Крипто-Экзорцист: Смарт-Контракт Бездны

Глава 3. Спуск в Первый Круг: Пул Скорби

Слова еще не успели сорваться с моих пересохших губ, а Баал-Гершом уже привел свой приговор в исполнение.

Клинок Первородного Форка рассек воздух со звуком, похожим на разрыв толстого брезента в эпицентре ядерного взрыва. Жидкое пламя, срывавшееся с лезвия, не просто жгло материю — оно стирало саму логическую разметку пространства. Бетонные перекрытия бункера мгновенно распадались на мерцающие пиксели, обращаясь в серый пепел необработанных исключений.

— Барьер! — гаркнул Артур.

Его тяжелый ростовой щит из сплава обедненного титана и стабилизированного крипто-резистора врезался в землю. Силовые катушки взвыли на ультразвуковой частоте, выбрасывая перед нами полусферу изумрудного света.

[АКТИВИРОВАН ПРОТОКОЛ «STATE_MACHINE_SHIELD»]

[ТЕКУЩАЯ ПРОПУСКНАЯ СПОСОБНОСТЬ: 120 000 GAS/SEC]

[ВНИМАНИЕ: ВХОДЯЩИЙ ДАВЛЕНИЕ ТРАНЗАКЦИИ ПРЕВЫШАЕТ ЛИМИТ НА 840%]

Удар демонического меча пришелся прямо в центр перекрестья. Изумрудный свет щита в долю секунды пошел трещинами, вспыхнул ослепительно-белым и осыпался градом раскаленных искр. Артура отбросило назад; его тяжелые бронированные сапоги пропахали две глубокие борозды в монолитном полу, а из-под шлема вырвался глухой стон боли.

— Кира, маркер на сервопривод правого предплечья! — выдохнул я, уже активируя свой интерфейс дебаггера. — Сбей ему тайминг следующего взмаха!

Винтовка девушки рявкнула без задержки. Тяжелая вольфрамовая пуля, покрытая гравировкой отрицательного баланса, пробила огненную завесу. Выстрел пришелся точно в сочленение золотых лат архидемона. Раздался металлический визг, брызнули капли черного масла вперемешку с золотым огнем, и на долю секунды циклопический клинок Баал-Гершома дернулся в сторону.

Этой доли секунды мне хватило.

Я не собирался побеждать Владыку Форка здесь, на пороге нашего уничтоженного мира, где все правила консенсуса играли на его стороне. Моей целью было другое.

— Слушай системный зов, тварь! — прохрипел я, вонзая штык-нож с инжектором вредоносного байткода прямо в трещину пола, куда секундой ранее ушел разряд инфернального клинка. — `DROP TABLE world_state.surface; EXECUTE descent_to_depth(0x01);`!

[ИНИЦИАЛИЗИРОВАН НЕАВТОРИЗОВАННЫЙ РАЗРЫВ СОЕДИНЕНИЯ]

[ОШИБКА МАРШРУТИЗАЦИИ: ОБНАРУЖЕН ПРОВАЛ В НИЖНИЙ УРОВЕНЬ ПРОТОКОЛА]

[ЦЕЛЕВАЯ ЛОКАЦИЯ: ПРЕИСПОДНЯЯ // КРУГ 1 // СЕТЕВОЙ ШЛЮЗ «ПУЛ СКОРБИ»]

Бетон под нашими ногами просто исчез. Не взорвался, не раскололся — он дематериализовался, обнажая зияющую черную воронку, из которой пахнуло серой, горелой изоляцией и ледяным космическим вакуумом.

Баал-Гершом издал рев, в котором смешались гнев машинного интеллекта и первобытная ярость демона. Его рука метнулась к нам, пытаясь перехватить ускользающие сигнатуры наших тел, но гравитационный колодец Бездны оказался быстрее.

Мы рухнули вниз.

