Антикризисный Ликвидатор: Дефолт Реальности

[НОВЫЙ СТАТУС: БЕЗВОЗМЕЗДНЫЙ ПОВЕРЕННЫЙ ПЕРВОГО РАНГА.]

[ОБЯЗАТЕЛЬСТВА: ЕЖЕНЕДЕЛЬНАЯ ВЫПЛАТА 10 МЕДНЫХ МОНЕТ В ФОНД ПОГАШЕНИЯ ДЕФОЛТА СЕКТОРА.]

— А теперь — встать, — скомандовал Родион. Голос его хлестнул, как мокрый бич.

Гнилозуб подскочил, вытянувшись во фрунт и мелко трясясь.

— Вывернуть карманы ваших бывших коллег. Собрать всё оружие, патроны, системные жетоны и пригодный лом. Сложить аккуратными штабелями у входа в архив. Срок на исполнение — три минуты. За каждую секунду просрочки — штрафной процент к телу вашего долга. Время пошло.

Бандит взвизгнул и на четвереньках бросился к останкам стрелка, лихорадочно срывая с трупа патронташ и обыскивая голенища сапог.

Родион тем временем не спеша подошел к сплющенной броне Десятника Векселя. Нагнувшись, он поднял выпавший из рассыпавшегося праха кожаный кошель, опечатанный свинцовой пломбой.

Вскрыв печать ногтем, Варламов высыпал содержимое на ладонь.

[ИЗЪЯТА ЛИКВИДАЦИОННАЯ МАССА ПЕРВОЙ ОЧЕРЕДИ:]

[СЕРЕБРЯНЫЙ СИСТЕМНЫЙ ДЕНАРИЙ — 45 ШТ.]

[МЕДНАЯ МОНЕТА — 312 ШТ.]

[ЗОЛОТОЙ ИМПЕРСКИЙ ЧЕРВОНЕЦ (ДЕВАЛЬВИРОВАННЫЙ, ЧИСТОГО ЗОЛОТА 91%) — 1 ШТ.]

[ТРОФЕЙ: ПАТРОНЫ КАЛИБРА .44 (КУСТАРНОЕ ПЕРЕСНАРЯЖЕНИЕ, НАДЕЖНОСТЬ 85%) — 6 ШТ.]

[ТРОФЕЙ: КЛЮЧ ОТ СКЛАДА КОНФИСКАТА БАНДЫ «МЫТАРИ» — 1 ШТ.]

[КУРСОВОЙ ПЕРЕСЧЕТ С УЧЕТОМ ДЕВАЛЬВАЦИИ ЗОЛОТА: 5812 МЕДНЫХ МОНЕТ.]

[ОБЩИЙ БАЛАНС СУБЪЕКТА: 7174 МЕДНЫХ МОНЕТ (ИЛИ 71 СЕРЕБРЯНАЯ И 74 МЕДНЫЕ).]

[ОБЩИЙ ДОЛГ СЕКТОРА 7-БИС: 100 000 000 СИСТЕМНЫХ МОНЕТ.]

[ТЕКУЩИЙ ПРОГРЕСС ПОГАШЕНИЯ: 0.007174%]

Родион пересчитал шесть тусклых патронов, пахнувших серой и машинным маслом, и аккуратно вогнал их в пустые гнезда барабана револьвера. Щелчок закрывшегося барабана прозвучал как финальная точка в балансовом отчете за текущий квартал.

Гнилозуб закончил с мародерством ровно за две минуты и сорок секунд. У ног Родиона выросла внушительная куча: два исправных тесака, самопал, мешочек с рубленой дробью, банка пороха и связка системных бирок.

— Всё собрал, ваша милость! До единой полушки! Вот те крест на пузе, ничего себе не заныкал!

— Хвалю за исполнительность, — бесстрастно произнес Родион, отправляя кучу снаряжения в инвентарь для последующей оптовой реализации. — А теперь — ваше первое служебное поручение, господин поверенный.

— Слушаю, барин! Землю жрать буду!

