- -
- 100%
- +
– Да я и не собираюсь, – фыркнула я.
– Лучше расскажи, как тут у вас с Русланом? – смягчилась подруга.
– Как видишь.
– Он здесь? – удивилась Ленка.
– Ага, – ответила я, – под кроватью спрятался.
Ленка нахмурилась и сказала:
– Не смешно. Так что у вас произошло? Поссорились?
Я вздохнула и поплелась на кухню варить очередную порцию кофе. Видно, сон придется отложить на неопределенный срок: сегодня ожидается ночь Шахерезады – ночь интересных рассказов.
Лена устроила мне допрос с пристрастием, а потом, выслушав, утешила:
– Ну, и хорошо, что он ушёл. Как-то странно он себя ведёт. То ли на самом деле хочет защитить, то ли приезжает сюда, чтобы что-то разведать. Не огорчайся, у нас же есть Сергей, мы не одни.
– Кстати, я вижу у вас с Сергеем всё «о кей»?
Ленку будто прорвало, она взахлёб поделилась:
– Представляешь, Сашка, Серёжа оказался классным парнем.
– Я это уже поняла. Неклассный не удостоился бы царственного поцелуя.
– Не перебивай, – рассердилась она и повторила: – Так вот, Серёжа – классный парень. Я ему всё рассказала про Петьку и про себя. Он пообещал помочь мне выселить его. Мы пришли, а моего «благоверного» нет. Я удивилась даже, где это он может быть в такое время, обычно дома торчит. Его очередная сестра сказала, что Петенька на работе. Представляешь, Сашка, он на работе! Это же несовместимые вещи: он и работа.
– Да, действительно, – согласилась я, – несовместимые.
Подружка грустно вздохнула и попыталась выдавить из себя слезу:
– Знаешь, как тяжело было покидать родную квартиру и уходить в неизвестность?
– Так уж в неизвестность? – парировала я.
– Одно хорошо, эта девка, наверное, до сих пор челюсть на место поставить не может. Знаешь, как она удивилась, увидев Серёжу? – Ленка довольно захихикала, потом вытащила из сумки какой-то свёрточек и сказала: – Вот, всё самое ценное забрала, а то найдут. Всё же в логове оставлять не хочется. Здесь деньги, украшения и документы. В общем, всё, что нажито непосильным трудом, пусть пока у тебя полежит.
– Пожалуйста, – ответила я, – только моя квартира после известных тебе событий теперь мало чем напоминает Швейцарский банк с его охранной системой, которой равной в мире нет, и если…
– Чему быть, того не миновать, – философски заметила подруга и добавила: – А мы спрячем, кстати, и твоё тоже, да так, что сами с трудом найдём.
– Ладно, а пока пошли спать. Завтра снова тяжёлый день, и что он нам принесёт? – сказала я.
– Да уж, теперь каждый день с сюрпризами будет, раз мы вышли на тропу войны, – согласилась Ленка.
Если бы она только знала, как была права!
Телефонный звонок в ночной тишине, как гром среди ясного неба прозвенел неожиданно и резко. Мы обе подскочили как ошпаренные.
– Сашка, – раздался шёпот в трубке, – Сашка, это я.
– Андрей? – удивилась я, а Ленка придвинулась поближе ко мне. – Что случилось?
– Слушай и молчи, – сказал брат.
Мы, затаив дыхание, слушали его.
– Завтра под любым предлогом из моего стола достанешь зелёную папку, в ней очень важные документы, – сказал он.
– Постой, постой, – догадалась я, – это, случайно, не та папка, с которой ты ко мне приходил? Из-за этих проклятых документов ты в больницу попал? Так ты же их хотел, кажется, к Ангелине отвезти.
Брат, немного заикаясь, ответил:
– Н-н-нет, я передумал.
«Всё ясно, – промелькнула мысль, – не захотел Ангелину подставлять».
