Абсолютный Ноль: Заморозка Системы

НЕЙТОН ПАТЧЕР

МОНОПОЛИЯ КОСТЕЙ:

ХОЗЯИН МЕРТВОЙ ИМПЕРИИ

Серия «Абсолютный Ноль» • Книга 1

Глава 1. Теплоемкость перерождения

Аварийный зуммер четвертого контура не визжал — он хрипел, захлебываясь в ультразвуковой вибрации сорванного фланца.

В криогенном цехе научно-производственного комплекса «Север-Крио» на высоте семи метров над решетчатым настилом хлестала струя белого, обманчиво плотного пара. Это был не пар. Это была термодинамическая смерть в чистом виде: жидкий гелий под давлением в тридцать атмосфер, разогревающийся от контакта с воздухом цеха и расширяющийся в сотни раз каждую секунду.

Температура кипения гелия — 4,2 Кельвина. Минус двести шестьдесят девять по Цельсию. Почти абсолютный предел, у которого замирает само движение материи.

— Вадим Сергеевич, магистраль «Б» срезало! — орал в гарнитуру интеркома стажер Костя, чей голос срывался на визгливый фальцет сквозь треск статических разрядов. — Автоматика сброса заблокирована! Задвижка номер четыре заклинила на двадцати процентах хода! Давление в танке... пятьдесят кубов... если сорвет донный клапан, будет фазовый взрыв! Нас по кирпичам по всему району размажет!

Тридцать четыре года. Ведущий инженер криогенных установок, кандидат физико-математических наук по специальности низкотемпературной теплофизики. Вадим Лебедев не молился, не паниковал и не вспоминал детство. В его сознании, очищенном ледяным адреналином до состояния кристалла кварца, вспыхнула мгновенная трехмерная схема распределительного узла.

Пятьдесят тысяч литров жидкого гелия. Если произойдет взрыв расширяющегося пара вскипающей жидкости — так называемый BLEVE-эффект — эквивалент детонации составит несколько тонн тринитротолуола. Но хуже взрывной волны будет другое: цепная декомпрессия соседних резервуаров с водородом. Сгорит весь жилой сектор за заводской стеной.

— Костя, глуши компрессоры первой ступени и уводи смену в бункер, — голос Вадима прозвучал противоестественно ровно, перекрывая рев свистящего газа. — Вручную отсеку.

— Вадим Сергеевич, там же минус двести в факеле! Криокостюм не выдержит!

— Бункер, Костя. Быстро.

Лебедев уже бежал по скользким металлическим ступеням вверх, на открытую эстакаду. В руках — тяжелый полутораметровый рычаг-вороток из титанового сплава.

Воздух вокруг магистрали превратился в молочно-белую взвесь. Азот и кислород, содержащиеся в обычном комнатном воздухе, мгновенно вымораживались прямо в полете, оседая на решетках перекрытий хлопьями твердого кислородно-азотного снега. Каждый вдох обжигал трахею даже через фильтры защитной маски. На лицевом щитке намерзала корка инея.

Вот он — дублирующий ручной привод клиновой задвижки. Огромное стальное маховое колесо, покрытое пятисантиметровым слоем ледяной шубы.

Вадим вбил титановый вороток между спицами маховика.

Металл кричал. Вязкость конструкционной стали при температуре жидкого гелия падала до нуля, она становилась хрупкой, как оконное стекло. Малейший перекос — и шток срежет.

Первый толчок всем весом. Девяносто килограммов массы, мышцы свело судорогой.

*Хрусь.*

Шток сдвинулся на пол-оборота. Свист вырывающегося газа изменил тональность, взвившись до поросячьего визга. Магистраль сотрясла вибрация такой силы, что с потолочных ферм посыпалась стекловата термоизоляции.

Еще рывок. Провернулся еще на четверть.

И в этот момент сорвало аварийную заглушку байпаса прямо над его головой.