— Землю есть излишне — это приведет к засорению пищеварительного тракта и снижению вашей трудоспособности, что невыгодно кредитору, — оборвал его Варламов. — Вы вернетесь к вашему так называемому Коменданту. Передадите ему копию протокола сегодняшнего выездного заседания, а также официальное уведомление.

Родион достал еще один гербовый бланк, прижал его к металлической крышке сейфа и быстрым, каллиграфическим почерком вывел несколько строк адамантиевым острием стило:

«УВЕДОМЛЕНИЕ О НАЧАЛЕ ПРОЦЕДУРЫ ВНЕШНЕГО НАБЛЮДЕНИЯ.

Настоящим извещаю, что самопровозглашенная администрация Сектора 7-Бис признана неплатежеспособной. Вся полнота фискальной и распорядительной власти переходит к конкурсному управляющему. Любые попытки сбора податей без лицензии категории 'А' будут квалифицироваться как покушение на конкурсную массу с немедленным обнулением жизненных показателей виновных лиц.

Счет на оплату услуг ревизора прилагается.

Антикризисный Ликвидатор Р. Варламов».

Родион свернул пергамент в тугой свиток, капнул сургучом из прихваченного в сейфе бруска и прижал к нему свой личный перстень-печатку с литерой «Д» в круге из лавровых ветвей.

— Вручите лично адресату, — Родион протянул свиток трясущемуся Гнилозубу. — Скажите, что я даю ему сорок восемь часов на подготовку полной финансовой отчетности за весь период его незаконного обогащения. Если отчет не будет лежать на этом сейфе к исходу второго дня — я приду за балансом лично.

— Пешком... пойдете? — заикаясь, спросил бандит, прижимая свиток к груди так, словно это была готовая взорваться бомба. — В Цитадель Коменданта? Там же гарнизон... три сотни сабель! Пулеметы на турелях!

Родион Варламов подошел к выходу из архива, переступил через высохшие кости безымянного кассира и взглянул сквозь пролом в стене наружу.

Впереди, под грязно-желтым, затянутым радиоактивными облаками небом, расстилалась Пустошь Неплатежей. Ржавые остовы бронепоездов, руины фабрик, перевернутые вагонетки с обесцененной рудой и сотни тысяч бродяг, умирающих от системного голода посреди бесконечного, всепоглощающего долга.

— Триста сабель — это всего лишь триста дополнительных единиц списания амортизационных расходов, — тихо произнес ликвидатор, поправляя безупречный узел своего галстука. — А пулеметы требуют патронов, которые стоят на балансе по завышенной стоимости. Ступайте, поверенный. Время — это проценты. А проценты не ждут даже в аду.

Глава 3. Санация Шахты

Ветер, дувший со стороны Шлаковых Террас, нес в себе взвесь толченого базальта, серы и мельчайшей кристаллической крошки — отходов полувековой хищнической выработки. Воздух скрипел на зубах, отдавая медью и окислившимся свинцом. Для любого бродяги или старателя без респиратора шестой категории этот бриз означал верную смерть от силикоза маны в течение полугода: альвеолы легких медленно прорастали сапфировыми иглами, пока дыхание не превращалось в кровавую пену.

Родион Варламов шел вперед размеренным шагом чиновника, направляющегося в архив за квартальным отчетом.

Перед его глазами мерцала полупрозрачная серая сетка Системного Интерфейса Аудита:

[Объект мониторинга: Физическое тело конкурсного управляющего]

[Внешняя агрессивная среда: Токсичная взвесь мана-шлака (Концентрация: 42 мг/м³)]

[Сопротивление деградации: 99.4% (Пассивный эффект статуса: «Иммунитет Ликвидатора»)]

[Бухгалтерская проводка: Затраты на фильтрацию воздуха отнесены на непредвиденные накладные расходы баланса Сектора 7-Бис]

Его темно-серый двубортный костюм из шерсти арктического василиска, усиленный нитями графенового плетения, оставался безукоризненно чистым. Пыль просто не смела оседать на ткани: законы физики уступали место нормам Высшего Фискального Кодекса. Имущество ликвидатора в период осуществления внешнего наблюдения пользовалось абсолютной системной неприкосновенностью.

