- -
- 100%
- +
– И тем не менее, ты сейчас здесь, «последняя надежда человечества».
Не-Геслер кивнул:
– Время не имеет значения, и Он дал мне шанс всё спасти. Но в этот раз я не буду столь же разборчив в методах. «Мягкая» стратегия уже доказала свою бесполезность.
Стоило ли говорить, чего Императору стоило удержать в узде эмоции, когда в мыслях промелькнули всего лишь предположения касательно того, на что способен Лжебог, отказавшийся от принципа сохранения максимума жизней?
– Значит, если ты провалишься, нас ждёт забвение? – Не спросил, а скорее утвердил мужчина, на пару секунд крепко сжав веки. – И в каком виде? Как это должно произойти?
– Ноосфера, Император. Это глобальное, относительно-разумное пси-явление, способное к осознанному совершению определённых действий, но не способное к долгосрочному планированию. – Не-Геслер посчитал необходимым внести некоторые уточнения, без которых дальнейший диалог был бы бесполезен. – Именно ноосфера стала причиной появления Пси, и по её же вине псионов становится всё больше. Всё это одновременно провоцирует и её рост, и рост концентрации Пси в мире.
– Значит, корень всех бед – ноосфера?.. – Задумчиво пробормотал Император, вспоминая услышанные недавно слова телепата, «за которого думали», и «чьё имя знали до рождения». А ведь после у него набралось ещё с полсотни аналогичных прецедентов по всей планете: благо, другие лидеры в большинстве своём делились информацией.
– Верно. Прямо сейчас Он берёт ноосферу под контроль, и, соответственно, вскоре сможет одним волевым усилием выжечь разумы каждого человека на планете. Как могла и ноосфера, но не считала нужным.
Алексей Второй вздрогнул, а спустя секунду – поймал спокойный, даже равнодушный взгляд Не-Геслера, который всё ещё «отходил» от бытия чем-то несравнимо большим, нежели человек.
– Есть способ отрезать себя от ноосферы?
– Ты – сможешь. Остальные… – Лжебог покачал головой. – … едва ли. Они просто не выдержат последствий отделения разума от ноосферы, которая в значительной мере интегрирована с каждым человеком.
Император едва заметно поджал губы:
– И чем чревато это «отделение»?
– Деградация когнитивных способностей, снижение эмпатического восприятия, проблемы с психикой. Опытный телепат, контролирующий свой разум, справится со всеми проблемами, но полностью от последствий это его не избавит. – Не-Геслер повернул голову, вперив взгляд в ворвавшегося в зал цесаревича Владимира. – Ноосфера, Император, существует с тех самых пор, как вспыхнула первая искра человеческого разума. Она шла рука об руку с человечеством, и стала неотъемлемой его частью. Ментальные проблемы исследователей, посещающих «ту сторону» разлома, связаны именно с временным оставлением привычной среды, потерей связи с ноосферой.
– Ты можешь его впустить? – Алексей Второй кивнул на сына, который прямо сейчас, казалось, ощупывал некую невидимую преграду перед собой. – Вы ведь были дружны, верно? И если я погибну, именно ему перейдут бразды правления Российской Империей. Он должен быть в курсе происходящего, Артур.
– Если ты считаешь это необходимым. – Не-Геслер кивнул, и Владимир в ту же секунду как бы провалился на «их» сторону.
– Отец! Артур?.. – Он вскочил на ноги, переводя взгляд с Императора на Лжебога и обратно.
– Не суетись, Владимир. Стой и слушай. – Строгим, с отчётливой прохладцей голосом произнёс мужчина. – Благодарю, Артур. Значит, ты утверждаешь, что это ноосфере мы обязаны псионическим способностям и приближающемуся апокалипсису?
– Корректно. – Не-Геслер кивнул. – Ноосфера стремится расшириться, эволюционировать. Для этого ей нужно не просто увеличить число разумов на планете, но и вывести их на качественно иной уровень. Это инстинктивное стремление любой ноосферы. И псионика как способность стала «стандартом» для ноосфер на множестве миров, погубив их в итоге. Разломы ведут на планеты, пережившие такие «апокалипсисы». Разумная жизнь на них практически сгинула, но, при желании, там можно нащупать разлагающиеся «трупы» местных ноосфер. Это факт, не предположение.
