Оружейник Кинетики: Начальная Скорость

НЕЙТОН ПАТЧЕР

ОРУЖЕЙНИК КИНЕТИКИ:

НАЧАЛЬНАЯ СКОРОСТЬ

Серия «Оружейник Кинетики» • Книга 1

Глава 1. Оружейная Слобода

Каменный пол кузницы пах так, словно на нем полвека тушили окурки в перемешку с машинным дегтем и остывающим шлаком.

Егор Калинин открыл глаза, но мир не спешил обретать резкость. Первым делом в ноздри ударила едкая взвесь: жженый антрацит, прелая речная тина, застоявшееся трансформаторное масло и отчетливый, царапающий бронхи металлический привкус. Тот самый привкус, который появляется во рту, если слишком близко стоять к оголенным шинам высокого напряжения или если тебя приложили затылком о край чугунной чушки.

Второе было ближе к истине. Затылок гудел, пульсируя тупой, монотонной болью.

Егор судорожно вдохнул, закашлялся, сплюнул серую мокроту на щербатый булыжник и попытался перевернуться на спину. Тело слушалось с неохотой. Под грубым холщовым рукавом куртки вздулись ссадины; старые рабочие штаны из промасленной парусины заскорузли на коленях, превратившись в подобие жестких жестяных щитков.

Прямо перед его лицом возвышалась она.

Наковальня. Массивная, двухрогая, весом никак не меньше трехсот килограммов. Ее рабочее зеркало было покрыто рябью глубоких зазубрин, мелких раковин и слоистой темно-рыжей окалины, сквозь которую едва проглядывало клеймо завода-изготовителя: стертый барельеф шестерни и полусгнившая кириллическая литера «Ч». Подножие наковальни намертво вросло в дубовую колоду, стянутую треснувшим железным обручем, а по периметру основания лежали наплывы застывшего свинца.

Егор моргнул, пытаясь смахнуть липкую пелену со зрачков, и в этот момент реальность дала трещину.

По краю периферийного зрения скользнула блеклая фосфоресцирующая дуга. Воздух между наковальней и его носом зарябил, словно над раскаленным асфальтом, и вспыхнул сухим, янтарным светом.

[Инициализация нейро-кинетического узла завершена...]

[Регистрация субъекта: Калинин Е. В.]

[Текущая локация: Город Чугун-Град, Нижний Ярус, Сектор 4-«В», Оружейная Слобода]

[Присвоен базовый системный профиль...]

[Внимание! Обнаружена врожденная аномалия кинетического восприятия.]

Строчки не просто висели перед глазами — они проецировались прямо на сетчатку, слегка вздрагивая в такт ударам сердца. Шрифт был угловатым, индустриальным, будто выбитым на пуансонном прессе.

Егор зажмурился на три секунды, досчитал до пяти и снова открыл глаза. Текст никуда не делся. Более того, янтарная надпись свернулась в компактный маркер в левом верхнем углу, уступив место новому информационному блоку, мерцавшему тусклым предупреждающим багрянцем:

┌──────────────────────────────────────────────────────────┐

│ КЛАССОВЫЙ СТАТУС: │

│ Название: [Оружейник Кинетики] │

│ Ранг: [F] (Начальный) │

│ Уровень интеграции: 1 (0 / 1000 кДж аккумулировано) │

│ │

│ ОСНОВНЫЕ ПАРАМЕТРЫ: │

│ • Физическая плотность (Телосложение): 8 │

│ • Моторика и реакция (Ловкость): 11 │

│ • Нейро-векторный контроль (Восприятие траекторий): 16 │

│ • Кинетический резервуар: 45 / 45 Дж (Текущий заряд) │

│ • Скорость естественной рекуперации: 0.15 Дж/сек │

│ │

│ ПАССИВНЫЕ НАВЫКИ: │

│ — «Глазомер баллистика» (F-ранг, 1 ур.): │

│ Отображение первичных векторов движения тел, массы │

│ до 0.5 кг в радиусе 15 метров. Расчет угла рикошета. │

│ — «Чутье сопротивления» (F-ранг, 1 ур.): │

│ Тактильный анализ коэффициента трения и предела │

│ усталости металлов при прямом контакте. │

│ │

│ ДОСТУПНЫЕ СХЕМЫ ПРОЕКТИРОВАНИЯ: │

│ 1. [Векторный Ускоритель: Базовая Конфигурация «Штык-0»] │

└──────────────────────────────────────────────────────────┘

— Оружейник... — хрипло выдавил Егор. Собственный голос показался чужим, сорванным, будто связки полоскали серной кислотой. — Кинетики. Прекрасно. Просто великолепно.

Он сел, привалившись спиной к холодному боку дубовой колоды. В голове постепенно прояснялось, хотя память напоминала битый архив после скачка напряжения в сети. Он помнил лабораторию баллистических экспертиз, гул сверхпроводящих магнитов, свист лабораторного стенда и внезапный, ослепительно белый пробой конденсаторной батареи, поглотивший все звуки. А дальше — пустота, холодная глубина и вот этот сырой склеп.

Егор поднял ладони на уровень глаз. Пальцы были длинными, жилистыми, с въевшейся под ногти графитовой пылью и свежими термическими ожогами на подушечках указательного и большого пальцев правой руки. Руки рабочего человека. Руки того, кто привык держать напильник, микрометр и паяльник, а не перекладывать бумаги.

Когда он пошевелил пальцами, перед глазами вспыхнула тонкая сетка из пунктирных оранжевых линий. Стоило ему резко выбросить кисть вперед, как система услужливо нарисовала в воздухе конический веер вероятного смещения:

`[Вектор ускорения: 4.2 м/с² | Выходная энергия удара: ~12 Дж | Сопротивление среды: 1.02 кПа]`

— Интерфейс баллистической телеметрии прямо на зрительном нерве, — пробормотал Егор, криво усмехнувшись. — Хоть в чем-то конструкторы этой системы не схалтурили.

Он поднялся на ноги. Колени хрустнули, в поясницу стрельнуло, но кости были целы.

Кузница представляла собой монументальное и одновременно жалкое зрелище. Это было просторное помещение метров девяносто квадратных, сложенное из грубого дикого камня и почерневшего от копоти шамотного кирпича. Высокий двускатный потолок терялся в полумраке; стеклянные фонари верхнего света были наполовину выбиты, и сквозь дыры в стропилах медленно, словно нехотя, падали хлопья серого, липкого пепла.

Снаружи доносился непрерывный, давящий на барабанные перепонки индустриальный гул. Где-то вдалеке, за толстыми стенами, мерно и тяжело ухал паровой молот колоссальных размеров: *УХХ... УХХ... УХХ...* С каждым ударом этого невидимого исполина пол под ногами Егора мелко вздрагивал, а в пыльных паутинах под потолком звенели ржавые цепи. Воздух за окнами был цвета разбавленного мазута — низкое свинцовое небо рассекали циклопические трубы чугунолитейных мануфактур, изрыгавшие в зенит столбы бурого дыма и рыжие снопы искр.

Чугун-Град жил своей железной, безжалостной жизнью.

Оружейная Слобода, судя по всему, была его трущобами, ремесленным дном, куда сбрасывали брак, шлак и человеческий мусор.

Егор подошел к полусгнившему верстаку, тянувшемуся вдоль северной стены. Поверхность столешницы, набранная из вековых буковых плах, была изрезана зубилами и залита застывшей канифолью. Здесь царил хаос давно заброшенного производства.

Он принялся методично перебирать хлам. Руки действовали автоматически, повинуясь годами выработанной профессиональной привычке: сортировать, отбраковывать, оценивать пригодность.

Вот валяется тяжелый слесарный молоток с расколотой ясеневой рукоятью. Егор коснулся его бойка.

`[Объект: Слесарный молот (Поврежден)]`

`[Материал: Углеродистая сталь Ст45, следы коррозии глубиной до 0.4 мм]`

`[Масса: 1.25 кг | Баланс: смещен к обуху | Пригодность: 64%]`

— Сойдет для грубой рихтовки, — решил Калинин, откладывая инструмент в сторону.

Рядом обнаружились заклинившие параллельные тиски с сорванной резьбой на ходовом винте, россыпь каленых шайб, обрезки стальной полосы, моток тусклой медной шины толщиной в палец и несколько разбитых керамических изоляторов от какого-то распределительного щита. Но главное ждало его в глубине подверстачья, под слоем промасленной ветоши.

Там покоился лопнувший рессорный лист тяжелого парового тягача и массивный кусок профилированного орудийного дюраля — бывшая ствольная коробка от списанного армейского карабина неизвестной системы, расточенная кем-то под нестандартный калибр и брошенная за ненадобностью.

Егор вытащил деталь на свет. Внутренние пазы были забиты окалиной и засохшим солидолом, направляющие полозья покрылись мелкой сеткой оксидной пленки, но геометрия оставалась безупречной. Никаких критических поводок, никаких микротрещин в узлах сопряжения.

Стоило его пальцам сжать металл, как в интерфейсе замигала оранжевая иконка схемы:

[Обнаружен совместимый каркас для схемы: «Векторный Ускоритель: Базовая Конфигурация Штык-0»]

[Требуемые компоненты для сборки:]

— Несущая рама/ствольная коробка (Найдено: 1/1)

— Кинетические разгонные шины (Медь/Латунь высокой очистки, сечение не менее 8 мм²) — Дефицит!

— Диэлектрический лоток (Фарфор/Слюда/Бакелит) — Дефицит!

— Блок конденсации кинетического импульса — Отсутствует!

— Первичный энергоканал — Доступно за счет резервуара носителя (Запас: 45 Дж).

[Вероятность успешной инициализации изделия при кустарной сборке: 28%]

— Двадцать восемь процентов? — Егор невесело усмехнулся, стряхивая пыль с дюралевого остова. — Щедро. В моем институте за такую вероятность отбирали премию и отправляли пересчитывать допуски на логарифмической линейке.

Он глубоко вдохнул, поднес ствольную коробку к губам и с силой продул затворную группу.

*Фр-р-ру-ух!*

Серое облачко мелкодисперсной графитовой и стальной пыли вырвалось из узких щелей экстрактора, взметнулось в тусклом луче света, пробивавшемся сквозь крышу, и осело на наковальню.

Перед глазами тут же взбесились оранжевые баллистические траектории. Пассивная способность «Глазомер баллистика» сработала в автоматическом режиме: система подхватила каждую взвешенную в воздухе пылинку, расчертив пространство сотнями тончайших световых векторов. Линии дробились, отражались от граней тисков, загибались под действием микросквозняка, гулявшего по полу, и гасли, ударяясь о каменную кладку.

`[Анализ аэродинамического потока: Турбулентность канала ствола в пределах нормы]`

`[Паразитное сопротивление выдува: 0.14 бар]`

`[Калибровка кинетического прицела завершена на 12%]`

Егор почувствовал, как к горлу подступает знакомый охотничий азарт. Тот самый, что заставлял его в прошлой жизни ночевать на полигонах, добиваясь идеальной соосности магнитных катушек и чистоты обработки казенника до десятых долей микрона.

Ему было плевать, в каком мире он очутился — магическом, постапокалиптическом или технологическом чистилище. Физика здесь подчинялась базовым законам Ньютона, а интерфейс давал инструмент, о котором любой инженер-оружейник мог только мечтать: возможность трогать механический импульс руками.

— Ладно, Чугун-Град, — негромко сказал Егор, укладывая дюралевый остов на деревянную накладку верстака. — Давай посмотрим, из какого металла ты отлит.

Первым делом требовалось навести элементарный порядок в рабочей зоне. Работать в грязи — значит гарантированно словить клин разгонной каретки при первом же выстреле.

Егор отыскал в углу обломок стальной щетки-крацовки и принялся с остервенением сдирать заскорузлую смазку и ржавчину с внутренних пазов ствольной коробки. Движения были быстрыми, экономными, выверенными годами слесарной практики. Рука не дрожала.

Каждый проход стальной щетины отзывался коротким системным отчетом:

`[Снятие поверхностного слоя оксида: 0.02 мм...]`

`[Шероховатость паза снижена до Ra 3.2...]`

`[Контактная проводимость каркаса увеличена на 4.5%...]`

Когда металл заблестел холодным, матовым серебром, Егор взялся за медь. Моток шины, найденный среди хлама, был окисленным, с зеленоватыми пятнами патины. Для проводников рельсотрона — пусть даже низкорангового векторного разгонщика — это была верная смерть. Высокое контактное сопротивление мгновенно расплавит металл в точке форсирования.

Егор подошел к горну.

Очаг был холоден, как могила, колосниковая решетка завалена шлаком. Но под слоем пепла обнаружилось несколько кусков качественного кузнечного угля-кардиффа, сухого и плотного.

— Спичек нет, кремня нет, — констатировал Егор. Он приложил палец к подбородку, затем опустил взгляд на свой статус.

`[Кинетический резервуар: 45 / 45 Дж]`

Сорок пять джоулей. В механическом эквиваленте это совсем немного — энергия падения полукилограммовой гири с высоты девяти метров. Для пробития брони маловато, но для локального импульса трения?

Егор подобрал с пола два плоских куска песчаника. Положил между ними щепотку сухой ветоши, присыпанной серной пылью от старого изолятора, и плотно прижал камни друг к другу.

— Активация кинетического выброса, — скомандовал он мысленно. — Сдвиговая деформация. Точечный вектор. Расход: 15 Джоулей.

[Запрос подтвержден.]

[Перенаправление вектора через ладони...]

[Импульс сдвига: 15 Дж приложен к контактной плоскости.]

Воздух между ладонями Егора сухо щелкнул, запахло озоном. Камни с чудовищной, неестественной скоростью провернулись относительно друг друга на четверть оборота. Мгновенное колоссальное трение превратило поверхностную механическую работу в чистое тепло. Из щели брызнул сноп белых искр, ветошь сначала задымилась густым сладковатым дымом, а затем весело занялась ровным желтым пламенем.

`[Кинетический резервуар: 30 / 45 Дж]`

`[Рекуперация: +0.15 Дж/сек]`

— Работает, черт побери! — выдохнул Егор, раздувая уголья в горне с помощью старого кожаного меха, чудом сохранившего целостность клапанов.

Через десять минут в горне гудело плотное вишневое пламя. Егор отогрел медную шину, затем резко опустил ее в корыто с застоявшейся темной водой. Раздалось шипение, поднялся клуб едкого пара. Черная окалина с треском осыпалась на дно, обнажив чистую, пластичную медь приятного лососевого оттенка.

Теперь — самое сложное. Направляющие рельсы.

Используя зубило и слесарный молот, Егор разрубил шину вдоль на две абсолютно равные полосы сечением четыре на четыре миллиметра. Каждая полоса должна была лечь в пазы дюралевой коробки, но между ними и корпусом требовался идеальный изолятор. Если шины закоротит на массу, весь импульс размажет по ствольной коробке, и оружие превратится в дорогую гранату прямо в руках стрелка.

В качестве диэлектрика пошли осколки фарфоровых изоляторов. Егор раздробил их молотком в мелкую крошку, отобрал тонкие плоские пластинки и с ювелирной точностью вымостил ими посадочные пазы, сажая керамику на густую смесь силикатной пыли и машинного дегтя.

Пальцы ныли, ожоги горели, но перед глазами безостановочно чертили геометрию вспомогательные линии интерфейса:

`[Погрешность соосности левой шины: 0.08 мм]`

`[Коррекция...]`

`[Погрешность соосности: 0.01 мм. Идеально.]`

`[Изоляционный барьер: 2.4 кВ на пробой. Допустимо для базового импульса.]`

Когда обе шины встали на свои места, образовав узкий, зеркально отполированный канал длиной около тридцати пяти сантиметров, наступил черед сердца конструкции.

У него не было батарей. Не было химического пороха. Единственным источником энергии был он сам — его собственный кинетический резервуар, завязанный на системный узел в основании черепа.

Егор взял в руки толстый медный стержень, намотал на него остатки проволоки, создавая примитивную индукционную петлю обратной связи, и закрепил узел в казенной части коробки, аккуратно заведя контакты на спусковой крючок — изогнутую скобу от старого оконного шпингалета.

Оставалось замкнуть контур.

Он положил ладонь на собранную, угловатую, смертоносно-тяжелую конструкцию. Металл отозвался глухой вибрацией. В височных долях кольнуло ледяной иглой.

[Обнаружена замкнутая цепь преобразования вектора.]

[Анализ стабильности узлов: 89%]

[Синхронизация с классом: «Оружейник Кинетики»...]

[Внимание: Расход кинетического резерва на первичную инициализацию ядра — 25 Дж.]

[Запустить процесс кристаллизации схемы?]

— Запускай, — выдохнул Егор, сжимая челюсти.

Его тряхнуло.

Ощущение было таким, будто из каждой мышцы предплечья выдернули по тонкой медной струне. Из груди вышибло дыхание. