- -
- 100%
- +
ПРОЛОГ
Зима в городок нагрянула внезапно.
Вроде только вчера шли проливные дожди, а уже сегодня легкий пушистый снежок покрывал крыши домов, еще не успев улечься на размытых ливнями дорогах.
Парочка воришек поджидала за углом темного переулка респектабельного горожанина, который, припозднившись, возвращался домой под хмельком. Он шел вразвалочку, слегка пошатываясь.
Оборванцы, затаившись, следили за ним от самой таверны, где он с друзьями весь вечер пировал за богато накрытым столом. Уж они–то знают, у кого водятся деньжата, и кто слегка перебрал, чтобы стать легкой добычей!
Стоило жертве ступить туда, куда не проникал свет уличного фонаря, как ворюги накинулись на него, прижав к мокрой кирпичной стене.
– Кошелек или жизнь? – просипел один из них, приставляя к горлу опешившего господина портняжное шило.
– К–к–к–кошелек, – заикаясь проговорил мужчина, потянувшись за пазуху, чтобы отдать прохиндеям деньги. Но то, что произошло дальше, заставило его брови в удивлении взлететь.
Один из преступников без видимой на то причины упал, как подкошенный, стукнувшись головой о невесть откуда появившуюся у него под ногами корку льда. Второй резко обернулся, не выпуская из грязных рук ворот горожанина.
– Эй, Косой, ты чего? – растерянно спросил подельник.
Но Косой, по всей видимости, сильно приложился и не удостоил ответом. Сотоварищ по ограблению потрогал его ногой. Обнаружив, что друг находится в полной отключке, воришка вновь перевел взгляд на испуганную жертву.
– Че уставился, доставай… – он не успел договорить, как с крыши прилетела большая сосулька, стукнув прямиком в макушку. Преступник закатил глаза и рухнул на склизкую землю.
Горожанин, изумленно взирая на лежащих у его ног грабителей, одернул ворот пальто и поспешил покинуть переулок, неловко споткнувшись о распростертую тушу Косого.
Его догнал шквал ледяного ветра и насыпал снега за шиворот, будто кто–то пытался над ним подшутить, бросив огромный снежок.
Мужчина, чертыхнувшись, ускорился. От холода он мгновенно протрезвел и побежал по направлению к дому, словно за ним гналась стая собак.
В воздухе раздался звонкий мужской смех. Его подхватило эхо и понесло по пустым улицам городка. Горожанин опасливо оглянулся, но так никого и не обнаружив, подумал, что ему показалось.
Даже если бы он поднял голову, все равно не увидел бы, что на крыше здания, беззаботно качая ногой и весело глядя ему вслед, сидел молодой парень в белых одеждах.
Отсмеявшись, он медленно поднялся и, подхватив тонкий длинный посох, играючи крутанул им.
Он шагал по крышам танцующей походкой и, легко перепрыгивая с одного дома на другой, насвистывал незатейливую мелодию. Ловко спрыгнув вниз, он ударил посохом о мокрую землю. По дорогам поползла ледяная поземка, и снегопад усилился, укрывая город белоснежным покрывалом.
Зима вступила в свои законные права, принеся с собой морозы и колючий ветер.
ГЛАВА 1
Эта история произошла в те далекие времена, когда небо еще не бороздили самолеты, а вместо шума автомобильных двигателей были слышны цокот копыт и ненавязчивое поскрипывание колес повозок и дилижансов. Технический прогресс в мире только набирал мощь, но уже подарил людям телеграф и железные дороги.
Зимы в той местности стояли долгие и суровые, а сон людей был гораздо короче, чем длилась ночь. Леса застывали, закованные в серебряный лёд, а реки и озёра засыпали, покрытые толстой зеркальной коркой.
И лишь колкий морозный ветер мог потревожить это хрупкое безмолвие, проносясь сквозь ветви дремлющих деревьев, заставляя их громко стонать под тяжестью белых покрывал.
По заснеженным дорогам неспешной походкой шел Ледяной. Не человек и не божество. Бессмертный дух, который шагал по земле, оставляя за собой мерцающий след, похожий на россыпь звезд.
Вечно молодой и прекрасный, но обреченный бродить по миру, выдыхая холод и погружая природу в зимний сон, усмиряя тем самым пламя жизни.
Он приносил покой, хотя люди нередко считали его злом, так как он лишал их тепла. Но Джек знал, что земля тоже нуждается в отдыхе, иначе она попросту выгорит и погибнет. Ведь без заморозков не случится весеннего пробуждения, без ночи – не будет рассвета.
Он – хранитель равновесия.
Его имя редко произносили вслух, ведь даже упоминание о Ледяном Джеке приносило людям дрожь и мороз по коже. Его дыхание могло остудить кузнечный горн, а прикосновение превращало слёзы в кристаллы.
Джек был рожден из дыхания северных ветров и осколков павшей звезды. Высокий, стройный и гибкий, он не был злым или добрым, его дело – привести в этот мир зиму. Его волосы – белее снега, а глаза, словно прозрачный голубоватый лёд.
Джек наслаждался возложенными на него обязанностями. Он имел легкий нрав и не был лишен воображения, юношеской непосредственности и присущего людям любопытства.
Он заглядывал в окна домов, рисуя кистью узоры на стеклах, такие тонкие, будто нити судьбы. Он веселился, касаясь облаков, и они осыпались пушистым снегом. Он смеялся, и его смех проносился над крышами воем вьюги.
Иногда он садился на высокий холм и любовался миром, залитым холодным лунным светом. Всё вокруг было его творением – чистым, хрупким и совершенным.
И когда над горизонтом поднимался бледный рассвет, Ледяной Джек вздыхал, зная, что где–то уже просыпается весна, его вечная соперница.
Джек никогда не чувствовал одиночества, пока в один прекрасный день не встретил ЕЁ. Ту, которая поселила в его сердце яркую искру, грозившую растопить своим теплом привычный ему холод.
Ее звали Вивьен.
Даже ее имя, означало саму Жизнь.
В тот день, когда он впервые заглянул в окно небольшого особняка, где проживала ее семья, Ледяной Джек почувствовал, что ожил.
В том буквальном смысле, когда в душе, вопреки царящему там холоду, прорывается хрупкий росток, несущий огромное количество жизненных сил, чтобы впоследствии превратиться в могучее дерево, разрывающее оковы окружающего его льда.
Это случилось в канун Рождества.
Джек как обычно шагал, напевая песенку и закручивал снежные вихри тонким посохом, своим извечным спутником. Стоило ему взмахнуть этой длинной палкой, украшенной драгоценными кристаллами, как пушистый снег, повинуясь магии, поднимался ввысь и начинал вращаться по спирали, подгоняемый потоками воздуха.
Великолепное зрелище.
Жаль, что люди так редко проявляли желание выйти на мороз и насладиться волшебством, которое неустанно творил Ледяной Джек.
Свет из окон домов, мимо которых проходил Дух Зимы, пробуждал в нем непреодолимое любопытство. Джек иногда позволял себе припасть к запотевшим стеклам, чтобы увидеть, чем в этот праздничный вечер заняты жители земель, по которым он проходил.
Он не спеша приблизился к отделанному светлым мрамором дому в викторианском стиле и, приложив ладони к стеклянной поверхности окна, посмотрел на происходящее внутри.
Посреди просторной залы, украшенной ветвями сосны и остролиста, стояла огромная ель. Ее пушистые лапы покрывал разноцветный серпантин и чудесные стеклянные игрушки, вперемешку с конфетами в яркой обертке.
Судя по обстановке, здесь обитали состоятельные горожане. Миловидная женщина сидела в глубоком, обитом бархатом кресле, одетая в нарядное платье с изысканными украшениями в светлых волосах.
Рядом с ней в таком же кресле восседал солидный мужчина приятной наружности с лихо закрученными усами и тщательно уложенной стрижкой.
Джек отстранился от стекла и взглянул на свое отражение. Интересно, как бы он выглядел с такими же усищами?
Он провел ладонью по своему гладкому юношескому подбородку, на котором никогда не было растительности. Белоснежные длинные пряди упали ему на лоб, и Джек запустив в волосы пальцы, небрежно откинул их назад.
Он снова заглянул в окно.
Взгляды пары были обращены вглубь комнаты, где происходило какое–то действо. Рождественская ель, загораживая ветвями обзор, мешала разглядеть, что именно там происходит.
