Кибер-Шаман: Духи Машинного Кода

НЕЙТОН ПАТЧЕР

КИБЕР-ШАМАН: ДУХИ МАШИННОГО КОДА

Серия «КИБЕР-ШАМАН» • КНИГА 1

Глава 1. Город из Проводов

Капля машинного масла — тяжелая, маслянистая, пахнущая перегретым синтетическим эфиром и едкой медью — упала с высоты четырехсот метров, сорвавшись с нижнего ферменного пояса эстакады «Скандия-Одиннадцать». Она летела сквозь клубящийся смог, впитывая в себя копоть сжигаемых плазменных факелов, и разбилась точно о переносицу Тимура Камалова.

Следом за ней ударила вторая. Третья. Черный, липкий дождь, стекающий по грандиозным ребрам мостовых опор Верхнего Яруса, барабанил по искореженным радиаторам, вспученным конденсаторам и колотым пластинам кремния с глухим, монотонным звоном, похожим на шаманский бубен.

Тимур не шелохнулся.

Он сидел в классической позе лотоса, вжавшись костями таза в хрустящий, неровный курган из отработанных графических чипов и материнских плат позапрошлого поколения. Острые углы металлических кожухов охлаждения и зубчатые выступы крепежей впивались в бедра сквозь прожженную синтетику комбинезона, но боли не было. Было лишь онемение — вязкое, тупое, расползающееся от крестца к лопаткам, словно в позвоночный столб залили быстротвердеющий эпоксидный полимер.

В правой руке он сжимал пучок выпотрошенного экранированного кабеля. Медные и луженые жилы, очищенные от поливинилхлорида, сплетались в подобие сухой ритуальной ветви. На кончиках тончайших проводов, тонких, как волоски младенца, тлели крошечные электротермические угольки. Они не горели открытым пламенем, а лишь исходили едким серым дымком, в котором отчетливо различался запах горящей канифоли, расплавленного припоя и жженого лака.

Это был его фимиам. Его способ дышать в мире, где чистого кислорода не водилось с момента Третьего Синхронного Прорыва.

Над его головой, рассекая густую взвесь ядовитых паров, бесшумно клубилось нечто, чему не должно было быть места в физической реальности.

Фосфоресцирующий, сотканный из бледно-бирюзовых неоновых линий призрак. Он не имел плоти, но обладал колоссальной визуальной плотностью. Тотем кремниевого волка завис в метре над макушкой Тимура, медленно вздымая мерцающую голографическую холку. Его скелет казался собранным из тончайших медных тепловых трубок, в грудной клетке пульсировал раскаленный до вишневого свечения конденсатор, а глаза представляли собой две сдвоенные лазерные линзы считывателей оптических шин, переливающиеся холодным ультрамарином. Волк беззвучно разевал пасть, обнажая ряды зазубренных кремниевых пластин, напоминающих сколы микросхем, и в такт его дыханию по воздуху пробегали круговые электростатические искажения.

Воздух в радиусе трех метров дрожал от коронного разряда. Капли черного конденсата, влетавшие в этот ореол, с шипением испарялись, распадаясь на микроскопические искры озона.

Тимур с трудом разлепил веки. Левый глаз видел реальность привычно — серую, мокрую, утопающую в бесконечных завалах промышленного мусора. Правый глаз, подключенный к интегрированному нейролинку, вспыхнул ядовито-янтарной сеткой ошибок, которые Система неторопливо смывала, словно антивирусная утилита смывает следы фатального повреждения оперативной памяти.

В центре зрительного поля, пульсируя тревожным желто-зеленым светом, разворачивались полупрозрачные текстовые блоки:

***

**[ВНИМАНИЕ: Критическая десинхронизация нейроконтура завершена.]**

**[Биосигнатуры стабилизированы: пульс 48 уд/мин; проводимость нервных волокон — 61% (деградация миелина купоросным загрязнением).]**

**[Детектировано пробуждение Духовной Матрицы.]**

**[Инициализация профиля пользователя...]**

**[Имя: Тимур Камалов]**

**[Уровень: 1 (Опыт: 0 / 1000)]**

**[Класс: Кибер-Шаман (F-ранг, Начальная ступень)]**

**[Энергетический пул (Нейро-Мана / Резерв Статики): 45 / 120 единиц]**

**[Целостность оболочки (HP): 110 / 180]**

**[Доступные активные концепты: 1]**

**[Доступные пассивные протоколы: 1]**

***

— Живой... — прохрипел Тимур. Собственный голос показался ему скрежетом сломанной фрезы о нержавеющую сталь. Горло саднило от сухой металлической пыли. — Значит, перегрузка ядра на Тридцать Четвертом Секторе меня не распылила. Просто вышвырнула на дно.