***

Падение сквозь слои протокола напоминало погружение в кипящий океан сырых данных. Перед глазами мелькали битые сектора реальности, ошметки забытых операционных систем, фрагменты стертых человеческих воспоминаний и каскады бесконечных криптографических хэшей. Давление нарастало с каждой секундой, сжимая ребра так, будто на грудь положили гидравлический пресс.

— Группируйтесь! — мой голос тонул в статическом треске рации. — Артур, готовь посадочные демпферы! Кира, не потеряй винтовку!

— Да пошел ты, командир! — донесся сквозь помехи свистящий крик Киры. — В следующий раз спуск заказываем через лифт!

[ВНИМАНИЕ: ВХОД В ПЛОТНЫЕ СЛОИ АДСКОГО МЕМПУЛА]

[ПРИНУДИТЕЛЬНОЕ ТОРМОЖЕНИЕ ПО ИНДЕКСУ ВЯЗКОСТИ СРЕДЫ]

Тьма вокруг внезапно сгустилась, превратившись в вязкую, полупрозрачную субстанцию цвета запекшейся крови. Падение замедлилось, будто нас швырнули в резервуар с глицерином.

С глухим, чавкающим звуком мы вывалились из вертикального канала стока и рухнули на твердую поверхность.

Я перекатился через плечо, мгновенно вскидывая карабин и беря на прицел мутную мглу. Подошвы сапог заскрипели по шершавому черному камню — вулканическому базальту, густо пронизанному золотыми жилами печатных плат.

Рядом тяжело приземлился Артур, с лязгом выставив щит. Кира мягко присела на одно колено в трех метрах правее, ее ствол методично сканировал сектор за сектором.

— Все живы? — отрывисто спросил я, сплевывая на камень кислый металлический привкус.

— Броня просела на тридцать процентов, радиаторы воют, как черти, но скелет цел, — отозвался Артур, проверяя индикаторы на предплечье.

— Патроны с обратным протоколом на месте. Оптика откалибрована, — коротко бросила Кира. Затем она подняла голову и тихо выругалась: — Святые угодники блокчейна… Марк, взгляни на это.

Я поднял взгляд от интерфейса и замер.

Мы находились на гигантском уступе, нависающем над циклопической каверной, границы которой терялись во тьме сводов, уходящих на десятки километров вверх. Воздух здесь был горячим, плотным и невероятно тяжелым, насыщенным запахом жженой резины, озона и невыносимого, въедливого трупного смрада.

Внизу, насколько хватало глаз, простиралось легендарное Озеро Кипящей Смолы Первого Круга.

В древних текстах богословы и поэты описывали его как первобытную клоаку, где грешники вечно варятся в черном вареве, искупая свои земные пороки. Но средневековые авторы судили лишь по тем примитивным образам, которые их неразвитый разум мог воспринять.

Реальность была куда более прагматичной и бесконечно более жуткой.

Это не было просто озеро. Перед нами расстилался исполинский, размером с добрую половину европейского континента, промышленный охлаждающий контур открытого типа.

Черная, маслянистая жидкость, которую древние принимали за смолу, представляла собой сверхплотный диэлектрический теплоноситель высокой теплоемкости. По всей поверхности резервуара поднимались циклопические шестиугольные башни теплообменников, похожие на базальтовые колонны исполинской дамбы. Между ними протянулись магистральные трубопроводы метрового диаметра, по которым с гулом, сотрясающим саму породу, перекачивались миллионы баррелей кипящей черной жижи.

И в этой жиже действительно были души.

Миллиарды мерцающих фантомов, оцифрованных человеческих сознаний, были жестко зафиксированы в полупогруженных контейнерах — ячейках серверных стоек инфернального консенсуса. Их прозрачные, искаженные агонией лица проступали сквозь толщу черного хладагента. Каждый крик, каждый спазм их непрекращающейся боли преобразовывался пьезоэлектрическими кристаллами и квантовыми гребенками в вычислительную мощность.

Они не просто страдали. Их страдание было рабочим тактом процессоров Бездны. Их отчаяние генерировало хэшрейт для валидации адских блоков.

