- -
- 100%
- +
НЕЙТОН ПАТЧЕР
НЕЙРО-СНАЙПЕР:
КАЛИБР СВЕРХНОВОЙ
Серия «Нейро-Снайпер» • Книга 1
Глава 1. Темнота и баллистический щелчок
Капли дождя падали не водой. Это была липкая, маслянистая взвесь промышленного конденсата, фреона и кислотных паров, разъедающая антифрикционное напыление тактического комбинезона. Дождь барабанил по кровельному железу с хаотичным, рваным ритмом — металл крыши под телом Марка вибрировал на частоте около сорока пяти герц, отдавая в ребра тупой, ноющей судорогой.
В глазах не было темноты в привычном понимании этого слова. Темнота подразумевает пространство, пусть даже лишенное света. Здесь же царило абсолютное, мертвое ничто. Так выглядит мир, когда перерезан оптоволоконный кабель: не черный экран, а полный отказ матрицы фиксировать сам факт существования фотонов.
В глубине черепной коробки, прямо в височных долях, пульсировал багровый системный код ошибки. Он не проецировался на сетчатку — его транслировали непосредственно в синапсы остаточные аварийные субпрограммы нейроинтерфейса:
***
**[ВНИМАНИЕ: Зафиксирован критический сбой зрительного сенсорного контура]**
**[Нейросеть «Апекс-Следопыт (Модель-9)»: Аварийный сброс видеодрайверов]**
**[Наложен системный статус: «Абсолютная Слепота»]**
**[Ранг воздействия: Сингулярность / Мифический (Tier-IX)]**
**[Степень деградации зрительного нерва: 100%]**
**[Эффект: Восприятие электромагнитного спектра заблокировано. Интерфейсные окна дополненной реальности отключены. Оптический прицельный комплекс недоступен]**
**[Длительность: Неопределенно. До завершения регенерации нейроматрицы]**
***
Марк медленно, экономя каждый миллилитр кислорода в легких, сделал вдох. Воздух Сектора-9 пах привычно мерзко: жженый изолятор, гнилая синтетическая органика из вентиляционных шахт нижнего яруса, застоявшийся озон и тяжелый, приторный душок дешевого стимулятора «Нейро-Глюк», который варили этажами ниже подпольные биохакеры триады «Красный Неон».
Девяносто семь томов за плечами. Тысячи миров, сотни планет, миллионы спущенных курков. Он выживал в титановых пустошах Андромеды, сжигал богов на алтарях Некрополиса и пробивал орбитальные щиты линкоров из крупнокалиберных кинетических систем. Потеря зрения? Смешно. В реальном бою глаза слишком часто врут: голограммы, призматические преломления, квантовые фантомы и термооптический камуфляж созданы специально для того, чтобы дурачить человеческую сетчатку.
Глаза — это уязвимость.
Марк выдохнул через нос, опустив подбородок на холодный воротник из углеродного волокна. Правая щека прижалась к шершавой, мокрой поверхности композитного гребня приклада. Пальцы в беспалой перчатке из кожи пустотной гидры плавно скользнули по ствольной коробке его винтовки.
«Сверхновая». Тяжелая антиматериальная нейро-винтовка 12,7-мм с электромагнитным разгонным блоком и замкнутым криогенным контуром. Шестнадцать килограммов полимеризованного осмия, монокристаллического карбида кремния и гравитационных катушек. Она лежала рядом с ним на развернутых титановых сошках, такая же холодная, немая и смертоносная.
Щелчок.
Едва слышный металлический микровзвод предохранителя отозвался в костях черепа. Указательный палец лег на изогнутый серп спускового крючка. Встроенный в перчатку сенсор мгновенно состыковался с портом спусковой скобы, и рукоять оружия слабо нагрелась, подтверждая авторизацию биометрического профиля.
***
**[Оружие синхронизировано: Тяжелая кинетико-магнитная винтовка «Сверхновая: Протокол Затмения»]**
**[Боекомплект: 5/5. Тип боеприпаса: Твердосплавный вольфрам-ториевый бронебойно-разрывной с фазовым сердечником]**
**[Связь с прицельным комплексом: ОТСУТСТВУЕТ (Причина: Слепота носителя)]**
**[Внимание: Автоматическая баллистическая коррекция отключена. Переход на ручной нейро-сенсорный режим]**
***
— Ручной, значит, — беззвучно, одними губами прошептал Марк.
