Капеллан: Цена Силы. Том II
- -
- 100%
- +
По прошествии стольких дней никто не упоминал имён, хоть все присутствующие и знали, что сохранить границу в относительной целостности на этом участке удалось благодаря жертве небольшой горстки солдат, капеллана-орденариуса Роэна Сивара…
… и актуариуса Даррика Саэля.
Конечно же, никто не прислал донесений об успехе невыполнимой на первый взгляд миссии. Тому не осталось свидетелей, но последствия затронули весь фронт.
В тот злополучный день именно здесь, на рубежах крайнего севера, чуждые лишились своей главной силы – способности координироваться и действовать с методичностью и слаженностью единого организма, занимающего десятки тысяч тел разом.
Имперская армия развила наступление, и за счёт этого где замедлила, а где и остановила продвижение страшного, ударившего даже в глубоких тылах врага.
Чуждым была ведома концепция тактики и стратегии, так что открывать фланги, неравномерно вгрызаясь в «тушу» Империи, они не захотели, сфокусировавшись на попытках окружить и уничтожить группировку, зашедшую вглубь контролируемой нелюдями территории.
И сейчас усилия обеих сторон были во многом сконцентрированы на этом клочке земли, где продолжали греметь самые крупные, кровопролитные и важные сражения.
– Эй. – Лёгкий тычок в бок вырвал Вейру Куорн из глубин её собственных, одинаково пессимистичных и отчаянных мыслей.
Девушка обернулась, хмуро и тихо бросив:
– Чего ещё, Айдра? Я уже сказала, что мне и одной неплохо…
– Неплохо-то неплохо… – Отозвалась Айдра, понизив голос до шёпота. Её лицо, обезображенное ожогом, было бледным, но глаза горели знакомым Вейре неуёмным напором. – Но ты пялишься на воеводу, словно хочешь испепелить его взглядом. Маги эти, «синенькие», уже на тебя поглядывают… небось, думают, что ты не в себе. Или того хуже.
«Пусть думают» – промелькнуло у Вейры в голове несмотря на то, что в реальности она сжала губы… и кивнула, признавая правоту «варварши».
Хотя бы в том, что она привлекала излишнее внимание.
– Спасибо за заботу… – Процедила магесса, наконец оторвав взгляд от о чём-то вещающего воеводы. Встрепенувшись, она выпрямилась, бросив недовольный взгляд на магов, которые действительно с беспокойством на неё поглядывали. – Я это учту.
На публике Вейра держалась стойко, пока могла. Но иногда на неё накатывало что-то такое. Не ярость, а холодная, проникающая в каждый закуток сознания пустота, подтачивающая её рассудок и взывающая лишь к одному: к мести.
Ничем другим ту дыру, которая в ней образовалась после смерти Даррика, заполнить не выходило.
Она честно пыталась, но шли дни, недели, недавно минул месяц с начала войны, а удовлетворение ей приносило лишь участие в боях. И билась она не вместе с другими магами, которых оберегали и порой не давали даже насладиться делом рук своих, а на передовой, там, где проливали кровь солдаты и члены Ордена.
Лишь там, замораживая, растирая в кашу и сжигая нелюдей Вейра чувствовала себя живой. Чувствовала, пока повторяла его заклинания и его жесты, руководствовалась его наставлениями и претворяла в жизнь то, за что боролся он.
Это не приносило настоящего облегчения, но ненадолго заглушало эхо его голоса.
Голоса, умолкшего навсегда.
– После совета пойдёшь с нами? Собираются все наши. – Предложила Айдра, аккуратно опустив руку на хрупкое плечо магессы. – Капеллан Висс заглянет ненадолго. Посидим, помянем павших. Когда ещё такая возможность представится?..
Вейра обернулась, и взгляд её объятых гневом золотых глаз даже храбрую и напористую Айдру пробрал до костей.
Но от неё всё равно не укрылось то, как магесса вцепилась в гримуар Даррика, закреплённый у неё на поясе.
– Меня это не интересует. – Вейра Куорн резко кивнула в сторону воеводы. – Поговорим потом. У нас совет, и сейчас наконец-то расскажут что-то новое…
– … наши основные силы продолжат укрепление рубежей. Нынешняя линия – наш оплот и кость в горле чуждых. А наступление мы сможем продолжить через несколько месяцев, когда потеплеет, а тыловые силы подавят нелюдь и наладят полноценное снабжение. К этому моменту Башня Аруанор обязалась поставить достаточное количество стационарных выявляющих зло арок, чтобы можно было наконец разгрузить кордоны и заслоны, удерживающие беженцев на границах. Вопросы?
