Антикризисный Ликвидатор: Дефолт Реальности

— Нарушение правил охраны труда на рабочем месте, — констатировал Родион, даже не замедляя шага. — Отсутствие вентиляции, захламление эвакуационных путей, нахождение неутилизированных биоматериалов в непосредственной близости от материальных ценностей. Штраф в пользу проверяющей инстанции — сорок системных единиц. Жаль, списать уже не с кого.

Он подошел к сейфу. Это был классический «Бастион-4» — архаичный огнеупорный шкаф с толщиной стенок в три пальца закаленного мифрилового чугуна, покрытый тусклыми рунами защиты от взлома и несанкционированного аудита. В центре массивной дверцы темнела замочная скважина, обрамленная гравировкой в виде сплетенных змей, кусающих собственные хвосты — древний символ неразрывности кредитных обязательств.

Варламов достал из кармана трофейный латунный язычок. Металл ключа отозвался на тепло его пальцев слабым пульсирующим свечением.

[ОБНАРУЖЕН СОВМЕСТИМЫЙ ЗАМКОВЫЙ МЕХАНИЗМ: СЕЙФ ВТОРИЧНОГО ДЕПОНИРОВАНИЯ № 03-БИС.]

[ПРАВО ДОСТУПА: ВЕРИФИЦИРОВАНО ЧЕРЕЗ АКТ БЕЗАКЦЕПТНОГО ИЗЪЯТИЯ.]

[СНЯТИЕ ОХРАННЫХ ПЕЧАТЕЙ: 3... 2... 1...]

Щелчок ригелей прозвучал подобно выстрелу в замкнутом пространстве. Родион взялся за чугунную Т-образную рукоять, провернул ее на четверть оборота по часовой стрелке и потянул тяжелую створку на себя. Из нутра сейфа пахнуло могильным холодом и удушливой сухостью герметичного хранилища.

Варламов прищурился, методично сканируя взглядом содержимое полок.

На верхней полке сиротливо стояла жестяная банка из-под колониального табака, доверху набитая мелкими монетами. Рядом покоился массивный кожаный чехол с серебряным тиснением, а под ним — аккуратно сложенная стопка гербовых бланков строгой отчетности, перевязанных выцветшей шелковой тесьмой.

Родион запустил руку внутрь и опрокинул банку на лоскут бархата, выстилавший дно сейфа. Монеты рассыпались с приятным глухим перезвоном.

[ПРОИЗВЕДЕН ПЕРЕСЧЕТ НАЛИЧНОСТИ:]

[СЕРЕБРЯНЫЙ СИСТЕМНЫЙ ДЕНАРИЙ (СТАНДАРТ 875-Й ПРОБЫ) — 12 ШТ.]

[МЕДНАЯ РАЗМЕННАЯ ДЕНЬГА — 148 ШТ.]

[КУРСОВАЯ СТОИМОСТЬ ПО ТЕКУЩЕМУ КЛИРИНГОВОМУ КУРСУ: 1348 МЕДНЫХ МОНЕТ.]

[ЗАЧИСЛЕНИЕ В ЛИЧНЫЙ ЛИКВИДАЦИОННЫЙ ФОНД: УСПЕШНО.]

[ОБЩИЙ БАЛАНС СУБЪЕКТА: 1362 МЕДНЫХ МОНЕТ (ИЛИ 13 СЕРЕБРЯНЫХ И 62 МЕДНЫЕ).]

[ОБЩИЙ ДОЛГ СЕКТОРА 7-БИС: 100 000 000 СИСТЕМНЫХ МОНЕТ.]

[ТЕКУЩИЙ ПРОГРЕСС ПОГАШЕНИЯ: 0.001362%]

— Динамика улучшилась на два порядка, — сухо прокомментировал Родион, ссыпая серебро и медь в глубокий внутренний карман пальто, где они мгновенно исчезли в пространственной складке инвентаря. — Однако до выхода из преддефолтной зоны нам по-прежнему требуется чудо. Либо крайне агрессивная кампания по слияниям и поглощениям.

Его внимание привлек кожаный чехол. Расстегнув костяные пуговицы, Родион извлек на свет инструмент, при виде которого его тонкие губы дрогнули в едва заметном подобии профессионального удовлетворения.