Дорога к стволу рудника «Слеза Инвестора» петляла между гигантскими отвалами пустой породы. Когда-то, в Золотую Эпоху Экспансии, этот комплекс снабжал кристаллами первого октанового ряда всю восточную дугу мегаполиса. Теперь же над провалом главного шурфа возвышался лишь перекошенный копер из потемневшего от времени титанового сплава. Паровые подъемные машины заклинило; оборванные тросы толщиной в руку взрослого огра свисали в черную пасть шахты, словно мертвые лианы.

У подножия копра, прямо на железнодорожных путях с узкой колеей, громоздился импровизированный блокпост. Три ржавых товарных вагона образовали подобие форта, укрепленного мешками со спекшейся магматической глиной и спиралями колючей проволоки «Бруно-Магик», по зубьям которой лениво пробегали синие электрические разряды.

Над вагонами полоскался драный штандарт из выцветшего брезента. На нем грязно-красной краской был выведен герб: перечеркнутый кошелек и скрещенные тесаки.

— Стоять, фраер в пиджаке! — донесся с крыши вагона сиплый, прокуренный голос.

В проеме между мешками с глиной показался длинный ствол противотанкового крупнокалиберного ружья с массивным оптическим прицелом кустарной сборки. Следом высунулась голова в сварочной маске, прорези которой светились тусклым инфракрасным огнем.

— Территория находится в доверительном управлении Консорциума «Вексель Плоти»! Вход — десять граммов серебра или залог почки! Выход... а выход отсюда вообще не предусмотрен, если у тебя нет пропуска от бригадира Хряща!

Родион даже не замедлил шага. Его начищенные до зеркального блеска оксфорды мерно ступали по шпалам, полусгнившим от едких масляных подтеков.

— Я произвожу выездную проверку основных фондов, — спокойно, но с отчетливой резонирующей вибрацией в голосе произнес Варламов. Системный модуль риторики усилил его слова, заставив воздух вокруг блокпоста завибрировать, словно перед грозой. — Согласно статье сорок второй Регламента Несостоятельности, воспрепятствование законной деятельности конкурсного управляющего влечет за собой безусловную дисквалификацию с лишением права на биологическое существование. Опустите ствол. Вы целитесь в лицо, обладающее государственным иммунитетом девятого ранга.

На крыше вагона раздался хриплый хохот. К стрелку присоединились еще четверо. Это были типичные представители колониального сброда Пустоши: стеганые куртки из дубленой кожи песчаных червей, наплечники из распиленных тормозных дисков, тяжелые револьверы и зазубренные мачете на поясах. На шее каждого болтался медный жетон — кабальный ошейник мелкого ростовщика.

— Слыхали, парни? — загоготал стрелок, сплевывая на шпалы черную жижу. — Иммунитет у него! Эй, бухгалтер, твой иммунитет кончается там, где начинается калибр четырнадцать с половиной миллиметров! Бригадир Хрящ выкупил эту дыру у наследников старого хозяина за ящик спирта и три мешка маиса! Теперь кристаллы наши! Снимай штиблеты, выворачивай карманы, и, может, мы просто отрубим тебе пальцы, а не скормим шлаковым крысам целиком!

Родион остановился ровно в семи шагах от первой линии колючей проволоки. Он достал из нагрудного кармана серебряные карманные часы на массивной цепочке, щелкнул крышкой, сверился со временем и убрал обратно.

— Сделка ничтожна, — констатировал он сухим тоном преподавателя гражданского права. — Продажа активов должника в преддверии банкротства по заведомо заниженной стоимости признается мошеннической и аннулируется с момента ее совершения. Приобретатель признается недобросовестным.