Он закрыл невидящие веки. Физические веки больше не имели значения, но этот рефлекс позволил отключить последние фантомные шумы зрительной коры. Мозг, лишенный основного источника внешней информации, моментально перенаправил свободные вычислительные мощности на вторичные анализаторы.
Пассивный навык Легендарного ранга, спавший глубоко в ядре характеристик, начал разворачиваться, как сжатая пружина.
***
**[Активация скрытого пассивного навыка: «Сейсмо-Акустическая Сфера (Гроссмейстер — Уровень 98)»]**
**[Радиус первичного сканирования: 1200 метров]**
**[Анализ микровибраций среды: 100%]**
**[Сенсорная нагрузка на сознание увеличена на 420%. Внимание: перегрузка нервных узлов!]**
***
Мир не вернул краски. Он вспыхнул звуком, тактильным давлением и геометрией вибраций.
Там, где обычный человек ощутил бы лишь шум дождя, Марк увидел совершенную математическую модель пространства, нарисованную миллионами микроударов.
Капля разбивается о ржавый профнастил в пяти метрах слева — звук высокой тональности, частота 3,2 килогерца, толщина металла три миллиметра, под ним воздушная пустота вентиляционного канала.
Капля падает на бетонную балку в сорока метрах позади — глухой щелчок, плотность перекрытия высокая, внутри арматурная сетка с шагом в пятнадцать сантиметров.
Ветер рвет висящие между домами оптоволоконные кабели. Кабели гудят, как гигантские струны виолончели. Марк слышал эту полифонию на километр вокруг. В Секторе-9 не было тишины: город стонал, вибрировал и пульсировал, словно механический зверь, умирающий от передозировки смазочными маслами.
Шестьсот метров на северо-запад: гидролифты магистрали «Орион» с тяжелым скрежетом ползут вверх, тросы растягиваются под нагрузкой в сорок тонн.
Четыреста метров строго вниз, сквозь семь слоев перекрытий: шаги. Сотни, тысячи шагов на нижних торговых настилах. Тяжелые армейские ботинки патрульных корпорации «Тай-Шенг» — четкий шаг, металлические набойки, интервал полсекунды. Легкая шаркающая походка киборгов-наркоманов, у которых шаговые сервоприводы коленных суставов сточены до люфта в два миллиметра.
Триста двадцать метров на восток: на пожарной лестнице соседнего небоскреба течет хладагент. Свист вырывающегося под давлением в двенадцать атмосфер пара создает устойчивую зону звуковой тени шириной в тридцать градусов.
«Слепой стрелок — мертвый стрелок», — любили повторять инструкторы в Академии Орбитального Десанта.
Марк усмехнулся углом рта, ощутив на губах соленый привкус крови из разбитой десны. Инструкторы были идиотами. Они целились глазами. Настоящий снайпер целится пространством.
Его пальцы, лежащие на спусковом механизме, уловили изменение вибрации.
Это не было звуком, долетевшим по воздуху. Воздушная волна еще отставала. Вибрацию передал сам каркас здания — пятидесятиэтажный старый жилой блок из дешевого монолита и композитных балок. Что-то вошло в верхние слои смога над крышей.
Тяжелые винты? Нет. Нет циклического низкочастотного гула традиционных вертолетных платформ.
Антигравы? Слишком тихо для тяжелых десантных штурмовиков.
Это был мелкий, зудящий, ультразвуковой шелест. Частота около тридцати двух тысяч герц. Шесть источников. Они шли клином, разрезая дождевой фронт на высоте восьмидесяти метров над уровнем крыши.
Дроны.
Марк зафиксировал микродеформацию спускового крючка под подушечкой пальца. Сталь винтовки работала как идеальный резонатор. Тончайшая мембрана внутри ствольной коробки, соединенная с пьезоэлементами, передавала малейшие колебания воздуха прямо в металл приклада, а оттуда — в височную кость Марка.
«Охотники-перехватчики класса „Гзы-4“. Корпоративная модификация спецотдела внутренней безопасности. Вес — двадцать пять килограммов каждый. Углепластиковый корпус, бронирование класса 3-А, турбореактивные щелевые микродвигатели с изменяемым вектором тяги. Полезная нагрузка: курсовой игольчатый пулемет калибра 4,5-мм и подбрюшный контейнер с мономолекулярной ловчей сетью».
Они искали его.