Это был канцелярский стило из вороненой стали со сменными наконечниками из закаленного адамантия. На рукояти темнели рифленые засечки для пальцев и крошечный герб Ликвидационной Палаты.

[ПОЛУЧЕН ПРЕДМЕТ: БЮРОКРАТИЧЕСКИЙ СТИЛО КОРРЕКТИРОВЩИКА РЕАЛЬНОСТИ (РАНГ: РЕДКИЙ).]

[ТИП: РАБОЧИЙ ИНСТРУМЕНТ / ОРУЖИЕ АУДИТОРА.]

[ПРОЧНОСТЬ: 120/120.]

[СВОЙСТВО: ПОЗВОЛЯЕТ ВНОСИТЬ ОДНОСТОРОННИЕ ПРАВКИ В ПЕРВИЧНУЮ ДОКУМЕНТАЦИЮ КЛАССА «В» И НИЖЕ.]

[СВОЙСТВО: ФИЗИЧЕСКИЙ УРОН: 15–22 (КОЛЮЩИЙ).]

[ОСОБЫЙ ЭФФЕКТ «ЧЕРНИЛЬНЫЙ РАСЧЕТ»: ПРИ НАНЕСЕНИИ КРИТИЧЕСКОГО УДАРА НАКЛАДЫВАЕТ НА ЦЕЛЬ СТАТУС [ПРОСРОЧЕННОЕ ОБЯЗАТЕЛЬСТВО], СНИЖАЯ СКОРОСТЬ ПЕРЕДВИЖЕНИЯ НА 30% И СПИСЫВАЯ 1% ЗДОРОВЬЯ В СЕКУНДУ В СЧЕТ УПЛАТЫ ПЕНИ.]

— Приемлемо, — Родион взвесил стило на ладони, провел пальцем по острому, как хирургический скальпель, кончику и сунул его в специальный кармашек для письменных принадлежностей на жилете. — Первичный инструмент фиксации убытков приобретен без дополнительных капиталовложений.

Он уже протянул руку к гербовым бланкам, намереваясь проверить их ликвидность на черном рынке артефактов, когда снаружи — из главного зала рухнувшего филиала — донесся тяжелый металлический скрежет.

Затем послышался хриплый, надсадный кашель, сменившийся звуком смачного плевка, ударившегося о разбитые метлахские плитки пола.

— ...мать твою через балансовый отчет, Гнилозуб! Шевели поршнями! Дверь выбита, штемпель кассира расколот, а от него самого только требуха коптится! Тут кто-то шустрый прошелся!

— Слышь, Десятник, да не ори ты... Может, падальщики? Крысы из нижних коллекторов?

— Какие нахрен крысы, дебил! Крысы замки не ломают и печати не срывают! Тут свежая системная сигнатура. Касса вскрыта меньше пяти минут назад. Если эта сука утянула расчетные книги или подотчетное серебро — Штырь с нас шкуру живьем спустит и в счет налога на добавленную стоимость оформит! Окружай архив! Живьем брать, ноги переломать, имущество к описи!

Родион замер. Его рука плавно опустилась к правому карману пальто, нащупав тяжелую, холодную рукоять револьвера.

Два патрона. Всего два свинцовых аргумента калибра .44 против неопределенного числа вооруженных дебиторов.

Варламов неспешно разгладил лацканы своего безупречного пальто, поправил узел галстука и повернулся лицом к дверному проему. Бежать через вентиляцию было нерационально — пыль испортила бы ткань костюма, а бегство от потенциальных источников дохода противоречило базовым принципам кризисного менеджмента.

В проеме показалась первая фигура.

Это был приземистый, кривоногий гуманоид в грубо склепанной кирасе из дорожных знаков и ржавых полос кровельного железа. В руках он держал тяжелый клевец, на конце которого еще темнели бурые пятна чьей-то недавней незафиксированной кончины. На поясе болталась связка медных бирок, деформированных клещей и кожаный планшет сборщика податей.

Следом за ним в тесный архив ввалились еще четверо. Двое с зазубренными тесаками, один — долговязый, замотанный в грязное тряпье стрелок с кустарным самопалом на плече, и, наконец, их предводитель.