Удар плотной струи жидкого гелия пришелся в левое плечо и грудь. Термокостюм шестого класса защиты не спас — он просто не был рассчитан на прямое погружение в криогенный водопад под давлением в три десятка атмосфер. Вакуумная прослойка ткани мгновенно потеряла изоляционные свойства, схлопнувшись от чудовищного градиента температур.

Боль длилась ровно полсекунды. Нервные окончания не успели передать в мозг сигнал о разрушении — они просто остекленели, превратившись в безжизненные кремниевые нити. Ткань куртки вместе с кожей и мышцами левого плеча стала твердой, как гранит.

Но правая рука всё еще держала рычаг.

«Один оборот. Осталось семьдесят градусов дуги», — отрешенно зафиксировал рассудок Вадима.

Он не чувствовал своего тела. Тепло покидало его организм с яростной, математически выверенной скоростью. Согласно закону Фурье, тепловой поток пропорционален градиенту температуры. Разница в триста градусов между теплой кровью живого человека и бушующим гелием создавала такой поток, словно в его груди открылась черная дыра, высасывающая саму кинетическую энергию атомов.

Вадим навалился на вороток всем телом, используя собственную замерзающую плоть как мертвый, негнущийся противовес.

*Клац!*

Запорный клин сел в седло. Свист утих. Стрелка дифференциального манометра на контрольной панели дернулась и рухнула в зеленую зону. Емкость была изолирована. Взрыва не будет.

Лебедев попытался сделать вздох, но легкие внутри грудной клетки превратились в два застывших монолита из замерзшего белка и льда. Он покачнулся. Хрупкие, заиндевевшие ткани треснули без единой капли крови. Последнее, что он услышал перед тем, как мир погас, был сухой, похожий на треск разбитой фарфоровой чашки звук его собственного остановившегося сердца.

***

Темнота не была вечной.

Она распалась не на свет, а на структурированные информационные потоки. Перед глазами Вадима — если у бестелесного сгустка сознания вообще могли быть глаза — развернулось бесконечное, пульсирующее геометрическое пространство.

Оно напоминало циклопический зал распределительного узла, выстроенный из мерцающих золотом, лазурью и багрянцем полигональных решеток. Вокруг дрейфовали тысячи, миллионы мерцающих искр. Человеческие души.

И над всем этим безмолвным океаном транзитных сущностей гремел лишенный эмоций синтезированный глас, проникавший в саму основу восприятия:

**[ВНИМАНИЕ. ЗАВЕРШЕН ПЕРВИЧНЫЙ СБОР ДУШ ИЗ СЕКТОРА 804-ЗЕМЛЯ.]**

**[ГЛОБАЛЬНАЯ ИНТЕГРАЦИЯ СИСТЕМЫ ВЕЛИКОЙ ЭНТРОПИИ.]**

**[ПРОИЗВОДИТСЯ РАСПРЕДЕЛЕНИЕ КЛАССОВЫХ МАТРИЦ.]**

**[ВЫБЕРИТЕ ВАШ ПУТЬ В НОВОМ МИРЕ.]**

Перед Вадимом материализовался исполинский полупрозрачный интерфейс, пестрящий сотнями вкладок. Вокруг стоял ментальный гул. Души метались в экстазе, панике и неистовом восторге.

— Огонь! Я беру [Пламенного Лорда]! Сжигать врагов дотла! — пульсировала яростным алым цветом соседняя искра.

— [Пиромант Разлома]! Только атака! Вся сила в первородном взрыве! Сила огня правит миром!

— [Пепельный берсерк]! [Магистр лавового клинка]! [Владыка очищающего пламени]!

Девяносто процентов доступных человеческому восприятию душ ослепляла первобытная, обезьянья тяга к огню. Для дикаря огонь — это спасение от ночного мрака, тепло и оружие. Для среднего обывателя огонь — синоним абсолютной мощи, кинетический взрыв, пожирающая стихия, приносящая быстрый и очевидный результат.