Марк не шевелился. Он буквально вжался в металлическую лужу, позволив ледяной жиже затечь под воротник. Температура тела стремительно падала, но активированный метаболический протокол держал внутренние органы в режиме гибернации: пульс — восемнадцать ударов в минуту. Одно сокращение миокарда каждые три с лишним секунды.
Между ударами сердца тело превращалось в каменное изваяние. Никакого тремора. Никакого микроколебания мышц.
Дроны приближались.
Они шли по спирали, снижаясь сквозь плотную пелену смога. В воздухе запахло ионизированным газом: сканирующие лидары дронов прочесывали крыши сектор за сектором. Марк не видел рубиновых лучей лазеров, рассекающих дождевые струи, но он *слышал*, как фотонные пакеты высокой мощности вскипятили микроскопические капли влаги в воздухе. Едва различимый треск — как будто кто-то сыпал мелкую соль на раскаленную сковороду.
Щелк-щелк-треск.
Один лидар прошел в трех метрах правее его позиции. Луч полоснул по вентиляционной трубе.
«Дистанция двести десять метров. Азимут три-четырнадцать. Высота шестьдесят пять. Скорость сближения — сорок пять километров в час. Формация: двойной треугольник. Ведущий идет чуть ниже, два ведомых прикрывают верхнюю полусферу, замыкающая тройка держит круговой сектор».
Они были хороши. Тактическая программа корпоративных БПЛА работала по стандартным протоколам зачистки нулевого уровня. Они знали, что цель на этой крыше. Они зафиксировали аварийный телеметрический всплеск, когда его нейросеть выгорела двадцать минут назад.
Но они не знали, что он уже пришел в себя. И они не понимали, с кем имеют дело.
Для дронов он был биомассой, лежащей на мокром железе. Температурная сигнатура Марка благодаря костюму сливалась с окружающей средой: плюс восемь по Цельсию. Но лидары неизбежно вскроют геометрию силуэта, как только головной дрон выйдет на дистанцию прямого сканирования в сто метров.
У Марка было меньше десяти секунд.
Без глаз. Без прицельной сетки со встроенным дальномером. Без гироскопической стабилизации оптического канала.
Только слух, тактильная отдача и чистый расчет.
«Плотность воздуха: 1,28 килограмма на кубический метр. Влажность: девяносто восемь процентов. Боковой ветер: четыре и две десятых метра в секунду, порывистый, направление — двести шестьдесят градусов. Деривация пули правого вращения на дистанции двести метров: ноль целых три десятых миллиметра. Пренебрежимо мало».
Марк мягко, не разрывая контакта с винтовкой, сместил корпус на полтора сантиметра вправо. Сошки «Сверхновой» с микронным скрежетом провернулись в шарнирах. Смазка в механизмах была криогенной, бесшумной, но для его гиперчувствительного слуха звук показался ударом колокола.
Дроны среагировали мгновенно.
Турбины ведущего аппарата взвыли на полтона выше — с тридцати двух килогерц до тридцати семи. Изменение вектора тяги. Он почуял движение.
«Обнаружение. Время до открытия огня: одна целая четыре десятых секунды».
Марк не стал ждать.
Он не поднимал голову. Щека оставалась прижатой к прикладу. Винтовка смотрела не в цель — она смотрела в пустоту темного дождливого неба, под углом тридцать два градуса к горизонту, с упреждением в четыре корпуса дрона.
Внутренний метроном отсчитал долю секунды между ударами сердца.
Диастола. Пауза. Мышцы расслаблены. Кровь замерла в сосудах.
Палец плавно, с непрерывным усилием в шестьсот граммов, выбрал свободный ход спускового крючка.
*Щелк.*
Сработал соленоид первичного замыкания цепи.
В следующее мгновение физика разорвала ткань ночи.
Ствол «Сверхновой» не изрыгнул привычного снайперского грохота. Конструкция оружия исключала пороховые газы: тяжелый вольфрам-ториевый снаряд выбрасывался магнитной индукцией импульсных катушек со сверхпроводящими контурами. Но при выходе из дульного среза болванка преодолела звуковой барьер на отметке в шесть с половиной Махов.
*ХХХ-ТТРУУММ!*
Воздух перед дульным тормозом схлопнулся в вакуумный карман, породив баллистический удар невероятной плотности. Коническая ударная волна разогнала капли дождя до скорости шрапнели. Мокрое кровельное железо под винтовкой прогнулось, оставив вмятину глубиной в два сантиметра от компенсаторного импульса нижних газодинамических портов.