[ОБНАРУЖЕН ОБЪЕКТ: ФЕРМА ВАЛИДАЦИИ «ПЕРВЫЙ КРУГ // ПУЛ СКОРБИ»]

[АРХИТЕКТУРА: PROOF-OF-SUFFERING (PoSuf)]

[ТЕКУЩИЙ ХЭШРЕЙТ СЕКТОРА: 9.44 × 10^24 SOUL-HASH/SEC]

[ТЕМПЕРАТУРА ХЛАДАГЕНТА В КОНТУРЕ: 482.6 °C]

[РАБОЧАЯ СРЕДА: ИНФЕРНАЛЬНЫЙ ДИЭЛЕКТРИК КЛАССА «BITUMEN-X»]

— Они майнят на людях… — прошептал Артур, и в голосе бывалого штурмовика я впервые услышал неприкрытую дрожь. — Они буквально замкнули энергосистему на боль тех, кто погиб во время Великого Форка.

— Это не майнинг, Артур, — глухо отозвался я, вглядываясь в переплетение труб внизу. — Это оптимизация расходов. Зачем тратить чистую энергию сингулярности, если можно сжигать человеческий потенциал? Каждая душа здесь — это микротранзакция, которая никогда не закроется, пока существует этот сервер.

— Командир, у нас гости, — оборвала нас Кира. Ее палец плавно лег на спусковой крючок. — Сектор четыре, нижняя эстакада. Быстро приближаются.

Я переключил тактический визор в режим перехвата сигнатур.

По массивным медным мостикам, перекинутым над кипящим диэлектриком, к нашему утесу двигался отряд зачистки. Это были не рядовые бесы из манускриптов. Перед нами шли Надсмотрщики Пула — боевые терминалы низкоуровневого контроля.

Четырехметровые гуманоидные конструкты из черного титана и кованой инфернальной бронзы передвигались с неестественной, паучьей грацией на четырех суставчатых конечностях. Вместо голов у них вращались цилиндрические барабаны оптических сенсоров, испускающие алые конусы сканирующих лучей. В верхних манипуляторах монстры сжимали трехметровые сегментированные плети, по которым змеились голубые дуги высоковольтных импульсов дефрагментации.

[ВНИМАНИЕ: СБЛИЖЕНИЕ С ВРАЖДЕБНЫМИ УЗЛАМИ СЕТИ]

[ТИП ЦЕЛИ: БОЕВОЙ ВАЛИДАТОР КЛАССА «NODE-FLAYER» (УРОВЕНЬ 142)]

[КОЛИЧЕСТВО: 4 ЕДИНИЦЫ]

[СТАТУС: ОБНАРУЖЕНО НЕСАНКЦИОНИРОВАННОЕ ВНЕДРЕНИЕ В СИСТЕМУ ОХЛАЖДЕНИЯ]

— Внимание, отряд! В лобовую атаку не вступать, — скомандовал я, отступая на шаг глубже в тень базальтовых выступов. — Их броня завязана на локальный смарт-контракт сектора. Любой прямой физический урон они будут регенерировать за счет пула душ, пока мы не выжжем весь их запас газа. А у них за спиной — океан этого дерьма.

— Тогда какие варианты, Марк? — Артур опустился на колено, вбивая опоры щита в породу. — Они заблокируют нас на этом пятачке через сорок секунд. Назад пути нет — гравиколодец схлопнулся.

Я не слушал его паники. Мой внутренний компилятор уже работал на пределе возможностей, просеивая потоки телеметрии, идущие от циклопического озера. Глаза жгло от каскадов зеленого текста, бегущего по сетчатке.

Где система сложна — там есть уязвимость.

Где циркулирует миллион литров перегретого теплоносителя — там обязана быть критическая точка отказа.

Я вперил взгляд в гигантский узел распределения прямо под нами. К нему сходились восемь магистральных труб, каждая толщиной с фюзеляж тяжелого транспортника. На стыке труб возвышался массивный клапанный блок с маркировкой на демоническом диалекте машинного кода:

`VALVE_CORE_PRIMARY // SECTOR_01_INGESTION`

Рядом мерцал служебный терминал с интерфейсом древнего, еще дофоркового стандарта, соединенный с гидравлическими приводами байпасных заслонок.

— Смотрите туда, — я указал стволом карабина на переплетение труб над эстакадой, по которой бежали Надсмотрщики. — Этот битумный шлам подается в башни охлаждения под давлением в триста атмосфер. Он поглощает мегаватты тепла от ферм боли, охлаждая процессорные крипты, а затем сбрасывается обратно в центральный водоворот.

— И что? — спросила Кира, не отрывая взгляда от прицела. — Хочешь искупать их в горячей ванне? Их латы выдерживают прямое погружение, я вижу маркеры термозащиты на их корпусах.

— Их внешняя броня держит температуру, — оскалился я, чувствуя, как в крови закипает холодный азарт эксплойтера. — Но их внутренние теплообменники открыты для забора внешней среды. Они дышат этим шламом, фильтруя его через внутренние испарители для охлаждения собственных ядер. А что будет, если нарушить фазовый переход? Что будет, если направить поток не после теплообменника, а прямо из точки максимального термического сжатия — до того, как система стравит избыточный потенциал?

Кира на мгновение замолчала, быстро пересчитывая баллистику и данные сенсоров.

— Гидравлический удар. Кавитационный взрыв внутри их контуров.

— Именно. Мы спровоцируем реентерабельную атаку на логику терморегуляции сектора. Артур, ты держишь мост и принимаешь удар плетей на свой резистивный барьер! Твоя задача — собрать их в кучу на распределительной платформе ровно под магистральной трубой номер три!

— Сделаю, — прогудел здоровяк, перехватывая рукояти щита. На его лице проступили желваки. — Только не копайся в коде слишком долго, Марк. Мой щит жрет батареи со скоростью сотни кредитов в секунду.

— Кира, твоя цель — сервопривод перепускного клапана высокого давления на отметке сорок два. Он опломбирован инфернальной крипто-печатью третьего уровня. Я сниму блокировку на программном уровне, но физический засов придется выбить кинетическим ударом. Ровно через три секунды после моего сигнала.

— Поняла. Калибр готов вынести этот засов вместе с куском трубы.

— По местам! Время пошло!

Надсмотрщики взлетели на платформу перед нашим уступом с ужасающей скоростью. Их паучьи лапы с металлическим лязгом вонзались в камень, выбивая снопы искр. Алые лучи сенсоров сфокусировались на фигуре Артура, вставшего в полный рост в самом узком месте тропы.

— ОБНАРУЖЕНЫ НЕВЕРИФИЦИРОВАННЫЕ СУЩНОСТИ, — разнесся над бездной синтезированный скрежет, составленный из сотен одновременно кричащих детских голосов. — СТАТУС: МУСОРНЫЙ ТРАФИК. ПРИКАЗ: ПРИНУДИТЕЛЬНАЯ ДЕФРАГМЕНТАЦИЯ И ПЕРЕДАЧА В ОБЩИЙ ПУЛ.

Первый из автоматонов взмахнул своей сегментированной плетью. Воздух с треском ионизировался. Ослепительный бич из синего пламени врезался в ростовой щит Артура.

Удар был такой силы, что титановые пластины щита прогнулись внутрь. Артур зарычал, падая на одно колено, но упоры выдержали. Его генератор поля взвыл на пределе, рассеивая тераджоули инфернального электричества в окружающий камень.

Второй и третий Надсмотрщики синхронно выбросили свои плети, намереваясь захлестнуть щит с флангов и разорвать штурмовика на части.

Они стояли в точности там, где мне было нужно. Прямо под массивным коленом распределителя третьего контура.

Я рухнул на колени перед служебным терминалом, срывая защитную крышку ударом приклада. Из гнезда сервисного порта вырвался пучок светящихся оптоволоконных жил, похожих на пульсирующие нервы. Не раздумывая ни секунды, я вогнал в сервисный разъем свой наручный дебаг-коннектор.

