Хирург Искажений: Нулевой Разрез

Глава 4. Спасение лазарета от мутантов

Команда Артура повисла в тяжелом, пропитанном запахами карболки и застарелой крови воздухе. Ни один из наемников не шелохнулся. Рыжий ветеран, чьи могучие плечи обычно внушали трепет даже гарнизонным десятникам, все так же стоял, вжавшись затылком в шершавый гранит несущей колонны, и смотрел на Воронова расширенными зрачками человека, заглянувшего по ту сторону погребального савана.

Но тишину взорвало не повиновение бойцов.

Снаружи, за трехслойными стенами форта, раздался первый удар — гулкий, утробный, словно колоссальный бронзовый таран обрушился на внешние ворота цитадели. Следом за ним воздух вспорол захлебывающийся, надсадный вой сигнальных рогов. Три коротких гудка, один протяжный. Код тревоги наивысшего приоритета: *«Прорыв периметра. Мертвая зона пала»*.

По каменному своду лазарета побежала мелкая дрожь. С потолка, прямо на чистые простыни дальних коек, посыпалась многовековая серая пыль. Артур поморщился так, будто ему под нос сунули протухший реактив.

— Нарушение базового санитарного протокола, — негромко, но убийственно отчетливо произнес Воронов. — Я же распорядился протереть все горизонтальные поверхности дезинфицирующим раствором. Вы что, хотите вспышку госпитальной инфекции в первую же смену?

— Ты… ты совсем полоумный, лекарь?! — взревел рыжий, отлипая от колонны. Его голос дрожал, но теперь уже от бешеного прилива адреналина. Рука ветерана метнулась к широкому боевому палашу, висевшему на поясе. — Сигналы слышишь?! Это не проверка караула! Вторая линия обороны рухнула! Твари из Серой Пади проломили решетку стока!

Словно в подтверждение его слов, в дальнем конце коридора, отделявшего приемное отделение от внешнего двора, раздался истошный человеческий вопль. Звук этот оборвался внезапно и влажно — так лопается переспелая тыква под кованым сапогом. Затем послышался скрежет когтей о каменные плиты, чавканье и мерзкое, сдвоенное шипение десятков дыхалец.

Перед глазами Артура тут же зарябила череда системных предупреждений, вспыхивающих алым неоном поверх мутноватого стекла его пенсне:

`[Внимание: Локальный прорыв барьера Очищения!]`

`[Активирован боевой сценарий: Оборона санитарного сектора]`

`[Обнаружена концентрация биоугроз ранга: Искаженные хищники (Уровень 30–32)]`

`[Количество целей в первой волне: 7]`

`[Уровень угрозы для текущего статуса персонажа: Смертельный]`

`[Совет Системы: Немедленно эвакуируйтесь под защиту тяжелой пехоты Ордена!]`

— Смертельный… — сухо констатировал Артур, даже бровью не поведя на панические системные транспаранты. — Безграмотная диагностика. Смертельным бывает исход при несвоевременном гемостазе. Все остальное — рабочий процесс.

Он неторопливо поправил манжеты застиранного хлопкового халата, натянул тонкие латексные перчатки, добытые из глубин пространственного инвентаря — реликвии его прошлой, земной жизни, каким-то чудом сохранившие форму и молекулярную память при переходе через Грань, — и подошел к инструментальному столику.

Паника в палате нарастала лавинообразно. Легкораненые, с перебинтованными культями и наспех зашитыми животами, в ужасе пытались сползти с коек на пол. Кто-то гремел перевернутыми утками, кто-то скулил, забиваясь под железные каркасы кроватей. Санитары бросили носилки и рванули к запасному выходу, но тяжелый кованый засов заклинило от сотрясения стен.

— Стоять, щенки! — рявкнул рыжий наемник, перехватывая палаш двумя руками. Мышцы его шеи вздулись канатами. — В круг! Раненых в центр! Горн, держи створку! Если эти суки ворвутся всей стаей — нам конец! У них панцири такие, что зачарованный арбалетный болт рикошетит в щепки! Тридцатый уровень, мать вашу! Они людей пополам перекусывают!

— Хватит сотрясать голосовые связки, сержант, — холодно оборвал его Артур. Он взял с лотка два инструмента: короткий ланцет с лезвием из лунной стали толщиной всего в полмиллиметра и изогнутый диссекционный крючок. — Вы поднимаете пыль и повышаете уровень кортизола у послеоперационных больных. Встаньте за моей спиной и не мешайте персоналу выполнять врачебные манипуляции.