Предводитель заслуживал отдельной строчки в реестре безнадежных задолженностей.

Огромный, заплывший желтоватым салом детина ростом под два метра, закованный в трофейную броню имперского сборщика акцизов. Кираса трещала на его брюхе, стянутая ржавыми цепями, а на лысой голове криво сидела форменная фуражка налогового чиновника времен ранней экспансии Системы — засаленная, лишенная кокарды, но с прикрученной на ее место сушеной человеческой кистью. В правой руке гигант сжимал чудовищных размеров шипастую дубину — судя по системным искрам, бегавшим по металлу, зачарованную на дробящий урон.

В левой руке он держал свернутый в трубку пожелтевший лист пергамента с массивной сургучной печатью.

[ИДЕНТИФИКАЦИЯ СУБЪЕКТОВ:]

[ДЕЙСТВУЮЩАЯ БАНДФОРМИРОВАННАЯ СТРУКТУРА: «АРТЕЛЬ МЫТАРЕЙ И ЭКСПРОПРИАТОРОВ СЕКТОРА 7-БИС».]

[ЛИДЕР: ДЕСЯТНИК КУРТ ПО КЛИЧКЕ «ВЕКСЕЛЬ» (УРОВЕНЬ 14).]

[КЛАСС: МЫТАРЬ-МАРОДЕР / СИЛОВОЙ ВЗЫСКАТЕЛЬ.]

[ПОДЧИНЕННЫЕ: БОЙЦЫ ОЦЕПЛЕНИЯ (УРОВЕНЬ 8–10) — 4 СУБЪЕКТА.]

[СТАТУС: ВЫСОКАЯ АГРЕССИВНОСТЬ. НАЛОЖЕН ГРУППОВОЙ БАФФ: «ПРАВО ПЕРВОЙ КРОВИ» (+15% К ФИЗИЧЕСКОМУ УРОНУ В ОТНОШЕНИИ НЕЗАРЕГИСТРИРОВАННЫХ ТОРГОВЦЕВ И ПУТНИКОВ).]

— Опаньки, — протянул Вексель, с хрустом перекатывая дубину в широкой ладони. Его маленькие, заплывшие поросячьи глазки уставились на чистый воротничок Родиона, затем скользнули к распахнутому сейфу и остановились на серебряном стило в жилетном кармане. — Гляньте-ка, хлопцы, кого к нам занесло! Чинуша! Конторский клоп в шелках вылез из щели! Ты чьих будешь, фраерок? Из какого департамента выполз?

Остальные бандиты загоготали, беря Родиона в полукольцо. Стрелок с самопалом остался у выхода, перекрывая единственный путь к отступлению. Ствол его оружия, перемотанный синей изолентой и проволокой, недвусмысленно смотрел Варламову прямо в грудь.

Родион не пошевелился. Он медленно опустил руки вдоль туловища, сохраняя идеальную осанку, словно находился не в полуразрушенном склепе перед шайкой головорезов, а на заседании совета директоров обанкротившегося холдинга.

— Добрый день, господа, — произнес Варламов ровным, поставленным баритоном, в котором не было ни капли страха, лишь холодная, давящая протокольная усталость. — Вы находитесь на территории ликвидируемого филиала Малой Кассы сектора 7-Бис. В настоящее время здесь проводятся процедуры первичного инвентаризационного учета и консервации активов. Прошу покинуть помещение, дабы не создавать препятствий для работы выездной комиссии.

Бандиты переглянулись. Гнилозуб — тот, что с клевцом — осклабился, обнажив гнилые пеньки зубов:

— Слышь, Вексель, он че, бессмертный? Или у него крыша от дефолта потекла? Какая комиссия, чучело? Ты кому лепишь?!

Вексель шагнул вперед. Пол под его коваными сапогами жалобно застонал. Он навис над Родионом, обдав того тяжелым смрадом перегара, гнилого мяса и дешевого табака.

— Ты, пиджак, видать, долго в анабиозе дрых, — пробасил верзила, потрясая пергаментом у самого носа Варламова. — Власть сменилась, понял? Департаментов больше нет. Министерства сгорели. А мы — официальная фискальная служба вольного промысла господина Штыря! Сектор 7-Бис — наша охотничья поляна. Все, что лежит в земле, в сейфах, в карманах и в кишках у бродяг — принадлежит нам по праву патента!