Боль прошила предплечье — разряд инфернального тока ударил в нервные окончания, пытаясь выжечь чужеродное устройство. Но интерфейс крипто-экзорциста выдержал. Перед глазами вспыхнула панель прямого доступа к низкоуровневой прошивке охлаждающей станции.

// ДЕКОМПИЛИРОВАННЫЙ БАЙТКОД ИНФЕРНАЛЬНОГО КОНТРОЛЛЕРА

contract PoolCoolingController {

mapping(address => uint256) public pressureAllocation;

uint256 public constant CRITICAL_ENTROPY_LIMIT = 0xFFFFFF;

function bypassCoolant(uint8 sectorId) external onlyOverseer {

// Уязвимость: отсутствие модификатора проверки состояния реентерабельности

uint256 currentPressure = readSensors(sectorId);

_transferHeat(sectorId, currentPressure);

pressureAllocation[msg.sender] = 0;

}

}

Мой мозг работал быстрее, чем процессор старого суперкомпьютера. Архитекторы Бездны были самонадеянны. Они использовали устаревшие шаблоны контрактов, полагаясь на то, что ни один смертный не сможет подключиться к физическому интерфейсу в условиях пятисотградусного инфернального ада.

Они не учли, что протокол `bypassCoolant` вызывал внешнюю функцию `_transferHeat` до того, как сбрасывал флаг выделенного давления!

Классическая реентерабельность. Ошибка, из-за которой на заре блокчейна рушились первые децентрализованные фонды, теперь лежала передо мной, облаченная в сталь, базальт и кипящий битум.

— Взламываем контекст вызова… — шептал я, пока пальцы с бешеной скоростью вбивали инструкции в виртуальную клавиатуру. — Подмена `msg.sender` на нулевой адрес Архива Бездны… Зацикливание вызова сброса давления…

[ВНИМАНИЕ! ОБНАРУЖЕНА ПОПЫТКА НЕСАНКЦИОНИРОВАННОГО ВЫЗОВА СЕРВИСНОГО МЕТОДА]

[СИСТЕМНЫЙ СБОЙ: РЕКУРСИВНЫЙ ВЫЗОВ `_transferHeat()` БЕЗ ОБНОВЛЕНИЯ БАЛАНСА]

[ДАВЛЕНИЕ В КОНТУРЕ №3 НАЧИНАЕТ НЕКОНТРОЛИРУЕМЫЙ РОСТ: 400... 800... 1600 ATM!]

— Марк! — сквозь зубы прохрипел Артур. Металл его щита уже раскалился докрасна, изоляция брони дымилась. — Я больше… не удержу… их трое!

Один из валидаторов уже занес тяжелую клешню, намереваясь пробить шлем штурмовика сверху вниз.

— Кира, засов! СЕЙЧАС! — заорал я, нажимая виртуальный ввод.

Грохнул выстрел.

Тяжелая разрывная пуля с квантовым сердечником преодолела расстояние за микросекунды. Она ударила точно в центр механического фиксатора клапана высокого давления именно в тот момент, когда созданный моим эксплойтом скачок давления достиг своего пика в две тысячи атмосфер.

Ослабленная кодом цифровая печать треснула. Ослабленный металл физического замка разлетелся осколками.

Раздался звук, сравнимый лишь с ревом стартующей тяжелой ракеты.

Стенку магистрального трубопровода диаметром в два метра просто вырвало наружу. Чудовищная струя перегретого до пятисот градусов черного диэлектрика, насыщенного сжатыми иглами концентрированной боли сотен тысяч душ, ударила вниз, прямо на платформу с Надсмотрщиками.

То, что произошло дальше, не было обычной физической смертью.

Черный шлам, обладающий нулевым поверхностным натяжением благодаря моим модификациям в коде, мгновенно проник во все технологические зазоры, во все вентиляционные жалюзи и воздухозаборники боевых машин.