Снаряд ушел в темноту.
Марк не ждал подтверждения. Сразу после спуска его левая рука с отточенной миллионами повторений механической точностью рванула назад рычаг продольно-скользящего затвора.
*Клик-клак.*
Массивная гильза из термостойкого полимера с глухим звоном вылетела наружу, кувыркаясь в воздухе, ударилась о мокрый металл и зашипела, испаряя попавшую на нее воду. Новый патрон весом в сто пятьдесят граммов уже досылался в патронник усилием возвратной пружины.
Триста метров в небе:
*ББААХХ!*
Звук попадания пришел с задержкой в треть секунды. Вольфрамовый сердечник не просто пробил головной дрон — кинетическая энергия снаряда трансформировалась в мгновенный гидродинамический удар по композитному корпусу. Дрон аннигилировало. Его аккумуляторная батарея сдетонировала с коротким ослепительным хлопком, раскидав в стороны горящий литий и оплавленные обломки титанового каркаса.
Ударная волна от взрыва первого дрона ударила по двум ведомым.
Их полетные контроллеры захлебнулись ошибками стабилизации. Для человеческого глаза это выглядело бы как едва заметная заминка в воздухе. Для ушей Марка это была симфония уязвимости.
Один из дронов качнулся влево на семь градусов, компенсируя возмущение атмосферы правым маневровым соплом. Это сопло свистело иначе — с надрывом, захлебываясь дождевой водой.
Марк уже вел ствол.
Он не видел траектории. В его сознании дроны были тремя пульсирующими сферами возмущения плотности воздуха. Первый ведомый — здесь.
Второй выстрел.
*ХХХ-ТТРУУММ!*
Снова гиперзвуковой хлопок разорвал кислотную пелену.
Снаряд прошел сквозь маневровое сопло второго дрона, вырвал турбину с корнем, прошил по диагонали центральный процессорный блок и ушел дальше в небо, рассекая тяжелые тучи Сектора-9. Однокрылая горящая туша БПЛА, кувыркаясь и воя аварийной сиреной, рухнула вниз, пробив крышу соседней заброшенной мануфактуры в двухстах метрах восточнее.
Оставшиеся четыре дрона наконец осознали, откуда ведется огонь.
Их боевые алгоритмы перестроились мгновенно. Никакого зависания. Никаких попыток захвата цели оптикой. Заградительный огонь по площади.
Воздух над головой Марка взревел.
Тысячи игл калибра 4,5-мм из закаленного вольфрама полоснули по кровельному железу. Пулеметы четырех дронов выдавали суммарную скорострельность в восемь тысяч выстрелов в минуту. Металл крыши взрывался фонтанами искр, рваными лохмотьями жести и бетонной крошкой.
Марк не дернулся. Он не попытался вскочить и побежать. Встать в полный рост под таким огнем означало превратиться в фарш за сотые доли секунды.
Он вжался лицом в ледяную жижу, ощущая, как пули вспарывают настил всего в десяти сантиметрах от его бедра. Осколок обшивки чиркнул по кевларовому наплечнику, оставив глубокую борозду и обдав шею гарью.
«Три... два... перезарядка пулеметных лент».
Автоматика дронов делала микропаузу каждые двести выстрелов для охлаждения блока стволов и протяжки новой секции безгильзовой ленты. Пауза длилась всего ноль целых четыре десятых секунды.
Для обычного стрелка это ничто.
Для человека, прожившего девяносто шесть томов непрерывной войны, четыре десятых секунды были вечностью, внутри которой можно было построить дом, вырастить дерево и убить двоих врагов.
Винтовка рявкнула в третий раз.
Марк бил с переворота, лежа на спине, удерживая шестнадцатикилограммовую «Сверхновую» силой одних только предплечий и брюшного пресса. Невероятный мышечный контроль, купленный миллионами очков характеристик в ветке «Сила» и «Биомеханика».
Снаряд ушел вертикально вверх.
Третий дрон, зависший прямо над крышей для корректировки огня, раскололся пополам, словно орех под гидравлическим прессом. Горящие обломки рухнули на настил всего в пяти метрах от Марка, окатив его волной удушливого химического пламени и осколками пластика.
Осталось три.
