- -
- 100%
- +
В первой чаше лежал Квантовый Лотос Фазового Нуля — цветок чистейшей гармонии из Первородного Сада.
Во второй — Слеза Демиурга, пульсирующая капля концентрированного времени.
В третьей — обугленный, узловатый Корень Сингулярного Древа, источающий гравитационные волны.
И рядом, в четвертой, вакуумной капсуле — трепетал смертоносный, источающий яд и разложение Цветок Энтропии.
— Порядок загрузки, Создатель? — в голосе Искина впервые прорезались тревожные нотки. — Термодинамический конфликт между Цветком Энтропии и Лотосом Фазового Нуля составляет 99.9%. При их смешивании тепловыделение превысит предел прочности аурихалкового экрана реактора.
— Мы не будем смешивать их напрямую, глупая машина, — прохрипел Глеб, харкая черной кровью прямо на пульт. — Мы проведем инверсию хиральности! Мы разорвем молекулу Цветка Энтропии лазерным скальпелем, выделим алкалоид Энтропицин-Омега, повернем его спин на сто восемьдесят градусов и сошьем с пептидными цепочками золотой крови! Я превращу абсолютный яд в абсолютное лекарство!
— Вероятность успеха при ручном контроле синтеза...
— Сто процентов, если я не сдохну в ближайшие пять минут! Запускай центрифуги!
Машины взвыли на пределе возможностей. Зал наполнился оглушительным гулом вращающихся роторов, разгонявших тяжелые фракции до околосветовых скоростей.
Глеб встал за манипуляционную консоль. Его единственная действующая правая рука легла на сенсорную сферу нейроинтерфейса. Мышление обострилось до предела: он вошел в боевой транс Фармацевта Бездны, разгоняя свой мозг с помощью нейростимуляторов до такой степени, что мир вокруг словно застыл.
Капли пота, летящие с его лба, зависли в воздухе. Звук сирен превратился в низкий, утробный бас.
Он видел молекулы. Он чувствовал каждую химическую связь, словно туго натянутую гитарную струну.
Манипуляторы извлекли Цветок Энтропии. Четыре ультрафиолетовых лазера с фемтосекундной частотой импульсов начали послойную резку лепестков. Черный сок цветка — концентрат чистого небытия — закапал в ультразвуковой дезинтегратор. Каждая капля с шипением разъедала даже молекулярные покрытия трубок, но Глеб мгновенно подавал встречные потоки золотой крови инквизиторов, связывая свободные радикалы яда.
[Внимание! Идет реакция синтеза класса «Омега-Трансмутация»]
Температура в реакторе: 120 000 K.
Давление: 4 500 атмосфер.
Состояние стабильности раствора: КРИТИЧЕСКОЕ (12%).
— Корень Сингулярного Древа — в плазменную дугу! — рявкнул Глеб, не отрывая взгляда от молекулярного микроскопа. — Дроби его на нанокластеры! Нужен углеродный каркас для удержания ядра!
Древесный корень вспыхнул ослепительно-зеленым пламенем, испаряясь и превращаясь в туман из фуллеренов высшего порядка. Этот туман был втянут в вихревой поток, где уже бурлила смесь черного энтропийного сока и золотой крови.
И тут наступил самый опасный момент. В реакционную камеру скользнула Слеза Демиурга.
Время внутри реактора дрогнуло. Пространство искривилось, и внутри стеклянной колбы образовалась микроскопическая черная дыра, окруженная сияющим аккреционным диском из бурлящего лекарства. Это было рождение формулы — не просто химического соединения, а метафизического закона, записанного на языке материи.
— Лотос Фазового Нуля! — закричал Глеб, чувствуя, как его сердце пропускает удар, а в глазах начинает темнеть от наступающей клинической смерти. — Вводи его сейчас же! Замыкай круг!
Белоснежный цветок из Сада рухнул в черную дыру реактора.
