- -
- 100%
- +
— Тормоза! — мой голос в узконаправленном канале связи дребезжал от перегрузок и колоссального давления встречного потока. — Тормозите, мать вашу! Внизу сужение!
Я вытянул вперед руки в бронированных перчатках и ударил импульсными генераторами по стенкам желоба. Из излучателей на запястьях вырвались спаренные лучи тяжелой антигравитации, вгрызаясь в графит. Раздался оглушительный визг, похожий на скрежет циркулярной пилы по чугуну. Во все стороны брызнули снопы фиолетовых искр — это детонировали мелкие кристаллы замерзшего эфира, намерзшие на стыках плит за столетия простоя.
Скорость начала падать: пятьдесят метров в секунду... тридцать... пятнадцать...
Вспышка в темноте. Прямо под нами толстая базальтовая труба резко изгибалась под углом в сорок пять градусов, уходя в распределительный коллектор. Но стандартный аварийный шлюз, который должен был перенаправлять потоки в сторону основных турбин Второго Круга, оказался намертво заварен циклопической заглушкой из оскверненного адамантия, покрытой рунами сдерживания. Зато чуть левее в монолитной стене зиял колоссальный пролом — последствия древнего взрыва невероятной мощности.
— В пролом! Маневр уклонения! — рявкнул я, гася остаточный импульс реактивным выбросом стабилизаторов.
Я подогнул колени, выставил перед собой силовой щит и на полной скорости влетел в рваную дыру, пробив полуистлевшую завесу из изолирующей нанопленки. Секунда дезориентации, глухой удар подошвами магнитных сапог о раскрошенный композитный настил, короткий кувырок через плечо для гашения инерции — и я вскочил на ноги, вскидывая карабин и беря на прицел клубящуюся темноту.
Следом за мной с грохотом рухнул Артур, пропахав бронированным наплечником глубокую борозду в пыли и обломках пластика. Его экзоскелет натужно взвыл сервоприводами, сбрасывая избыточное давление из компенсаторов.
— Живой... — прохрипел он, тяжело сплевывая на пол и поднимаясь на одно колено. — Клянусь всеми форками Биткоина, если мы когда-нибудь выберемся из этой помойки, я больше ни разу в жизни не спущусь даже в погреб за картошкой.
Третьей, плавно и бесшумно, скользнула Кира. Ее кинематический плащ раскрылся за спиной подобием перепончатых крыльев, погасив скорость с грацией прыгнувшей кошки. Она приземлилась на носки, даже не качнувшись, и ее тактический планшет уже вовсю сканировал окружающее пространство веером ультрафиолетовых лучей.
— Дренажная магистраль перекрыта намеренно, — быстро произнесла она, сверяясь с диаграммами на голографическом дисплее. — Заглушку поставили как минимум три века назад. Марк, мы не на пути к насосам. Нас выбросило на технический уровень подузла «Синхротрон-13». Это закрытый исследовательский сектор.
Я опустил оружие, но палец с предохранителя не убрал.
Мы находились в огромном полуразрушенном ангаре. Высокие потолки, теряющиеся во мраке на высоте добрых тридцати метров, поддерживались массивными шестигранными колоннами из черного феррита. Вдоль стен тянулись бесконечные ряды серверных стоек, опутанных толстыми жгутами кабелей, покрытых толстым слоем сизого инея. Большинство терминалов были разбиты, их экраны зияли мертвой чернотой или оплавленными дырами, но в глубине помещения, сквозь клубы морозного пара, пульсировал слабый, ритмичный изумрудный свет.
Пахло озоном, горелой кремниевой пылью и застарелым, въевшимся в камень системным тлением. Это был запах мертвого железа, оставшегося после краха древних протоколов.
— Исследовательский форпост... — пробормотал я, делая осторожный шаг вперед. Подошва бронеботинка хрустнула по ковру из битого стекла и мелких системных чипов. — Теперь понятно, почему заслонку заварили. Они пытались изолировать эту лабораторию от общей сети Бездны. Не хотели, чтобы процессы чистки добрались сюда. Или наоборот — пытались не выпустить наружу то, что здесь синтезировали.
— Марк, посмотри на маркировку, — Кира подошла к ближайшей уцелевшей консоли и стерла перчаткой толстый слой замерзшей пыли с металлической таблички.