В воздухе перед Родионом вспыхнули золотые строки интерфейса:

[Активация классового протокола: «Принудительный Арест Активов»]

[Цель: Незаконное бандформирование «Вексель Плоти» (Численность: 5 единиц)]

[Правовой статус субъектов: Должники четвертой очереди с отрицательным кредитным рейтингом]

[Наложенный арест: Свобода передвижения, кинетическая энергия оружия, жизненные функции]

— Вали его! — взвизгнул стрелок на вагоне, вдавливая спусковой крючок.

Боек ружья ударил по капсюлю. Сдетонировал пороховой заряд, усиленный щепоткой алхимической селитры. Свинцовая болванка весом в шестьдесят граммов вырвалась из ствола, разрывая воздух оглушительным грохотом.

Она пролетела ровно два метра.

В полуметре от лица Родиона пуля резко потеряла скорость, будто врезалась в толщу густого, застывающего сиропа. Металл сплющился, превращаясь в бесформенную лепешку, вспыхнул багровым пламенем и замер в воздухе, охваченный светящимися строками расчетных формул:

[Обнаружен несанкционированный расход боеприпаса]

[Калибр: 14.5х114 мм]

[Балансовая стоимость выстрела: 12 медных грошей]

[Списание средств со счета стрелка... Ошибка: Баланс отрицательный]

[Применена процедура конфискации обеспечения в натуре]

Стрелок на крыше вагона вдруг захлебнулся криком. Его руки, державшие ружье, моментально высохли, превращаясь в серые пергаментные плети. Мышечные волокна, кровь, сама влага из его тканей устремились в ружье, превращаясь в мелкий золотистый песок, который тут же втянулся в раскрытую ладонь Родиона.

— Изъятие недоимки за счет ликвидности должника, — негромко произнес ликвидатор.

Остальные бандиты застыли в суеверном ужасе. Стрелок рухнул на колени, его сварочная маска со стуком упала на крышу, обнажая обтянутый желтой кожей череп глубокого старика. Он хрипел, не в силах даже поднять руку.

— Ты... ты демон... — просипел один из стоявших внизу, судорожно пытаясь вытащить револьвер из кобуры, но пальцы отказывались повиноваться, одеревенели от системного страха.

— Я хуже, — Родион шагнул вперед. Колючая проволока перед ним с жалобным звоном лопнула, звенья рассыпались в ржавую труху, не выдержав ауры давления ликвидатора. — Я арбитражный управляющий. А теперь позовите Хряща. Если он не предстанет передо мной в течение тридцати секунд, я взыщу всю задолженность его предприятия солидарно с каждого из вас. До седьмого колена.

Дважды повторять не потребовалось. Бандиты побросали оружие, которое тут же покрылось серым налетом системного ареста, и с воплями бросились вглубь территории, спотыкаясь о шпалы и брошенные инструменты.

Родион не спеша прошел через развороченный завал.

Внутри периметра царило полное запустение. Все, что имело хоть какую-то ценность — медные кабели, латунные краны паропроводов, бронзовые втулки лебедок, — было варварски вырвано «с мясом». Земля была пропитана токсичными стоками от кустарной промывки кристаллов: бандиты не заботились о гидроизоляции, они просто дробили породу молотами и заливали серной кислотой, извлекая лишь поверхностную, самую дешевую фракцию маны. Девяносто процентов сырья уходило в отвалы, отравляя водоносные слои.

Из барака, сколоченного из транспортных паллет, тяжело ступая, выбрался бригадир Хрящ. Это был двухметровый мутант с гипертрофированным торсом, покрытым бугристыми шрамами и пластинами грубой ороговевшей кожи — последствия работы на неочищенных горизонтах без защитного комбинезона. В правой руке он сжимал чудовищных размеров пневматический перфоратор с алмазной коронкой, работающий от чадящего на спине ранцевого дизеля.

— Кто тут вякает про отмену сделки?! — взревел Хрящ, и коронка перфоратора с диким визгом начала вращаться, разбрызгивая искры. — Я эту шахту кровью поливал! Я лично закопал здесь двадцать старателей, которые отказались платить комиссию! Мой вексель подписан кровью, понятно тебе, канцелярист?!