– Боюсь, что в твоём столе ничего уже нет. Екатерина Владиславовна узурпировала твой стол и взяла руководство фирмой в свои загребущие ручки.
– Это не страшно, но папку она вряд ли найдёт.
Я грустно усмехнулась:
– Если уже не нашла.
– Не перебивай, – попросил брат, – третий нижний ящик, в нём двойное дно, подденешь чем-нибудь остреньким.
– Ты с ума сошёл, Андрей, это безумие, – взволновалась я. – Они же там искали, а вдруг нашли.
Андрей тихонько засмеялся:
– Вряд ли, если бы нашли, то я бы узнал, уж поверь мне на слово. На сегодняшний день это самое безопасное место, тем более что я положил их туда после обыска. Да, и вот ещё что: не показывай их никому, даже Екатерине Владиславовне.
Наконец – то! Неужели у моего брата неожиданно заработал мозг? Он перестал доверять Крысе? Просто нонсенс какой-то. Я даже переспросила:
– Я не ослышалась? До сведения Екатерины Владиславовны доводить не надо?
– Нет, – огрызнулся Андрей. – Перепрячь их, хотя, думаю, что в моём столе всё же безопасней будет.
– Ничего себе безопасное место! – возмутилась я. – Да она раз двадцать на день бумажки в твоём столе перебирает.
– Ну и пусть перебирает, – ответил брат.
– Неужели ты, наконец, мне поверил, что Крыса не та, за кого себя выдает? – поинтересовалась я, и волна невысказанных обид и возмущений накатила на меня.
– Давай оставим эту тему, – попросил брат. – Так ты сделаешь то, о чём я тебя прошу?
– Конечно. Только, куда я их спрячу?
– Куда хочешь, только спрячь понадежнее, – не попрощавшись, Андрей отключился, но я на него вовсе не обиделась, понимая, с каким трудом он, должно быть, пробрался к телефону.
– Легко сказать «спрячь понадежнее». Интересно, где я найду это безопасное место? – проворчала я.
– Вот что, Сашка, – решительно подала голос Ленка, – пойдём за документами сейчас.
– Ещё одна ненормальная, – покрутив пальцем у виска, сказала я. – Ты случайно ночь с днём не перепутала? Завтра заберём эти бумажки, что за срочность? Если уж их не нашли, то за одну ночь с ними ничего не станет.
– Ненормальная – это ты, – обиделась Ленка. – Ты просто не представляешь ценности этих документов, их нельзя оставлять там, они в безопасности до поры до времени. Они дорого стоят, раз из-за этих бумажек, как ты говоришь, твой брат пострадал. Я в этом соображаю лучше тебя, поверь мне.
Поразмыслив, я подумала, что подруга всё же права. Действительно, Андрея, скорее всего, избили из-за документов, хотя это ещё не доказано. Спорить с Ленкой я больше не стала, раз она говорит, что эти документы важны, значит, так оно и есть. Но всё же сделала робкую попытку:
– Может, лучше завтра? Ты отвлечёшь всех, а я зайду к Андрею в кабинет и заберу их. А то… как мы ночью попадём на другой конец города? Да и охрана просто так не пропустит.
– Нет, – резко сказала подруга. – Чем скорее заберём, тем здоровее будем. Как доберёмся, говоришь? А очень просто. У нас же колеса есть, ты что, забыла про мою драндулетину? А в здание пробраться проще пареной репы, не переживай.
Мы собрались за считанные минуты, Лена еще прихватила с собой невесть откуда взявшийся у меня фонарик.
– А фонарик зачем? Ведь свет же есть? – спросила я.
– Надо, – таинственно ответила Ленка и добавила: – Ключи от фирмы возьми.