Там, под гербом ныне несуществующей гильдии Древних Майнеров, красовался символ, от вида которого у меня по спине пробежал холодок: сдвоенная синусоида, заключенная в уроборос из бинарного кода, перечеркнутая молнией с переменной частотой.
Символ Оверклокеров Реальности.
Память мгновенно отбросила меня назад, в далекие времена Седьмого и Восьмого томов. Тогда, будучи зеленым неофитом с базовым экзорцистским рангом и грошовым крипто-клинком, я впервые услышал легенды о безумцах, взломавших фундаментальный тикрейт самого Мироздания. Оверклокеры. Еретики цифрового пантеона, которые отказались подчиняться навязанной Архитекторами тактовой частоте бытия. Они разгоняли свои ядра, материнские платы своих душ и пропускную способность нервных узлов до запредельных величин, выжимая из реальности мегагерцы чистой божественной мощи.
Почти все они сгорели. Буквально. Их процессоры плавились от тепловыделения, их сознания дефрагментировались, превращаясь в бессвязный шум на системных шинах. Но технологии, которые они оставили после себя...
[Обнаружена локальная сигнатура закрытого блокчейн-узла]
[Протокол: Забытый Оверклок (Ревизия 8.4)]
[Статус: Автономный режим ожидания. Уровень целостности данных: 14%]
[Внимание: Зафиксировано гравитационно-хронологическое искажение в радиусе 50 метров]
— Здесь пространственно-временная аномалия, — подтвердил Артур, взглянув на счетчик хроно-метра на своем запястье. — Мои часы тикают на полторы секунды медленнее нормы. Воздух как будто густеет.
— Это не воздух густеет, Артур, — тихо ответил я, направляясь к центральной платформе ангара. — Это мы замедляемся относительно локального тактового генератора этого места. Сюда. Держите оружие наготове. Если здесь остался рабочий узел, его охранные демоны все еще могут быть в активном стеке.
Мы двинулись вперед через лабиринт покосившихся аппаратных шкафов. Под ногами то и дело попадались останки автоматонов: паукообразные ремонтные дроны с переломанными манипуляторами, гуманоидные боевые оболочки охранников ранних серий, расплавленные до состояния бесформенных шлаковых слитков. Все несло на себе следы жесточайшей перестрелки. Пробоины от плазменных разрядов, срезы от высокочастотных мономолекулярных лезвий, застывшие кляксы антимагического геля.
Здесь держали оборону до последнего байта.
В центре зала возвышался массивный алтарь-саркофаг из черного экранированного титана. Он был подключен к циклопическим теплообменникам, уходящим куда-то глубоко в скалу, а над его верхней плитой зависла сложная интерференционная голограмма. Она мерцала, сбоила, выбрасывая в воздух каскады артефактов и цветных полос, но в ее центре четко читался системный таймер, застывший на отметке `00:00:00:001`.
Один системный тик. Этот терминал был заморожен за миг до полной компиляции какого-то грандиозного процесса.
— Марк, ты только посмотри на эти контуры охлаждения, — Кира замерла перед саркофагом, завороженно глядя на толстенные медные тепловые трубки толщиной с вековое дерево, покрытые слоем светящегося голубым светом сухого льда. — Они сбрасывали избыточное тепло прямо в геотермальный разлом. Чтобы удерживать систему от распада при таких нагрузках, требовалось охлаждение на жидком протоэфире... Что они здесь разгоняли?
— Не «что», — мрачно отозвался я, обходя консоль. — А «кого». Или для чего.
На лицевой панели саркофага располагался глубокий разъем интерфейса прямого нейроподключения, защищенный массивной бронешторкой с тремя биометрическими сканерами. Над разъемом горела тусклая надпись, выгравированная лазером прямо по металлу:
*«Предел частоты — это трусость компилятора. Сожги свой стек, но сделай шаг быстрее Бездны».*
Девиз Первой Бригады Оверклокеров. Я помнил его по архивным записям, найденным в руинах Цитадели Разгона еще в Восьмом томе. Именно они пытались форсировать человеческую душу так, чтобы она успевала подписать смарт-контракт спасения быстрее, чем демон разорвет эфирную плоть.
— Кира, сможешь поднять питание терминала? — спросил я, снимая правую тактическую перчатку. На ладони тускло блеснули мои собственные подкожные интерфейсные дорожки из луженого орихалка — стандартное оснащение экзорциста высшего круга.