В зале повисло тягучее молчание, не продлившееся долго.
Его нарушила Лаэна Висс, сделав шаг вперёд:
– Воевода, с вашего позволения. Чуждые не воюют за территорию. Они её перерабатывают. Каждый день даёт им возможность превратить ещё одну нашу деревню, город или караван беженцев в очередной инкубатор для новых тварей. – Она медленно обвела взглядом всех собравшихся, от капелланов и офицеров до магов. – Я считаю, что мы обязаны развить наступление. Если не вглубь, то вширь, чтобы снять давление с участков фронта, на которых ситуация куда хуже.
Воевода задумался на несколько секунд:
– Это риск, капеллан Висс. Погнавшись за большим, можно легко лишиться меньшего. Чуждые отступили, но пока мы не можем точно сказать, какими силами они располагают. Разведчикам нужна по меньшей мере неделя, а то и две. – Мужчина покачал головой. – И распыляться… варлорд не одобрит такой план.
Но Висс не собиралась сдаваться так просто.
– Я не предлагаю распылять основные силы, воевода. Но успех миссии с перехватом «мозга» роя, который они пытались доставить на место взамен уничтоженного пограничными силами, показывает, что мы можем и должны задействовать больше сильных мобильных групп. – Офицеры и капелланы на этом моменте одобрительно загудели. – Орден наращивает присутствие на этих рубежах, а значит в вашем распоряжении – огромные возможности. Нужно лишь задействовать их, а не держать «под рукой».
– После столь дерзкой вылазки рой не мог не сделать выводов, капеллан. Время уже показало, что мы имеем дело с опасным врагом, на стороне которого падшие маги, их интеллект и возможности. – Представители Аруанор синхронно вздрогнули. Тот факт, что у чуждых появился доступ к Имперской школе чародейства, сильно ударил по их репутации, и им это закономерно не понравилось. – Попытки повторить манёвр будут вдвойне опаснее. А лишние потери нам не нужны. Особенно среди капелланов.
– Миссии могут быть разные, воевода. Мы можем избегать столкновений с чуждыми, поставив перед собой иную цель – истребление диких животных, разрушение переправ и мостов, поиск выживших и выведение их из опасной зоны…
– Речь идёт о варварах? – Мужчина приподнял бровь. – Не думаю, что искать контакта с ними разумно. Они примитивны, но их шаманы могут доставить хлопот даже воинам Ордена…
– И они доставят, если попадут в руки нелюдей. Прецеденты попыток захвата «особо ценных» людей нам известны. А «наглядные примеры» того, что может произойти, если это допустить, уже послужили чуждым во множестве боёв, убивая членов Башен… – Висс коротко кивнула магам. Она относилась к тем немногим, кто считал, что маги на стороне чуждых не пали, а были порабощены силой. – Если соблюдать разумную осторожность, то такие вылазки принесут только пользу.
– Башня Аруанор поддерживает намерение капеллана Висс. – Представитель названной Башни повысил голос. Следом отозвались и их «коллеги» из второй башни, другие капелланы и даже офицеры.
За считанные минуты случайная инициатива трансформировалась в единое намерение множества людей, и на это воевода уже не мог просто закрыть глаза.
– Тишина. – Перион Лоу поднял руку, и в тот же миг голоса в палатке начали стихать, пока не пропали окончательно. – Я принял решение. Капеллан Висс, на вас организация двух групп. Лидеров и членов их выберете самостоятельно, о готовности сообщите мне перед тем, как они покинут расположение наших войск.
И Висс не была бы собой, если бы не уловила всех нюансов:
– У меня есть опыт действия в тылу врага. Я могла бы возглавить одну из групп…
– Исключено. – Отрезал воевода. – При всём уважении, капеллан, но вы нам нужнее здесь. Опыт можно передать. Но лишиться знамени всего похода мы себе позволить не можем.
Висс прищурилась, краем глаза заметив, как среди присутствующих с этим соглашается всё больше и больше людей: офицеров, магов и даже капелланов.
– Пусть так. – Женщина бесшумно выдохнула, подавив вспышку гнева. – В таком случае я всё сказала, воевода. И я бы хотела незамедлительно приступить к формированию отрядов…
«Пока ещё не слишком поздно» – мысль страстно хотела быть озвученной, но Лаэна прекрасно понимала, когда можно продемонстрировать характер, а когда стоит уступить.
Ведь несмотря на то, что даже молодой орденариус стоял выше любого воеводы в рамках своих полномочий, включающих и противостояние нелюдям, ключ к успеху крылся в поиске компромиссов и принятии совместных решений, учитывающих опыт как военных, так и экспертов по борьбе с ересью.
Просто так и без причины пытаться навязать свою волю – ошибка, могущая стать фатальной…
– Приступайте, капеллан. Моё дозволение с вами.
… и капелланы это понимали, до поры просто наблюдая за действиями Имперских офицеров.
И выступая советчиками, к словам которых настоятельно рекомендовалось прислушиваться.
– Айдра, Харр, Ноган, Яльцег… – Назвав четыре имени, Висс кивнула в сторону выхода.
Но когда в лицо женщины ударил порыв холодного северного ветра, рядом с ней замерло не четверо, а пятеро человек…
Глава 3
Дети воспринимают мир куда ярче взрослых.
Я дошёл до этого не сразу. Не на первый и даже не на десятый день своего «заключения» в прошлом. Потому что слишком много всего происходило здесь, в мире, сотканном из моих же воспоминаний.
Но сейчас, когда затянувшаяся на многие дни эпопея подошла к своему финалу, я остановился… и обратил внимание на то, что существовало в фоне.
Холод летнего вечернего воздуха ощущался леденящим кожу, звуки звучали чётче и громче, а визуальные образы воспринимались ярче.
На контрасте с выцветшими серыми пейзажами севера я ошибочно решил, что середина лета и должна быть такой – абсурдно цветастой, полной ароматов трав и различных звуков. И теперь, когда группа вошла в первый на их пути город, резко осознал, что это «маленький я» воспринимал всё так и никак иначе.
Всё, от начала и до конца проходило через призму детского восприятия, а хоть какую-то цельность и стабильность реальности-из-памяти придавал сам Поток
И он же дорисовывал детали на пару с воображением ребёнка, которым я тогда являлся.
Из этого следовало не только то, что восприятие с возрастом притупляется. Это как раз-таки было наименее значимой деталью.
Подлинной значимостью обладал только тот факт, что теперь я едва ли мог слепо доверять всему услышанному и увиденному в этом отголоске былых времён.
«Стоило бы додуматься до этого с самого начала… но чего уж теперь?».
Какова вероятность того, что ребёнок сможет запомнить все разговоры, все события в точности и без искажений? Нулевая. Это невозможно. И уж точно дитя не сумело бы отпечатать в памяти два месяца пути, по которому я-нынешний смог пройти от и до.
Можно ли было при таких исходных слепо довериться Потоку – большой вопрос, на который у меня не было гарантированно верного ответа.
Ведь несмотря на то, что в обители через мои руки прошли десятки трактатов об этом пути магии, я даже отчасти себе не представлял, чем является Поток и как он работает.
Орден научился выжимать из минимума информации о нём максимум пользы для ритуалов, а маги, со слов Вейры, зашли лишь немногим дальше, опираясь на состояние Потока при сотворении действительно мощных, комплексных и оттого капризных чар. Что-то вроде прогнозирования погоды перед тем, как отправиться в дальнюю дорогу. Полезно, но ничего не говорит о природе туч, ливней и гроз.
Отдельные уникумы умудрялись через Поток «видеть» будущее и его ветвления, но это было очень ненадёжно и покорялось единицам из тысяч гениев этого пути магии.
Истинные Маги… о них даже говорить не было смысла.
Что в итоге? Собрать все эти разрозненные клочки знания в кучу и сказать, что Потоку можно верить, и «мои» воспоминания – истинные, я не мог.
Как не мог и доказать обратное.
Зато в моих силах было освежить в памяти слова наставников о тварях из-за Кромки, их методах и Пределе, переступив который можно было увидеть в том числе и ложные образы будущего и прошлого.
Это случалось даже с сильнейшими магами и капелланами, и приводило к неизменно ужасным последствиям, когда, – не «если», – те принимали увиденное на веру.