На улице, действительно, была великолепная погода: тепло, на небе ни тучки, звёзды сияют. Кроме того, сногсшибательно пахло набухшими почками, молодой зелёной травкой и первыми весенними цветами. В общем, пахло весной. Я очень люблю это время – разгар весны, когда радуется душа и хочется бежать куда-нибудь, раскинув руки; и чтобы теплый ветерок хлестал по лицу, и чтобы щебетали птицы, и чтобы глаз радовался при виде нежной и хрупкой зелени…
– Пошли быстрее, – Ленка потянула меня за рукав ветровки.
Мы шли, ступая тихо, и разговаривали шёпотом, вздрагивая от каждого шороха.
– Какое блаженство, – прошептала подруга.
– Да, – откликнулась я, – настоящая весна.
– Да я не об этом. Какое блаженство снять каблуки и идти в кроссовках. Иду, как в тапочках. Так за день наскачешься, что ног под собой не чувствуешь. Всю жизнь бы в кроссовках ходила.
– Чего тебе мешает? Никто же не заставляет на каблуках бегать, – резонно заметила я.
– Имидж не позволяет, да и ножка на каблучке изящней смотрится.
Я в ответ улыбнулась: в этом вся Ленка. Что ни говори, а мы, женщины, все такие: жертвуем удобством ради красоты. А ради чего стараемся? Чтобы очаровывать мужчин? Или чтобы досадить женщинам? Моя подруга успевала делать и то, и другое. Часто, примеряя новое платье или костюм, она, оценивая себя в зеркале, говорила:
– Представляю, как бабы сдохнут от зависти.
Это означало, что костюмчик ей по душе, и в нем она сама себе нравится, а значит, и остальным тоже. Но если подруга начинала выспрашивать мнение окружающих, особенно женщин, и слышала в ответ: «Как тебе идет!», я точно знала, что она никогда в жизни не возьмет эту вещь.
– Если хочешь услышать настоящее мнение, – говорила она, делясь со мной жизненным опытом, – спроси совета у баб.
Лично я предпочитала не спрашивать ничьего совета, а принимала решение сама, хотя с подругой очень трудно было не согласиться. Лена очень тщательно следила за собой. Если я еще могла себе позволить прийти на работу в кроссовках, то она – никогда. Она считала, что это сугубо мужская обувь и уравнивает женщин с мужчинами, а женщина всегда должна быть на голову выше мужчины. Кажется, и в этом подруга тоже была права…
Глава 13
Гаражи располагались в соседнем дворе. По пути мы никого, кроме кошек, не встретили, да и немудрено, ведь была ночь. Подруга быстро отыскала свой гараж в темноте, и через несколько минут мы уже катили по улицам ночного города. Чтобы не вызвать подозрений, припарковали машину возле новостроек, аккуратно втиснувшись между «девяточкой» и грузовиком. Дальше пошли пешком.
– Ну, и что теперь? – спросила я, как только мы подошли к нашему зданию.
– Иди за мной, – скомандовала подруга и пошла в обход.
Я поплелась за ней. Честно говоря, вся эта затея была мне не по душе, и я ругала себя за то, что согласилась на эту авантюру. Тем более я совершенно не представляла, как нам попасть в здание незамеченными. Лена шла уверенно, как будто знала, что делает. Она подошла к одному из подвальных окошек, чем-то щелкнула, и оно открылось.
– Теперь лезь за мной, – сказала она и нырнула в темноту подвала.
Я, не переставая удивляться, слегка поёжилась и полезла вслед за ней. Из подвала тянуло сыростью и почему-то кошками, хотя я лично ни разу не видела ни одной из них ни в нашем здании, ни возле него.
– Осторожно, – сказала подружка откуда-то снизу и посветила фонариком, – ставь ногу на этот ящик. Вот так, молодец.
Благодаря её указаниям, я довольно быстро справилась и через минуту уже стояла рядом с ней.
– Ну, ты и авантюристка, Ленка, – сказала я ей, оглядывая сооружение из ящиков, которые громоздились один на другом и доходили почти до уровня окошка.