— Питание здесь есть, — отозвалась девушка, подключая кабель своего планшета к сервисному порту у основания стойки. — Оно закольцовано на аварийных конденсаторах нулевой точки. Но система блокирована защитным протоколом «Саркофаг». Чтобы открыть доступ, нужен закрытый ключ с верификацией не ниже Архивариуса Оверклока.
— Или грубая сила экзорцистского дешифратора девяностого уровня, — усмехнулся я, формируя на пальцах мерцающую вязь криптографического вируса. — Артур, прикрой периметр. Если я взломаю этот шлюз, системный шум может привлечь бродячие патрули зачистки из внешнего туннеля.
— Уже встал на сектор, — Артур развернул станковый карабин на треноге, направив ствол в сторону пролома, через который мы пришли. — Но поторопись, командир. Мой сенсор эфира фиксирует нарастание фонового давления. В главном коллекторе что-то движется. И это «что-то» весит как средний крейсер инквизиции.
Я сосредоточился, отсекая лишние мысли.
Глубокий вдох. Холодный воздух обжег гортань. Мое собственное цифровое ядро отозвалось привычной тяжелой пульсацией. За девяносто томов бесконечной войны я переписал структуру своей души тысячи раз, но сейчас предстояло прикоснуться к технологии эпохи, когда правила игры только создавались.
Я прижал обнаженную ладонь к разъему биометрического сканера.
[ИНИЦИАЛИЗАЦИЯ НЕЙРОИНТЕРФЕЙСА...]
[Обнаружен неавторизованный пользователь]
[Опрос идентификатора... Ошибка: Протокол устарел на 82 эпохи]
[Запуск подпрограммы принудительной стерилизации нарушителя!]
Металлическая плита под моей рукой мгновенно раскалилась добела. Из пазов саркофага с шипением вырвались четыре серповидных контакта-манипулятора, пытаясь захлопнуться на моем запястье и вогнать в кровеносную систему смертельную дозу деструктивного кода — классический «червь дефрагментации».
— Не в мою смену, мусор, — процедил я сквозь зубы.
[Активирован навык: «Крипто-Экзорцизм: Разрыв Транзакции»]
[Затрачено маны: 50 000 ед. Выделенный лимит газа: 1 200 000 Gwei]
[Статус: Внедрение вредоносного байт-кода заблокировано]
[Выполняется обратный инъекционный перехват корневых прав sudo...]
Мои жилы под кожей вспыхнули ослепительным сапфировым светом. Чистая, концентрированная мана, оптимизированная сотнями сложнейших смарт-контрактов, хлынула в древние схемы терминала. Монолитный титан саркофага задрожал. Скрипнули гидравлические приводы. Система защиты форпоста забилась в агонии, пытаясь выставить против меня каскады фаерволов трехвековой давности, но для моего нынешнего уровня понимания архитектуры Бездны эти барьеры были не прочнее сухой соломы.
Один за другим экраны терминала начали загораться ровным, изумрудно-зеленым пламенем.
*«Команда sudo su принята... Идентификация обойдена... Добро пожаловать, Главный Инженер Разгона...»*
С громким шипением стравливаемого азота тяжелая верхняя бронеплита саркофага раскололась на три сегмента и плавно разошлась в стороны. Из глубин открывшегося хранилища повалил густой, ледяной пар, моментально скрывший мои ноги до колен.
Внутри, на парящей магнитной подушке среди переплетения охлаждающих капилляров, покоился он.
Это был кристалл. Не природный самоцвет и не обычный накопитель душ, какими торгуют демонические ростовщики на рынках Дита.
Он имел форму усеченного октаэдра размером с крупное яблоко, выточенного из синтетического гипер-алмаза глубокого фиолетового цвета. Внутри кристалла непрерывно танцевали сверхтонкие золотые нити — микроскопические оптические волноводы, образующие трехмерную матрицу невообразимой плотности. Но самым поразительным было то, как он взаимодействовал со светом: лучи фонарей Киры и мерцание консолей, падая на грани кристалла, преломлялись с видимой глазу задержкой, словно само время внутри этой структуры текло по совершенно иным законам.
На верхней грани артефакта тончайшей лазерной гравировкой было выбито серийное клеймо:
**[PROJECT OVERCLOCK: TACHYON CORE v.8.4.1 — UNLEASHED]**
Стоило моим глазам сфокусироваться на объекте, как интерфейс системы взорвался каскадом золотых окон высшего системного оповещения, перекрывших весь обзор.