— Ты рехнулся, костоправ?! — взвыл рыжий. — Тебя же первым сожрут! Твои зубочистки их шкуру даже не поцарапают!

Дверь операционного покоя разлетелась в щепы.

Тяжелые дубовые створки, окованные полосовым железом, вырвало с мясом вместе с каменными косяками. В проем хлынул зловонный, удушливый смрад — смесь гниющей падали, едкой серы и кислотного желудочного сока.

Первая тварь протиснулась в помещение с пугающей, неестественной для своих габаритов грацией.

Это был трехметровый кошмар, порожденный безумием Искажения. Смесь гигантской псоглавой гиены и бронированного богомола. Грязно-серая шкура местами отсутствовала, обнажая волокна гипертрофированных мышц, плотно переплетенных между собой, словно стальные тросы. Сверху туловище прикрывали толстые, ороговевшие наросты хитина толщиной в ладонь взрослого мужчины. Из пасти, усеянной тремя рядами загнутых внутрь игловидных зубов, капала темная, дымящаяся на камнях слюна.

`[Искаженный Костегрыз Грани. Элитный застрельщик]`

`[Уровень: 30]`

`[Запас сил: 4800/4800]`

`[Броня: Высокая (Хитиновый экзоскелет 4-го класса)]`

`[Особенности: Регенерация искаженной плоти, Кислотный концентрат, Сверхвысокая подвижность]`

Чудовище зарычало — низкий, инфразвуковой рокот ударил по барабанным перепонкам, заставив раненых солдат зажать уши и закричать от боли. Рыжий ветеран осел на одно колено, выставив перед собой клинок, по лезвию которого дрожали искры защитного заклинания.

Костегрыз присел на задние лапы. Его мощные бедра сжались, аккумулируя кинетическую энергию колоссальной разрушительной силы. Прыжок нацеливался прямо на строй парализованных наемников.

— Защита!.. — прохрипел рыжий, закрывая глаза.

Артур Воронов сделал один шаг вперед.

Для окружающих это выглядело как самоубийственная медлительность. Человек в белом халате и пенсне просто вышел навстречу летящей в прыжке пятисоткилограммовой туше бронированного монстра. Но в восприятии самого Артура мир давно перешел в иной временной регистр.

`[Активирован уникальный классовый навык: «Анатомический Взор Нулевого Порядка»]`

`[Расход маны: 5 единиц в секунду]`

`[Мир очищен от визуального шума. Проекция цели переведена в структурно-каркасный режим]`

Шкура, хитиновые пластины, страшные зубы и горящие яростью багровые фасетки глаз чудовища — все это мгновенно потеряло для Артура значение. Он видел не монстра. Он видел сложный, но грубо сляпанный природой Искажения биомеханический аппарат.

Красные пульсирующие тяжи мышечных брюшек. Белые, натянутые до предела струны апоневрозов. Желтоватые нервные стволы, по которым бежали электрические импульсы командных сигналов.

«Примитивно, — мелькнула в голове хирурга привычная, холодная мысль. — Избыточная мышечная масса при катастрофической незащищенности суставных капсул. Эволюционный тупик. Кто вообще проектировал эту кинематику? Зачет по оперативной топографии этот организм бы точно завалил».

Костегрыз находился в воздухе, в полутора метрах от пола. Скорость его движения превышала сорок километров в час. Обычный воин попытался бы встретить удар щитом или подставить острие копья под хитиновый лоб — и был бы раздавлен массой.

Артур не стал блокировать. Он плавно сместился влево ровно на сорок сантиметров, пропуская траекторию полета твари по касательной к своему плечу. Воздушная волна шевельнула полы его халата.

Рука со скальпелем сделала едва заметное, выверенное до десятой доли миллиметра движение. Вход — разрез — выход. Длина траектории лезвия — три сантиметра. Глубина погружения — ровно восемь миллиметров.

Лезвие из лунной стали вошло в едва заметную щель между бедренным щитком и надколенником твари, точно рассекая связку надколенника и медиальный удерживатель сустава в точке наивысшего механического напряжения.

*Хрусть.*

Звук был тихим, словно лопнула перетянутая гитарная струна. Но последствия были катастрофическими.