— Подпись кровью не заверена нотариусом Межмировой Торговой Палаты, — спокойно ответил Родион. Он вытащил из внутреннего кармана черную гербовую папку и развернул ее. Внутри вспыхнул синеватый лист документа, излучающий ледяной свет. — С этого момента на шахту «Слеза Инвестора» и прилегающие горизонты накладывается полный судебный мораторий. Все требования кредиторов, включая ваши вымышленные претензии, замораживаются. Любое несанкционированное изъятие кристаллов классифицируется как хищение в особо крупных размерах из конкурсной массы.

— Я тебе твою папку в глотку затолкаю! — взревел мутант и рванулся вперед. Земля под его коваными сапогами задрожала. Дизель за спиной выплюнул струю черного маслянистого дыма, бур нацелился прямо в грудь Варламова.

Родион не сдвинулся с места. Он лишь поднял левую руку, в которой блеснул перстень с литерой «Д», и произнес одно слово:

— Мораторий.

Пространство вокруг Хряща мгновенно схлопнулось. Воздух превратился в твердый оптический гель. Вращение коронки перфоратора замедлилось, пока вовсе не остановилось; визг железа сменился глухим системным гулом.

[Применен судебный запрет на принудительное взыскание]

[Исполнительный лист № 008-Дефолт]

[Ограничение кинетики цели: 100%]

[Фиксация статус-кво: Физическое состояние агрессора законсервировано до окончания слушания дела по существу]

Хрящ застыл на одной ноге, с перекошенной от ярости мордой и занесенным оружием. Единственное, что продолжало двигаться в его окаменевшем теле — это расширенные от неописуемого ужаса зрачки.

Родион подошел к мутанту вплотную, достал из кармана авторучку с адамантиевым пером и легким движением начертал на металлическом кожухе перфоратора знак описи: крест, заключенный в двойной круг.

— Орудие незаконной добычи изымается в пользу конкурсной массы для последующей реализации на открытых торгах, — сухо произнес ликвидатор. Затем он взглянул в глаза застывшему бандиту. — Что касается вас лично... Ваша трудовая книжка аннулируется. За грубое нарушение регламента промышленной безопасности и попытку силового захвата имущества банкрота вы приговариваетесь к тремстам годам общественных работ в качестве неодушевленного залогового имущества.

Варламов щелкнул пальцами.

Тело Хряща вместе с перфоратором и ранцевым дизелем внезапно потеряло объем, словно превратилось в бумажный чертеж, свернулось в тонкую серую ленту и с сухим шелестом втянулось в раскрытую папку Родиона, отпечатавшись на чистом листе в виде подробной гравюры с инвентарным номером: `[Ассет № 412: Бригадир-выемщик, бывший в употреблении, износ 78%]`.

Оставшиеся бандиты, наблюдавшие за этим из-за вагонов, с дикими воплями бросились врассыпную, перемахивая через отвалы и растворяясь в радиоактивном мареве Пустоши. Варламов даже не посмотрел им вслед. Мелкая дебиторская задолженность не стоила затрат времени на ее администрирование.

Ликвидатор подошел к краю главного ствола шахты.

Из глубины веяло сыростью, затхлой стоялой водой и отчетливым, дурманящим запахом сырой маны — смесью озона, свежескошенной травы и горького миндаля. На дне шурфа, на глубине трехсот метров, пульсировало слабое фиолетовое свечение.

Родион активировал второй уровень системного зрения.