[ВНИМАНИЕ! Обнаружен уникальный артефакт Эпохи Первого Раскола!]
═══════════════════════════════════════════════════════════
НАИМЕНОВАНИЕ: «Ядро Оверклокера Реальности: Протокол Абсолютной Частоты»
ТИП: Системный вычислительный кристалл / Персональный ускоритель стека
КЛАСС: Реликвия Архитекторов (Истинный Раритет)
ТРЕБОВАНИЯ ДЛЯ ИНТЕГРАЦИИ:
- Класс: Любой класс ветки «Крипто-Экзорцист», «Системный Архитектор» или «Техно-Маг»
- Уровень: 800+ (Текущий уровень пользователя: 924 — Соответствует)
- Сопротивление тепловой энтропии: не менее 12 000 ед. (Соответствует)
- Пропускная способность нервных узлов: Tier-9 (Соответствует)
БАЗОВЫЕ ЭФФЕКТЫ ПРИ СИНХРОНИЗАЦИИ:
Увеличение тактовой частоты мышления: +300% (Субъективное восприятие времени замедляется в 4 раза).
Скорость наложения, компиляции и валидации смарт-контрактов заклинаний: +300% (Время произнесения формул сокращается на 75%).
Скорость рендеринга атакующих рунических паттернов: Мгновенно (Снятие глобального кулдауна на заклинания низшего и среднего круга).
Пропускная способность эфирного канала: x4 от базового значения.
ПОБОЧНЫЕ ЭФФЕКТЫ И ОГРАНИЧЕНИЯ (ОБРАТНАЯ СТОРОНА РАЗГОНА):
Расход маны и газа на выполнение транзакций увеличен на 150%.
Генерация внутреннего тепла ядра: Экстремальная (+45 ед. тепловой нагрузки в секунду при активном оверклоке).
Риск термической деградации нейросети: при превышении критического порога тепла (1000 °C) пользователь получает статус «Стек переполнен: Нейро-некроз».
Необходимость внешней стабилизации: требует постоянного мониторинга теплоотвода.
ОПИСАНИЕ:
«Создан в тайных лабораториях Седьмого Сектора незадолго до Великой Чистки. Инженеры Оверклока пытались превзойти скорость реакции Высших Демонов Консенсуса, разогнав человеческий био-компьютер до физического предела кремния и плоти. Единственный уцелевший экземпляр ревизии 8.4 с разблокированным множителем частоты».
═══════════════════════════════════════════════════════════
Тишина в ангаре стала звенящей. Даже Артур, отвлекшись от прицела своего орудия, присвистнул, глядя на всплывшую сводку характеристик, которую я транслировал в общий отрядный чат.
— Триста процентов... — прошептал он, медленно покачав головой. — Марк, это же безумие. Обычный кастер с такой скоростью компиляции сожжет себе мозги на второй секунде боя. Твои синапсы превратятся в уголь. Ты же знаешь, почему прикрыли программу Оверклокеров в Восьмом томе? Они не смогли решить проблему отвода тепла! Они взрывались, как перегруженные реакторы!
— У них не было того, что есть у меня сейчас, Артур, — тихо ответил я, протягивая руку к кристаллу. — У них не было адамантиевых каналов проводимости девяностого тома. И у них не было доступа к ледяной энтропии Бездны.
Кира подошла ближе, ее глаза лихорадочно блестели в отраженном фиолетовом сиянии артефакта.
— Если ты интегрируешь это ядро в свой основной системный пояс, твоя скорость каста превзойдет тактовую частоту личных телохранителей Баал-Гершома, — произнесла она с хирургической точностью аналитика. — Они оперируют на стандартной системной частоте Первого и Второго Кругов — около ста гигагерц духовного эквивалента. С этим артефактом ты выйдешь на четыреста. Для них твои атаки будут казаться телепортацией заклинаний прямо в их уязвимые порты. Но Артур прав: тепловыделение катастрофическое. Тебе придется тратить колоссальное количество льда или крио-заклинаний просто на то, чтобы не вскипятить собственную кровь.
— Мы как раз падаем во Второй Круг, — криво усмехнулся я. — Там правит ураган Миноса — абсолютный вихрь вечного ледяного холода. Хладагента вокруг нас будет больше, чем во всем мировом океане. Сама судьба подбросила нам этот разгон именно здесь.