Но оставшаяся тройка прекратила лобовую атаку. Их бортовой ИскИн оценил уровень угрозы как катастрофический. Дроны резко разошлись веером, закладывая виражи с перегрузкой в пятнадцать g, и активировали генераторы активных радиоэлектронных помех.
Высокочастотный визг РЭБ ударил по слуху Марка, пытаясь заглушить акустическую картину. Они врубили сирены на частотах человеческого болевого порога — сто тридцать децибел, белый шум, скрежет металла по стеклу, свист турбин.
Они пытались оглушить его. Лишить последнего чувства.
Марк оскалился. Из левого уха по шее потекла тонкая горячая струйка крови — барабанная перепонка не выдержала акустического удара в упор.
***
**[Внимание: Физическое повреждение слухового аппарата]**
**[Эффективность слухового восприятия снижена на 35%]**
**[Критическая перегрузка нервной системы!]**
***
— Поздно, жестянки, — прохрипел Марк.
Ему больше не нужен был слух в воздухе. Воздух был отравлен шумом.
Но оставался металл.
Марк опустил левую ладонь, сняв перчатку зубами. Голая кожа коснулась ледяного, мокрого железа крыши.
Кожа человека содержит около пяти миллионов механических рецепторов: тельца Пачини, тельца Мейснера, диски Меркеля. При должной модификации характеристиками Системы они превращаются в сейсмический массив, превосходящий военные геологические станции.
Дроны двигались в воздухе, но воздух давил на здания. Тяжелые турбулентные вихри от их сопел с силой в сотни ньютонов били по стенам окружающих небоскребов. Стены передавали напряжение перекрытиям. Перекрытия давили на несущие колонны. Крыша вибрировала, как натянутая кожа гигантского барабана.
Марк «видел» их через ладонь.
Вот он. Четвертый. Заходит из мертвой зоны, прикрываясь надстройкой лифтовой шахты. Думает, что кирпичная кладка и полметра бетона защитят его от тяжелого кинетического боеприпаса.
«Сверхновая» легла на обугленный край вентиляционного короба.
Марк не видел шахты лифта. Он знал, где она, с точностью до миллиметра. Тридцать два метра по прямой. Толщина стены — сорок пять сантиметров шлакобетона с гравийным наполнителем.
Четвертый выстрел.
*ГРОМ.*
Снаряд с фазовым вольфрамовым сердечником вошел в бетонную стену лифтовой шахты, не заметив сопротивления. Высокоплотный материал разрушил кристаллическую решетку бетона в радиусе полуметра от точки входа, превратив камень в мелкую пыль, прошил шахту насквозь, выбил противоположную стену и на вылете срезал дрон, прятавшийся за ней.
Эхо взрыва прокатилось по каньону улицы далеко внизу.
Пятый и шестой дроны поняли, что проиграли. Их программа выживания пересилила протокол ликвидации. Турбины взвыли на форсаже — они уходили вертикально вверх, в плотные слои токсичных грозовых облаков, где скорость ветра достигала сорока метров в секунду.
Туда, где никакой оптический прицел не смог бы зацепиться за цель сквозь километры водяного пара, серной кислоты и промышленной сажи.
Марк медленно поднялся на одно колено.
Остался один патрон. Последний в магазине.
Он встал во весь рост на краю мокрой крыши пятидесятиэтажного дома. Ветер рвал полы его комбинезона, хлестал по лицу струями ледяного дождя, смешанного с гарью и пеплом. Слепой снайпер стоял над бездной Нео-Шанхая — колоссального многоуровневого муравейника, где внизу, под слоем смога, горели миллиарды неоновых огней, текли реки синтетической грязи и копошились миллионы жизней, не подозревающих о драме, разыгравшейся на высоте птичьего полета.
Дроны уходили строем. Расстояние: четыреста пятьдесят метров. Пятьсот. Пятьсот пятьдесят.
Они выстроились в одну линию на векторе отхода. Один прикрывал другого. Ошибка алгоритма. Стандартная тактика прикрытия поврежденного ведомого.
Марк поднял шестнадцатикилограммовую винтовку к плечу с рук. Без сошек. Без упора.
Левая рука держала цевье мертвой хваткой гидравлического пресса. Правая лежала на шейке приклада. Ствол замер, направленный в свинцовое брюхо тучи под углом шестьдесят градусов.
Он слушал небо.