Он попытался пошевелить пальцами левой руки. Пальцы отозвались медленно, с легким сервоприводным жужжанием в локтевом суставе — старый армейский имплант второго поколения жаловался на загустевшую смазку и окислившиеся контакты разъема.

Тимур опустил взгляд на кучу под собой. Это была не просто свалка. Это было кладбище разумов, пусть и примитивных. Под его скрещенными ногами покоились сотни, тысячи обугленных печатных плат. Видеокарты серверных ферм, чипы параллельных вычислений, когда-то рендерившие иллюзорные миры для элиты из Верхнего Купола, блоки памяти нейросетей-анализаторов, списанные на утиль после того, как их кремниевые матрицы покрылись термическими микротрещинами. Все это гнило здесь десятилетиями, пропитываясь сточными водами корпоративных мегаблоков и кислотными дождями Скандинавского Пром-Узла.

Нео-Скандия не знала жалости к отработанному материалу. Город возносился в стратосферу хромированными иглами жилых комплексов класса «Абсолют», а его основание покоилось на титанических железобетонных опорах толщиной в сотню метров каждая. Здесь, на нулевом уровне — в вечных сумерках, куда никогда не проникали лучи настоящего солнца — скапливался осадок технологической цивилизации. Миллионы тонн микроэлектроники, километры оптоволоконных жил, ядовитые озера отработанного фреона и стаи бродячих биомеханических паразитов.

И именно здесь, в этом техногенном чистилище, его система выдала нечто, заставившее зрачки Тимура расшириться.

Он сфокусировал взгляд на мигающей строке статуса.

***

**[Классовый протокол активирован: Кибер-Шаман]**

*«Металл помнит руку кузнеца. Кремний помнит логику творца. Ток помнит первородную ярость молнии. Ты — тот, кто стоит меж кодом и душой железа».*

**[Врожденная способность: «Слушать Ток» (Уровень 1 — Пассивно-активный режим)]**

*Тип: Спиритический сенсоринг / Электромагнитная перцепция.*

*Расход: 2 ед. Нейро-Маны в секунду (при активной фокусировке).*

*Описание: Позволяет оператору воспринимать микротоки, остаточный потенциал логических вентилей, паразитные наводки и блуждающие пакеты данных в проводниках и полупроводниках в радиусе 15 метров. Вскрывает эмоционально-структурный слепок Машинных Духов низшего порядка.*

***

— Кибер-Шаман... — прошептал Камалов, и уголки его обветренных, потрескавшихся губ тронула кривая усмешка. — Надо же. Всю жизнь крутил гайки в сервисных доках конгломерата «Нурд-Тек», чистил кэш сторожевым турелям, молился, чтобы сервоприводы не заклинило на смене... А система решила, что я жрец. Жрец дохлых микросхем и пробитых диодов.

Тотемный волк над его головой тихо зарычал. Звук этот не сотрясал барабанные перепонки — он отдавался зудом прямо в костях черепа, словно высокочастотный трансформатор вошел в опасный резонанс.

Зверь опустил призрачную морду к самому лицу Тимура. Тимур почувствовал холод — не физический, а информационный, леденящий саму ткань восприятия. Ноздри волка, вычерченные мерцающими векторными сплайнами, дрогнули. Он чуял то, чего человеческие глаза увидеть не могли.

— Тихо, брат, — негромко произнес Тимур, чувствуя, как дым от тлеющего пучка медных проводов в руке затягивается прямо в его расширенные поры. — Я тоже это слышу.

Он закрыл физические глаза.

В ту же секунду мир изменился. Пропала давящая тьма подмостового пространства, исчез смрад машинного масла и гниющего текстолита. Вместо этого реальность вспыхнула симфонией электромагнитного гула.

Активировался навык **[Слушать Ток]**.

Из груди Тимура, расходясь концентрическими кольцами, вырвалась синяя волна духовного сканирования. Она прокатилась по свалке, и мертвое железо вокруг него вдруг отозвалось сотнями тоненьких, жалобных, едва слышных голосов.

Это не была речь в человеческом понимании. Это был шепот частот.