Перед его взором предстала трехмерная голографическая модель выработок:

[Объект: Рудник «Слеза Инвестора» (Сектор 7-Бис)]

[Статус: Глубокая консервация / Затопление нижних горизонтов / Техногенная деградация]

[Глубина залегания жил: 1-й горизонт (отработан), 2-й горизонт (затоплен на 65%), 3-й горизонт («Сверхглубокий», законсервирован)]

[Остаточный объем запасов: Мана-кристаллы категории 'ААА' (Лакримарис) — 142 000 карат]

[Текущая балансовая стоимость актива: 4 200 золотых империалов (Обесценено на 91%)]

[Критический фактор: Наличие паразитарных сущностей в контуре циркуляции энергии]

— Как и ожидалось, — пробормотал Родион, поправляя галстук. — Менеджмент скрывал запасы третьего горизонта перед объявлением несостоятельности, выводя прибыль в офшорные карманы астрального плана. Классическая схема преднамеренного банкротства.

Он шагнул в пустоту шахтного ствола.

Гравитация послушно затормозила его падение: системный статус Ликвидатора формировал под его подошвами невидимые платформы из спрессованной нормативной плотности. Он спускался плавно, этаж за этажом, словно в бесшумном стеклянном лифте фешенебельного банка.

Мимо проплывали уровни:

Первый горизонт — пустые глазницы штреков, обрушенные деревянные крепи, ржавые скелеты рудничных вагонеток.

Второй горизонт — граница затопления. Здесь начиналась черная, маслянистая вода, насыщенная растворенными солями маны. Обычный человек, коснувшись этой жидкости, мгновенно получил бы ожог ауры четвертой степени: нестабильные магические ионы разрывали эфирные каналы тела.

Для Варламова эта вода была лишь ликвидным ресурсом, требующим сепарации.

— Наложение ареста на свободные радикалы маны, — произнес он, опускаясь прямо на поверхность черной глади. Вода под его подошвами затвердела, превратившись в темное стекло. — Постановка на учет неучтенных растворов.

Из глубин затопленного штрека поднялась волна. Тьма под ногами Родиона заколыхалась, и наружу вырвалось нечто чудовищное.

Это был Каверновый Утопленник — элементаль токсичного кассового разрыва, порожденный десятилетиями застоя и гниения неоплаченных долгов шахты. Тварь состояла из черной мана-жижи, костей погибших шахтеров, обломков крепей и сотен светящихся злобным фосфорическим огнем глаз. Из ее бесформенной пасти вырывался рев, в котором сливались голоса сотен обманутых вкладчиков и голодающих рабочих:

— ГДЕ НАШИ ВЫПЛАТЫ?! ГДЕ ПЕНСИОННЫЙ ФОНД?! ВЕРНИТЕ ПРОЦЕНТЫ!

[Внимание! Инициация боевого контакта]

[Сущность: Паразит Ликвидности (Класс: Теневой Кредитор, Ранг: Бедствие Бездны)]

[Уровень угрозы: Высокий]

[Особенность: Пожирает любые материальные и магические структуры, не имеющие фискального штампа]

Тварь выбросила вперед десяток ложноножек, усеянных острыми кристаллическими шипами, намереваясь разорвать незваного гостя в клочья и утянуть его душу в черную трясину неплатежеспособности.

Родион даже не поморщился. Он плавно вытянул из трости, которую держал в руке, тонкий, как игла, серебряный стилет — Инструмент Выездной Ревизии.

— Ваши требования необоснованны, — ледяным тоном произнес он, глядя прямо в сотни горящих глаз чудовища. — Согласно реестру кредиторов Сектора 7-Бис, претензии по заработной плате третьей очереди удовлетворяются исключительно после завершения процедуры конкурсного производства и формирования конкурсной массы. Вы пытаетесь получить исполнение в индивидуальном порядке, в обход закона. Это образует состав правонарушения: преимущественное удовлетворение требований одного кредитора в ущерб остальным.

Родион сделал один выверенный шаг вперед. Его стилет описал в воздухе безупречную геометрическую фигуру — треугольник дебета, кредита и сальдо.

— Кредитор исключается из реестра ввиду злоупотребления правом!

Клинок вонзился в центральное ядро элементаля — крупный, потемневший кристалл маны, вокруг которого концентрировалась эктоплазма долгов.