Она усмехнулась и ответила:
– Станешь тут авантюристкой. Пошли дальше.
Мы шли по тёмному подвалу, освещая путь узким фонарным лучом, пока не упёрлись носом в закрытую дверь. Я разочарованно ахнула и посмотрела на подругу. Та, ничего не говоря, как фокусник вытащила из кармана джинсов какой-то ключ и открыла дверь. Мы вошли, поднялись по ступенькам, и… я с удивлением обнаружила, что стою в нашей курилке. Бывая здесь по несколько раз в день, я не придавала значения двери, которая, оказывается, вела в подвал.
– Вот это да! – воскликнула я шёпотом. – Однако, подруга, какие у тебя тайные возможности.
– Ой, всё очень просто, никаких тайн, – ответила она и села на диванчик. – С тех пор, как жизнь в родном доме стала невыносимой, я иногда сплю вот на этом самом диване.
– ?
– И удивляться тут нечему. Однажды, когда мне уж совсем некуда было податься…
Я перебила её:
– Так уж и некуда? А ко мне через Северный полюс добираться, что ли?
– Тебя как раз в городе не было, ты на югах прохлаждалась. Так вот однажды я пришла сюда, беззащитная и уставшая. Как раз дежурил Николаша, он выслушал меня, дал приют, дубликат ключей от подвала, помог с окном… Здесь никто и не догадывается, что в здание можно легко пробраться таким путем. Другие охранники даже не подозревали порой о моем существовании.
– Как это? – удивилась я. – У нас же такая серьёзная охрана, которой мы каждый месяц отстёгиваем на солидную зарплату?
– Тоже мне! Нашла серьёзную охрану. Это в Москве, может, и серьёзная она, а у нас только одно название. Если Витька дежурит, то запросто можно снимать порнофильмы, если Ванечка, то на троих соображать.
– Почему на троих? Ты, он, а кто третий?
– Друг. Друг, правда, только до двух с ним дежурит, потом уходит. Это я образно говорю, что на троих, как уже говорила, компанию им не составляю.
– Да, – сказала я, – не удивительно, что при такой охране мы чуть было не лишились имущества: и не захочет кто, так влезет.
– Охранники эти, – продолжала Ленка, – дальше вестибюля никуда не ходят, не то, что под лестницу заглядывать. Только Николаша один добросовестно дежурит, он всё время здание обходит.
– Да уж, – вспомнилось мне, – храпел тогда на всю округу. Между прочим, они через центральный вход зашли, а он даже ухом не повел.
– Так это, судя по всему, уже под утро было, а Николаша как раз часов в пять засыпает, – защищала она охранника.
– Получается, что тот, кто влез тогда в наш офис, хорошо знал его расписание?
– А ведь и правда, Сашка! Как я раньше об этом не подумала. Из этого следует, что кто-то свой, но при мне, насколько я помню, посторонних никогда не бывало.
– Но ты же не каждую ночь тут ночевала. Твой Петенька только позавчера приехал, а отсутствовал он месяца три.
– Да-а-а, за три месяца можно на Луну слетать, не то, что изучить привычки охранников, – ответила подружка и добавила: – Всё же золотой человек этот Николаша. Если бы не он…
– Однако, – съязвила я, – вот уж никогда бы не подумала, что у вас с ним такие нежные отношения.
– Дружеские, – огрызнулась Ленка, – только дружеские.
Она встала с диванчика, скомандовав:
– Пошли! – и мы двинулись по коридору, стараясь не дышать и ступать на цыпочках. Чем ближе подходили к заветной двери нашего офиса, тем явственнее слышали какие-то неестественные стоны, вздохи, всхлипывания и рычание мужчины.
– Всё ясно, – зашептала Ленка мне прямо в ухо, – Витюша дежурит. Сегодня баба что-то громко стонет, наверное, новая, не та, что раньше была. Вот гад, у самого трое по лавкам, жена, тёща, а он с любовницей.