– Единственный способ остановить это – уничтожить человечество?
Услышавший это Владимир вздрогнул, а глаза его широко распахнулись.
– По Его мнению – да. Но Он властен только над Землёй, Император. Пока что – только над ней. Пройдёт много времени, прежде чем это изменится… и к этому моменту человечество сгинет естественным образом, не выдержав существования в условиях высочайшей концентрации Пси.
– Он ведь продумал все возможные варианты, да?.. – Спокойствию мужчины могла бы позавидовать даже монолитная скала.
– Куда больше вариантов, чем ты можешь себе представить.
– И тем не менее, он дал тебе возможность попробовать.
Владимир переводил взгляд с отца на друга, понимая слова, но едва осознавая смысл сказанного. Для него всё это звучало дико, но он был вынужден принимать всё услышанное на веру и запоминать, чтобы в дальнейшем как следует это обдумать.
– Дал. – Не-Геслер опустил веки на секунду, едва заметно кивнув. Он словно подбирал слова, что само по себе было нонсенсом для кого-то с его скоростью мышления. – Дал, потому что Он – не человек даже в малом. И Он не видит того, что можем увидеть мы. При этом Он зрит куда глубже, и Его даже можно назвать Абсолютной Рациональностью. Но время для него не имеет значения, и ради разрешения внутренних противоречий он создал меня.
– Создал… тебя?
– Артур Геслер умер, позволив появиться Ему. Но осколки человека, сохранившиеся в Нём и не успевшие раствориться, теперь перед вами. Последний шанс и последняя воля, если хотите…
– Что значит – умер? – Владимир спросил тихо, но отчётливо и даже немного зло.
– Владимир! – Император отреагировал даже чрезмерно резко, повернув к цесаревичу голову и прищурившись. – Молчи.
Не-Геслер поднял ладонь, как бы прося Императора придержать коней и не быть столь скорым на расправу.
– Он отказался от человечности ради спасения человечества. Других вариантов не было. – Не-Геслер пристально посмотрел на цесаревича, встретившись с ним взглядами. – Ты сам поступил бы иначе, понимая, что счёт идёт на годы?
Владимир сглотнул внезапно вставший поперёк горла ком.
– Нет.
– Вот и он не смог. – Не-Геслер вновь повернулся к Императору. – Я собираюсь сделать всё для того, чтобы у человечества появился шанс. И надеюсь на то, что ты поможешь мне в этом. Как телепат, как влиятельная фигура, как лидер и как политик.
Алексей Второй усмехнулся, но в этой усмешке не было радости или предвкушения. Лишь чрезвычайное напряжение и ощущение близости чего-то мрачного и жуткого.
– И каков твой план?..
Глава 3. Закулисье.
– И каков твой план? Взятие человечества под контроль? Геноцид «лишних» людей?
Морально Император был готов к худшему, но при этом намеревался сделать всё, что угодно, дабы его Империя прошла через очередной кризис с меньшими, чем у остальных, потерями. Он не задавался вопросом касательно того, может ли «не-Геслер» устроить нечто подобное, потому что понимал – на это был способен даже Лжебог, а «не-Геслер», судя по собственным ощущениям телепата шестого ранга, стал ещё могущественнее.
Единственной проблемой могло стать время, но почему-то мужчине казалось, что месяцы и годы будут последним, что хоть немного взволнует «то, что осталось».
– Геноцид – это радикальное и недостаточно эффективное решение. – Лжебог качнул головой, сложив руки на груди. Император отметил, что к тому действительно словно бы понемногу возвращались свойственные человеку, а не живому манекену рефлексы. – Планета уже находится на том уровне, когда ничего нельзя отыграть назад. Концентрация Пси слишком высока, и даже уничтожь я сейчас девяноста процентов людей – это не остановит надвигающийся коллапс. Разломы продолжат открываться, а оттуда к нам постоянно перетекает Пси. Закрывать их вручную – только откладывать крах всего.
– Значит, в этом плане ничего не поменялось. – Алексей Второй на секунду сжал веки, поморщившись. – Что тогда? Освоение новых миров?