Вспыхнул ослепительно белый свет. Это было не пламя и не молния: это был чистый, беспощадный свет Системного Аудита. Тварь взвыла, ее ложноножки начали осыпаться серым пеплом. Черная жидкость, составлявшая ее тело, с шипением теряла токсичность, распадаясь на чистейшую дистиллированную воду и концентрированный осадок чистой маны.

[Успешная ликвидация токсичного пассива]

[Сущность деструктурирована]

[Выделено чистой энергии: 45 000 единиц стандартной маны]

[Получено: Необработанный монолит Сердечника Шахты (Качество: Утраченное)]

Вода в затопленном штреке начала стремительно убывать. Словно повинуясь гигантскому насосу, она втягивалась в системные каналы, которые Варламов открыл прямо в толще скалы. Затопленные горизонты обнажались: вековые наросты кристаллов на стенах туннелей освобождались от черной слизи, вспыхивая нежным, лазурным сиянием.

Родион приземлился на каменный пол нижнего штрека. Его обувь коснулась древних рельсов, на которых еще сохранились заводские клейма имперских металлургических заводов.

Он подошел к массивным гермоворотам с маркировкой: `«Горизонт № 3. Секция глубокого бурения. Вход только по согласованию с Главным Маркшейдером»`.

Замки ворот были расплавлены, но створки держались на аварийных магнитных захватах. Варламов приложил к сенсорной панели свой перстень-печатку.

— Идентификация: Конкурсный управляющий Родион Варламов. Требую принудительного вскрытия законсервированных мощностей в целях проведения неотложных санационных мероприятий.

Система шлюза щелкнула. Пневматика, простоявшая без движения сорок лет, зашипела, выплевывая хлопья ржавчины и компрессорного масла. Створки со скрежетом поползли в стороны, открывая сердце шахты.

Это была колоссальная пещера правильной полусферической формы. В ее центре возвышался гигантский агрегат — Магико-гидравлический бур марки «Ротшильд-Урал-9000». Чудовищная машина весом в сотни тонн опиралась на четыре гидравлические лапы, вросшие в скалу. Ее многослойная буровая коронка, усеянная адамантиевыми зубьями и руническими гравировками концентрации эфира, была направлена в самый центр гигантской кристаллической друзы, уходящей вглубь планетарной коры.

Друза мерцала глубоким, ультрамариновым светом. Это был Первичный Источник. Жила «Лакримарис» — слезы древних богов, кристаллизованные под чудовищным давлением эпох. Чистейшее сырье, способное питать энергощиты целых городов или служить топливом для межпространственных прыжков дредноутов.

Но машина молчала. Ее силовые цепи были перерезаны, медные шины вырваны, а в главном генераторном отсеке царила мертвая пустота: контрольный накопительный кристалл отсутствовал.

Родион подошел к центральному пульту управления. Он смахнул толстый слой вековой пыли с циферблатов манометров и кристаллографических индикаторов.

— Износ основных фондов: 68%. Амортизационный фонд разграблен предыдущей администрацией, — констатировал ликвидатор вслух, делая пометку в ментальном журнале. — Однако несущие конструкции сохранили структурную целостность. Требуется срочная докапитализация актива.

Он достал из кармана кристаллический монолит, оставшийся после ликвидации Кавернового Утопленника. Очищенный от скверны долгов, он переливался чистым лавандовым светом, гудя от запертой внутри мощи.

— Направление конфискованных средств на восстановление производственного потенциала должника. Статья семьдесят восемь, пункт третий: «Целевое финансирование санации».

Варламов поднял кристалл обеими руками и с силой вогнал его в пустующее гнездо главного распределительного щита бура.

Раздался тяжелый, низкий гул, от которого задрожали кости.

По медным жилам, восстанавливающимся прямо на глазах под воздействием системной реставрации, побежали лазурные искры. Датчики на пульте ожили: стрелки приборов метнулись из красных зон в рабочие зеленые сектора. Зашипели гидравлические магистрали, наполняясь свежим маслом, рунические цепочки на корпусе бура вспыхнули ровным неоновым светом.