Вадим скользнул внутренним взором по древу предложенных базовых стихий:

*[Огонь] — [Вода] — [Воздух] — [Земля] — [Свет] — [Тьма]*

«Какая примитивная классификация, — с холодной усмешкой подумал криоинженер. — Мышление средневековых алхимиков, положенное в основу системного кода».

Он перевел взгляд на вкладку [Водная магия], в недрах которой стыдливо жались подклассы:

*[Маг Льда (Базовый)]*

*[Адепт Морозной Стрелы]*

*[Шаман Снежного Покрова]*

Описание гласило: *«Используйте ману для преобразования воды в твердые ледяные сосульки, замораживайте лужи, наносите колющий урон стужей...»*

— Бред, — беззвучно констатировал Вадим. — Тратить ману на создание кристаллов воды, чтобы бросать их как камни? Детский сад. Ошибка в базовых постулатах.

Система будто споткнулась о его мысль. Золотистые символы перед его глазами дрогнули:

**[Зафиксировано концептуальное противоречие реципиента с базовой номенклатурой.]**

**[Поясните структуру запроса для синхронизации с Системным Ядром.]**

Лебедев усмехнулся. Научный базис, отточенный годами расчетов фазовых диаграмм и кривых теплоемкости, не исчез вместе с физической оболочкой.

«Холода не существует как субстанции, — сформулировал он жесткий, математически строгий мысленный импульс прямо в интерфейс Системы. — Огонь — это процесс окисления или плазменное излучение возбужденных частиц. Лед — лишь агрегатное состояние оксида водорода. Вы наделяете холод сущностью элемента, но термодинамически холод — это просто отсутствие энергии. Это замедление броуновского движения. Это переход системы из высокоэнергетического хаоса в состояние с минимальной энтропией. Мощь не в том, чтобы создать кусок мерзлой грязи. Мощь в том, чтобы отнять у цели тепло. Мгновенно. До нуля Кельвина».

Интерфейс перед Вадимом покрылся рябью артефактов. Золотистые буквы побледнели, наливаясь тяжелым, мертвенным фиолетово-синим свечением. Пространство вокруг него словно уплотнилось, отсекая вопли жаждущих пламени душ.

**[Глубокий семантический анализ тезиса...]**

**[Закон Клапейрона-Клаузиуса... Третье начало термодинамики... Принцип минимизации энтропии...]**

**[Внимание: подтверждена аномальная глубина резонанса с фундаментальными законами мироздания.]**

**[Базовые классы магии Воды и Льда аннулированы как несоответствующие уровню понимания субъекта.]**

**[Генерация уникального классового архетипа на стыке Техномагии и Метафизики Теплопереноса...]**

Перед Вадимом вспыхнуло окно, пульсирующее абсолютно черным светом — цветом абсолютного отсутствия теплового излучения:

╔════════════════════════════════════════════════════════════════════════╗

║ **ПОЛУЧЕН УНИКАЛЬНЫЙ ПЕРВИЧНЫЙ КЛАСС:** ║

║ **[КРИО-ИНЖЕНЕР / ЭНТРОПИЙНЫЙ ОХЛАДИТЕЛЬ] (Ранг: Мифический / 0-й)** ║

║ ║

║ **Специализация:** Прямое управление термодинамическими потенциалами. ║

║ **Концепт:** Прекращение кинетической активности материи. ║

║ **Классовая особенность:** Вместо созидания "магического льда", вы ║

║ выкачиваете тепловую энергию из окружающего пространства и биологи- ║

║ ческих объектов, аккумулируя ее или сбрасывая в энтропийный вакуум. ║

║ ║

║ **Параметры интеграции:** ║

║ Интеллект: +15 ║

║ Восприятие градиента: +10 ║

║ Теплоемкость ядра маны: 50,000 Дж (Базовый аккумулятор) ║

╚════════════════════════════════════════════════════════════════════════╝

**[Внимание: в связи с выбором неортодоксального пути, стартовое снаряжение модифицировано под ваши физические представления.]**

**[Направлена материализация носителя в точку пространственного схождения.]**

**[Локация высадки: Сектор 404 — Серные Пустоши. Уровень опасности: Высокий.]**

— Серные Пустоши? — успел хмыкнуть Вадим. — Идеальный полигон. Огромная разница температур. А значит — колоссальный КПД тепловой машины.