Произошел беззвучный, грандиозный взрыв. Силовые поля Цитадели просели до пяти процентов, все экраны лаборатории мгновенно ослепли, залитые чистым, первородным белым светом. Защитные реле выбило снопами искр, запах озона и паленой изоляции смешался с неземным ароматом — запахом свежескошенной травы, озона, цветущих яблонь и раскаленного кварца.
Глеб рухнул на колени перед приемным терминалом реактора. Его зрение угасало. Черная пелена энтропии затягивала последние островки сознания.
[Критический сбой систем жизнеобеспечения]
Остановка сердца: 00:03... 00:02... 00:01...
Клиническая смерть.
В этот миг раздался звонкий, чистый щелчок открывающегося клапана.
Из дистиллятора в подставленный кварцевый фиал выпала единственная капля. Затем вторая. Третья.
Они не падали вниз — они парили внутри флакона. Жидкость не имела постоянного цвета: она переливалась от глубочайшей бархатной тьмы до сияющего золота, постоянно меняя свою плотность и структуру. В ней танцевали крошечные галактики, рождались и умирали микроскопические вселенные.
Это был он.
[Создан шедевр алхимии сингулярного ранга!]
Наименование: «Слеза Инверсии / Антидот Абсолютного Разложения»
Качество: Трансцендентное (Предел смертного мастерства).
Эффекты:
— Полное снятие любых проклятий, ядов и энтропийных статусов вплоть до X ранга.
— Перестройка клеточной матрицы на основе квантового бессмертия.
— Иммунитет к распаду материи на 1 000 лет.
— Системный статус создателя повышен... Ошибка... Ранг превышает допустимый лимит тома.
Глеб не читал логов. Управляемый лишь древним, первобытным инстинктом выживания, он протянул трясущуюся, полусгнившую руку к фиалу. Пальцы сомкнулись на холодном кварце.
Сорвав зубами колпачок, он без колебаний вылил содержимое флакона прямо в свою разорванную, кровоточащую глотку.
***
Это не было похоже на исцеление. Это было похоже на то, как если бы в его вены залили жидкую сверхновую.
Глеб запрокинул голову и забился в конвульсиях на полу операционной. Его крик застрял в горле, разорванный чудовищной, неописуемой агонией. Антидот не просто лечил его — он выжигал саму концепцию слабости из его биологического тела.
Там, где нано-вирусы Абсолютного Разложения превращали клетки в золу, формула вступала в бой. Энтропицин-Омега, полученный из ядовитого Цветка, находил структуры вражеского проклятия, узнавал свой собственный код и вступал с ним в реакцию аннигиляции. Но высвобожденная энергия не разрушала тело — золотая кровь тринадцати инквизиторов и божественный код Первородного Сада мгновенно улавливали этот квантовый распад, превращая его в строительный материал.
Из пор Глеба повалил густой, вонючий черный деготь — шлаки мертвого, разложившегося мяса. Следом за ним хлынул ослепительный золотистый свет.
Кости, пораженные некрозом, трещали, срастаясь заново, становясь плотнее титана и приобретая структуру графеновой решетки. Мышечные волокна переплетались с тонкими нитями аурихалка, создавая новую, совершенную мускулатуру, не знающую усталости. Меридианы маны, сожженные ядом, восстанавливались, превращаясь из узких речных русел в глубокие, бездонные каньоны, способные вместить океаны энергии.
Его разорванное сердце, остановившееся несколько мгновений назад, сжалось с чудовищной силой.
*ТУК.*
Ударная волна воздуха сбила осколки стекла вокруг него.
*ТУК.*
Второе квантовое предсердие, сформированное Слезой Демиурга, включилось в работу, начав гнать по обновленным сосудам сверкающий, очищенный от всякой скверны ихор.
[Процесс очищения завершен на 100%]
Дебафф «Абсолютное Разложение» полностью аннигилирован.