– А может, с женой, – зашептала я в ответ, – сама же говоришь, что у парня дома полный семейный набор и никакой личной жизни. Вот они и нашли выход из положения.
– Ой, Сашка, я тебя умоляю. Жена. Это такая же жена, как я Мадонна. Поверь мне, этот кобелино ничем от остальных не отличается: сколько волка ни корми, а он всё равно в лес норовит.
– Да уж, – снова согласилась я с подругой, да и как можно было не согласиться с такой глубокой философской мыслью.
– А ты знаешь, я все-таки им немного завидую, счастливые, а тут лет сто никакой личной жизни и, кажется, ещё столько же не предвидится.
Что касается меня, то я тоже давно махнула на себя рукой: видно, надо мной висело какое-то родовое проклятие безбрачия. Чего нельзя сказать о брате, который менял женщин как перчатки.
Мы не стали включать свет в нашем офисе, обошлись фонариком. Зелёная папочка лежала там, где и сказал Андрей: в третьем нижнем ящике стола.
– Удивляюсь я, – прошептала Лена, – как этой папочке удалось уцелеть? Катька раз сто перевернула всё в этом столе. А Андрей Альбертович всё же молодец, что так спрятал: вроде и на виду, а вроде и нет. Всё гениальное просто.
– Не совсем, – возразила я, – не думаю, что так же просто мы найдём ей безопасное место.
Ленка тряхнула головой и сказала:
– Не волнуйся, пристроим папочку так, что все разведки мира не найдут её. Дай лучше я посмотрю, что в ней, а то у меня терпение кончается, страсть, как хочется узнать, из-за чего сыр-бор.
Она расположилась за столом брата и сосредоточенно уткнулась в бумаги. Я не стала ей мешать и совать в документы свой нос, всё равно бухгалтерия для меня – китайская грамота. От нечего делать стала рассматривать безделушки на столе. И вдруг мой взгляд упал на пепельницу, из которой торчал не сожжённый до конца клочок бумаги. Я вытащила его и рассмотрела: это был кусок факса, на котором сохранились обрывки слов: «…упаковать… берта… вывести из состава… сфальсифицир… фирму оформить на… панца, господина… осса… лимпус…».
«Странная бумажка, – промелькнула мысль, – что «упаковать», кого «вывести из состава»? Странно, ладно, прихвачу её с собой, дома с Ленкой разберёмся». Подруга прервала мои размышления:
– Я так и думала, – она аккуратно складывала документы обратно в папочку. – Это просто чудо, что Крыса до них не добралась. Есть всё же Бог на свете…
– Что там? – поинтересовалась я, машинально убирая кусочек факса в карман.
– Там, Сашка, – Ленка многозначительно посмотрела на меня, – действительно важные документы. Не буду вдаваться в подробности, лишь скажу, что потеря этой папочки приведёт к потере фирмы, а пока она у нас, у Андрея Альбертовича есть козырь, и они прекрасно это понимают, вот почему так за ней охотятся. Чувствую, что избиение твоего брата – это только начало, и надо готовиться ко второй части «Марлезонского балета».
Я ахнула и посмотрела на подругу. Если бы мы только знали, что продолжение истории будет так скоро! Нет, Андрей не может потерять фирму, он столько сил приложил, чтобы её создать: мотался по командировкам, заключал сделки, причем ему никто не помогал, и вдруг…
– Нет, нет, нельзя допустить этого, для Андрея потеря фирмы равносильна смерти.
– Понимаешь теперь, почему именно сегодня надо было папочку забрать, всё же Андрей Альбертович не зря среди ночи позвонил. Не волнуйся, мы не допустим, чтобы у нас фирму отобрали, а то без работы останемся. Судя по всему, наша многоуважаемая Екатерина Владиславовна и любимый компаньон спят и видят нас безработными.