— По какому праву? — спокойно переспросил Родион, слегка наклонив голову.

— По праву промыслового сбора податей! — рявкнул Вексель, ткнув пальцем-сарделькой в пергамент. — Вот бумага! Заверена личной печатью Коменданта Нижних Уровней! Статья восемьдесят четыре: «Любой бродячий элемент, извлекающий материальные ценности из руин третьей категории, облагается налогом на экспроприацию в размере ста процентов от изъятого, плюс штраф за незаконное проникновение — собственными почками и печенью!»

— Вот как, — протянул Родион. В его серых глазах за стеклами воображаемых очков блеснул ледяной интерес профессионального ревизора. — Статья восемьдесят четыре, говорите? Любопытно. Предъявите документ для ознакомления.

— Чего-о-о?! — взревел Вексель, багровея. — Предъявить?! Да я тебе этой бумагой сейчас глотку заткну, а потом пацаны из тебя ремни нарежут!

— Отказ в предоставлении первичного правоустанавливающего документа уполномоченному лицу карается поражением в процессуальных правах, — не повышая голоса, отчеканил Варламов. — Впрочем, если вы настаиваете на законности своих притязаний, удержание документа при себе является прямым подтверждением его подлинности и влечет за собой полную солидарную ответственность всех участников рейда.

Родион активировал классовый навык.

[АКТИВИРОВАН НАВЫК: «КОМПЛЕКСНАЯ РЕВИЗИЯ АКТИВОВ И ОБЯЗАТЕЛЬСТВ (УРОВЕНЬ 1)»!]

[ОБЪЕКТ АНАЛИЗА: НОРМАТИВНО-РАСПОРЯДИТЕЛЬНЫЙ АКТ В РУКАХ СУБЪЕКТА «ВЕКСЕЛЬ».]

[СКАНИРОВАНИЕ СИСТЕМНОГО СЛОЯ ДОКУМЕНТА... 10%... 45%... 89%... ГОТОВО.]

Перед мысленным взором Варламова развернулась полупрозрачная золотистая простыня текста, испещренная тысячами системных сносок, штемпелей и печатей. Бандиты видели лишь мерцание в глазах чужака, но для Родиона это был хрустально чистый, вибрирующий поток юридических формулировок, на которых держалась вся физика Системы.

Они считали этот пергамент разрешением на резню.

Родион видел в нем смертный приговор его составителям.

— Так-так-так... — тихо забормотал Варламов, скользя взглядом по строкам. — «Патент на промысловый рэкет, экспроприацию движимого имущества и взимание подушной подати в зонах локального банкротства». Серия 44-Д, номер 8812/К. Выдан канцелярией Коменданта Нижних Уровней... Дата выдачи: триста двенадцать дней назад.

— Че, съел, крючкотвор?! — осклабился Вексель, уверенный, что системная магия документа окончательно подавила волю чужака. — Официальная лицензия! Мы под защитой Системного Кодекса! Мы имеем право резать любого, кто не платит! У меня в баффах прописано: «Иммунитет к кармическим штрафам за убийство должников»!

— Безусловно, — кивнул Родион. — Пункт 4.2 действительно предоставляет вам временное освобождение от кармического преследования. Однако, милейший... кто вел вашу бухгалтерию при оформлении данного свидетельства?

Вексель нахмурился, его маленькие глазки недоверчиво сощурились:

— Чего? Сам Комендант заверял! Личным перстнем!

— Комендант — некомпетентный осел, не сдавший квалификационный экзамен по финансовому праву третьего цикла, — безжалостно произнес Варламов. — Откройте приложение номер три к вашему патенту. Подраздел «Фискальное обеспечение прав на причинение телесных повреждений». Вы его читали?

— Я те щас череп проломлю, вот и всё приложение! — взревел Вексель, поднимая шипастую дубину. На металле вспыхнуло багровое пламя активированного боевого навыка.