А ещё особняком стояла моя связь с роем, в этом состоянии почти не ощущающаяся. Но и её нельзя было сбрасывать со счетов.
Стать послушным инструментом в руках врага, а то и просто галлюцинаций, мне хотелось даже меньше, чем просто умереть.
– Даррик, сейчас ты должен раз и навсегда уяснить кое-что. – Зорак, этот кажущийся порой холодным и злым капеллан, опустился передо «мной» на одно колено. – Печать, которую мы собираемся тебе поставить, «усыпит» все вредные и опасные воспоминания в твоей голове. Это необходимо, если ты хочешь стать сильным и отомстить за родных. Ты же хочешь этого?
– Да. – «Я» кивнул незамедлительно, а в «моих» глазах промелькнуло что-то до одури знакомое. – Хочу. Я хочу стать капелланом.
Видимо, упорным Даррик Саэль стал задолго до того, как обосновался в хранилище знаний обители.
– Тогда постарайся не мешать тому, что будет происходить. Поток, следуя правилам ритуала, сам найдёт и запечатает всё лишнее. Ты не сможешь этому помешать, но от твоего поведения во время ритуала зависит, насколько долго ты будешь восстанавливаться…
Зорак ответственно подошёл к делу, и объяснял моей маленькой копии всё настолько подробно, насколько в этом вообще был смысл. И отвечал на закономерные вопросы, которых у «меня» в голове образовалось великое множество.
В то же самое время как я сам, наблюдая со стороны за творящимся в большом зале арендованного на месяц дома в черте города, запоминал детали.
Не потому, что ритуал был мне на знаком. Как раз наоборот – я знал достаточно, чтобы воспроизвести его в случае нужды.
Вот только «чистым» он не был, и даже при поверхностной оценке было видно, что капелланы привнесли в него целую кипу изменений. А уж насколько эти изменения реалистичны я проверю потом, когда и если представится такая возможность.
И уже отталкиваясь от результата пополню один из списков, содержимое которых говорило в пользу «истинности» затянувшегося видения или против неё.
– И последнее. – Зорак мазнул взглядом по силуэту Орэна, скрывшегося за дверью. И осторожно, почти демонстративно стёр пальцем тонкую перемычку в контуре ритуального круга. – В день, когда печать падёт, ты уже будешь самостоятельным капелланом. Орденариусом. И, как бы мне ни хотелось иного, ты сразу поймёшь, зачем мы сделали это с твоим разумом. Империя – колосс на глиняных ногах, и Орден – подпорка, по которой в последние десятилетия струится всё больше трещин. У тебя будут вопросы, и я надеюсь, что ты найдёшь в себе силы задать их мне, а не начать мстить. Но если к тому моменту я исчезну…
Капеллан хмуро усмехнулся, выудив откуда-то талисман, исчерченный ритуальными символами настолько плотно, что лист казался тёмно-синим, полностью покрытым чернилами. Одно движение – и листок, коснувшись «моего» лба, рассыпался пеплом.
– Запомни, Даррик. Седьмая столичная библиотека Ордена. Седьмой зал. Седьмой шкаф. Седьмая полка и седьмой трактат на ней. Там будут ответы на многие вопросы, которые получить сможешь только ты. Мои записи «примут» тебя в течение тридцати лет с этого момента. Может, чуть меньше. Учитывай это…
Зорак встал, выйдя за пределы ритуального круга. Кивнул вернувшемуся напарнику, который жестом показал, что снаружи всё нормально. А после оба капеллана, встав с противоположных сторон круга, опустили ладони на дощатый пол, расчерченный самым обычным мелом.
Большая сила тут была без надобности, и потому подходила любая твёрдая поверхность и любой материал, которым можно было что-то нарисовать.
– Даррик, глубоко вдохни и задержи дыхание. Когда станет невмоготу терпеть, начинай дышать, как обычно. Мы начинаем!..
В этот самый миг мир вздрогнул, начав выцветать и рассыпаться с огромной скоростью.
Я рефлекторно отпрыгнул от не чёрной, а совершенно пустой стены резко сжавшегося до границ ритуального круга «ничего». Прошёл сквозь силуэты капелланов, подавляя желание растолкать их или как-то заставить реагировать на моё присутствие.
Встал в упор к «себе», заозиравшись в попытках найти выход…
Которого не было.