– Ничего удивительного, мы с тобой давно о чём-то подобном догадывались, – ответила я. – Пошли лучше отсюда скорее.
Из комнатушки охранника доносился теперь довольный женский смех, басок Витюши, наверное, рассказывающего какой-нибудь анекдотец, на которые он был мастер. Уходили тем же путём, каким пришли, стараясь шуметь как можно меньше. Хотя, на мой взгляд, это было лишнее: сладкой парочке было не до нас. Лишь в курилке мы перевели дух.
– У меня идея! – вдруг воскликнула Ленка. – Я знаю, куда мы спрячем папочку.
– Ну, и куда?
Вместо ответа она взяла папку и сунула её за обшивку дивана.
– Вот и всё, – с чувством выполненного долга сказала она, – кроме нас с тобой, никто про этот тайничок не знает. А тайничок этот я давно приметила, когда было много времени, чтобы изучить диван.
– Ленка, – я с восхищением посмотрела на подругу, – это гениально: никто здесь искать не будет, ведь им в голову даже не придёт, что две идиотки спрячут важные документы у всех под носом.
– Да, – согласилась подруга, – женская логика объяснению не поддаётся.
– Главное, чтобы диванчик не заменили, – озабоченно проговорила я.
Ленка махнула рукой:
– Не беспокойся, у наших соседей снега зимой не выпросишь, это тебе не «медосцы». Так что сто лет стоял, ещё столько же простоит.
– Да, «медосцы» всё же молодцы были, щедрые ребята.
Подруга тяжело вздохнула и сказала:
– Ну почему так несправедлива судьба? Кому мешала такая замечательная фирма?
– Думаю, – ответила я, – им же самим и мешала.
Ленка согласно закивала головой, и мы обе слегка взгрустнули по старым добрым временам.
– Кстати, – заметила я, – Вадюша ведь тоже из «медосцев».
– В семье не без урода.
И опять я согласилась с подругой.
Ещё раз проверив папочку, мы, помахав ручкой нашему «форту Нокс», благополучно выбрались из здания. Ночное приключение отогнало сон, да и спать оставалось совсем немного.
Глава 14
Утро нового дня началось с уже ставшего привычным в последнее время «обуха по голове». Мы, конечно, притащились на работу раньше всех, злые и невыспавшиеся. Дверь здания подозрительно была открыта нараспашку. У меня почему-то сжалось сердце от недоброго предчувствия. Мы заглянули к охраннику – того на месте не оказалось.
– Не нравится мне все это, Ленка, – сказала я подруге.
Наш офис представлял собой унылое зрелище: всё было так же, как и в тот раз, за исключением крысы. Везде валялись разбросанные бумаги, ящики от столов, разбитые цветочные горшки и другая мелочь.
– Де жа вю, – проговорила я, увидев эту «замечательную картину».
Ленка, ни слова не говоря, принялась за раскопки телефона. Она нашла один уцелевший аппарат и позвонила Сергею. Пока подруга объясняла ему суть да дело, я пошла на разведку, чтобы обследовать другие помещения. Вдруг из кабинета брата донёсся стон. Я кинулась туда и увидела, что из-под стола торчат чьи-то ноги. Человек снова застонал.
– Ленка! Скорей сюда! – закричала я подруге и кинулась к раненому.
Это был наш охранник Витюша! Грудь, руки и лицо бедняги – всё было в крови. Последнее, что я услышала, перед тем как грохнуться в обморок, был Ленкин крик.
Очнулась я от резкого запаха, который бил прямо в нос. Раскрыв глаза, увидела, что испуганная подружка держит перед моим носом ватку с нашатырем, а вокруг копошатся какие-то люди в белых халатах.
– Очнулась? – прозвучал голос Сергея.
– Она вообще вида крови не выносит, – ответила Лена и обратилась ко мне: – Зачем одна полезла?
Я спросила слабым голосом:
– Витюша как?
