- -
- 100%
- +
Сфера из зеркал наконец-то осознала масштаб катастрофы. Ее поверхность бешено закрутилась, собирая луч абсолютной дезинтеграции — системный бан, способный стереть аккаунт любого смертного из книги бытия. Зеркала сфокусировались на мне, испуская зловещее алое свечение.
Но пока демон тратил свои жалкие микросекунды на наведение фокуса, я уже закончил плетение заклинания девяностого круга.
«Печать Вечной Нулификации».
Двенадцать сияющих цепей из чистого крипто-серебра вырвались из пола вокруг парящей сферы, оплели зеркала и с чудовищной силой стянули их в единый плотный ком. Демон забился, пытаясь отправить сигнал бедствия в общую сеть Баал-Гершома, но я уже был над ним.
В прыжке я выхватил из-за пояса ритуальный стилет с гравировкой отмены транзакций и с размаху вогнал его по самую рукоять в центральный оптический зрачок Цензора.
— Отказано в доступе, — выдохнул я.
[Критический удар! Урон: 4 850 000 ед. (Чистый системный урон)]
[Цель «Цензор Транзакций (Элита, 880 ур.)» уничтожена!]
[Получено опыта: 12 400 000 ед.]
[Зафиксирован перегрев процессора артефакта: 620 °C. Активирован принудительный сброс тактовой частоты!]
Мир вокруг меня резко дернулся, смазался и с оглушительным звуковым ударом вернулся к своей нормальной, удручающе медленной скорости.
*ГРОХОТ!*
Только сейчас до моих ушей докатился совокупный грохот выстрелов Артура, взрыва первого Ликвидатора и треска разрушенных стен, которые произошли за эти неполные две секунды субъективного времени. Останки демонической сферы с металлическим звоном рухнули на бетон, рассыпаясь остывающим пеплом. Две искалеченные туши шестиногих машин догорали позади, испуская едкий черный дым.
Я стоял посреди дымящейся бойни, тяжело дыша. Броня вокруг кристалла на моей ключице раскалилась до темно-вишневого свечения. Металл потрескивал, остывая в морозном воздухе заброшенного форпоста. Внутренний индикатор маны показывал падение резерва почти на сорок процентов — чудовищная плата за столь короткий взрыв активности, но результат...
Результат стоил каждого сожженного эрверга.
Артур медленно опустил свой карабин, ствол которого все еще дымился после короткой очереди, выпущенной им в пустоту. Он перевел ошарашенный взгляд с пылающих обломков элитного отряда зачистки на меня, затем снова на обломки.
— Что... — он запнулся, пытаясь подобрать слова. — Что это сейчас было, черт тебя дери?! Ты просто... исчез! Была вспышка пара — и через мгновение они все уже мертвы!
— Это был оверклок, — хрипло отозвался я, с наслаждением втягивая ртом холодный воздух. Горло саднило, словно я наглотался битого стекла. — Три сотни процентов тактовой частоты. Я перехватил их инициативу до того, как их сенсоры успели завершить первый цикл опроса портов.
Кира торопливо подбежала ко мне, держа наготове портативный баллон с крио-аэрозолем.
— Стой смирно, — скомандовала она, направляя струю шипящего белого газа прямо на перегретое гнездо кристалла на моем плече. — У тебя температура в подключичном узле зашкаливает за шестьсот градусов. Еще немного — и твои синтетические нервы просто спеклись бы в монолит.
Ледяная струя принесла моментальное облегчение. Металл зашипел, окутавшись густыми клубами пара, и янтарные предупреждения на моем визоре наконец-то сменились нейтральным синим цветом.
[Охлаждение успешно: Текущая температура узла: 65 °C]
[Статус: Артефакт перешел в режим ожидания (Standby)]
[Готовность к повторному разгону: 100%]
— Спасибо, — я благодарно кивнул девушке и повернулся к выходу из ангара.
Взрыв резервуара Ликвидатора пробил еще одну брешь в противоположной стене форпоста. За ней, в непроглядной, ревущей тьме, открывалась циклопическая пустота — колоссальный пространственный провал, уходящий на сотни километров вниз.
Оттуда, из бездонной ледяной пропасти, доносился яростный, леденящий душу рев. Это был вой ветра такой силы, что даже тяжелые ферритовые колонны лаборатории подрагивали в такт его порывам. В воздухе летели хлопья замерзшего метана и радиоактивного эфирного снега.