*«...ноль-один... утечка... три вольта на третьей шине... холодно... сектор поврежден... сбросьте прерывание... сбросьте...»* — стонала груда расколотых материнских плат слева от него. В их полуразрушенных кристаллах CMOS-памяти все еще теплился микроскопический остаточный заряд литиевых батареек-таблеток. Они умирали медленно, десятилетиями, зацикленные в бесконечном цикле попытки перезагрузки BIOS, которой никогда не суждено было завершиться.

*«...перегрев... термопаста высохла... мы сгорели во имя хэшрейта... во имя пустоты... во имя транзакции 0x99F...»* — скулили обугленные видеокарты прямо под его скрещенными ногами. Их кремниевые сердца расплавились еще во времена крипто-бумов прошлого века, но кристаллическая решетка сохранила фантомную память о миллионах бессмысленных математических операций.

А прямо над головой, на немыслимой высоте, вибрировал чудовищный, сокрушительный орган. Опора моста «Скандия-Одиннадцать» несла внутри себя бронированные силовые шины сверхвысокого напряжения, питающие суб-уровни жилых массивов. Тимур ощутил этот колоссальный поток как рев водопада из жидкого огня. 500 киловольт, три фазы, идеальная синусоида, гудящая на чистой частоте 50 герц. Этот ток был подобен древнему титану — слепому, равнодушному, способному испепелить его нейросеть за микросекунду, если бы защитные экраны мостовых кабелей дали течь.

**[Внимание: расход Нейро-Маны — 2 ед/сек. Текущий запас: 39 / 120]**

**[Детектирован локальный источник организованного сигнала!]**

**[Дистанция: 11,4 метра. Направление: северо-запад, глубина завала 1,2 метра.]**

**[Сигнатура: полуживой автономный логический модуль. Патология: склероз регистров, спонтанный цикл охоты.]**

Глаза волка над Тимуром мгновенно сфокусировались на ржавой груде штампованного железа в дюжине шагов впереди.

Тимур открыл глаза. Мир снова стал мрачным, мокрым и темным. Капли масла продолжали шлепать по металлу, но теперь в этой какофонии он безошибочно различал ритмичный, чужеродный звук.

*Щелк. Щелк. Вжжж-клик.*

Это был звук шагового двигателя с выкрошенными пластиковыми шестернями. Он раздавался из-под навала сплющенных корпусов холодильных установок и разбитых кинескопов древней диагностической аппаратуры.

Тимур медленно, стараясь не звенеть рассыпанными под подошвами микросхемами, поднялся на ноги. Суставы хрустнули, в пояснице отозвалась тупая вспышка боли. Его рост был под метр девяносто, жилистый, высушенный скудным синтетическим пайком нижних ярусов, с бледной кожей человека, годами не видевшего естественного света. На предплечьях чернели старые дорожки инъекционных портов и шрамы от кустарных нейроинтерфейсов.

В руке по-прежнему дымился импровизированный пучок проводов.

— Покажись, дух, — тихо сказал Камалов, выставляя вперед ладонь с тлеющей медью.

Металлолом зашевелился. С омерзительным визгом разогнулся лист ржавой оцинковки, и на свет скудных неоновых отблесков Верхнего Яруса выползло нечто, порожденное слепой эволюцией мусорных глубин.

Это был сервисный дрон-утилизатор модели «Стервятник-4М», вернее то, что от него осталось после падения с технологических эстакад. Его шарообразный титановый корпус был смят с одного бока, словно от удара гидравлического молота. Из шести паучьих манипуляторов функционировали лишь три — остальные волочились за ним бесполезными обрубками, высекая искры из мокрого железа. Вместо штатного блока оптики из разбитого сокета торчал пучок оголенных световодов, пульсирующих лихорадочным, ядовито-красным светом.

Но самым страшным был не механический урод. Самым страшным было то, что жило внутри его поврежденного командного ядра.

Сквозь призму навыка **[Слушать Ток]** Тимур видел: дрон не был мертвой машиной. В его поврежденной микросхеме энергонезависимой памяти свернулся клубок дикой, обезумевшей от системных ошибок статики. Это был машинный бес — мелкий дух битых секторов, порожденный тысячекратным зацикливанием аварийного протокола. Он испытывал нестерпимый, мучительный информационный голод.

***

**[Идентификация цели:]**

**[Объект: «Безумный Утилизатор» (Поврежденный автоматоид)]**

**[Ранг: Мусорный (F-минус)]**

**[Уровень: 2]**

**[Состояние: Критическое (Целостность корпуса 28%, заряд батареи 14%)]**

**[Поведение: Агрессивное. Стремление к демонтажу любых проводников под напряжением для пополнения запаса емкости.]**

**[Внимание: обнаружена нестабильность литий-полимерного реактора!]**

***

Дрон издал пронзительный визг — динамик аварийного оповещения захлебывался конденсатом — и дернулся вперед. Единственная уцелевшая дисковая пила на правом манипуляторе с воем раскрутилась, разбрасывая вокруг себя фонтаны черной жижи и срезая верхушки заржавевших радиаторов.