– Жить будет, – ответил Сергей, – крови много потерял. Хорошо, что вы ещё рано пришли. Кстати, чего так рано?
Мы переглянулись и единогласно ответили:
– Бессонница замучила.
– Ну, ну, – не поверил Сергей и поинтересовался: – Обеих сразу?
Ленка закатила глаза, а я вздохнула.
– Интересно, – стал размышлять Сергей, поглядывая на нас, – когда же совершили нападение: ночью или на рассвете? Ладно, эксперты установят.
«Зачем же ждать так долго, – хотелось сказать мне, – конечно, на рассвете, после того как мы ушли, потому что ночью Витюша ещё наслаждался жизнью». Лена многозначительно посмотрела на меня, и я прикусила язык.
– Ну-ну, – ещё раз повторил Сергей и вышел.
Подруга помогла мне подняться и усадила в кресло брата. Я посмотрела на стол и ахнула: ящиков в нём не было, они валялись рядом, разобранные буквально по досточкам.
Я промычала что-то нечленораздельное и указала пальцем на стол.
– Ой, – сказала подружка и добавила: – Как вовремя мы…
– Тише, – попросила я. – Надо проверить тайник.
– Сейчас не получится, все потихоньку съезжаются, да и Сергей тут крутится.
Я удивлённо посмотрела на подругу и спросила:
– Ты ему не доверяешь?
– Нет, почему же, вполне доверяю, но Андрей Альбертович попросил не говорить никому, значит, никому.
Действительно, потихоньку стали съезжаться сотрудники. Светка очень расстроилась, увидев, что стало с цветами. Они с Леной принялись приводить офис в порядок, меня решили не беспокоить, и я сидела, наблюдая за всеми, с горячей чашкой кофе. Приехала Екатерина Владиславовна и закатилась в истерике. Я тихонько наблюдала за ней: всё выглядело почти натурально – её вздохи, охи и причитания.
– Документы! – вдруг прокричала она. – Документов нет!
– Каких? – Ленка подскочила к ней.
– Отчёта бухгалтерского за последнее время. Я его вчера в ящик своего стола положила.
– А почему в стол, а не в сейф? – поинтересовался подошедший Сергей. Ленка, поддакнув, в упор уставилась на Крысу в ожидании ответа.
– Кто ж знал, кто ж знал, – причитала главбух, – думала, приду сегодня, подпишу и отправлю.
– Вы должны были отправить его ещё неделю назад, – жёстко сказала Лена. – Он давно уже готов был.
Глаза у Крысы забегали, она соображала, что же такое сказать, потом придумала:
– Нет, он немного недоделан был, мы кое-что с тобой неверно подсчитали.
Ленка ничего не ответила, зло посмотрела на неё и отошла.
– Как же так, Екатерина Владиславовна? – спросила я.
Крыса выдавила из себя виноватую улыбку и начала оправдываться. Но оправдания у неё выходили какие-то жалкие. Она всё время путалась, говорила то одно, то другое. Я была полностью уверена в том, что отчёт вовсе не пропал. Крыса сама его и забрала. Но почему, с какой целью? На этот вопрос у меня ответа не было, зато он был у Ленки. Когда, наконец, всё утряслось, мы смогли добраться до курилки. Первым делом Лена проверила тайничок. Я вопросительно взглянула на неё – она в ответ утвердительно кивнула.
– Знаешь, – сказала она мне шёпотом, – отчёт был в полном порядке, со всеми печатями и подписями, и я сама положила его в сейф. Она забрала его, чтобы изменить, это как пить дать.
– Неужели весь этот спектакль был разыгран с единственной целью – украсть отчет? – предположила я. – Папочку они так и не смогли найти, вот и решили подойти с другой стороны.
– Вполне возможно. Но только кажется мне, что отчёт она сама и спрятала, он так, для отвода глаз, а на самом деле искали папочку.