Второй Круг Ада. Обитель урагана Миноса. Место, где грешники вечно кружатся в беспощадных вихрях энтропии, перемалываемые шестернями гигантских климатических процессоров Бездны.
— Наше такси прибыло, — я перезарядил штурмовой карабин, загнав в патронник тяжелый бронебойный патрон с криптографическим сердечником, и поправил ремень на плече. Кристалл на моей груди слабо пульсировал ровным фиолетовым светом, резонируя с бушующей внизу ледяной стихией. Теперь у меня было оружие, способное переломить ход любой схватки. — Зачистка уничтожена, но шум драки наверняка зафиксирован корневыми узлами. Скоро здесь будет весь гарнизон Баал-Гершома.
— Прыгаем прямо в шторм? — уточнил Артур, проверяя крепления своего ранца и защелкивая гермошлем. На его лице больше не было страха — только мрачная, деловая решимость ветерана девяноста томов бесконечной мясорубки.
— Прямо в шторм, — подтвердил я, подходя к краю обрыва и глядя вниз, в круговерть вечной метели. — Теперь у нас есть чем охладить этот чертов процессор. Пора навестить Миноса и объяснить ему новые правила распределения вычислительных мощностей.
Я шагнул с обрыва первым, отдавая свое тело на растерзание ледяному урагану Второго Круга. За спиной, повинуясь моей неслышной ментальной команде, фиолетовый кристалл Оверклокера снова начал раскручивать тактовую частоту моего разума до невозможных, богоподобных величин.
Глава 5. Ликвидаторы Кардинала
Глубоко под сводами базальтовой цитадели, нависавшей над бездной Второго Круга, воздух был пропитан запахом жженого озона, серной гари и разлагающегося машинного масла. Здесь, в зале Нечестивого Консенсуса, температура держалась около абсолютного нуля, но ни один из присутствующих не обращал на это внимания.
Человек, стоявший перед алтарем из цельного радиоактивного феррита, когда-то носил белые одежды наместника земного Света. Теперь его сутана представляла собой сложный композит из бронекерамики и наноструктурной ткани цвета запекшейся крови. На широких плечах покоилась архиепископская мантия, края которой были прошиты шинами сверхпроводников, мерцающих тусклым желтым светом невалидных транзакций.
Патриарх-Кардинал Малахия медленно выдохнул клуб морозного пара. Его лицо, наполовину замененное матовой аугментацией из полированного темного титана, не выражало ничего, кроме холодной, математически выверенной расчетливости.
— Условия сделки предельно просты, ваша светлость, — глухим голосом произнес Малахия. Его искусственный глаз — трехсекционный оптический сенсор с золотой гравировкой церковного герба — сфокусировался на фигуре напротив. — Я передаю вам закрытые мастер-ключи от брандмауэров земного сегмента. Вы получаете прямой доступ к душам четырех миллиардов пользователей, все еще подключенных к базовому реестру веры. Взамен вы гарантируете мне абсолютный валидаторский иммунитет и место в Совете Архидемонов после перезагрузки мировой цепи.
Тьма в центре зала шевельнулась. Из клубящегося смога, порожденного работой инфернальных теплообменников, выступило нечто колоссальное.
Демонический герцог Валаам не помещался в привычную трехмерную геометрию. Это был оживший кошмар из черного матового железа, гидравлических поршней и пульсирующей плоти грешников, вплавленной прямо в раму экзоскелета. За его спиной тяжело покачивались четыре расщепленных бивня-излучателя, испускавших радиоактивный багровый свет, а из трещин в нагрудной броне струился кипящий жидкий эфир. Вокруг головы герцога, словно нимб падшего серафима, лениво вращалось кольцо из тридцати трех оккультных серверных процессоров, каждый из которых непрерывно просчитывал варианты мучений для целых кластеров заблудших душ.
— *Человеческий червь торгует своим стадом с грацией истинного сутенера,* — голос Валаама звучал не в ушах, а раздавался сразу в костях черепа, вызывая острую зубную боль и помехи в зрительном интерфейсе. — *Ты отрекся от Создателя, продал апостолов, сжег собственные приходы ради того, чтобы вымолить у Бездны вечный аптайм для своей жалкой оболочки. Восхитительно. Твой грех обладает столь чудовищным весом, что сам по себе генерирует гравитационную воронку в реестре.*
Герцог поднял чудовищную четырехпалую манипулу. Воздух с шипением разорвался, материализуя свиток из обожженной кожи серафима, исписанный светящимися алыми строками низкоуровневого кода.