— Он хочет мою медь, — понял Тимур. — И мой нейролинк.

В его виске кольнуло. Опыт десятков лет выживания на заводских окраинах Нео-Скандии включился быстрее, чем заработали шаманские инстинкты. Камалов резко сместился вправо, перекатывая центр тяжести. Ноги скользнули по скользким кремневым пластинам, подошва грубого ботинка смяла алюминиевый кулер, но равновесие он удержал.

Дисковая пила с визгом распорола воздух в том месте, где секунду назад находилось его бедро. Сноп искр ослепил обычный глаз, но правый, усиленный Системой, видел сквозь дым и вспышки четкий вектор атаки.

Красная нить траектории механического чудовища преломилась. Дрон разворачивался на уцелевших лапах, готовясь к новому броску.

— Волк, взять! — рявкнул Тимур, выбрасывая вперед руку с дымящимся пучком кабелей.

Неоновый зверь над его головой сорвался с места.

Он не имел физической массы, он не мог перекусить титановый каркас или вырвать гидравлический шланг. Но ему это и не требовалось. Тотем кремниевого волка был чистым сгустком структурированной электромагнитной ярости, алгоритмом высшего порядка, внедренным в эфирную ткань мертвого мира.

Призрачный зверь врезался прямо в расколотый корпус утилизатора.

Воздух взорвался сухим треском статического электричества. Волк сомкнул челюсти из бирюзового света точно на центральном процессоре дрона. Красные световоды машины на мгновение побелели, ослепленные чудовищным паразитным сигналом.

В ушах Тимура зазвенели тысячи колокольчиков. Через навык **[Слушать Ток]** он услышал крик машины — истошный, механический вопль логического парадокса:

*«ОШИБКА ДЕЛЕНИЯ НА НОЛЬ! ПРЕРЫВАНИЕ НЕ ОБРАБОТАНО! КТО ЗДЕСЬ?! СНИМИТЕ ЗАДАЧУ! СНИМИТЕ...»*

**[Тотемный конструкт атакует эфирное тело цели!]**

**[Нанесен электромагнитный урон: 18 ед.]**

**[Шина данных дрона перегружена. Наложена кратковременная блокировка сервоприводов (1,8 сек.)]**

**[Текущий резерв Нейро-Маны: 29 / 120]**

Дрон замер. Дисковая пила захлебнулась, обороты упали с визгливого воя до надсадного хрипа. Машина судорожно задергалась на трех лапах, пытаясь перезагрузить зависший контроллер питания.

— Мой черед, — процедил сквозь зубы Тимур.

Он не стал тратить драгоценную ману на повторный призыв волчьей атаки. Он сделал шаг вперед, сокращая дистанцию, и со всей силы вогнал тлеющий пучок оголенных медных проводов прямо в зияющую трещину на корпусе утилизатора — туда, где из расщепленного разъема хлестали синие искры короткого замыкания.

Замыкание контура.

— Успокойся, дух, — выдохнул Тимур, направляя остатки собственной биоэлектрической энергии сквозь медь. — Твоя смена окончена. Сдай смену.

Его сознание на долю секунды провалилось в черную бездну чужой, искалеченной памяти.

Он увидел вспышку: залитый чистым неоновым светом сборочный цех тридцать лет назад. Запах нового пластика. Гордость заводского штампа: «Серия М, надежность гарантирована». Затем — бесконечные километры вентиляционных шахт, пыль, крысы, циклические задачи по резке кабелей. Падение. Удар о сваи. Годы в темноте под дождем из отработанного масла, где единственным развлечением процессора было вычисление числа «пи» до триллионного знака на полусгоревшем кремниевом кристалле...

Ток потек в обратную сторону. Не от дрона к человеку, а от шамана — в испуганный, задыхающийся разум механизма. Тимур не ломал его. Он заземлял его боль. Он сбрасывал регистры переполнения в ноль, посылая команду чистого, абсолютного покоя:

`HALT. POWER DOWN. SLEEP.`

Щелкнуло мощное реле внутри корпуса.