Не-Геслер хмыкнул… и кивнул:
– После того, как я возьму планету под контроль, людям придётся поступиться своими интересами и начать контролируемую экспансию. Это не панацея, и даже на девственно-чистых планетах однажды начнёт расти концентрация Пси, но так удастся выгадать ещё больше времени на поиск и претворение в жизнь окончательного решения «пси-проблемы». – Лжебог повернул голову, вперив взгляд в цесаревича. – Владимир, ты понимаешь, что услышанное тут не должно стать известно кому-либо? Если не уверен в себе, я запечатаю эту часть твоих воспоминаний.
– Я не из болтливых. – Цесаревич сглотнул, едва заметно подавшись назад. – Почему ты в первую очередь решил объявиться именно здесь, Артур?
– Это очевидно, но я всё равно отвечу. Империя – оптимальный плацдарм. Император знает меня, а я – его. Империя знакома мне изнутри куда лучше любой другой страны. А политический вес Империи и её позиция на мировой арене позволят значительно форсировать исполнение задуманного: у нас не так много времени.
– Сколько? – Император был краток.
– Первые проблемы – три года. Катастрофический их уровень – семь лет. После агония планеты растянется на десятилетия. Без моего участия катастрофу можно ожидать уже через пять лет. Но я не собираюсь доводить до неё, потому как это серьёзно подорвёт шансы популяции на выживание.
– Популяции? – Цесаревич вздел бровь. – Ты говоришь о людях так, словно они для тебя просто зверьки?
– Неверно. – Уголки губ Не-Геслера чуть приподнялись, немного не дотянув до «ухмылки». – Люди – мой проект. И от этого проекта зависит, продолжите ли вы существовать как вид, или Он начнёт всё с чистого листа. Тут не до игры в мораль, Владимир.
Слово взял Хозяин Трона.
– И чего ты хочешь от меня? Я не смогу просто передать тебе власть, даже если очень захочу. Будут восстания, бунты, появится сопротивление…
Лжебог качнул головой и, подняв руку, жестом призвал Императора к тишине.
– У меня есть опыт управления крупными структурами «из тени», и я собираюсь масштабировать его на всю планету. С тем лишь отличием, что я сам выступлю главным аргументом на тему того, почему от моего предложения не стоит отказываться, а все мои приказы необходимо исполнять незамедлительно и со всем тщанием. – Внимательный взгляд оказался направлен на Хозяина Трона, который, конечно же, понял намёк. – Если и этого будет мало, я намерен прибегнуть к точечной ментальной обработке. Есть способы сделать так, чтобы заполучить лояльность и не нанести непоправимого вреда когнитивным способностям даже крепкого волей индивидуума.
Алексей Второй медленно выдохнул, позволяя себе один-единственный порыв раздражения:
– Значит, если мир не подчинится добровольно, ты перехватишь управление силой. Плавно. Методично. Без огласки. – Мужчина невесело усмехнулся. – А ведь многие не подчинятся из принципа.
– Всё так. – Не-Геслер кивнул. – Прольётся много крови, но весь мир не готов к правде. Паника будет слишком разрушительной, если обнародовать истинное положение дел «для всех». Аналогично и с попытками подать происходящее как божественное вмешательство. Поэтому сначала – элиты. Закулисно. Тет-а-тет.
– Ты будешь просто появляться рядом с каждым высокопоставленным политиком и разговаривать? – Уточнил Император, сделав пару шагов в сторону и опустившись в ближайшее кресло. – Буквально разговоры наедине, без телепатического контакта и демонстрации силы? Я почти уверен в том, что это не сработает.
– Главы крупнейших государств осведомлены обо мне и о том, на что я способен. Едва ли они достаточно безумны для того, чтобы сходу вступать со мной в прямую конфронтацию, Император. Штаты, Единый Китай, Индия, Бразилия, крупнейшие страны Европы, Панарабский блок – по меньшей мере первые несколько дней они будут наблюдать, но не действовать. Тем более я предоставлю им не только ультиматум, но и своего рода выбор, подкреплённый фактами, которые можно будет проверить даже с возможностями человечества.
Владимир не сдержал нервной усмешки:
– Только стран – сотни, Артур. Даже если крупнейшие со своими «вассалами» примут тебя всерьёз, то остальные обязательно пойдут в противоход.
– Тогда мне придётся напомнить людям, почему во все времена правили и направляли по праву сильного. – От тона, которым это было сказано, холодок пробежал даже по хребту Императора. Вновь сжав веки, мужчина спустя секунду задал следующий вопрос.
– И какой у тебя к ним посыл?