[ИНИЦИАЛИЗАЦИЯ СМАРТ-КОНТРАКТА: «ПАКТ БЕЗДНЫ / РЕВИЗИЯ 666.90»]
[Сторона А: Патриарх-Кардинал Малахия (Отступник, Уровень 890)]
[Сторона Б: Демонический Герцог Валаам (Владыка Энтропии, Уровень 950)]
[Залог: 4 120 550 000 неверифицированных душ Смертного Плана]
[Комиссия за газ: Оплачено кровью мучеников]
[Статус: Ожидание верификации закрытым ключом]
— Подписывай, священник, — прогрохотал Валаам, и гидравлический скрежет его сочленений заглушил завывание шторма за стенами. — Но помни: экзорцист уже пробил барьер Баал-Гершома. Он летит сюда, сквозь ураган Второго Круга. Твой бывший чемпион. Твоя главная ошибка.
Малахия опустил механический палец на поверхность светящегося свитка. Кожа зашипела, в интерфейсе кардинала вспыхнула шкала транзакции:
[Хеш-подпись подтверждена: 0xDEAD...C4551AN]
[Смарт-контракт вступил в силу. Права администратора переданы Бездне]
— Марк не доберется до процессора Миноса, — холодно ответил Малахия, убирая обугленный палец. — Я знаю его алгоритмы. Я сам вживлял ему первые боевые шифры, когда он еще был псом инквизиции. Он импульсивен и полагается на грубый разгон своего кристалла. Он пойдет по кратчайшей траектории — через перевал Черных Скал.
— *Ты уверен в своих псах?* — пророкотал герцог, и из его сопел вырвался сноп белого пламени.
— Это не просто псы, — тонкие губы кардинала искривились в подобии улыбки. — Это мой личный ликвидационный орден. Бывшие паладины первой когорты. Я удалил из их нейросетей понятия боли, сомнения и свободной воли, заменив их инфернальными стимуляторами вашего собственного производства, владыка. Они не чувствуют энтропийного распада. Они не знают страха. На перевале Черных Скал Марк найдет не просто бой. Он найдет свою окончательную ликвидацию.
***
Падение сквозь бурю Второго Круга напоминало погружение в работающий измельчитель промышленных отходов, куда кто-то щедрой рукой плеснул жидкого азота.
Ветер выл на частотах, от которых в висках взрывались сосуды. Хлопья замерзшего метана со скоростью шрапнели колотили по бронекомбинезону, выбивая искры и сдирая защитное тефлоновое напыление. Воздух вокруг был настолько насыщен ионизированным эфиром, что перед глазами непрерывно плясали статические разряды.
[Внимание! Вход в зону критической энтропии: Второй Круг Ада]
[Температура окружающей среды: -142°C]
[Плотность радиоактивного эфира: 840 Рентген/сек]
[Внешнее сопротивление среды: Критическое]
[Щит «Священный Брандмауэр»: 78%... 71%... 64%...]
[Текущая частота кристалла «Оверклокер»: 4.2 GHz (Номинал)]
— Артур, Лия, маневровые к земле! — заорал я в тактический канал, стараясь перекрыть грохот климатического процессора Миноса, чьи циклопические шестерни тускло проглядывали сквозь метель в десятках километров впереди. — Раскрыть гравитационные парашюты на отметке триста! Если промахнемся мимо хребта — улетим в радиационную воронку ядра!
— Принял, командир! — донесся сквозь треск помех хриплый голос Артура.
Рядом со мной, рассекая морозную тьму, стремительно падала фигура ветерана. Его тяжелая экзо-броня «Джаггернаут-IV» была раскалена докрасна в местах трения о плотные слои инфернального метана, но мощные теплоотводы на спине выбрасывали фонтаны белого хладагента. Чуть выше скользила Лия — легкая, словно призрак, в своем диверсионном стелс-костюме. Ее руки были вытянуты вперед, направляя вектор падения с помощью микро-сопел на предплечьях.