Ваше тело адаптировало свойства антидота.
Получен постоянный пассивный навык: «Квантовый Гомеостаз (Ранг: Божественный)».
Описание: Вы более не подвержены биологическому старению, распаду на клеточном уровне и воздействию энтропийных полей вплоть до нулевого вакуума.
Ваша плоть способна генерировать антитела против любого токсина известной вселенной за 0.4 секунды.
Глеб медленно поднялся на ноги.
В зале лаборатории царила мертвая тишина, нарушаемая лишь потрескиванием перегруженных кабелей да размеренным гулом остывающего реактора. Воздух вокруг алхимика дрожал от колоссальной концентрации силы. Его кожа больше не была бледной и иссушенной — она сияла матовым, совершенным фарфоровым блеском, лишенная малейших изъянов или шрамов. Волосы, прежде тронутые сединой от бесконечных экспериментов и стресса, вновь стали черными, как глубины космоса.
Он сжал кулак. В воздухе раздался сухой щелчок лопнувшего атмосферного давления. Никакой слабости. Никакой боли. Только кристальная, ледяная мощь существа, шагнувшего за грань биологической смертности.
— Самодиагностика завершена, — заговорил Асклепий, чьи датчики наконец перезагрузились. — Биометрические показатели... превосходят расчетные нормы Высших Карателей на четыреста восемьдесят процентов. Создатель, вы только что синтезировали вакцину, нарушающую третий закон сохранения души Небесной Канцелярии.
Глеб подошел к разбитому бронированному окну лаборатории. Внизу, в свете догорающих пожаров, пенилось магматическое озеро. В небесах сквозь разрывы ионизированных облаков уже мерцали холодные звезды, среди которых медленно разворачивались боевые порядки Второго Карательного Флота Небес — сотни золотых линкоров выходили из гиперпространства, чтобы покарать дерзкого смертного.
Глеб посмотрел на реактор «Уроборос». В его главной камере еще оставалось около трех литров концентрированного экстракта.
— Вакцина? Нет, Асклепий, — тихо, но с леденящей уверенностью произнес Глеб, и в его черных глазах вспыхнули квантовые сингулярности. — Это был всего лишь базовый растворитель. Всего лишь защитная среда, чтобы мое тело не рассыпалось в прах, когда начнется Настоящая Работа.
Он повернулся к экрану, на котором высвечивалась главная формула его жизни — Формула Бессмертия, до завершения которой теперь оставался всего один решающий шаг.
— Они думали, что уничтожили меня своим ядом. А вместо этого подарили мне идеальный стабилизатор. Заряжай автоклавы второй очереди, Асклепий. Слей спинномозговую жидкость остальных двенадцати инквизиторов.
Глеб усмехнулся, глядя на спускающиеся с небес корабли богов.
— Ночь только начинается. И к рассвету мы покажем этой вселенной, что такое настоящая фармакология.
Глава 5. Молекулярный скальпель
Тяжелые герметичные створы лабораторного блока «Тартар-7» глухо взвыли, когда гидравлические приводы вогнали титано-вольфрамовые ригели в каменную породу основания. По обшивке комплекса непрерывно била низкочастотная вибрация: сто сорок четыре золотых линкора Второго Карательного Флота Небесной Канцелярии, вынырнув из подпространственного тоннеля, разворачивали гравитационные якоря прямо над пылающим разломом.
Воздух в лаборатории был сухим, пахнущим озоном, выжженным кварцем и металлическим привкусом перегретой плазмы.
Глеб медленно опустил руку. Свечение, окутывавшее его предплечье, втянулось под кожу, оставляя после себя лишь идеальную, мерцающую фарфоровой белизной плоть. Новое тело ощущалось иначе, чем прежняя смертная оболочка. Больше не существовало задержки нервных импульсов в доли миллисекунды — синаптические связи теперь функционировали на принципах квантовой запутанности. Мысль рождала действие мгновенно, без инерции плоти.