Судя по умиленным лицам людей, которые хлопали в ладоши, они наблюдали за чем–то действительно интересным.
Джек подвинулся чуть правее, но все равно ничего не увидел. Он уже хотел было уйти, как вдруг из–за праздничного дерева появилась тонкая фигурка девочки в невероятно красивом платье.
Она танцевала.
Ее движения, несмотря на юный возраст, казались хорошо отточенными и профессиональными. Она явно много трудилась, чтобы исполнить перед родителями этот полный изящества танец, чем–то похожий на полет снежинки, подхваченной легким ветерком.
Ее длинные светлые волосы были завиты в спиральки, которые смешно подпрыгивали при каждом движении. Она делала плавные взмахи руками, вращаясь, как фарфоровая статуэтка в драгоценной шкатулке.
Ледяной Джек улыбнулся, пораженный грацией юной танцовщицы. В таком возрасте подростки обычно угловаты и неповоротливы. Но только не эта девчушка.
Еще мгновение и Джек, следуя примеру ее родителей, захлопал бы в ладоши, выражая неподдельное восхищение ее исполнению.
Неожиданно девочка повернулась к окну и посмотрела на Ледяного Джека. Не просто посмотрела, а УВИДЕЛА его, немигающим взглядом уставившись прямо ему в глаза.
Джек резко отпрянул.
Как у нее вышло?
Люди вообще не способны обнаружить его присутствие, если только он сам не решит ущипнуть их за нос. И то в этом случае они почувствуют только резкий укол холода, когда внезапно хочется прикрыть лицо ладонью или шарфом, чтобы согреться.
Но он знал, что Рождество – время чудес. Возможно, что их миры по странному стечению обстоятельств соприкоснулись именно сегодня. Ведь только эта девочка, единственная из всех, обратила на него внимание.
Джек осторожно заглянул внутрь.
Родители танцовщицы приступили к чаепитию, разливая горячий напиток в чашки, расставленные на низком столике перед креслами.
Казалось, они по–прежнему находились в неведении о присутствии постороннего свидетеля их семейного торжества.
Девочки в комнате не наблюдалось.
Джек внимательно осмотрел все помещение, но все же нигде ее не обнаружил.
Что ж, концерт окончен, зрителям пора расходиться. Возможно то, что его заметили, Джеку попросту померещилось.
Он разочарованно отступил назад, чтобы уйти. Но вдруг услышал, как дверь особняка отворилась, и на его пороге появилась девчушка, которая спешно накидывала на себя шерстяную шаль, казавшуюся слишком длинной для ее роста.
Ледяной Джек ошарашенно уставился на юное создание. А она, не мигая, глядела на него. В первый раз в жизни Джек примерз к месту, где стоял, не имея возможности пошевелиться.
– Кто вы? – донеслись до него слова девочки.
Он на всякий случай оглянулся, чтобы убедиться, что за его спиной никого нет, и девочка обращается именно к нему.
– Меня зовут Вивьен, – продолжила девчушка. – Вивьен Бофорт. А вас как зовут?
– Я Джек, – наконец ответил дух. – Просто Джек.
– Разве у вас нет фамилии? – полюбопытствовала Вивьен.
– Эмм, есть, – отозвался Джек. – Моя фамилия Фрост.
– Приятно познакомиться, Джек Фрост, – улыбнулась девочка. – Почему вы не празднуете Рождество дома, а заглядываете в чужие окна? Вы грабитель?
– Нет. Я вовсе не желал вас напугать, – произнес Ледяной Джек. – Я проходил мимо и услышал музыку. Мне стало любопытно, и я засмотрелся, увлекшись вашим танцем. Вы прекрасно танцуете, смею заметить.
Вивьен снова улыбнулась, и на щеках появились очаровательные ямочки. Ее глаза искрились весельем.
Незнакомец, которого она обнаружила за окном, показался ей несколько необычным. Она не сдержалась и решилась как следует разглядеть его, выйдя за порог.
Конечно, родители не знали, куда она направилась, иначе никогда не разрешили бы заговорить с Просто Джеком. Да и вообще выходить за пределы дома в такое позднее время.
– Что ж, мне пора идти, Джек Фрост, – проговорила Вивьен. – А что это за палка?