— Высота тысяча! — крикнула она. — Сканирую рельеф... Впереди ущелье! Локатор видит посадочную полку, но там сплошная гравитационная аномалия!
— Садимся туда! — скомандовал я.
Я сжал кулак, мысленно активируя подпрограмму компенсации кинетической энергии. Фиолетовый кристалл у меня на груди отозвался резким, хищным импульсом. Волна тепла прокатилась по нервной системе, разгоняя синапсы.
[Активация навыка: «Тормозной Векторный Дроссель»]
[Расход маны: 450 MP]
[Перегрузка скелета: 8.2G]
Воздух под моими сапогами словно превратился в упругий железобетон. Пространство содрогнулось, спрессованное антигравитационным полем. Вспыхнул ослепительный фиолетовый купол, гася чудовищную скорость падения. Спустя секунду мои магнитные подошвы с глухим металлическим грохотом врубились в обледенелый черный камень, выбив веер базальтовой крошки и искр.
Рядом, с шипением выбрасывая перегретый пар из тормозных дюз, тяжело приземлился Артур. Скала под его броней жалобно хрустнула, покрывшись паутиной трещин. Лия опустилась следом — бесшумно, точно кошка, коснувшись поверхности пальцами в бронированных перчатках и мгновенно вскинув свой снайперский рейлган.
Мы стояли на узком карнизе, врезанном в тело колоссального горного массива.
Перевал Черных Скал.
Это было проклятое место даже по меркам Бездны. Огромные, похожие на обломанные ребра доисторических чудовищ, пики из черного обсидиана уходили высоко в клубящееся радиоактивное небо. Скалы были буквально пронизаны застывшими жилами демонического крипто-металла — феррита, обогащенного чистой энтропией. Из-за этого природного проводника здесь постоянно бушевали электромагнитные бури, глуша любые сенсоры дальше пятидесяти метров.
— Чисто, — выдохнул Артур, поднимая ствол своего шестиствольного пулемета с роторным блоком криптографических охладителей. — Но этот ветер... Черт бы побрал этот Круг, мои гидравлические контуры начинают густеть. Смазка рассчитана на минус девяносто, а здесь датчик показывает все сто пятьдесят.
— Переключи терморегулятор на шунтирование реактора, — посоветовал я, поднимая штурмовой карабин и вглядываясь в серую мглу перевала. — Лия, как состояние батарей?
Девушка сверилась с наручным нарукавным терминалом, смахивая с лицевого щитка корку метанового льда:
— Накопители полные, Марк. Тот импульс с ангара полностью перезарядил мои конденсаторы. Но сканеры слепнут. Скалы экранируют сигнал. Любой объект с тепловой сигнатурой ниже абсолютного нуля мы заметим только тогда, когда он вцепится нам в глотку.
— Значит, смотрим в оба, — я шагнул вперед, поднимая карабин на уровень глаз. — Держим дистанцию десять метров. Цель — пробиться через перевал к южному терминалу управления климатом. Если отключим ураган Миноса, сможем запустить протокол принудительной разморозки сектора.
Мы двинулись вглубь каньона.
Тишина, наступившая после падения, была обманчивой. Рев бури здесь, в узком каменном мешке, превратился в низкий, вибрирующий гул, резонирующий в диафрагме. Под ногами хрустел смерзшийся эфирный снег вперемешку с костями тех, кто пытался пройти этим путем до нас. То и дело из-под ледяной корки проглядывали фрагменты древних экзоскелетов, разбитых сервоприводов и оплавленных черепов с гнездами нейроинтерфейсов старых версий. Девяносто томов бесконечной войны оставили свой след на каждом квадратном сантиметре этой проклятой реальности.
Я шел первым, непрерывно прощупывая пространство короткими импульсами Оверклокера. Кристалл на груди приятно грел ребра, вибрируя на частоте холостого хода. После апгрейда в лаборатории Баал-Гершома он работал идеально — чисто, стабильно, без малейших микролагов.
И именно поэтому я первым почувствовал искажение.
Это было не физическое движение. Это было изменение самой плотности системного реестра.
Словно кто-то накинул на ущелье невидимую цифровую сеть, принудительно переписывая локальные правила консенсуса. Воздух внезапно стал тяжелым, пахнущим не просто холодом, а концентрированной церковной миррой, перемешанной с гарью сожженных микросхем.