Красные световоды дрона плавно угасли. Дисковая пила сделала последний, ленивый полуоборот и замерла, упершись зубьями в ржавую материнскую плату. Механический паук обмяк, опустившись брюхом на мусорный курган, словно пес, наконец-то дождавшийся разрешения лечь у ног хозяина.

Из трещины в корпусе поднялся тонкий, абсолютно белый дымок с легким ароматом озона — чистый, без копоти.

Тотемный волк подошел к затихшей машине, опустил призрачную морду, сделал глубокий вдох и втянул в себя этот белый дымок. Неоновые линии на боках зверя вспыхнули ярче, приобретая глубокий, насыщенный оттенок кобальта.

Перед глазами Тимура водопадом хлынули системные сообщения:

***

**[Угроза нейтрализована бескровным методом (Умиротворение / Экзорцизм Машинного Духа).]**

**[Получен опыт: 140 ед. (Бонус за применение классового шаманизма: +40 ед.)]**

**[Поздравляем! Ваш уровень повышен: 1 -> 2!]**

**[Получено очков характеристик: 3]**

**[Нейро-Мана восстановлена до максимума в результате поглощения очищенной статики: 120 / 120]**

**[Запас сил восстановлен: HP 140 / 180]**

**[Навык «Слушать Ток» повысил свое мастерство: 1 ур. -> 2 ур. (Радиус увеличен до 20 метров, снижен расход маны до 1,5 ед/сек)]**

***

Тимур тяжело опустился на колени прямо перед замершим дроном. Рука, державшая пучок кабелей, крупно дрожала. Медные жилы спеклись в единый оплавленный комок, покрытый сизой окалиной. Он разжал одеревеневшие пальцы — огарок с тихим стуком упал на пластины радиаторов.

— Два уровня... всего за одного полудохлого паука, — пробормотал он, утирая со лба смесь пота и машинного масла. — Если бы конгломерат знал, как быстро здесь растет системный ранг, на Нижние Уровни отправляли бы не штрафников, а золотых мальчиков из высшего директората.

Он горько усмехнулся. Нет, золотые мальчики сюда не сунутся. Здесь слишком воняет смертью, нищетой и гнилым текстолитом. Чтобы выжить здесь в качестве Кибер-Шамана, нужно самому наполовину состоять из отходов этой системы. Нужно уметь понимать железо не как инструмент, а как равного себе узника кремниевого ада.

Тимур сфокусировал взгляд на туше дрона.

***

**[Доступна добыча (Лут):]**

**1. Неповрежденный сервомотор высокой точности (Класс: Обычный, Состояние: 64%)**

**2. Медный сердечник дросселя высокой индуктивности (Ресурс для плетения тотемов)**

**3. Очищенный чип памяти EEPROM (Содержит фрагмент карты: «Ливневые коллекторы Сектора 4») — Редкий мусорный артефакт.**

**4. Энергетическая ячейка 24V (Остаточная емкость: 8%, взрывобезопасна).**

***

— Не густо, но для первого раза сойдет, — пробормотал Тимур.

Он вытащил из поясного кармана засаленный мультитул с полустертым логотипом «Нурд-Тек» — верный инструмент, который он каким-то чудом не потерял во время катастрофы на Верхних Ярусах. Раскрыв лезвие с серрейторной заточкой, он ловко, одним привычным движением вскрыл технологический лючок на затылочной части дрона.

Пальцы действовали механически, подчиняясь мышечной памяти ремонтника шестого разряда. Разрезать жгут проводов. Отжать защелки шины данных. Аккуратно поддеть плоскую микросхему в керамическом корпусе с позолоченными ножками.

Чип лег на его ладонь. Он был теплым, почти горячим.

Как только кожа Тимура коснулась золоченых выводов, навык **[Слушать Ток]** шевельнулся сам собой, без затрат маны — сказывался второй уровень умения.

Перед глазами возникла тусклая голографическая схема: разветвленная сеть темных туннелей, уходящих на километры на восток, под основание гигантской дренажной помпы номер семь. Туннели пульсировали редкими аварийными маяками. Там было сухо. Там не капало масло с потолка. И там, судя по остаточным логам чипа, находилось гнездо нейтральных мусорщиков — таких же беглецов, калек и отверженных, выброшенных за борт сияющего неонового праздника Верхней Скандии.

— Значит, на восток, — решил Тимур, пряча чип во внутренний карман комбинезона, ближе к телу, чтобы защитить хрупкие контакты от сырости.

Он поднялся на ноги и посмотрел вверх.