Она указала на сверкающую длинную трость, которую держал в руках молодой человек.
– О, это посох, – Джек рассеянно крутанул магическим инструментом в привычной ему манере. Потоки воздуха подхватили снежинки, и они, закружившись, заплясали хороводом, создавая вокруг Джека мерцающий вихрь.
– Вы фокусник? – удивилась Вивьен, и ее огромные голубые глаза на тонком личике стали еще больше.
– Вроде того, – усмехнулся Ледяной Джек.
Он вовсе не намеревался демонстрировать человеку чудеса, на которые способен. Скорее сделал это по привычке, как делал тысячи раз до этого без свидетелей.
Но заметив восхищенный взгляд девчушки, ему внезапно захотелось показать ей больше подобных «фокусов», лишь бы снова увидеть это выражение неподдельного удивления на ее лице.
– Прощайте, – девочка, помахав ему ладошкой, сделала шаг по направлению ко входу. – Надеюсь, мы еще увидимся.
Шаль, в которую она куталась, не помогала уберечься от холода. Вивьен успела продрогнуть, стоя на морозе в шелковых туфельках. А еще она переживала, что ледяные сквозняки, проникающие в дом через открытую дверь, привлекут внимание слуг, и они поспешат проверить, что их юная хозяйка делает на пороге.
Вивьен спешно прикрыла створку, оставив Ледяного Джека в полном одиночестве.
Он некоторое время стоял, погрузившись в свои мысли.
Затем сделал едва уловимое движение рукой, и на его ладони появилась переливающаяся, подобно горному хрусталю, ледяная фигурка северного оленя с ветвистыми рогами.
Он поставил свое произведение на широкие перила лестницы, ведущей к дому. В качестве подарка для Вивьен.
– Непременно, – тихо произнес Ледяной Джек, хотя девочка уже не могла его услышать. – Непременно увидимся. В следующее Рождество.
ГЛАВА 2
С той встречи под Рождество Джек навещал семью девочки каждый год. Он с интересом наблюдал, как взрослеет Вивьен. Пребывая в месте, где заря никогда не касалась небосвода, он с нетерпением ждал, когда настанет его очередь ступить на землю, провозглашая тем самым смену сезона.
Ледяной Джек проходил по миру привычным маршрутом, выработанным за многие века, но старался нигде не задерживаться, стремясь успеть заглянуть в знакомое ему окно в канун Рождества.
Через год после первой встречи он, прижавшись к стеклу, обнаружил, что в семье произошло пополнение. Мать девочки держала на руках младенца. Судя по одежде, это был мальчик.
Выходит, у Вивьен появился маленький братик?
Джек искренне порадовался, что теперь Вивьен не будет одинока, ведь у нее есть тот, кому можно довериться и обратиться за поддержкой.
Вивьен, как и в прошлый раз, исполнила полный изящества танец. Она не слишком изменилась за прошедший год и по–прежнему казалась хрупкой и тонкой тростинкой. Разве что волосы стали длиннее, и слегка изменилась прическа. Сегодня ее кудряшки уложили в высокий хвост и повязали яркую ленту в тон ее новому платью.
Когда она закончила танцевать, то подбежала к младенцу и ласково поцеловала его розовый носик. Ее отец, сбрив, наконец, усы, выглядел гораздо моложе, чем ранее показалось Джеку. Он приобнял дочь и вручил ей небольшую бархатную коробочку.
Мать, захлопав ладоши, с восторгом смотрела на Вивьен, когда девочка завертевшись от счастья, позволила родителям надеть ей на шею драгоценную подвеску на тонкой цепочке.
Ледяной Джек сделал для себя пометку, что юной танцовщице очень нравится получать подарки. И он мысленно пообещал Вивьен, что непременно подарит ей что–нибудь такое же прекрасное, как и она сама.
Джек, наблюдая за общением членов семьи друг с другом, учился и подмечал детали, о которых ранее не имел понятия.
О, как бы ему хотелось вырасти в такой же любви и доброте!
За всю бессмертную жизнь он видел бесконечно много семей –счастливых и не очень, благополучных и бедных. Семьи, где дети росли на радость родителям или были обузой и лишним голодным ртом.