Когда мышца, сокращенная с силой в несколько тонн, внезапно теряет точку фиксации, запасенная в ней энергия обращается против самого тела. Лишенное опоры четырехглавое мышечное брюшко костегрыза с чудовищной силой сжалось вверх, сорвав надкостницу и буквально вывернув коленный сустав наизнанку изнутри.

`[Критическое попадание: Анатомический дефект сухожильного аппарата!]`

`[Эффект: Полная утрата опорной функции правой тазовой конечности]`

`[Урон: 12 (Чистый урон от декомпенсации тканей: 1850)]`

`[Статус цели: Нарушение траектории полета, Неуправляемое падение]`

Монстр даже не успел взвыть. Вместо триумфального приземления на строй защитников лазарета, его правая лапа безвольно подвернулась, как сломанная ветка. Огромная туша с оглушительным грохотом рухнула на каменный пол, пропахав носом борозду в гранитных плитах и по инерции сбив два пустых эмалированных таза.

Тварь забилась на полу, пытаясь оттолкнуться здоровыми лапами и развернуться к обидчику, но Артур уже стоял над ее шеей.

— Не дергайтесь, больной, — сухо бросил он. — Вы провоцируете обширное кровоизлияние в мягкие ткани.

Диссекционный крючок в левой руке хирурга подцепил кожную складку у основания массивного черепа, оттягивая плотную фасцию. Правая рука коротким, почти ленивым тычком погрузила тонкий ланцет прямо в атланто-затылочное сочленение — туда, где спинной мозг переходит в продолговатый.

Лезвие провернулось на девяносто градусов.

`[Нанесено фатальное повреждение центральной проводящей системы!]`

`[Искаженный Костегрыз Грани (Уровень 30) уничтожен]`

`[Получено опыта: 14 500]`

`[Зафиксировано аномальное соотношение затраченной энергии к летальности: Эффективность 99.8%]`

Судорога пробежала по телу чудовища от затылка до кончика покрытого шипами хвоста. Лапы вытянулись, когти в последний раз скрежетнули по камню, высекая снопы искр, и туша безжизненно обмякла. Из крошечного прокола на шее не вытекло даже капли темной сукровицы — разрез был настолько чистым, что стенки капилляров слиплись под давлением окружающих тканей.

На часах Артура секундная стрелка сдвинулась всего на три деления.

— Три секунды на особь, — пробормотал Воронов, критически оглядывая труп. — Многовато. Пришлось тратить время на позиционирование. Если бы у меня был нормальный костный распатор, манипуляция заняла бы вдвое меньше времени.

В операционной стояла мертвая, ошеломленная тишина.

Рыжий наемник застыл с поднятым палашом. Его челюсть отвисла так низко, что он походил на деревенского дурачка. Бойцы за его спиной забыли, как дышать. Тварь тридцатого уровня — кошмар гарнизонных разъездов, на уничтожение которой требовался слаженный отряд ветеранов при поддержке мага и жреца — лежала у ног щуплого лекаря без единой раны на броне. Она просто… сломалась. Как испорченная заводная игрушка.

Но времени на осмысление чуда у них не было.

Из коридора донеслось яростное, захлебывающееся рычание. Запах гари и гнили усилился стократно. В разбитый дверной проем одна за другой ввалились еще три твари.

Две из них были схожи с первой — мускулистые, бронированные загонщики с саблевидными наростами на передних лапах. Третья была крупнее: ее удлиненное, плоское, как у многоножки, тело покрывали ряды гибких сочленений, а вдоль хребта топорщились костяные иглы метровой длины.

`[Иглоспинный Ловчий Искажения. Элитный мутант]`

`[Уровень: 31]`

`[Запас сил: 5600/5600]`

`[Класс опасности: Дальний бой / Захват]`

`[Искаженные Гончие Грани (2 особи)]`

`[Уровень: 29]`

— Назад! Назад в палату! — наконец очнулся рыжий, перекрывая собственный страх зычным командным матом. — Луки! Где стрелки, чтоб вас разорвало?!

— Молчать, — не повышая голоса, скомандовал Артур. В его тоне было столько ледяного авторитета заведующего хирургическим отделением во время массового поступления после ДТП, что рыжий поперхнулся воздухом и замолк на полуслове. — Не размахивайте железом. Вы создаете хаотичные воздушные потоки и разносите споры Искажения. Стойте там, где стоите.