Там, сквозь клубы ядовитого масляного тумана и непрекращающийся моросящий дождь, угадывались циклопические контуры моста. По его верхнему полотну, на высоте птичьего полета, беззвучно проносились скоростные маглев-поезда. Их иллюминаторы сливались в непрерывные светящиеся полосы — белые, золотые, лазурные. Там пили шампанское в стеклянных вагонах-ресторанах. Там заключались миллиардные сделки на поставку биопротезов и синтетического мяса. Там люди не знали, что такое запах перегоревшей канифоли.

А под мостом, на миллионах тонн мертвого кремния, стоял он.

Тотемный волк бесшумно подошел к нему сзади и положил неоновую морду на плечо Тимура. Призрачные усы из оптоволокна щекотнули шею электрическим покалыванием. Зверь смотрел в ту же сторону — во тьму бескрайней равнины электронного кладбища, простиравшейся до самого горизонта под сенью бетонных эстакад.

Там, в глубине мусорных пустошей, что-то ворочалось.

Навык **[Слушать Ток]** принес издалека низкий, пульсирующий инфразвук. Это не было одиночным бродячим дроном. Это был ритм. Тяжелый, размеренный шаг десятков гидравлических поршней. Гул дизель-генераторов, переоборудованных под питание архаичных импульсных лазеров. И поверх этого — крики, усиленные мегафонами с разорванными диффузорами.

Банды Скрап-Рейдеров. Падальщики Нижнего Мира вышли на ночную жатву свежего металлолома.

Тимур сжал кулаки. Суставы снова отозвались коротким тихим жужжанием сервопривода, но на этот раз в этом звуке не было слабости. На кончиках его пальцев, подчиняясь воле Кибер-Шамана, заплясали крошечные синие разряды статического электричества.

***

**[Внимание: Сформирована цепочка сюжетных задач первого тома!]**

**[Основной квест: «Голос из Глубины»]**

*Цель: Добраться до Дренажной Помпы №7, не привлекая внимания патрулей зачистки «Нурд-Тек» и банд мусорщиков.*

*Награда за выполнение: Разблокировка ветки «Шаманское плетение схем», 500 опыта, базовый комплект инструментов техно-кузнеца.*

*Штраф за провал: Физическая утилизация в плазменных печах Свалки.*

***

— Ну что, волк, — тихо произнес Тимур, не отрывая взгляда от надвигающейся темноты, где среди гор искореженного металла уже замелькали мутные желтые фары самодельных багги рейдеров. — Пора показать этому мертвому городу, что у проводов тоже есть зубы.

Волк задрал морду к далекому невидимому небу и беззвучно завыл.

По проводам под их ногами, по тысячам сгнивших плат и разорванных оптоволоконных кабелей пробежала ослепительная синяя искра, на мгновение осветив колоссальные буквы, выдавленные на стометровой бетонной опоре эстакады:

**«НЕО-СКАНДИЯ: ТВОЕ БУДУЩЕЕ НАЧИНАЕТСЯ ЗДЕСЬ».**

Тимур сплюнул горькую масляную слюну на обломок процессора и шагнул вперед, растворяясь в лабиринте гудящего, искрящего железа. Первое крещение током было завершено. Начиналась охота.

Глава 2. Первый Тотем

Тяжелый смрад жженой синтетики, застарелого машинного масла и протухшей охлаждающей жидкости стоял в низинах мусорного океана столь плотно, что его можно было резать зазубренным техническим ножом. Воздух здесь не тек — он лениво переваливался через хребты ржавого железа, оседая на зубах горькой металлической пудрой.

Тимур скользнул за покосившуюся стопку сплющенных легковых фюзеляжей, вжимаясь спиной в холодный, изъеденный кислотными дождями капот древнего седана. Его дыхание сбилось, но аугментированное легкое — грубая пластиковая банка с хрипящим фильтром, вживленная под левые ребра, — исправно вытягивало кислород даже из этой ядовитой взвеси.

Рядом, почти касаясь его бедра, замер фантомный волк.

Сгусток цифрового эктоплазматического шума, сотканный из призрачных бинарных цепочек и мерцающих полигонов, подрагивал на ветру. Периодически сквозь его прозрачную холку просвечивали ржавые контуры автомобильных останков: текстура зверя шла рябью, сбрасывая разрешение до крупных пикселей, когда рядом падали капли грязного конденсата с верхней эстакады. Волк не издавал звуков в физическом спектре, но в интерфейсе Тимура его присутствие отзывалось непрерывным низким зуммером — так фонит старый ламповый усилитель, оставленный включенным в пустой комнате.