— ОШИБКА ОХЛАЖДЕНИЯ! — взвыли вокодеры монстров хором, переходя на ультразвуковой поросячий визг. — КРИТИЧЕСКИЙ ТЕМПЕРАТУРНЫЙ ГРАДИЕНТ! ТЕПЛОВОЙ УДАР ЯДРА!

Их внутренние крио-процессоры, рассчитанные на постепенный отвод тепла через штатные радиаторы, встретились с неконтролируемым потоком перегретого углеводорода. Произошел фазовый взрыв чудовищной разрушительной силы.

Первого Надсмотрщика разорвало изнутри: его титановый корпус раздулся, как консервная банка на костре, и лопнул с глухим хлопком. Во все стороны брызнули шестерни, обломки кремниевых плат и комья кипящего вара.

Второго и третьего буквально сплющило гидравлическим ударом встречных потоков хладагента. Их сервоприводы заклинило, броня на груди треснула, и из образовавшихся проломов ударили фонтаны перегретого белого пара вперемешку с золотым системным огнем. Логические матрицы валидаторов не выдержали термического шока — стек вызовов переполнился, вызывая мгновенный каскадный коллапс всех управляющих подпрограмм.

Четвертый конструкт попытался отпрыгнуть назад, карабкаясь по медным перилам моста, но поток черной смолы настиг и его. Струя оторвала ему две задние опоры, швырнула на решетчатый настил и поволокла к краю платформы, прямо в бездонную пучину кипящего озера.

Через пять секунд все было кончено.

На платформе, залитой дымящимся, остывающим на базальте битумом, остались лишь искореженные, дымящиеся остовы адских машин. Давление в пробитой трубе резко упало — автоматика сектора, наконец среагировав на критическую утечку, намертво перекрыла аварийные отсечные шиберы где-то выше по течению.

Тишину, опустившуюся на уступ, нарушало лишь тяжелое дыхание Артура и мерное, зловещее бульканье далекого озера внизу.

Штурмовик тяжело опустил щит, поверхность которого покрылась сеткой мелких трещин и копоти. Он стянул шлем, жадно хватая ртом перегретый, вонючий воздух каверны, и вытер рукавом покрытый сажей лоб.

— Ну и сучье же… купание, — хрипло выговорил он, с опаской глядя на лужу остывающего диэлектрика в паре сантиметров от своих ботинок. — Ты уверен, что эта дрянь нас не растворит?

— Она инертна вне замкнутого контура высокого давления, — я тяжело поднялся на ноги, отсоединяя кабель дебаггера от разбитого терминала. Пальцы мелко дрожали от пережитого нервного перенапряжения, а интерфейс перед глазами мигал предупреждениями о критическом перегреве нейросети. — Но если наступишь в нее босой ногой — сваришься за три секунды. Так что держись базальта.

Кира бесшумно скользнула вниз по камням, держа винтовку наготове. Подойдя к дымящимся останкам ближайшего Надсмотрщика, она брезгливо пнула ногой оторванный манипулятор с оплавленной плетью.

— Чистая работа, командир, — сказала она, присаживаясь над развороченным корпусом предводителя отряда зачистки. — Смотри-ка, его ядро памяти не расплавилось до конца.

Она подцепила кончиком боевого ножа массивный шестигранный блок из черного хрусталя, оправленный в потускневшее золото, и бросила его мне.

Я поймал кристалл на лету. Артефакт был обжигающе горячим, но мой системный перстень мгновенно отозвался на контакт, выводя на сетчатку системные логи поверженного узла.