Я решительно опустил пальцы на грани октаэдра.
В ту же секунду артефакт среагировал на прикосновение. Фиолетовые нити внутри алмаза вспыхнули с ослепительной яростью. Кристалл не был твердым в обычном понимании — он завибрировал на столь высокой частоте, что его физические границы размылись.
[ВНИМАНИЕ! Обнаружен совместимый био-криптографический слот!]
[Желаете начать синхронизацию артефакта «Ядро Оверклокера Реальности»?]
[Да / Нет]
— Подтверждаю, — произнес я вслух.
Кристалл дернулся, сорвался с магнитной подушки и с глухим металлическим щелчком вошел прямо в центральное интерфейсное гнездо на моей левой ключице — туда, где броня смыкалась с аугментированным узлом экзорцистского концентратора.
Боль пришла не сразу. Сначала наступила тишина.
А затем мир вокруг меня взорвался белым пламенем.
Казалось, что в мою центральную нервную систему разом залили ведро расплавленного свинца, перемешанного с жидким жидким азотом. Миллиарды нервных окончаний вспыхнули синхронной судорогой. Перед глазами замелькали миллионы строк логов, ошибок, системных дампов и отчетов о компиляции. Мое собственное сердцебиение, обычно глухое и мерное, превратилось в сплошной непрерывный гул, слившийся в одну вибрирующую ноту.
[СИНХРОНИЗАЦИЯ: 10%... 35%... 70%...]
[Инициализация протокола разгона тактовой частоты...]
[Внимание: Повышение температуры нейросети: 85°C... 140°C... 260°C...]
[ВНИМАНИЕ! Термический удар по ядру души!]
[Активирован внутренний контур крио-компенсации!]
— Держись, Марк! — донесся до меня голос Киры, но он звучал странно: низко, растянуто, словно старая виниловая пластинка, вращающаяся с черепашьей скоростью. — Д-е-е-р-ж-и-и-с-ь...
Мир начал вязнуть.
Я видел, как частицы пыли, поднятые сквозняком из пролома, зависли в воздухе, словно застывшие в прозрачном янтаре микроскопические планеты. Я видел, как луч лазерного прицела на карабине Артура медленно, с тягучей ленцой, ползет по шероховатой стене ангара. Капля конденсата, сорвавшаяся с потолочной балки, падала так долго, что я успел рассмотреть в ней отражение собственного визора, микротрещины на поверхности воды и преломленный свет аварийных ламп.
Мое восприятие времени растянулось в четыре раза.
Мышление стало пугающе, кристально ясным. Пропала даже малейшая задержка между мыслью и ее осознанием. Мысли больше не текли последовательно — они выстраивались в многомерные массивы данных, обрабатываемые параллельно сотнями созданных на лету виртуальных потоков.
[Синхронизация завершена успешно!]
[Текущая тактовая частота: 400% от нормали]
[Субъективный коэффициент восприятия: x4.12]
[Статус ядра: ОВЕРКЛОК АКТИВЕН]
[Текущая температура системы: 340 °C (Стабильно под нагрузкой пассивных радиаторов)]
Я медленно выдохнул. Из-под щитков моего бронекостюма с шипением вырвались струи перегретого пара — сработали аварийные клапаны сброса теплоносителя. Вкус железа во рту, легкое дрожание в пальцах, но в остальном... я чувствовал себя так, будто всю предыдущую жизнь двигался сквозь толстый слой патоки, и только сейчас впервые вынырнул на чистый воздух.
И как раз в этот момент пространство в проломе стены взорвалось.
— Контакт! — предупреждение Артура в радиоэфире прозвучало комично медленно, словно стон гигантского кита.
Стену разметало в пыль. Из вентиляционной шахты главного коллектора в ангар ворвалась ударная группа зачистки, шедшая по нашему следу.
Это были не обычные системные бесы. Баал-Гершом отправил элитных ищеек: трех шестиногих «Ликвидаторов Стека» — чудовищных кибернетических тварей, сплавленных из черного титана, костей грешников и высоковольтных плазменных резаков. Их спинные турели уже раскручивали стволы роторных пулеметов судного дня, а в оптических блоках горели багровые огни захвата цели.
Сзади них парил «Цензор Транзакций» — высший демон-инспектор шестого ранга, представлявший собой бесформенную парящую сферу из сотен металлических зеркал, непрерывно сканирующих пространство на предмет несанкционированного использования криптографии.