Он не понимал, почему в праздничный день прилип именно к этому окну, где не происходило ничего такого, чтобы могло бы его заинтересовать. Но благодаря неожиданному поступку, у Джека появилась возможность общаться с человеком.
Не так, как обычно, когда он, оставаясь незамеченным, щипал за носы и подшучивал над людьми, кидаясь снежками с крыши дома. Он мог говорить. Говорить и отвечать на вопросы. Его впервые заметили и проявили интерес. Его увидели.
А значит, он больше не одинок.
Тем временем, Вивьен, кинув мимолетный взгляд в окно, покинула родителей и снова незаметно выбралась из дома.
Ледяной Джек, успев подготовиться к встрече, организовал для девочки чудесный спектакль.
Когда Вивьен появилась на пороге, предусмотрительно надев шубку, вокруг нее закружил легкий ветерок, всколыхнув ее светлые кудряшки. Он поднял с обочин дороги снежную пыль, которая заскакала перед изумленной девочкой пушистым белым кроликом.
Вивьен, радостно смеясь, кинулась в погоню за ушастым, но стоило ей прикоснуться к нему, как он рассыпался и снова поднялся белоснежной лисицей с длинным хвостом.
Лиса прошмыгнув мимо девочки, превратилась в птицу, резко вспорхнувшую ввысь. Немного полетав над головой Вивьен, крылатое создание растворилось в воздухе, и вокруг хохочущей девчушки закружила стая мерцающих бабочек.
Ледяной Джек, наблюдая за весельем Вивьен, улыбался. Никогда еще он так не наслаждался реакцией человека на творимое им волшебство.
Правда, сегодня, он действительно постарался, чтобы удивить девочку. До этого людям доставались лишь искусные морозные узоры или, к примеру, кружева сосулек на низких крышах, которые дети с удовольствием трогали руками.
Для Вивьен же ему пришлось приложить фантазию, чтобы ей точно понравилось.
Когда бабочки разлетелись, Вивьен горящими от восторга глазами посмотрела на Джека.
– Спасибо, – с улыбкой произнесла она. – Я никогда не видела ничего прекраснее. Кажется, вы не просто фокусник, а настоящий маг! Теперь я знаю, кто оставил ту ледяную игрушку у нас на перилах. Она не таяла до самой весны!
Ледяной Джек сделал изящный поклон, приняв похвалу девчушки.
Вивьен, осмелев, приблизилась к нему и дотронулась до посоха, который сжимал в руке Джек.
– Ох, какой он холодный! – отдернула руку девочка и перевела взгляд на голые ступни духа. – Вы не боитесь простудиться?
Джек, слегка смутившись, посмотрел вниз, будто видит свои ноги впервые.
– Я никогда не простужался, – задумчиво отозвался он. – Я не чувствую холода.
– В следующий раз я велю оставить вам на пороге войлочные сапоги, – деловито произнесла Вивьен. – Меня учили, что ноги должны быть в тепле, иначе можно промерзнуть до зеленых соплей.
– Да, не думаю, что зеленые сопли будут мне к лицу, – согласился Ледяной Джек, переминаясь с ноги на ногу.
– Почему вы появляетесь только в Рождество? – поинтересовалась Вивьен. – Вы путешественник, Джек Фрост?
– Вроде того, – улыбнулся дух.
Девочка даже запомнила, как его зовут. В его груди внезапно разлилось тепло. Джеку незнакомое ощущение доставило некоторый дискомфорт. Он слегка передернул плечами.
– Ну вот, я же говорила, что вы замерзнете! – Вивьен посмотрела с укором. – Я сбегаю на кухню и принесу вам кружку горячего чая.
– Не стоит, прошу вас, – отозвался Джек.
Он хотел еще немного поговорить с девочкой, но на пороге появилась полноватая румяная женщина в белом переднике.
– Мисс Вивьен! – позвала она, вглядываясь в темноту ночи, освещаемую только тусклым светом из окон. – Что вы тут делаете совсем одна? Матушка ищет вас.
– Мне пора, – заговорщицки прошептала Вивьен. – Еще раз спасибо за представление.
Она спешно зашагала по направлению к дому, и тяжелая дверь захлопнулась следом за ней.
Ледяной Джек, вновь оставшись в одиночестве, улыбнулся. Какую чудесную традицию подарила ему судьба! Жаль, что от встречи до встречи проходит целый год.