Не ушами — они кровоточили, забитые ультразвуковым воем сирен. Он слушал небо костями. Ключицей, к которой был прижат приклад. Зубами, стиснутыми до скрипа эмали. Позвоночником, на который давил вес оружия.
Небо вибрировало. Два микроскопических вихря уходили в зенит со скоростью восемьдесят метров в секунду.
«Дистанция: семьсот двадцать метров.
Барометрическое давление падает: семьсот сорок миллиметров ртутного столба.
Температурный градиент: минус два градуса на каждые сто метров подъема.
Плотность облачного фронта: максимальная.
Упреждение по вертикали: тридцать четыре тысячных.
По горизонтали с учетом ветра: восемнадцать тысячных влево».
Марк отключил мысли.
Мысли медленные. Мысли требуют времени на прохождение нервного импульса от коры к эффекторам.
Остался только чистый навык. То, что Система называет «Абсолютным чувством выстрела».
Пятый щелчок. Финальный спуск.
*ХХХ-ТТ-РРР-УУУ-МММ!*
«Сверхновая» выплюнула последний фазовый снаряд. Отдача была чудовищной — обычного человека с переломанной ключицей отбросило бы на пару метров назад, но Марк лишь качнулся, вогнав титановые шипы ботинок в кровельное железо.
Трассирующего следа не было. Фазовый боеприпас шел невидимой иглой сквозь дождь, туман и смог.
Воздух в канале пролета снаряда мгновенно ионизировался. Капли дождя испарились, образовав тончайший вакуумный туннель длиной почти в километр, который с громоподобным треском схлопнулся через секунду после выстрела.
Восемьсот метров над землей. В самой гуще грозового облака.
Снаряд пробил днище первого дрона, прошил его реактор, превратив энергоядро в плазменный сгусток, не потерял и пяти процентов кинетической энергии, продолжил движение по идеальной баллистической кривой и вошел точно в носовой обтекатель второго дрона, следовавшего на шестьдесят метров выше.
Двойная детонация на такой высоте прозвучала глухо — как далекий удар грома в горах.
В небесах, скрытых от всего мира смогом и дождем, на мгновение распустился бледно-зеленый цветок плазменного взрыва. До Марка докатилась лишь теплая воздушная волна, пахнущая сгоревшим кремнием и чистым озоном.
Тишина.
Грохот выстрелов угас, раскатившись по ущельям между стальными громадами Нео-Шанхая. Внизу взвыли сирены полицейских спидеров, замигали далекие желтые огни аварийных служб, потревоженные падающими обломками, но здесь, на крыше жилого блока номер 44-Б, снова властвовал только дождь.
Марк опустил винтовку. Ствол был раскален так, что попавшие на него струи воды мгновенно с шипением превращались в пар, окутывая оружие белым призрачным саваном.
Затвор встал на задержку. Патронник пуст.
Он стоял один во тьме, слепой, оглохший на одно ухо, с обожженным плечом и кровоточащими ладонями.
И тогда в его мозгу, пробивая помехи аварийного режима, вспыхнула новая строчка системных сообщений:
***
**[Боевой контакт завершен]**
**[Уничтожено: Тактическое звено БПЛА «Охотник-Гзы-4» (6 единиц)]**
**[Получено опыта: 180 000]**
**[Особое достижение: «Стрельба на ощупь (Ранг: Мифический)» — Прогресс: 100%]**
**[Ваш навык «Баллистический Просчет» эволюционировал в «Слепой Калибр: Шестое Чувство»]**
**[Внимание! Зафиксирован источник широкополосного сканирования класса «Орбита-Земля»]**
**[Система предупреждает: К вашей позиции стягиваются штурмовые группы Корпорации «Тай-Шенг»]**
**[Расчетное время до прибытия передового отряда ликвидаторов: 4 минуты 12 секунд]**
***
Марк сплюнул кровь на мокрый металл под ногами.
Пальцы привычным, автоматическим движением скользнули к поясу, нащупывая подсумки. Два запасных магазина по пять патронов. Гравитационная граната. Ампула с синтетическим адреналином и военным обезболивающим.
Мало. Чертовски мало против целой корпорации в чужом, незнакомом секторе на девяносто седьмом витке спирали судьбы.
Но губы снайпера растянулись в хищной, злой усмешке.
Он поднял с крыши пустую, еще горячую гильзу от первого выстрела, сжал ее в кулаке, чувствуя, как медь обжигает кожу, и медленно передернул затворную раму, сбрасывая задержку.