Аватар прищурился:
– Предельно простой. «Подчиняйтесь, и будете спасены. Сопротивляйтесь – и потеряете всё». Естественно, до каждого эта мысль будет донесена в том виде, в котором конкретным индивидуумам её будет легче принять.
В отрезанной ото всего остального мира области повисло тяжёлое молчание. Что Алексей Второй, что Владимир не продемонстрировали ни малейших признаков удивления или напряжения, но в их же головах Аватар отчётливо видел страх, опаску и даже зачатки начавшего вырисовываться ужаса.
– Даже у малых стран есть то, с помощью чего они могут доставить немало неприятностей. Особенно если решат ударить первыми. – Император в силу своих способностей продолжал размышлять так же трезво, как размышлял бы сидя в своём защищённом кабинете.
– Ядерное оружие? Пси-атаки? Прямая интервенция? – Аватар пожал плечами. – Я – не страна, и даже не корпорация. По мне нельзя ударить первым, если я сам того не позволю. А спровоцированная моим появлением агрессия стран третьего мира по отношению к соседям – это допустимый риск.
– В худшем случае умрут миллионы, Артур. – Владимир нахмурился. – Я понимаю, что на фоне того, о чём ты говорил, это – считанные крохи, но всё же…
– Я не Он, друг мой. И я не вездесущ. В моих силах уничтожить сколь угодно много недовольных, одарить своих последователей или открыть врата к иным мирам. Но объять всё – нет. – Аватар смотрел на цесаревича столь пристально, что тот в какой-то момент отвёл взгляд. – Я соберу ядро, стержень своей власти из лучших среди лояльных. Политики, учёные, логики, социологи, псионы, военные, управленцы – новая архитектура правления будет опираться на людей, а не только лишь на меня.
– И ты действительно позволишь нам что-то решать? – У Императора не возникло даже мысли о том, что он не войдёт в этот «круг избранных».
– У меня нет большого желания лично контролировать всё, что не относится к моему плану напрямую, Император. И это значит, что лояльным мне людям придётся самолично управлять шаткой, только что созданной всепланетной структурой, пока я буду заниматься вопросами, требующими моего личного участия.
– Это обнадёживает. – Алексей Второй медленно кивнул. – В таком формате у людей будет куда меньше причин для недовольства.
– Ты переоцениваешь человечество. – Аватар усмехнулся. – Я ожидаю серьёзного сопротивления таким переменам. Людям свойственно поступать логике вопреки.
– И когда ты планируешь начать?
– Мы уже ведём переговоры, Император. Я в деталях объяснил тебе, что, как и почему. Теперь выбор за тобой: принятие нового мира и оказание мне содействия во всём, или смерть. Во втором случае Империи будет тяжко, но Владимир справится, пусть и не без потерь. – Артур дал и Императору, и его сыну понять, что он продумал наперёд оба варианта. – Твой выбор?..
***
Дворцовая стража, советники, сильнейшие псионы из находившихся в Москве – все они сейчас собрались вокруг монолитной чёрной полусферы, словно вырвавшей часть реальности, но при этом выборочно сохранившей связь со внешним миром. Там, внутри, потреблялось электричество, через барьер циркулировал воздух, но вот узнать, что там происходит, или втолкнуть туда хотя бы одну молекулу постороннего вещества людям не удавалось.
Это была зарождающаяся паника, сдерживаемая выдержкой и осознанием того, что утрата остатков контроля приведёт к катастрофе.
– Что остальные? – Мужчина в минималистичном костюме обратился к вставшей от него по правую руку высокой женщине с длинными чёрными волосами, облачённой в адаптированный мужской парадный комплект. Где надо он был заужен, где надо – расширен, так что смотрелось это даже органично. Правда, знающие люди всё равно видели в этой одежде дерзкий вызов всему обществу.
– Седьмой и девятый члены совета не отвечают. Остальные слишком заняты на местах, чтобы вникнуть в проблему. Я проинформировала их, но все доверили решение этого вопроса нам…
– Доверили? Решение этого вопроса? – Лицо мужчины исказилось то ли в гневе, то ли в смятении и растерянности. – Неведомая ересь, которую опознали как Артура Геслера, сиречь Лжебога, заперлась с Императором и цесаревичем в непроницаемом барьере! Согласно приказу Его Величества, это уже должен быть «Чёрный Скипетр»!