Это было страшно, и страх этот не поддавался хоть какому-то контролю. Даже близкая смерть казалась явлением более предпочтительным, чем столкновение с тянущей ко мне лапы пустотой.
Пустотой безвольной, равнодушной, не-существующей и готовой обратить в ничто плоть, душу, магию – что угодно.
– И что дальше? Конец?.. – Прошептал я себе под нос, тут же осознав, что сказать-то я что-то сказал, да только ничего не услышал.
Или не издал звуков, которых вокруг более тоже не существовало.
Следующим «шагом» стали покинувшие меня ощущения тела. Прилегающая к коже одежда, сухость в горле, давление пола на стопы, ритмичная работа лёгких, вес волос на голове – всё пропало. И зрение начало слабеть, грозя в один момент сжаться в точку и погрузить меня в абсолютную тьму.
«Это будет самый бесславный финал из всех возможных» – промелькнула в сознании паническая мысль, одновременно ставшая для моего самоконтроля последней каплей.
Я фактически расписался в собственной беспомощности… и это, как я узнал впоследствии, спасло меня от судьбы более страшной, чем смерть.
Не осознанные шаги, но инстинкт заставил меня потянуться куда-то на периферию, игнорируя последние отголоски растворяющегося вокруг «мира». И я пытался, отчаянно пытался нащупать хоть что-то, способное заполнить пустоту, в которой медленно затухал мой разум, лишённый чего-то, на что он мог бы отреагировать.
И в последний момент у меня получилось.
Я уловил что-то бесконечно далёкое и слабое: сначала запахи щекочущего ноздри дыма, следом – аромат степных трав. Неимоверно, почти до одури обрадовавшись, я вцепился в эти ощущения обеими руками, потянул на себя… и почувствовал себя настолько странно, насколько только возможно.
С одной стороны, меня моментально распёрла эйфория от обретения проклёвывающихся по-одному чувств.
А с другой, чувства эти не приносили ничего, кроме боли.
Болели мышцы спины и обеих рук. Тупая пульсация отдавалась во всех костях разом, а лёгкие горели от приторного аромата, заменившего собой весь чистый воздух. Горло саднило так, что хотелось перевернуться и откашляться как следует, но даже пальцы едва шевелились, реагируя на мои попытки хотя бы сжать кулак.
И что самое важное – по мере того, как ко мне возвращалось ощущение моего собственного израненного тела, прежде кристально ясное сознание заволакивало мутной поволокой отягощения материальным.
Близость к пустоте показала, что это на самом деле такое – разум человека сам в себе.
И наглядно продемонстрировала, почему многие капелланы так напирали на необходимость самостоятельного освоения в более зрелом возрасте бесполезной на первый взгляд способности – медитации.
«Если с её помощью можно войти в такое состояние… я обязательно этому научусь» – дал я сам себе обещание, содрогаясь от боли и эйфории одновременно.
А в это же самое время сквозь затихающий гул всё чётче и громче пробивались чужие голоса на искажённом, но узнаваемом языке Империи. Гортанный говор, рублёные окончания, выброшенные за ненадобностью предлоги – даже в таком состоянии я понял, что рядом со мной находились варвары севера.
– … не действует. Духи отказываются держать его в мире, что ближе к Смерти. И ты знала об этом, Изида. Знала, что так получится. – Хрипло и недовольно произнёс некто немолодой.
– Этот исход был настолько же неизбежным, насколько неизбежна старость, подтачивающая твою память, Нериад. Или ты и в этом сомневаешься? – С какой-то ехидцей произнесла старуха, отозвавшаяся на столь необычное имя. – Я предупреждала тебя о том, коли ты забыл…
Раздалось приглушённое фырканье, перестук дощечек о глиняную посуду. Я почувствовал, как накрывающие меня шкуры отбросили в сторону.
– Нет веры предсказаниям, которые не приносят пользы. Благодари духов, что вождь прислушивается к... – На мою грудь высыпали что-то ледяное, и я вздрогнул. Говоривший резко замолчал. – Не может быть. Шор, кликни сюда парочку воинов покрепче!..
Застучали торопливые короткие шаги, ткань ударилась о ткань, на мгновение донеся до слуха завывания северных ветров и позволив мне вдохнуть щепотку свежего воздуха.
Я почувствовал, как онемение, прежде сковывающее руки и ноги, начало понемногу отступать.