Пространство схлопнулось.

***

Физический мир обрушился на Вадима с сокрушительной яростью молота.

Первым чувством был удушливый, едкий смрад. Пахло горелой резиной, тухлыми яйцами, перегретым железом и раскаленным базальтом. Легкие обожгло сухим, шершавым жаром. Воздух имел температуру никак не меньше шестидесяти пяти градусов по Цельсию — словно в открытой парилке промышленного масштаба, куда вместо березового веника плеснули серной кислотой.

Вадим стоял на коленях, упираясь руками в раскаленный, крупнозернистый песок. Песок был грязно-оранжевого, ржавого цвета, и от него поднималось тяжелое марево оптических искажений.

Он поднялся на ноги. Тело было новым — крепким, мускулистым, лишенным прежних мелких травм и шрамов, но полностью узнаваемым. На нем был плотный, матово-серый комбинезон из неизвестного волокна с высоким воротом и тяжелые ботинки с подошвой из вспененного композита с нулевой теплопроводностью.

А на руках...

Вадим поднял кисти к глазам. На пальцах и предплечьях тускло отливали композитным титановым блеском [Крио-перчатки]. На тыльной стороне ладоней пульсировали крошечные кристаллические капилляры, ветвящиеся к кончикам пальцев, а на запястьях тускло светились миниатюрные диски индикаторов давления и температуры.

В голове мгновенно всплыла системная подсказка:

**[Предмет: Крио-перчатки Абсолютного Градиента (Связанное артефактное снаряжение, Ранг: Редкий)]**

*Служат внешним теплообменником для вашего классового ядра. Позволяют проводить тепловые потоки через пальцы без разрушения органических тканей носителя. Встроен контур нулевого термического сопротивления.*

**[Текущее состояние среды:]**

*Температура воздуха: +68,4 °C.*

*Влажность: 4%.*

*Атмосферное давление: 795 мм рт. ст.*

*Статус: Легкий перегрев. Здоровье: 98/100 (деградация 0.2 HP в минуту от теплового удара).*

— Термическое сопротивление — ноль, говорите? — прошептал Вадим пересохшими губами.

Он мысленно коснулся классового ядра внутри своего естества. Там, где у обычных магов, вероятно, плескалось лазурное озеро маны или пылал костер ярости, у него находилась пустая, бездонная, абсолютно холодная сингулярность. Идеальный теплоприемник. Термодинамический сток.

Вадим сжал кулаки.

*Вжих.*

Тонкие синие линии на перчатках вспыхнули ровным неоновым светом. Он активировал **энтропийный контур нулевого сопротивления**.

Эффект наступил незамедлительно. Вместо того чтобы возводить вокруг себя щиты из плотной магии, отталкивающие жар пустошей, Вадим просто позволил контуру работать по законам теплообмена. Жар, давивший на его тело снаружи, устремился в перчатки, подчиняясь естественному стремлению энергии переходить от горячего к холодному. Поток тепла потек по капиллярам костюма, охлаждая кожу до комфортных двадцати двух градусов, и бесследно исчезал в аккумуляторе ядра.

Полоска здоровья замерла на 98 и перестала падать.