[СУБЪЕКТ «ВЕКСЕЛЬ» ПРИМЕНЯЕТ НАВЫК: «СОКРУШИТЕЛЬНЫЙ СБОР НЕДОИМОК»!]

[ПЛАНИРУЕМЫЙ УРОН: 180–240 ЕДИНИЦ ФИЗИЧЕСКОГО ДРОБЯЩЕГО УРОНА.]

[ЛЕГИТИМНОСТЬ ДЕЙСТВИЯ: ОПИРАЕТСЯ НА ПАТЕНТ № 8812/К.]

Остальные бандиты глумливо заржали, предвкушая, как мозги щеголя разлетятся по стеллажам архива. Стрелок у выхода опустил самопал, даже не собираясь тратить порох.

Родион не шелохнулся. Он не стал выхватывать револьвер. Он просто достал из жилетного кармана стальной стило и резко взмахнул им в воздухе, словно ставя косую резолюцию на невидимом листе бумаги.

— Отклонено, — холодно произнес Варламов. — По причине грубого нарушения расчетно-кассовой дисциплины.

Кончик адамантиевого стило рассек воздух, оставив за собой ярко-алый, тлеющий след системных чернил.

— В соответствии с Декретом о Всеобщей Ликвидации от семнадцатого числа текущего эпохального цикла, все патенты категории «Д» подлежали обязательной перерегистрации с уплатой гербового сбора в твердой конвертируемой валюте, — чеканил Родион, и его голос внезапно обрел странное, гулкое эхо, словно разносившееся из гигантского зала судебных заседаний. — Ваш патент был оплачен «векселями займа четырнадцатой эмиссии». Данная эмиссия была признана мошеннической и аннулирована за три недели до выдачи вашего документа!

Вексель замер с поднятой дубиной. Багровое пламя на шипах замигало, словно на ветру.

— Че за бред... — прохрипел верзила. — Какая эмиссия?!

— Это означает, господин псевдо-мытарь, что ваш патент юридически ничтожен с момента его подписания, — продолжал Варламов, делая шаг навстречу двухметровому громиле. — Но это лишь формальность. Настоящая катастрофа кроется в графе расчета тарифа на нанесение физического урона. Взгляните на формулу в пункте 12.4. Вы видите знаменатель дроби?

В воздухе между ними вспыхнули пылающие системные символы:

`[DAMAGE_MODIFIER = (STR * 1.5) / (REGISTRATION_FEE_PAID - DEFAULT_FACTOR)]`

Бандиты испуганно отшатнулись. Системные знаки горели зловещим, неестественно-синим цветом критической ошибки ядра.

— Ваш «DEFAULT_FACTOR» для сектора 7-Бис равен единице, — сухо констатировал Родион. — А сумма уплаченного регистрационного сбора, ввиду аннулирования ваших липовых векселей, составляет ровно единицу. Один минус один дает... ноль. Вы пытаетесь применить физическое насилие в рамках фискального акта, содержащего деление на ноль в реестре транзакций ущерба.

Глаза Векселя полезли на лоб:

— Ты че мелешь, гнида конторская?! Мочи его-о-о!

Дубина с чудовищным свистом обрушилась вниз. Сила удара четырнадцатого уровня была способна расколоть гранитную плиту толщиной в фут. Удар шел точно в темя Родиона, не оставляя шансов уклониться в узком пространстве.

Гнилозуб победно взвизгнул. Стрелок заржал.

Варламов даже не моргнул. Он лишь слегка приподнял левую руку, подставив под сокрушительный удар ладонь в тонкой лайковой перчатке.

БУМ.

Звука удара кости о металл не было. Раздался странный, плоский, абсолютно неестественный хлопок — словно лопнул пустой бумажный пакет.

Шипастая дубина, способная сминать латные доспехи, замерла в полудюйме от ладони Родиона, словно наткнулась на невидимую, абсолютно монолитную стену из прессованного горного хрусталя. Ни один мускул на лице Варламова не дрогнул. Ветер от удара даже не растрепал аккуратно уложенные помадой волосы ликвидатора.

А над головой ошеломленного Векселя с оглушительным звоном разбитого стекла рассыпалось багровое системное окно:

[ВНИМАНИЕ! КРИТИЧЕСКИЙ СБОЙ ТРАНЗАКЦИИ УРОНА!]