– Что такое, Нериад? Неужто ощутил что-то?..
– Он должен быть лишён чувств ещё несколько дней. Даже если духи отпустили его. – Твёрдо, но не слишком уверенно произнёс старик.
Что-то металлическое и холодное сильно ударилось об моё колено, и я с трудом подавил инстинктивное желание дёрнуть ногой.
– Нам неведомо, какое оружие ныне куют в Ордене… – Тихий шелест тканей, шаги – я почти физически ощутил местонахождение старухи в комнате. – Этот юноша обезглавил общего врага и выжил там, где сгинули все прочие. И пусть он не обучен, пусть груб с духами, но сила его велика, а тело закалено.
– Если этого достаточно, чтобы избежать последствий от близости с Её духами, то я – бездарный шарлатан! – Возмутился старик, вцепившись пальцами в моё лицо. Секунда, и он поднял мне веко, заглянув в глаз. – Он не бодрствует, но и не спит. А, быть может, просто искусно притворяется…
Снова удар ткани о ткань, мельтешащие шаги и сдвоенные тяжёлые, уверенные, тихие. Воины. Теперь мне остаётся только притвориться ветошью, потому как в этом состоянии, когда тело бессильно, а собственная магия находится где-то далеко, пытаться прорваться боем смерти подобно.
А ведь даже в случае успеха я окажусь в лучшем случае посреди северных пустошей, без припасов, без одежды и в состоянии, когда впору искать место с красивым видом, способное послужить последним пристанищем.
И даже встречаться с хищниками не придётся – я сам издохну максимум спустя сутки.
– Шаман. – Грубый мужской голос отозвался ото входа в шатёр. – Вы звали.
Он не спрашивал. Он констатировал факт, ожидая объяснений.
– Нужно выставить караул рядом с имперцем. Воина покрепче да поосторожнее, способного поднять шум и обезвредить его, коли очнётся. – Снуя по шатру из стороны в сторону и что-то делая бросил старик.
– Этот имперец. Он опасен?
– Не опаснее любого тяжелораненого. Караульный должен лишь сообщить мне, когда он очнётся. И приглядеть за тем, чтобы имперец ничего не трогал и не вставал… Есть что добавить, Изида? – Последний вопрос был задан с откровенной неприязнью.
– Ничего. Я приготовлю травы, которые укрепят его сон. Надеюсь, это не оскорбит Её духов, Нериад?
Тот ответил не сразу:
– Не оскорбит. Курильницы возьми костяные. – Шаман зашёлся сухим, рвущим нутро кашлем. – С ними эффект будет лучше…
– И тебе настой я тоже приготовлю. Шор принесёт к вечеру…
– Иди к чёрту, Изида…
Хлопнула ткань, на миг загудели ветра снаружи, я вдохнул… и сознание в один миг меня покинуло, исчерпав последние силы.
Впервые за месяцы, проведённые в прошлом, я заснул настоящим сном.
Глава 4
– У меня только лекарства, ничего больше! – Тучный мужчина в богатых одеждах бился в руках двоих молодых стражников. Не для того, чтобы вырваться. Просто он не мог смиренно стоять, зная, что от семьи его отделяет лишь два кордона, один из которых он уже как-то преодолел. – Пропустите меня со всего лишь одним мешком! Забирайте остальное, можете даже не выпускать за стены потом!..
– Карел, сэр. – Десятник, наблюдающий за этой картиной из-под городских стен, обернулся к главе караула. – Разрешите его пропустить? По три раза проверили, кроме одежды, денег, трав и порошков при нём ничего. И не дурь это.
Сотник, он же глава караула, поморщился, с укоризной глянув на подчинённого. Постоял так несколько секунд, после чего медленно, словно нехотя, кивнул.
– Только быстро. И внимательнее, чтобы орденских рядом не было…
Десятник сорвался с места, быстрым шагом сблизившись с патрульными. Пара шепотков – и мужчину, пытающегося проникнуть в город, из которого не было выхода, перепоручили одному из младших отряда.
Ещё с минуту до солдат доносились искренние благодарности, а после у ворот вновь зашумели. Карел развернулся: он уже давно находился на этом посту, так что отголосков речи подчинённых ему хватило, чтобы опознать долгожданных гостей.
– Сэр! Там… – Вестовой не успел и рта открыть, как Карел поднял руку.