Вадим выпрямился во весь рост и огляделся. Пейзаж вокруг заслуживал кисти безумного сюрреалиста. Серные Пустоши простирались до самого горизонта — волнистые барханы ядовито-желтого и бурого песка, испещренные глубокими трещинами, из которых лениво выбивались струйки синеватого пламени. В небе, затянутом свинцово-охряным смогом, висело тусклое, багровое светило, больше похожее на остывающий шлак металлургической печи.

И тишина. Зловещая, гудящая тишина выжженной земли, нарушаемая лишь редким шипением газовых гейзеров.

Но тишина длилась недолго.

Примерно в пятидесяти метрах к востоку от него один из песчаных барханов внезапно взорвался фонтаном раскаленного гравия.

Из глубины недр на поверхность выметнулась тварь.

Вадим не дрогнул. Он медленно опустил центр тяжести, расставив ноги на ширину плеч, как привык стоять у вибрирующих агрегатов высокого давления. Аналитический аппарат его мозга заработал с тактовой частотой квантового процессора.

Существо напоминало пса, но анатомия была кошмарно искажена природой этого огненного мира. Размером с матерого кавказского волкодава, весом навскидку под восемьдесят килограммов. Вместо шерсти — пластинчатая чешуя из спекшегося базальта, между стыками которой пульсировало жидкое, оранжевое свечение. Из пасти капала шипящая лава, прожигая песок до стеклянных воронок. Глаза чудовища представляли собой две щели, наполненные кипящей магмой.

Над головой монстра вспыхнула системная плашка:

**[Серный Огненный Пес (Мутант теплового разлома). Уровень: 4]**

**[Классификация: Магматический хищник]**

**[Температура ядра: ~1100 °C]**

**[Статус: Агрессивен. Чует чужеродный источник низкой энтропии.]**

Тварь зарычала — звук походил на гул включившейся мазутной форсунки в котельной. Для существа, порожденного пламенем и питающегося жаром, Вадим был невероятной аномалией. Пятном неестественной прохлады, оскорблением самой сути этой раскаленной биосферы.

Пес припал на передние лапы. Когти из черного обсидиана вспороли грунт.

*БАХ!*

Под задними лапами твари детонировал сгусток серного газа, придав ей колоссальное стартовое ускорение. Огненный пес преодолел тридцать метров за секунду, превратившись в пылающий алый болид. Пасть распахнулась, обнажая клыки из раскаленного кремния, от которых расходились концентрические волны удушающего жара.

Обычный новичок-попаданец в этот момент либо попытался бы откатиться в сторону, упав на горящий песок, либо в панике выставил бы вперед руки с криком «Водяной шар!».

Вадим Лебедев не сделал ни того, ни другого.

Он стоял на месте, холодно и отрешенно оценивая физические параметры приближающегося объекта:

*«Масса: ~85 килограммов. Скорость сближения: 22 метра в секунду. Кинетическая энергия: порядка 20 килоджоулей. Основной поражающий фактор: тепловой контакт и механический разрыв. Температура поверхностного слоя: 800-900 градусов Цельсия. Удельная теплоемкость базальтовой органики... примем за 0,84 килоджоуля на килограмм на Кельвин».*

Пес взмыл в финальном прыжке, целясь мощными челюстями прямо в горло инженера. Из глотки твари вырвался язык чистого белого пламени.

Вадим сделал короткий, выверенный полушаг влево, уходя с траектории кинетического удара. Ровно настолько, чтобы туша монстра пролетела в пяти сантиметрах от его груди. Жар от чешуи опалил брови, но комбинезон поглотил лучистую энергию без следа.

И в этот критический миг, когда пес находился в фазе невесомости прямо перед ним, Вадим вскинул руки.

Обе крио-перчатки врезались в тело зверя. Правая пятерня намертво вцепилась в загривок монстра, между базальтовыми щитками, прямо в пульсирующую вену жидкого огня. Левая ладонь жестко легла на нижнюю челюсть твари, фиксируя ее голову.

**— Сброс потенциала, — произнес Вадим негромким, металлическим голосом. — Откачка тепла. Режим: фазовый коллапс.**

Ядро в груди инженера распахнулось.