[ТРЕВОГА! ОБНАРУЖЕНО ВНЕШНЕЕ ВМЕШАТЕЛЬСТВО В ПРОТОКОЛ СВЯЗИ!]
[Инициирован локальный смарт-контракт принудительной изоляции]
[Шифрование: Инферно-Ватикан, 4096 бит]
[Пинг до внешних нод: ПОТЕРЯН]
[Выход из локации заблокирован виртуальным фаерволом]
— Ложись! — рявкнул я, падая на колено и вскидывая карабин.
В ту же секунду скалы вокруг нас ожили.
Сверху, с отвесных обсидиановых карнизов, без единого звука, игнорируя чудовищную гравитацию, посыпались массивные силуэты. Они падали не хаотично — это была безупречная тактическая высадка штурмового отделения, рассчитанная с точностью до миллисекунды.
Удар о камни сотряс ущелье. Плотный дымный шлейф вырвался из заплечных инжекторов нападавших, застилая перевал едкой багровой пеленой.
Их было двенадцать.
Каждый возвышался почти на два с половиной метра — закованные в тяжелейшие латы из черненого адамантия, покрытого золотой вязью оскверненных литургических текстов. На кирасах еще виднелись следы спиленных гербов Ватикана и Ордена Святого Консенсуса, поверх которых грубыми ударами плазменных резаков были выжжены сигилы герцога Валаама.
Но страшнее всего было не их вооружение. Страшнее было то, что находилось внутри этой брони.
Через прозрачные бронированные трубки, обвивавшие их шеи и сочленения доспехов, под чудовищным давлением пульсировала светящаяся ядовито-алая жидкость. Инферно-стимуляторы. Химический состав на основе концентрированной демонической плазмы и синтетического адреналина, выжигающий человеческий разум за считанные часы, но превращающий носителя в нестареющую, не знающую пределов плоти машину уничтожения.
Лица паладинов были скрыты глухими шлемами с узкими горизонтальными визорами, за которыми пылал мертвенный желтый огонь. Из аугментированных челюстных решеток с хрипом вырывался перегретый пар.
[Идентификация целей:]
[Тип: Механизированный Падший Паладин — Ликвидатор Кардинала]
[Класс: Элитный инферно-киборг]
[Уровень: 820 - 845]
[Статус: «Инферно-Берсерк» (Болевой порог отключен, Скорость атаки +150%, Сила +200%, Постепенное выгорание ядра)]
[Приказ: «Ликвидация экзорциста Марка. Захват кристалла Оверклокера»]
[Подписант директивы: Патриарх-Кардинал Малахия]
— Малахия... — процедил я сквозь зубы, чувствуя, как ледяная ярость затапливает сознание. — Старый ублюдок все-таки продался с потрохами.
— Еретик Марк, — раздался из динамиков центрального паладина металлический, синтезированный голос, в котором не осталось ни единой человеческой интонации. Командир отряда поднял тяжелейшую цепную алебарду, зубья которой были покрыты микроскопическими крипто-рунами распада. На его плече мерно вращался счетверенный блок микроракетных установок. — Твоя транзакция в книге жизни отменена Святейшим Престолом. Твои ключи признаны недействительными. Прими принудительное обнуление.
— Обнули мой ствол, кусок металлолома! — рявкнул Артур.
Шестиствольный пулемет ветерана взревел, выплевывая в паладинов стену свинца и криптографических разрывных пуль. Скорострельность была чудовищной — до шести тысяч выстрелов в минуту. Грохот очередей заметался между черными скалами, раскалывая лед.
Но ликвидаторы даже не дрогнули.
Трое передних паладинов синхронно вскинули тяжелые ростовые щиты из обедненного урана.
[Активация группового навыка: «Стена Оскверненной Веры»]
[Поглощение кинетического урона: 92%]
[Отражение магических атак: 85%]
Пули Артура со звоном рикошетили от мерцающего багрового барьера, оставляя на металле лишь неглубокие вмятины. В ответ командир ликвидаторов взмахнул алебардой:
— За Кардинала и Бездну. Уничтожить узел.