Артур не стал ждать атаки. Он шагнул вперед, прямо в коридорную арку, перегораживая собой вход в палату.

Иглоспинный Ловчий среагировал мгновенно. Его гибкое тело изогнулось дугой, спинные сегменты с лязгом разошлись, и три костяные иглы, покрытые темным паралитическим токсином, со свистом сорвались с хребта, целясь в грудь наглеца.

Для наемников этот залп слился в один размытый щелчок. Но Артур читал мышечные сокращения твари за долю секунды до выстрела. По напряжению дорсальных пучков и наклону гребней он уже знал точку падения каждого снаряда.

Хирург лишь слегка наклонил корпус вправо. Первая игла с глухим стуком вонзилась в каменный пол в сантиметре от его начищенного ботинка, разбрызгивая черную отраву. Вторая прошила воздух там, где секунду назад находилось его правое ухо.

Третью иглу Воронов перехватил налету.

Это не было приемом боевых искусств. Это было движение травматолога, ловящего падающий со стола инструмент: пальцы в латексной перчатке сжали костяной шип у самого основания, где центр тяжести гасил вращающий момент. Используя инерцию снаряда, Артур сделал полуоборот и с коротким выдохом послал полуметровую кость обратно.

Точка входа была выбрана с безупречной анатомической точностью — зрительная щель левой гончей, набиравшей разгон для прыжка.

Игла вошла в глазницу твари на всю длину, пробив тонкую клиновидную кость и вонзившись в зрительный бугор мозга. Гончая взвизгнула, ее передние лапы подкосились, и она кубарем покатилась по полу, сбивая с ног бегущую рядом сестру.

`[Использован снаряд противника: Анатомическая инверсия урона]`

`[Искаженная Гончая Грани (Уровень 29) — Мгновенная слепота, Поражение стволовых структур]`

`[Статус: Критическая дисфункция]`

Пока сбившиеся в кучу твари пытались распутаться, Артур уже сократил дистанцию.

Движения хирурга напоминали танец за операционным столом, где каждое движение экономит драгоценные секунды жизни пациента. Никаких широких замахов. Никаких криков ярости. Только холодный расчет и чистое знание топографии плоти.

Вторая гончая вывернулась из-под туши подбитой соплеменницы и щелкнула челюстями в сантиметре от бедра Воронова. Запах серы опалил ткань халата.

Артур даже не дрогнул. Его левая рука с металлической линейкой-зондом скользнула под нижнюю челюсть монстра, находя ямку между углом челюсти и сосцевидным отростком.

— Латеральная крыловидная мышца, — негромко произнес он, словно читал лекцию нерадивым студентам третьего курса. — Обеспечивает смещение челюсти вперед и смыкание при жевательной нагрузке.

Кончик ланцета вошел под скуловую дугу. Короткий кистевой надрез.

Связки лопнули. Нижняя челюсть чудовища безвольно повисла на кожном лоскуте, вывихнутая из суставной ямки. Тварь захлебнулась собственной слюной, не в силах сжать пасть. Ее язык вывалился наружу, как кусок сырой печенки.

— А теперь — лучевой нерв и сухожилия двуглавой мышцы плеча, — продолжил Артур, скользя лезвием вдоль передней лапы ошалевшей гончей.

Два микро-надреза. Глубина — четыре миллиметра.

Огромная, усаженная серповидными когтями лапа мгновенно превратилась в безжизненную плеть. Тварь потеряла равновесие и завалилась на бок, беспомощно суча задними конечностями. Она была жива, ее запас здоровья Системы все еще показывал более семидесяти процентов, но функционально она представляла собой не более чем кусок парализованного мяса.

`[Цель полностью обездвижена: Двусторонний парез жевательного аппарата, Паралич опорной системы]`

`[Угроза нейтрализована]`

Оставался Иглоспинный Ловчий.

Многоножка поняла, что перед ней не обычная добыча. Ее сегментированное тело зашипело, из сочленений брони повалил желтоватый едкий пар — защитная реакция при угрозе уничтожения. Тварь свернулась в тугое кольцо, ощетинившись оставшимися иглами, и с грохотом бросилась вперед, вращаясь, как циркулярная пила, намереваясь буквально перемолоть дерзкого двуногого в фарш.