Это не было заклинанием. Это был физический насос. Энтропийный контур нулевого сопротивления замкнулся накоротко между телом огненного пса (температура +1100 °C) и абсолютным стоком классового ядра (условный потенциал: -273,15 °C).

Возник чудовищный градиент температур почти в полторы тысячи Кельвинов на плече контакта длиной менее одного сантиметра.

Закон теплопередачи сработал с безжалостностью гильотины.

Воздух между ладонями Вадима и шкурой монстра не нагрелся — он мгновенно схлопнулся в вакуумную каверну с оглушительным звуком *ХЛОП*, словно лопнул гигантский пузырь из толстого стекла. Тепловая энергия хлынула из тела пса в перчатки Вадима с такой бешеной плотностью потока, что титановые накладки за доли миллисекунды покрылись не инеем, а толстой коркой твердого углекислого газа, вымороженного прямо из серного дыма.

*УИИИ-И-И-И-К!*

Визг монстра захлебнулся в горле.

Это не было звуком боли — это был звук физического разрушения структуры. Жидкая магма внутри вен чудовища не остывала постепенно, переходя в вязкую смолу. Нет. Скорость отбора тепла превысила скорость теплопроводности биологических тканей в миллионы раз.

Произошло то, что в материаловедении называют термическим ударом экстремального масштаба с глубокой витрификацией.

Огненный цвет в глазах пса потух за сотую долю секунды. Ослепительно-оранжевый сменился тускло-вишневым, затем пепельно-серым, а потом...

Потом по телу монстра прокатилась волна абсолютного мрака.

Температура его тканей рухнула через ноль Цельсия, пробила минус сто, с грохотом провалилась в область кипения жидкого азота — минус сто девяносто шесть по Цельсию — и устремилась еще ниже.

Эффект Лейденфроста, обычно защищающий влажные объекты от мгновенного промерзания, здесь не работал: теплу просто некуда было рассеиваться, его высасывали силой системного закона прямо в бездонный карман.

Вода, углерод, кремний и магматические силикаты, составлявшие тело зверя, мгновенно перешли в стеклообразное, аморфное состояние. Все молекулярные связи застыли в неравновесном хаосе. Линейное сжатие вещества при таком температурном перепаде породило внутри тела пса внутренние напряжения колоссальной силы — сотни мегапаскалей на квадратный миллиметр.

Пес замер прямо в воздухе. Его мускулы, застывшие в позе прыжка, превратились в монолитные куски сверххрупкого, темно-синего криостекла, покрытого тончайшей паутиной микротрещин.

Вадим разжал пальцы.

Остекленевшая туша весом в восемьдесят килограммов рухнула на раскаленный песок Пустошей. Но она не покатилась и не взрыла грунт. Она ударилась с глухим, чистым, хрустальным звоном — *динь-и-и-ль* — словно на булыжники уронили массивную люстру из богемского хрусталя.

На кончиках крио-перчаток курился плотный, тяжелый туман стекающего жидкого кислорода.

Вадим стоял над застывшим монстром, ровно и размеренно дыша. В его груди, в аккумуляторе ядра, приятно гудела поглощенная энергия. Это было удивительное, ни с чем не сравнимое чувство: он не устал. Напротив, процесс забора тепла наполнил его тело бодростью, словно он выпил чашку крепчайшего двойного эспрессо. Закон сохранения энергии работал безукоризненно: изъятое тепло конвертировалось во внутренний рабочий потенциал.