В обычной ситуации даже бойцу моего ранга потребовалось бы не менее полутора секунд, чтобы оценить диспозицию, выбрать приоритетные цели, наложить защитный барьер и начать чтение формулы тяжелого поражающего смарт-контракта. За эти полторы секунды скорострельные турели Ликвидаторов успели бы превратить наше укрытие в решето.
Но сейчас...
Для меня мир почти стоял на месте.
Я видел, как из дул пулеметов головного Ликвидатора только-только начинает вырываться конус порохового пламени. Первые пули калибра 12.7 с выгравированными на них проклятиями разрыва плоти едва покинули нарезы стволов, медленно рассекая воздух со скоростью лениво летящих шмелей.
«Слишком медленно, — с холодным высокомерием подумал я. — Невероятно, убого медленно».
Мои руки взметнулись вверх. Пальцы сплелись в сложнейшую печать экзорцизма высшего круга — мудру «Абсолютного Запрета». Обычно эта комбинация требовала семи секунд непрерывной концентрации и идеального распределения маны по двадцати четырем энергетическим меридианам.
Я завершил ее за 0.18 секунды.
[Компиляция заклинания: «Смарт-Контракт Бездны: Замораживание Активов»]
[Время компиляции: 0.12 сек (Базовое: 1.8 сек. Эффект Оверклокера: -93%)]
[Статус: Контракт подписан, верифицирован в сети, развернут!]
Сапфировая руническая цепь не просто появилась — она буквально взорвала пространство между мной и нападающими, возникнув словно из ниоткуда. Стенка из мерцающих криптографических блоков толщиной в метр встала на пути вражеских пуль. Свинцовый град с глухим перестуком ударил в барьер, бессильно расплющиваясь об идеальную геометрию кода и осыпаясь на пол бесполезным шлаком.
Ликвидаторы даже не успели скорректировать угол атаки, когда я уже сорвался с места.
Для Артура и Киры мой рывок выглядел бы как мгновенная вспышка телепортации. Но я чувствовал каждый свой шаг. Мышцы ног, усиленные сервоприводами, толкали тело вперед с чудовищной силой. Под ногами крошился бетон. Я скользил между зависшими в воздухе осколками камней, обходя барьер с фланга.
На бегу мой разум с легкостью жонглера параллельно компилировал сразу три сложнейших боевых контракта:
[Поток 1: «Ниспровержение Хэша» (Атака по площади, урон святой плазмой)]
[Поток 2: «Форк Реальности: Кинетический Разрыв» (Точечный пробой брони)]
[Поток 3: «Карантинная Зона: Запрет Регенерации» (Дебафф на сектор)]
[Общая задержка исполнения: 0.05 секунды!]
Тело обдало волной удушающего жара. Индикатор температуры на визоре скакнул до 480 градусов, система охлаждения завыла на пределе возможностей, выбрасывая в окружающий воздух целые облака раскаленного пара. Кожа под броней покрылась испариной, сосуды в глазах полопались от адского давления крови, но опьяняющее чувство абсолютного превосходства в скорости смывало любую боль.
Я вылетел прямо перед носом первого шестиногого монстра.
Его фасеточный сенсор только начал поворачиваться в мою сторону, пытаясь пересчитать вектор моего движения. Слишком поздно.
— Твой контракт аннулирован, кусок металлолома, — прошептал я.
Я ударил открытой ладонью прямо в центр его бронированного лобового листа.
*БУМ!*
«Форк Реальности» сработал внутри корпуса Ликвидатора. Сверхплотная кинетическая волна спрессовала адамантиевые пластины, разорвала гидравлику и превратила процессорный блок чудовища в кашу из кремния и искр. Тварь даже не успела издать предсмертный визг — ее массивную тушу весом в три тонны оторвало от пола и швырнуло назад, прямо на второго робота.
Не останавливаясь ни на миллисекунду, я крутанулся на пятке, вскидывая карабин свободной рукой. Три выстрела бронебойно-зажигательными патронами легли точно в открытые сочленения манипуляторов третьей машины. Пули пробили охлаждающие кожухи, и внутренний эфирный реактор автоматона сдетонировал, расцветая ослепительной фиолетовой полусферой взрыва.
Оставался парящий «Цензор Транзакций».