— Протокол экстракции запущен, Создатель, — монотонный, лишенный эмоций голос Асклепия разрезал рев внешних бурь. — Двенадцать инквизиторов высшего ранга зафиксированы в стазис-камерах второй очереди. Их духовные каналы принудительно синхронизированы с экстракторами «Уробороса».
Глеб повернул голову. Вдоль противоположной стены лаборатории, сквозь клубы пара криогенного охлаждения, выстроились двенадцать вертикальных цилиндров из бронированного кварцевого стекла. Внутри каждого, спеленутый тысячами тончайших игл-катетеров из нано-углеродного волокна, висел палач в золоченых латах Ордена Очищающего Пламени. Их лица, искаженные судорогой ярости и бессилия, были скрыты полупрозрачными мембранами, но глаза — фанатичные, пылающие концентрированной ненавистью — неотрывно следили за каждым шагом фармацевта.
Длинные иглы входили прямо в позвоночные столбы пленников, ввинчиваясь между позвонками с хирургической точностью. По прозрачным капиллярам толщиной с человеческий волос толчками потекла драгоценная, густая жидкость — спинномозговой ликвор, насыщенный божественной благодатью, вперемешку с золотистым ихором высших духовных сущностей.
`[Внимание! Реактор «Уроборос» регистрирует поступление высокорангового биоматериала: «Эссенция Небесного Приговора» (Ранг: Мифический / 120+ уровень очистки).]`
`[Общий объем био-катализатора: 1440 мл.]`
`[Уровень стабильности квантовой матрицы носителя: 99.87%.]`
`[Погрешность синтеза Формулы Бессмертия снижена на 1.42%.]`
— Превосходный урожай, — тихо произнес Глеб, подходя к главному терминалу.
Его пальцы, длинные и тонкие, запорхали над голографической клавиатурой со скоростью, смазывающей движения в мерцающее пятно. Каждое касание вызывало цепные химические уравнения, разворачивающиеся каскадами многомерных матриц.
— Канцелярия потратила три тысячи лет на генетическую селекцию этих цепных псов, — продолжал он, глядя, как золотистая жидкость бурлит в промежуточных дистилляционных колбах, разделяясь на фракции под воздействием лазерного центрифугирования. — Их нервная система способна проводить чистую божественную волю без риска самовозгорания. В фармакологии такой стабилизатор называют «абсолютным буфером». Без него введение восьмидесятичетырехвалентного изотопа сингулярности в кровь просто разорвало бы мои митохондрии на кварк-глюонную плазму.
— Предупреждение! — механически прервал его Асклепий. Сферический корпус ИИ-помощника, зависший над реактором, вспыхнул багровыми тревожными сполохами. — Флагман противника «Глас Серафима» завершил позиционирование на геостационарной орбите. Секторальные сенсоры фиксируют открытие пусковых шахт главного калибра. Класс вооружения... алхимический.
Глеб усмехнулся одними уголками губ, не отрывая взгляда от данных спектрального анализа ликвора.
— Они не станут сбрасывать термоядерные фугасы или плазменные бомбы. Не сейчас. Земля под нами пропитана останками их святилищ, а в моих руках — биоматериал их генералитета. Они хотят захватить реактор целым. А значит...
— Зафиксирован залп девяноста шести орудийных платформ, — доложил Асклепий. — Тип боеприпасов: кассетные алхимические капсулы сверхвысокого давления. Спектроскопия боеголовок: «Седьмая Скорбь Архангела» в концентрации тридцать моль на литр с примесью фосфорорганических соединений астрального гниения и слезами пустотных василисков. Расчетное время подлета к внешнему куполу — сорок две секунды.
Потолок лаборатории содрогнулся. Сквозь выбитые бронированные окна, выходящие в бездну кипящего магматического каньона, стало видно, как темное небо внезапно окрасилось в гнилостный, фосфоресцирующий зелено-фиолетовый цвет.
