллельно с этим «Весть» занимала позицию для начала обстрела противника с орбиты торпедами, а «Панцирь», следуя в позиции между каюррианским флагманом и планетой, был готов задействовать свои зенитные орудия для защиты от «систем ПКО» – ракет, могущих достать до цели на низкой орбите, наличие которых исключать было нельзя.
Каждый корабль занимался своим делом, и общее напряжение лишь подталкивало крошечное каюррианское космическое соединение к тому, чтобы реализовать план без единой ошибки. До сих пор им везло, и даже никакой паранормальщины посреди боя не вылезло, отчего каждый второй каюррианец искренне считал, что проблемы начнутся во второй или, край, в третьей фазе операции, подразумевающей поиск и истребление цийенийцев на поверхности планеты.
Ведь чего у каюррианцев не было, так это существенных наземных сил и техники. Слишком мало боевых дроидов, полное отсутствие бронированного транспорта и наличная живая сила общим числом в шестьдесят человек, которых и так не хватало на закрытие всех свободных должностей, если считать ещё и линкор – это даже звучит смешно.
Потому-то Ян и заскрипел зубами, когда выслушал краткий, сопровождающийся данными на голографических схемах отчёт офицера, посредством сенсоров «Вести» наблюдающего за местом посадки противника.
– Капитан, фиксирую выдвижение крупных колонн противника в направлении близлежащих лесов. Семь групп, по девять машин в каждой, численность пеших – от семи десятков до полутора сотен, точно сказать пока не могу. – То, что цийенийцы разбегались, было очень плохо, так как с орбиты разглядеть хоть что-то сквозь густые шапки тропического леса не представлялось возможным. А лес этот был воистину велик, и рассчитывать на последующее обнаружение и уничтожение целей точечными ударами, не опуская «Весть» в атмосферу, не приходилось. – Прикажете скорректировать цели для поражения торпедами?
Ян отрывисто кивнул:
– Обновляйте координаты. Раздавить врага одним ударом не вышло, но хотя бы корабли мы в относительной целости захватим. – На такой случай существовало достаточно много методов поражения техники, которую, с одной стороны, нужно было вывести из строя в моменте, а с другой – желательно оставить ремонтопригодной.
Проще всего было, когда потенциальные трофеи были знакомыми с технической точки зрения, и число их, для каждого вида отдельно, делилось на два без остатка. В их же случае кораблей было три штуки, а сами эти корабли были неизвестной конструкции и с неизвестной начинкой внутри, отчего задача эта в их ситуации не имела всесторонне идеального решения.
Но у бывших пиратов в этом плане имелись отработанные методики, да и изученные в рамках «курсов повышения квалификации» руководства были вещью небесполезной, и свою роль во время планирования операции, безусловно, сыграли.
– Объект ноль-второй – двигательные установки, объект ноль-третий – рубка, объект ноль-первый – плотный контроль попытки взлёта. Пуск через сорок секунд!..
Пока офицеры на мостике выполняли свою работу, направляя мощь военного корабля в нужное русло, у Яна была возможность охватить всю картину целиком в отрыве от необходимости принимать решения в моменте: если не произойдёт ничего экстраординарного, то дальнейшие шаги будут совершаться в полном соответствии с построенным изначально планом, одобренным офицерским составом и, что немаловажно, Системой, внёсшей лишь парочку незначительных корректив.
Капитан поневоле, глядя на схему бомбордируемого квадрата и примыкающих к нему территорий, пытался сообразить, как лучше будет организовать если не повальное истребление цийенийцев на планете, то хотя бы ограничение их манёвра без риска для имеющихся немногочисленных кораблей.
А риск, реши он отправить корветы патрулировать поверхность планеты, всё-таки были. Корветы Яргинской постройки не создавались как атмосферники, и потому в этой самой атмосфере представляли из себя печальное зрелище, как ни крути: с теми расстояниями, на которых велись бои в воздушном пространстве любой планеты, космические суда лишались львиной доли своего потенциала.
Тот же кохр, манёвренный корабль, по которому попробуй ещё попади в открытом космосе, – за счёт чего такие корветы и жили даже в самой суровой свалке космического боя, – в атмосфере становился неповоротливым увальнем, мишенью для любых систем класса земля-воздух. Ян не понаслышке знал о том, насколько легко уничтожить звездолёт, находящийся в атмосфере, имея на руках даже самые примитивные и не слишком мощные пусковые установки.
Могли ли такие быть у цийенийцев? Очень даже могли: они воевали со всей галактикой, как-никак. А значит и подбить корвет, слепо рыскающий над лесом в поисках зацепок, у них шансы имелись.
А на такой риск, располагая всего тремя кораблями «на ходу», идти было нельзя. Приходилось думать и искать способ вывернуться из неприятной ситуации с минимальными потерями, не переводя весь боезапас на обстрел самых перспективных направлений движения нефигурально ушедших в леса птицелюдов.
– Десять секунд до поражения первой цели! Есть попадание! Визуально повреждения в рамках ожидаемого! Двадцать пять секунд до поражения второй цели!..
Торпеды «Вести» едва ли предназначались для поражения наземных целей, но, тем не менее, их тактико-технические характеристики позволяли реализовывать огромной разрушительной мощи снаряды и в таком сценарии. Всевозможные отклонения от курса компенсировались при пуске и, впоследствии, за счёт автоматики самой торпеды, а сплав, её покрывающий, с достоинством выдерживал вхождение в атмосферу и её преодоление. Отсутствие же зенитных орудий у противника перекрывало последний минус нецелевого использования торпед, на радость каюррианцам.
Как итог – кроваво-алый цветок взрыва раскрылся над ноль-третьим объектом, поразив предположительное место размещения рубки, изобилующего примитивными, чуть ли не панорамными «иллюминаторами», обеспечивающими неплохой обзор.