Но что для него год, если жизнь духа длиною в целую вечность!
В следующее Рождество Вивьен поведала Джеку, что ее отец планирует обогатиться за счет вложений в железные дороги на другом континенте. Она мало что соображала в делах, но отец так много об этом говорил в течение всего года, что вся семья, включая младенца, с нетерпением ждала несметных богатств.
Братишку Вивьен звали Питер. Девочка с гордостью, присущей старшему ребенку, рассказывала о том, как он сделал первые шаги. Она души не чаяла в этом крохотном карапузе, вокруг которого вертелась вся жизнь в доме.
Джек с интересом слушал болтовню Вивьен. Маленькая танцовщица сильно вытянулась за то время, что они не виделись. Он сидел на снегу сложив ноги, а она на толстой ватной подушке, на ступеньках возле крыльца.
Они говорили полушепотом, чтобы никто из домашних не подумал, что Вивьен разговаривает сама с собой. В тот вечер он оставил на ее пороге чудесные коньки взамен старых. По соседству с ее домом находился большой замерзший пруд, где детвора проводила дни напролет, катаясь по толстому льду, который не таял до самой весны.
Заглянув в знакомое окно через год, Ледяной Джек обнаружил, что обстановка в доме изменилась.
Из гостиной пропала красивая мебель, а в углу стояли упакованные ящики и накрытые чехлами предметы интерьера.
Великолепную сосну заменила небольшая покосившаяся ель, которую украсили остатками прежних стеклянных игрушек. В доме было довольно тихо и не похоже, что в этот день что–то праздновали.
Ледяной Джек с тревогой ждал, пока Вивьен покажется на пороге. Она все–таки вышла, но чуть позже, чем обычно. Девочка будто стала гораздо старше своих лет, а под ее глазами залегли тени.
– Мой отец потерпел крах, – проговорила она, кутаясь в ставшую ей не по размеру прошлогоднюю шубку. – Наша семья потеряла все имущество, кроме этого дома. Папа говорит, что во всём виноват кризис, и он ударил по всем, кто вложил…
Она подняла грустные глаза в темное небо, пытаясь вспомнить сложное для нее слово.
– Инвестиции, – продолжила она. – Но маме от этого не легче. Она все время плачет и ругается с отцом. Я как могу ухаживаю за Питером.
При упоминании о братишке, ее лицо озарилось.
– Он уже говорит кое–какие слова, – поделилась Вивьен. – И вообще, он удивительно смышленый!
В этот день Джек покинул дом Вивьен в подавленном настроении. Он даже забыл оставить ей на ступеньках сюрприз, улетев за много миль от ее городка. Но вспомнив, все же вернулся и положил у порога очаровательные варежки и шарфик белоснежного цвета, похожие на мех сотворенного им когда–то волшебного кролика.
Ледяной Джек никогда не задумывался о деньгах. Духу они попросту не были нужны. Но для людей они – суровая необходимость. Кому–то деньги сохраняли жизнь, а кто–то с их помощью получал власть.
По всей видимости, для семьи Вивьен разорение отца означало потерю привычного образа жизни. Джек мог раздобыть для нее небольшие подарки, шастая по миру, но чтобы помочь деньгами…
Он не представлял, каким образом можно это сделать. И сколько этих самых денег нужно, чтобы мать Вивьен перестала лить слезы и занялась детьми?
И как бессмертному духу, который призван сохранять равновесие, вмешаться в дела человеческие и пойти против своей сути?
Но ведь он иногда позволял себе покуражиться, если видел проявление зла или прямую угрозу жизни. Или это другое?
Тревожные вопросы долго не выходили из головы Ледяного Джека, который обычно ни о чем не беспокоился, отличаясь некой беспечностью, думая только о том, чтобы зима пришла вовремя.
Главное, что Вивьен жива, здорова и находится в безопасности. А уж её отец, он на то и отец, чтобы решать семейные проблемы самостоятельно.
Но на следующий год в благосостоянии семьи ничего не изменилось. Только вот мать перестала плакать и ходила по дому, словно тень, механически занимаясь домашней работой.
От прислуги давно избавились. Рождество они отмечали втроем: мать с подросшим Питером и Вивьен, которая совсем повзрослела.