[ИСКЛЮЧЕНИЕ СИСТЕМНОГО ЯДРА: DIVISION_BY_ZERO_EXCEPTION В ПАТЕНТЕ № 8812/К.]

[РЕГИСТРАЦИЯ ПОВРЕЖДЕНИЙ: ЗАБЛОКИРОВАНА ДО УСТРАНЕНИЯ БУХГАЛТЕРСКОЙ ОШИБКИ.]

[ФИЗИЧЕСКИЙ УРОН СУБЪЕКТА «ВЕКСЕЛЬ»: 0 (НОЛЬ).]

[МАГИЧЕСКИЙ УРОН: 0 (НОЛЬ).]

[СОПУТСТВУЮЩИЙ КИНЕТИЧЕСКИЙ ИМПУЛЬС: ОБНУЛЕН В ПОЛЬЗУ ПОСТРАДАВШЕЙ СТОРОНЫ.]

— Что... за... ху... — выдавил Вексель, пытаясь опустить дубину ниже, но оружие словно застряло в застывшем гудроне. Мышцы на руках деспота вздулись, вены на бычьей шее почернели от натуги, но шипы не могли продвинуться вперед ни на миллиметр.

— Более того, — невозмутимо продолжил Родион, глядя в расширенные от животного ужаса зрачки бандита, — поскольку вы ссылались на данный нормативный акт при совершении вооруженного нападения, Система признает вас субъектами, добровольно принявшими на себя нормативную базу ликвидируемого сектора.

Родион взмахнул стило, вычерчивая в воздухе сложный бюрократический вензель.

[ЗАПУЩЕНА ПРОЦЕДУРА: «ВНЕПЛАНОВЫЙ АУДИТ ПОДАТНЫХ СОСЛОВИЙ».]

[ОСНОВАНИЕ: ПРЕДЪЯВЛЕНИЕ ПОДЛОЖНЫХ ДОКУМЕНТОВ В ПРИСУТСТВИИ АНТИКРИЗИСНОГО УПРАВЛЯЮЩЕГО.]

[ПРИМЕНЕНА СТАТЬЯ 219: «О БЕЗУСЛОВНОМ ОБНУЛЕНИИ ПРАВ ТРЕБОВАНИЯ И ПРИНУДИТЕЛЬНОМ ВЗЫСКАНИИ СУДЕБНЫХ ИЗДЕРЖЕК».]

[СТАТУС ВСЕХ ЧЛЕНОВ БАНДЫ «АРТЕЛЬ МЫТАРЕЙ» ИЗМЕНЕН:]

[ТЕКУЩИЙ СТАТУС: «ЗЛОСТНЫЕ НЕПЛАТЕЛЬЩИКИ НАЛОГА НА КИНЕТИЧЕСКУЮ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ».]

[ДЕБАФФ: «ПОЛНАЯ АТРОФИЯ УРОНА» (ДЛИТЕЛЬНОСТЬ: ДО ПОЛНОГО ПОГАШЕНИЯ ЗАДОЛЖЕННОСТИ).]

[ПРАВО НА САМООБОРОНУ: АННУЛИРОВАНО.]

[ПРАВО НА ВЛАДЕНИЕ МАТЕРИАЛЬНЫМИ ЦЕННОСТЯМИ: АРЕСТОВАНО.]

— Завалите его! — истошно взвыл Вексель, бросая бесполезную дубину и пятясь назад, сшибая задом стеллаж с архивными делами. — Стреляй, Кривой! Бейте его тесаками, режьте падаль!

Кривой, судорожно дернув щекой, вскинул самопал. Грохнул выстрел. Комнату заволокло едким пороховым дымом, сноп рубленой свинцовой картечи ударил Родиону прямо в лицо.

Варламов даже не моргнул.

Картечь, не долетев трех сантиметров до его носа, потеряла всякую инерцию, превратилась в безобидные серые горошины и с сухим шелестом осыпалась на пол, звякая о медные пуговицы его пальто.

[ПОЛУЧЕН УРОН: 0.]