– Скипетр? А чего сразу не «Мёртвая Рука», Розгов? – Женщина поморщилась. – После отдачи любого из этих приказов ничего будет уже не переиграть. Я считаю, мы должны дать Его Величеству ещё немного времени. Он не счёл Лжебога угрозой, а значит мы должны действовать исходя из этого решения.
– Он не счёл его угрозой – или просто не успел отдать приказ? Мы не знаем, что именно происходит внутри, и не взял ли Лжебог Императора под контроль заранее…
– Ты в своём уме? – Советница вскинула бровь, когда Розгов шагнул ближе к полусфере, всматриваясь в её поверхность, будто надеясь различить там хоть что-то. – Если Лжебог может «взять под контроль» телепата шестого ранга, сильнейшего на планете, то с нами он справится словно по щелчку пальцев. Банально вывернет мозги наизнанку, если ещё этого не сделал.
– Если только аккуратно. – Мужчина коснулся виска. – Не ощущаю следов какого бы то ни было вмешательства… но ты права. Вот только если мы лишимся Императора и цесаревича разом, анархия наступит в течение нескольких часов. Никто не поверит в то, что в нынешней ситуации Его Величество перестал выходить на связь из-за каких-то дел, прежде контролируя каждый важный аспект противостояния аномалии.
– Тогда и активируем «Скипетр». Но не раньше. – Женщина ответила хладнокровно, но пальцы её убранных за спину рук подрагивали.
Розгов закусил губу, понимая, что логика на стороне первой советницы. Он и сам прекрасно знал, как много сейчас завязано на фигуре Хозяина Трона. Внешняя политика, система сдержек и противовесов в полном змей чане под названием «аристократия» – всё это, случись Императору исчезнуть, выйдет из-под контроля.
Нужен был чёткий план по передаче власти наследнику, вдобавок растянутый минимум на несколько лет при полнейшем содействии со стороны самого Императора. Иначе военная и бюрократические машины забуксуют, и от них не будет никакой пользы ещё очень долго. Слишком много в Российской Империи образовалось центров влияния, и слишком малым стал вес партии лоялистов внутри страны.
А без наследника? Хаос и разруха. Все внешние регионы, присоединённые в последние десятилетия, отколются, сами или с помощью «заграничных друзей» – там ещё сильны настроения тех, кого привели к послушанию силой. Аристократия тоже наверняка сорвётся с поводка, и примется делить Империю, споря о том, в чьих жилах большая доля крови правящего рода. И плевать им будет на «запасных» наследников, которые станут всего лишь знамёнами для различных фракций, не более того.
«Впрочем, пока растёт воронка, всё это не столь важно. Критичными долгосрочные планы станут лишь в том случае, если будет, кому и что делить…».
Стоило ли говорить, что Розгов выдохнул, когда чёрная полусфера исчезла, втянувшись в пол, а Император и цесаревич оказались живы и здоровы? Подле них стоял Лжебог собственной персоной, в оставляющем открытым лицо шлеме, невозмутимый и источающий нечто подавляющее, заставляющее дрожать даже сильнейших псионов в помещении. Цесаревич оказался по правую руку, и был он белее мела, а на молодом лице отражалась сосредоточенная работа мысли.
А сам Император, как и всегда, представлял из себя ледяную глыбу, воплощающую спокойствие, уверенность и власть, слитые воедино и возведённые в абсолют. Казалось, что он всецело контролирует ситуацию, и одного лишь этого хватило, чтобы вселить в души людей надежду.
– Приказ по Империи будет отдан в течение ближайшего часа. – Алексей Второй повернулся к ближайшему офицеру, удостоив советников лишь мимолётного взгляда. Но это только пока. – Поднимите вторую резервную линию международной связи. Для начала – с Единым Китаем. И приготовьте резервный зал, я перемещусь туда.
– Ваше Величество! – Розгов сделал шаг вперёд. – Разрешите задать прямой вопрос. Вы… в сознании?
Император задержал на нём тяжёлый взгляд, без гнева, но с такой незримой силой, что советник машинально опустил глаза. Он понял, что вопрос был не к месту, но сказанного не воротишь.