Позади щитоносцев с шипением сработали инжекторы. Уровень стимулятора в трубках резко подскочил, жидкость забурлила, вступая в реакцию с кровью киборгов. Паладины взревели — хором, утробно, через динамики шлемов, теряя последние остатки рассудка. Их броня заскрипела, сервоприводы взвыли на пиковых оборотах, и тяжелые гиганты сорвались с места с невероятной, неестественной для таких габаритов скоростью, превращаясь в размытые черные болиды.
— Лия, сними щитовиков! Артур, держи фланги! — выкрикнул я.
Время замедлило свой ход. Мой разум привычно переключился в боевой режим.
— Оверклокер, — скомандовал я мысленно. — Снять лимитаторы частоты. Разгон до восьми гигагерц. Режим: «Крипто-Экзорцизм».
[Внимание! Превышение базовой тактовой частоты!]
[Текущая частота: 8.4 GHz]
[Восприятие реальности ускорено в 28 раз]
[Начало прямого дебага реальности...]
Мир вокруг словно застыл в вязком янтаре.
Летящие в воздухе гильзы от пулемета Артура зависли, медленно кувыркаясь и выбрасывая крошечные язычки порохового пламени. Снежинки метана превратились в неподвижные шестигранные кристаллы. Я отчетливо видел, как первый паладин несется на меня, занося для чудовищного удара двуручный вибромеч. Я видел микротрещины на его броне. Я видел, как в его затылочном порту вспыхивают пакеты данных, передающие команду: `EXECUTE_STRIKE_VERTICAL`.
И я видел его код.
Взвод ликвидаторов был объединен в единую локальную сеть, контролируемую смарт-контрактом Малахии. Их щиты, их скорость, их координация — все держалось на общей шине данных, запитанной от центрального ранца командира.
«Хотите стереть мою транзакцию? Попробуйте пережить отказ в обслуживании».
Я шагнул навстречу паладину, легко уходя с траектории его опускающегося клинка. Воздух вокруг меня вскипел от ультразвуковой волны Оверклокера. Вскинув штурмовой карабин, я направил ствол прямо в сочленение между наплечником и нагрудником гиганта — туда, где проходила главная магистраль инферно-стимулятора.
[Выбор боеприпаса: «Разрывной SHA-512 с эксплойтом переполнения буфера»]
[Выстрел!]
Карабин рявкнул коротким, хлестким хлопком. Бронебойная пуля с гравированным микрочипом пробила бронешланги и вошла глубоко в кибернетическую плоть паладина.
В ту же секунду я послал по каналу пули деструктивный сигнал:
[Применение заклинания: «Reentrancy Attack / Инфернальная Рекурсия»]
[Затраты маны: 1200 MP]
[Эффект: Зацикливание подачи стимулятора в замкнутый контур]
Глаза паладина за визором расширились от ужаса. Давление в трубках на его шее подскочило в сотни раз. Насосы экзоскелета не выдержали — вместо дозированной подачи стимулятор хлынул в мозг киборга сплошным потоком.
— Сбой... с-системы... — успел прохрипеть он, прежде чем его голова внутри шлема буквально взорвалась от чудовищного внутреннего давления и химического самовозгорания.
Обезглавленная туша по инерции пролетела вперед, врезалась в скалу и рухнула на лед, заливая базальт шипящей черной жижей.
[Цель уничтожена: Ликвидатор №4 (Уровень 825)]
[Получено опыта: 1 450 000 EXP]
[Лут: Поврежденный чип инферно-стимуляции, 450 эфирных кредитов]
Но праздновать было некогда.
Слева раздался глухой хлопок — Лия сделала выстрел. Ее тяжелая электромагнитная пуля, разогнанная до двадцати махов, пробила один из ростовых щитов насквозь, вырвав из спины несущего его паладина кусок реактора. Защитное поле моргнуло и погасло.
— Артур, коси их! — крикнула девушка, передергивая затвор.
— С превеликим удовольствием! — взревел пулеметчик.
Оставшись без прикрытия щита, двое нападавших попали под шквал огня. Разрывные пули ветерана вгрызались в сочленения, дробили керамику, срывали сервоприводы. Паладины спотыкались, падали, но, накачанные стимулятором до предела, продолжали ползти вперед, скребя когтями по камню и пытаясь дотянуться до нас плазменными пистолетами.
В этот момент командир ликвидаторов понял, что лобовая атака захлебывается.
— Протокол «Чистилище»! — проревел он, активируя наплечные ракетные блоки. — Выжечь сектор!
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».