Это не были простые ракеты. С орбиты падали гигантские, десятиметровые стекловидно-титановые торпеды, формой напоминающие хирургические ампулы. Их оболочка пульсировала от запечатанного внутри колоссального давления. Внутри каждой капсулы бесновалась смесь, способная за доли секунды растворить континент, превратив органику в ядовитую слизь, а камень — в радиоактивную кашу.
Это было абсолютное биологическое оружие богов. Оружие, запрещенное даже древними конвенциями Первой Эпохи Творения.
`[Внимание! Зафиксировано наведение экстерминатус-токсинов класса «Омега-Разложение».]`
`[Прогнозируемый урон по площади: 48 000 000 единиц кислотно-некротического типа.]`
`[Статус системных щитов базы: Отсутствуют / Уничтожены в предыдущей волне штурма.]`
`[Рекомендация Системы: Активировать аварийный телепорт. Шанс выживания при прямом контакте: 0.0003%.]`
— Телепорт? — Глеб тихо рассмеялся. Звук его смеха был подобен звону тонкого хрусталя на морозе. — Глупая, шаблонная кремниевая логика. Зачем бежать из собственной лаборатории, когда тебе бесплатно доставляют самые редкие, самые агрессивные химические реактивы во Вселенной?
Он шагнул вперед. Прямо через груды битого бронестекла, хрустящего под подошвами его алхимических сапог из кожи пустотного левиафана, Глеб вышел на выступающую над пропастью смотровую платформу.
Ветер здесь ревел со скоростью урагана, принося с собой запах серы и паленого камня. Внизу, в сотнях метров под ним, бурлило магматическое озеро, выплевывая гигантские пузыри базальтовой пены. А сверху, разрывая плотные грозовые тучи, с ревом приближался залп.
Торпеды неслись клином, оставляя за собой токсичные инверсионные следы, от которых птицы и мелкие духи ветра замертво падали в воздухе, распадаясь на кости и черный пепел прямо на лету.
Каждая капсула содержала в себе миллионы ковалентных связей невообразимой прочности — яд был зачарован на молекулярном уровне, скреплен тысячами сложнейших молитвенных печатей, делавших невозможным его обычную нейтрализацию щелочами или защитными барьерами.
— Асклепий, переведи нейросеть «Уробороса» в режим прямого сопряжения с моим левым полушарием, — приказал Глеб.
— Создатель, тепловая нагрузка на ваш мозг превысит критический порог...
— Мой мозг только что прошел автоклавную перекристаллизацию в присутствии эссенции бессмертия, — отрезал Глеб. В его голосе зазвенела сталь. — Выполнять.
В затылке вспыхнул ледяной пожар.
Мир вокруг замедлил свой бег. Секунды растянулись в бесконечность. Глеб видел каждую каплю конденсата, срывающуюся с заостренных носовых обтекателей вражеских ампул. Он видел, как сквозь матовые стенки боеголовок просвечивает густая, светящаяся изумрудным ядом суспензия.
Для любого культиватора, мага или воина это была летящая смерть. Воплощение божественного возмездия, стихийная сила, которую можно было лишь встретить щитом или попытаться сбить встречным взрывом — что привело бы лишь к преждевременному распылению яда в атмосфере и неизбежной гибели всего живого.
Но Глеб не был ни магом, ни воином.
Он был Фармацевтом. Высшим алхимиком квантового предела.
Там, где другие видели магию, проклятия и гнев небес, Глеб видел лишь периодическую таблицу элементов Менделеева, искаженную высокоэнергетическими астральными возмущениями. Он видел атомные решетки. Он видел двойные и тройные углеродные связи, пептидные кольца, насыщенные радикалами серы, фосфора и проклятого таллия. Он видел узловые точки натяжения электромагнитных полей, удерживающие яд в стабильном, ультра-токсичном состоянии.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.