– Более чем, Розгов. Мы с цесаревичем в полной мере осознаём произошедшее. И подтверждаем: Лжебог – не враг ни нам, ни человечеству в целом. – Его взгляд заскользил по лицам собравшихся, тех из них, кто рискнул оторваться от дела и смотрел сейчас на Хозяина Трона. – За работу! Несмотря на то, что воронка скоро канет в лету, нам предстоит ещё многое сделать…
– Мы рады, что вы живы и здоровы, Ваше Величество. – Советница опустила голову чуть ниже.
– Это взаимно. – Алексей Второй кивнул. – Совет соберётся в полном составе сегодня вечером. Кто не сможет присутствовать лично – отметится удалённо. Будьте готовы.
– Будет исполнено, Ваше Величество! – Ответили советники в унисон.
Император двинулся к выходу из зала, кивнув одному из старших офицеров. Тот тут же занял место Хозяина Трона, перетянув на себя все его «оперативные» обязанности. И хоть этот человек не был телепатом шестого ранга, свой третий он получил не за красивые глаза, и в управленческом деле ему не было равных.
– Артур, сейчас я выйду на связь с Единым Китаем. Если повезёт – с его лидерами, но в нынешних условиях они могут оказаться «вне зоны доступа». На подготовку «плацдарма» для твоего выступления мне потребуется несколько часов. Это максимум, что я могу сейчас гарантировать. – Шаги мужчины эхом разносились под сводами дворца, ибо на пути Императора не встречалось никого. Даже слуг он при помощи телепатии превентивно отваживал прочь, чтобы те не могли услышать лишнего. Цесаревич же, торопящийся следом, поддерживал искажающий звуки барьер, гарантируя отсутствие прослушки. – На каждое государство из высшей лиги потребуется не меньше времени.
– Я понимаю, Император, и принимаю это. Как мы и договаривались, империя останется единым субъектом. Но и ты не забывай о том, что этот статус сохранится за ней только до тех пор, пока ты всецело содействуешь исполнению плана и не саботируешь его даже в малом.
– Я отлично помню условия договора. – Кивнул мужчина. – С кого начнёшь?
Артур хмыкнул:
– Со стран третьего мира, конечно же…
Глава 4. Там, где никогда не заходит солнце.
На узкой полосе сухой прибрежной равнины, между покрытым пылью космодромом и редкими глинобитными строениями окружающего военную базу городка, воздух дрожал от зноя и отчётливо ощутимого, пронизывающего всё и вся напряжения. Над побережьем алым светом пылал закат, и далёкие тучи, линией горизонта отделённые от моря, с берега напоминали пепельную завесу, не сулящую людям ничего хорошего.
Тут, на южном выступе Калифата, на территории бывшего Йемена, ещё не ощущалась близость катастрофы, но власть имущие и те, кто имел возможность убраться подальше, уже готовились к отбытию.
Гудели движки самолётов – шесть тяжёлых бортов стояли с заведёнными моторами, готовые к вылету и ожидающие чего-то. Вокруг этих стальных монстров сновали люди в единообразной военной униформе песчаной расцветки с примечательной эмблемой, увенчанной чёрными полумесяцами, и было их столь много, что казалось, будто весь личный состав военной базы собрался в одном месте и в одно время. Мелькали и гражданские-механики, но к нынешнему моменту их тут почти не осталось: самолёты были подготовлены заранее, а все борта, которым требовалось подняться в воздух, уже давно это сделали. Архивы, члены малого совета, важные научные сотрудники и религиозные деятели – всех их вывезли ещё ночью.
И только члены Единого Собора всё ещё толпились у взлётной площадки в окружении телохранителей и ближайших помощников. Трое мужчин в разнообразных одеждах с одинаковыми белоснежными, с золотым шитьём накидками были тут сродни яркой кляксе на бело-чёрном полотнище. Они ожесточённо спорили и разве что не ругались: один, умудрённый сединами и согнутый в спине пластами жизненного опыта, доказывал двоим более молодым что-то очень важное, срываясь на крик и не иначе как чудом удерживая себя в руках.
За его спиной недовольно морщились телохранители-псионы, которым происходящее нравилось ещё меньше, ибо лояльность их принадлежала одному единственному человеку, а горячий темперамент членов Собора мог в один миг превратить горсть тлеющих углей в кострище и бойню. Хотелось ли им убивать соотечественников, когда надо всей планетой нависла жуткая угроза? Ответ очевиден: нет.