Перед глазами с торжественным перезвоном всплыла лавина системных сообщений:

╔════════════════════════════════════════════════════════════════════════╗

║ **ЛОГ БОЕВОЙ СИСТЕМЫ:** ║

║ ║

║ Противник: **[Серный Огненный Пес (Ур. 4)]** — Нейтрализован. ║

║ Метод: Глубокая энтропийная дестабилизация / Термический коллапс. ║

║ ║

║ **ПОГЛОЩЕНО ТЕПЛА: 45,000 ДЖОУЛЕЙ.** ║

║ Энергия успешно направлена в теплоемкостный накопитель ядра. ║

║ Заполненность накопителя: 45,000 / 50,000 Дж (90%). ║

║ ║

║ Температура цели снижена: с +1100 °C до -196,4 °C (76,75 K). ║

║ Структурная целостность цели: 0,01% (Критическая хрупкость). ║

║ ║

║ **ВЫПОЛНЕНО УСЛОВИЕ ПЕРВОЙ ФАЗОВОЙ ДЕКОМПРЕССИИ.** ║

║ **РАЗБЛОКИРОВАН НАВЫК:** ║

║ **[Откачка энтропии: Жидкий Азот] (Уровень 1)** ║

║ *Тип: Активный / Контактно-направленный.* ║

║ *Позволяет мгновенно охлаждать материю в радиусе до 2 метров до точки* ║

║ *кипения азота, провоцируя фазовый шок и деструкцию кристаллических* ║

║ *решеток. Поглощенная теплота восполняет ваш резерв сил.* ║

║ ║

║ Получено опыта: 450 ед. ║

║ До следующего уровня: 50/500 ед. ║

╚════════════════════════════════════════════════════════════════════════╝

Вадим с холодным любопытством опустил взгляд на замерзшее чудовище.

Сквозь полупрозрачную, потемневшую плоть, остывшую почти до минус двухсот градусов, просвечивали замерзшие внутренности. Бывшая лава превратилась в хрупкий обсидиановый шлам. На поверхности базальтовой чешуи шипел конденсат: горячий воздух Пустошей пытался согреть ледышку, но градиент был слишком велик, и влага мгновенно замерзала, образуя толстую шубу белого инея посреди раскаленного ада.

Лебедев занес ногу и нанес легкий, почти небрежный пинок носком тяжелого ботинка по остекленевшему боку зверя. Он приложил усилие не больше пяти ньютонов — столько требуется, чтобы столкнуть со стола яблоко.

*ДЗЫ-И-ИНЬ!*

Звук был оглушительным по своей чистоте.

Восьмидесятикилограммовая туша магматического хищника не покатилась по песку. От точки соприкосновения с ботинком с гиперзвуковой скоростью разбежалась радиальная сеть интерференционных трещин.

В следующее мгновение пес просто... осыпался.

Он распался на сотни тысяч мельчайших, идеальных кубических кристаллов сине-черного стекла размером с крупицу сахара. Никакой крови, никаких разорванных жил или внутренностей. Только звенящая, холодная алмазная пыль, которая образовала на ржавом песке аккуратный холмик, сверкающий мертвенным лазурным блеском в лучах умирающего багрового солнца.

Один из кристаллов подкатился к носку его ботинка. Вадим наклонился, поднял его пальцами в крио-перчатке. Кристалл мгновенно испарился, оставив лишь микроскопическую крупицу серого кремния.

— Сорок пять килоджоулей, — негромко произнес Вадим в пустоту, глядя на индикатор на своем запястье. Шкала накопителя горела ровным фиолетовым светом, заполненная почти под завязку. — Один пес дал сорок пять тысяч ватт-секунд чистой работы. А вокруг меня — тысячи квадратных километров раскаленной пустоши. Миллиарды гигаджоулей бросовой тепловой энергии, запертой в песке, магме и этих тварях.

Он поднял голову.

Вдалеке, за линией искривленных жаром песчаных дюн, поднимались к небу исполинские черные базальтовые пики. Из расщелин между ними били столбы багрового пламени, и до чуткого слуха инженера донесся многоголосый, яростный вой целой стаи серных хищников. Они чувствовали смерть своего сородича. Они жаждали сжечь наглого пришельца, посмевшего принести холод в их владения.