Сам Ян предпочёл бы даже с преотвратнейшими сенсорами закрыть эти стекляшки бронеплитами во избежание худшего, но он и летал не на гражданском грузовике, для которого любой космический бой заканчивается в тот же миг, когда рядом не оказывается никого, способного защитить медленное и слабо бронированное судно.
Цийенийцы же не брезговали такими методами наблюдения за окружающим пространством даже на боевых судах, бесславно погибший корабль, обломки которого болтались ныне на орбите, тому хороший пример. Сейчас же этот факт сыграл против них, позволив достаточно точно определить местонахождение «мозга» судна.
– Цель ноль-вторая – есть попадание!.. – На пару секунд голос офицера затих, так как тот пытался осмыслить картину, наблюдаемую всеми людьми на мостике. И, к его чести, сориентировался мужчина быстро. – Зафиксирована детонация реактора! Корабль уничтожен!..
Ян с силой впечатал кулак в подлокотник, вперив взгляд в куда более внушительный пламенный гриб взрыва, распространяющегося вслед за ударной волной, повалившей на бок деревья во внушительном радиусе и, почти наверняка, уничтожившей всё живое поблизости. Пусть «край» красной зоны совсем немного не достал до третьего корабля, который изначально планировали не трогать, держа руку на пульсе для своевременного реагирования на попытку взлёта, но все планы в его отношении всё равно потеряли всякую актуальность.
Грузное судно, приняв бортом ударную волну, накренилось, сместилось, переломало опоры и, судя по всему, надёжно засело в податливой почве: последствия были заметны даже с орбиты.
– .. поселение примитивов стёрто с лица планеты. Предположительно, две группы цийенийцев из семи оказались в зоне поражения!
Ян быстрыми и выверенными движениями отметил на схеме поверхности три точки, поставив перед Системой задачу и в считанные секунды получив результат. Сразу после этого данные ушли канонирам, а сам капитан гаркнул оглушительно:
– Нанести площадные удары по переданным координатам! Допустимый расход боекомплекта – до двадцати процентов на все три цели суммарно!
Конкретизировать, очерчивая зоны нанесения ударов и тем самым лишая подчинённых пространства для манёвра он не стал.
– Задействуем ракеты, капитан?
– Всё, что угодно в установленных рамках. – Ян кивнул, понимая корни воодушевления, зазвучавшего в голосе задавшего вопрос офицера. У «Вести» на борту присутствовал весьма интересный тип ракет, предназначенных для поражения скоплений МЛА, и могущих сыскать применение сейчас.
Но только в том случае, если расчёты окажутся верными, и атмосфера не сделает своё чёрное дело, превратив ценные снаряды в мусор.
Не прошло и пары минут, а громада эсминца исторгла из себя, пожалуй, максимальное количество торпед и ракет, какое корабль в принципе мог выдать. Обладая достаточно скромными на фоне специализированных судов размерами, «Весть», тем не менее, вполне могла превратить в Ад несколько квадратных километров на поверхности.
Вопрос был лишь в расходе боеприпасов, целесообразности таких ударов и соответствии ТТХ ракет действительности, но Ян посчитал, что пять потенциальных целей – это не семь, да и непосредственно детонация реактора судна развеяла «туман войны» в большом радиусе от эпицентра взрыва. Под поваленными деревьями особо не скроешься, а отыграться за частичный провал капитан хотел со всей страстью, костром разгоревшейся в его сердце.
Взлетев на крайне ответственную должность, Ян очень болезненно воспринимал все свои провалы, относя к ним даже вот такие досадные случайности.
Совсем скоро густые тропические джунгли сотрясла череда новых взрывов, и тактическая карта начала заполняться «чёрными» и «серыми» зонами, в которых у противника или в принципе не было шансов на выживание, или совокупность факторов позволяла рассчитывать на выведение из строя части живой силы или техники врага. Самые крупные такие «пятна» рисовали торпеды, но куда больше было мелких пятнышек, образующихся из-за низвергающегося вниз дождя кластерных боеприпасов.
Без ракет достичь такого результата было невозможно, но Ян согласился рискнуть, дополнив изначальный план, и прямо сейчас пожинал столь желанные плоды принятого решения.
Заметив, как на периферии зрения загорается индикатор входящего вызова, Ян тут же принял «звонок», с неподдельной заинтересованностью во взгляде воззрившись на довольное, хоть и порядком уставшее лицо пилота «Перца».
– Капитан, дроны взяли курс к зоне боевых действий. Ретранслятор удалось расположить на, фактически, идеальном месте, данные для установления связи уже у парней.
– Отлично сработано. Без происшествий?
– Если не считать за таковые попытку местной флоры-фауны прощупать мою «птичку» на прочность? – Мужчина хмыкнул. – Ничего. Цивилизация обошла эту планету стороной, а единственной точкой интереса была стоянка цийенийцев, которую вы жестоко разбомбили. Не знал, что на «Вести» главный калибр не уступает таковому у линкоров – грибок получился знатный!
– Реактор одного из кораблей Альянса не выдержал прямого попадания. – Поморщился Ян, в глазах которого, тем не менее, плясали искры неподдельного довольства. Можно сказать, что с плеч новоиспечённого капитана слетел груз опасений, оказавшихся чрезмерными. – Возвращайся на позицию. Мы как раз заканчиваем с бомбардировкой отступающего противника. Через пару-тройку часов, если будет без изменений, состыкуетесь с «Вестью». Возьмём перерыв на отдых.
– Мы не будем высаживаться для проведения контроля? – Голос подал вмешавшийся в разговор первый помощник, которого Ян назначил самолично.