[ПОЛУЧЕН ПРЕДМЕТ: «ЛОГ-КРИСТАЛЛ ВАЛИДАТОРА СЕКТОРА 01»]

[ТИП: КЛЮЧ ДОСТУПА / НОСИТЕЛЬ СИСТЕМНОЙ ПАМЯТИ]

[РАСШИФРОВКА ФРАГМЕНТА ДАННЫХ…]

[…МАРШРУТ СБРОСА ТЕПЛА ВЕДЕТ К ЦЕНТРАЛЬНОМУ ТЕРМОСИФОНУ ВТОРОГО КРУГА]

[…ВНИМАНИЕ: СИСТЕМА УЧЕТА ЗАФИКСИРОВАЛА СМЕРТЬ ВАЛИДАТОРОВ. СТАТУС В СЕТИ: ТРЕБУЕТСЯ ВНЕПЛАНОВЫЙ АУДИТ]

— Они уже знают, что мы здесь, — сказал я, пряча кристалл в тактический подсумок на поясе. — Смерть четырех узлов такого уровня не останется незамеченной в общей распределенной книге учета. Сюда стягиваются протоколы зачистки со всего Первого Круга.

— Куда дальше? — Артур поднял карабин, вставив свежий магазин взамен опустошенного. — По мосту на ту сторону? Там же сплошные огневые точки.

— Нет, — я подошел к краю платформы и посмотрел вниз, туда, где разорванная магистраль номер три уходила вертикально вглубь базальтовой толщи. — Наверх нам хода нет. По эстакадам мы не пройдем — нас перещелкают турели системного контроля. Наш единственный путь — следовать за потоком.

— Ты шутишь? — Кира подошла к краю и заглянула в зияющий жерло сухого дренажного колодца, обнажившегося после аварийного перекрытия заслонок. Из глубины трубы тянуло леденящим, замогильным холодом — термодинамический парадокс Бездны, где следующий уровень охлаждения питался энтропией замерзающих душ. — Ты предлагаешь прыгнуть в технический сток?

— Это не просто сток, Кира. Это магистраль обратной подачи хладагента. Она ведет прямо к насосным станциям Второго Круга — туда, где крутятся вихри урагана Миноса. Там находятся главные вычислительные узлы нижнего уровня. Если мы перехватим управление ими, мы сможем обрушить консенсус Баал-Гершома еще до того, как он закончит собирать свои силы на поверхности.

Я проверил индикатор оставшегося боезапаса, перезарядил штурмовой карабин и первым перешагнул через оплавленные перила эстакады, зависнув над черным зевом технологического тоннеля.

— Держите дистанцию в пять метров при скольжении, — бросил я через плечо своим спутникам. — И активируйте кинетические тормоза на броне. Если этот сток заканчивается гидрозатвором — будет больно.

— В этом походе вообще бывает не больно? — проворчал Артур, вставая на край трубы следом за мной.

— Бывает, — оскалился я в темноту. — Когда дефрагментируют без наркоза. Пошли. Нас ждут на Втором Круге.

И я шагнул в пустоту, увлекая отряд в ледяные глубины машинного чрева ада.

Глава 4. Артефакт Оверклокера

Воздух в трубе не просто свистел — он выл на ультразвуковой частоте, выдирая из легких остатки кислорода.

Падение длилось уже семь секунд, и за это время градиент температуры за бортом бронекостюма рухнул до критических минус ста шестидесяти по Цельсию. По внутреннему контуру визора мгновенно поползла морозная сетка системных предупреждений, окрашивая темноту в тревожные янтарные тона.

[ВНИМАНИЕ! Критическое падение внешней температуры: -164.2 °C]

[Среда: Газообразный хладагент категории «Фригидный Эфир»]

[Энтропийный дренаж: 420 ед. маны/сек. Активирован автоматический термокомпенсатор]

[Текущая скорость свободного падения: 64 м/с. До расчетной точки торможения: 4 секунды]

Труба магистрали обратной подачи оказалась гигантским базальтовым желобом, изнутри покрытым слоем зеркально гладкого, ледяного стеклографита. Стенки шахты мелькали перед глазами сплошным черным полотном, расчерченным редкими зелеными прожилками светящихся криптографических шин. Где-то позади и чуть выше летели Артур и Кира. Судя по всполохам на тактическом радаре, Артур уже врубил вспомогательные маневровые дюзы, пытаясь стабилизировать свой тяжелый штурмовой экзоскелет, который неумолимо закручивало в спираль.