[ОШИБКА: ОПЕРАЦИЯ НЕ ОПЛАЧЕНА. СБОР ЗА ПРИМЕНЕНИЕ ОГНЕСТРЕЛЬНОГО ОРУЖИЯ В ЗАКРЫТЫХ ПОМЕЩЕНИЯХ НЕ ВНЕСЕН В КАССУ.]

[НА СТРЕЛКА НАЛОЖЕН АДМИНИСТРАТИВНЫЙ ШТРАФ: 50 СИСТЕМНЫХ МОНЕТ.]

Двое бандитов с тесаками с криками ярости бросились на Родиона с флангов. Лезвия ударили синхронно: одно — по шее, второе — в область печени.

Клинья со звоном отскочили, оставив на безупречной шерсти пальто лишь микроскопические следы серой пыли. Ни царапины. Ни единицы потерянного здоровья. Зато лезвия бандитских тесаков покрылись густой паутиной трещин и со звоном осыпались на пол ржавыми осколками.

[ИЗНОС ОРУЖИЯ НАПАДАЮЩИХ: 100% (КОНФИСКАЦИЯ ЗАПАСА ПРОЧНОСТИ В СЧЕТ ПОКРЫТИЯ СУДЕБНЫХ ИЗДЕРЖЕК).]

— Колдун... — прохрипел Гнилозуб, выронив рукоять сломанного тесака и в ужасе глядя на свои трясущиеся, окровавленные от отдачи пальцы. — Он черный бухгалтер... Он из Палаты Неумолимых! Бежим!

— Покинуть зал заседания до оглашения резолютивной части определения не представляется возможным, — ледяным тоном произнес Родион.

Его правая рука плавно, без суеты, скользнула в карман. Черный латунный револьвер системы «Лефоше-Варламов» покинул кобуру.

— Два патрона, — вслух напомнил себе Родион. — На пятерых субъектов. Дефицит ресурсов требует оптимизации расхода боекомплекта. Применяем процедуру группового банкротства через субсидиарную ответственность.

Он навел дуло револьвера на долговязого стрелка у выхода.

— Выстрел вне очереди — нарушение регламента прений, — сказал Родион.

Палец нажал на спуск.

Грохот выстрела разорвал тишину архива. Но в отличие от кустарного самопала бандитов, выстрел Родиона был обеспечен безупречной золотой гарантией системного аудитора. Тяжелая пуля калибра .44, покрытая тончайшей гравировкой долговых расписок, вошла стрелку точно в центр нагрудной бляхи.

[НАНЕСЕН КРИТИЧЕСКИЙ УРОН: 142 ЕДИНИЦЫ (ЧИСТЫЙ ЮРИДИЧЕСКИЙ УРОН).]

[ЦЕЛЬ «СТРЕЛОК КРИВОЙ» УСТРАНЕНА.]

[ПРИМЕНЕН ПРИНЦИП СОЛИДАРНОГО ВЗЫСКАНИЯ: УРОН, ПРЕВЫШАЮЩИЙ ПУЛ ЗДОРОВЬЯ ПЕРВИЧНОГО ДОЛЖНИКА, РАСПРЕДЕЛЯЕТСЯ МЕЖДУ ПОРУЧИТЕЛЯМИ!]

Стрелок рухнул навзничь, не издав ни звука, но системный импульс не угас. Из его груди вырвались призрачные цепи золотистого цвета, с чудовищной скоростью метнулись по комнате и захлестнули горло двоих бандитов с обломанными тесаками.

Оба головореза захрипели, их глаза вылезли из орбит, а над головами вспыхнули одинаковые системные строки:

[СПИСАНИЕ СУБСИДИАРНОГО ДОЛГА: ПО 75 ЕДИНИЦ ЖИЗНЕННЫХ СИЛ С КАЖДОГО СОУЧАСТНИКА.]

[ТЕКУЩИЙ БАЛАНС ЗДОРОВЬЯ: 0/75.]

[ЦЕЛИ ЛИКВИДИРОВАНЫ В ДОСУДЕБНОМ ПОРЯДКЕ.]

Два тела синхронно осели на пол, превращаясь в серый пепел системной дезинтеграции.

В живых остались только двое: трясущийся от ужаса Гнилозуб, вжавшийся в угол между сейфом и стеной, и сам Десятник Вексель, стоявший на четвереньках среди разбросанных долговых книг.

Остался один патрон.

Родион подошел к Векселю. Тот тяжело дышал, из его носа капала темная сукровица — системный откат за деление на ноль медленно выжигал его внутренние каналы маны.

— Не... не надо... господин Аудитор... — засипел верзила, пытаясь отползти, но наткнулся спиной на начищенный носок варламовского ботинка. — У меня... у меня заначка есть! В лагере! Тридцать серебряных монет! Жетон на бесплатную баланду у Коменданта! Всё отдам! Только не списывай!

— Тридцать серебряных монет не покрывают даже процедурных издержек на открытие дела, — спокойно ответил Родион, глядя на громилу сверху вниз. — Кроме того, в соответствии с вашей же лицензией, любое имущество лица, уличенного в предоставлении фальсифицированной отчетности, обращается в конкурсную массу в полном объеме. Без права выкупа.

Варламов не стал тратить последний патрон. Это было бы преступным расточительством.

Вместо этого он перехватил «Бюрократический стило корректировщика реальности» удобным прямым хватом, шагнул вперед и с короткого, выверенного замаха вогнал адамантиевое острие точно в сочленение между кирасой и шейным щитком Векселя.

Металл кустарной брони разошелся, как мокрая промокашка.

[НАНЕСЕН УРОН: 18 ЕДИНИЦ.]

[СРАБОТАЛ ЭФФЕКТ: «ЧЕРНИЛЬНЫЙ РАСЧЕТ»!]

[НАЛОЖЕН СТАТУС: «БЕЗНАДЕЖНЫЙ ДОЛГ».]

[ПРИНУДИТЕЛЬНАЯ ЛИКВИДАЦИЯ БИОЛОГИЧЕСКОГО АКТИВА...]

Вексель дернулся. Его глаза остекленели, изо рта хлынула густая, абсолютно черная жижа, напоминавшая типографскую тушь. По его телу побежали строчки системного текста, поглощая плоть, кости и ржавую броню, переводя материю в чистые цифровые показатели ликвидационной массы.

Через три секунды на полу осталась лишь пустая, сплющенная кираса да горстка серебряных и медных пуговиц.

Родион медленно повернул голову в сторону Гнилозуба.

Тот сидел в луже собственной мочи, не в силах даже поднять руку, чтобы закрыться от взгляда человека в безупречном пальто.

— Ваша роль в данной преступной схеме? — осведомился Родион, аккуратно протирая стило уголком батистового платка.

— Я... я просто... я клевец носил... — всхлипнул бандит, размазывая сопли по грязному лицу. — Я полы подметал в караулке! Меня силой заставили! Не убивайте, дяденька ликвидатор! Я всё подпишу! Все признания!

Родион спрятал стило в кармашек.

— Казнь рядового технического персонала признана экономически нецелесообразной, — произнес он. — Затраты на утилизацию останков превысят потенциальную выгоду от конфискации вашего рваного тряпья.

Гнилозуб судорожно вздохнул, в его глазах вспыхнул безумный огонек надежды.

— Однако, — продолжил Варламов, — прощение долга в юрисдикции Сектора 7-Бис является уголовным преступлением. Поэтому мы поступим в строгом соответствии с регламентом реструктуризации.

Родион подошел к сейфу, взял со средней полки стопку гербовых бланков и небрежно бросил один лист к ногам выжившего бандита.

— Читайте. Пункт первый: добровольное обращение в долговое рабство третьей категории. Пункт второй: выплата пятидесяти процентов любого получаемого дохода в пользу Ликвидационной Палаты. Пункт третий: выполнение функций бесплатного курьера и глашатая.

— Я... я согласен! На всё согласен! — заверещал Гнилозуб, торопливо прижимая палец к нижней части листа, где немедленно расплылось кровавое системное клеймо согласия.

[ЗАКЛЮЧЕН КАБАЛЬНЫЙ ДОГОВОР РЕСТРУКТУРИЗАЦИИ № 001-Д.]

[ДОЛЖНИК: «ГНИЛОЗУБ» (КЛАСС: МЕЛКИЙ ПАДАЛЬЩИК, УРОВЕНЬ 8).]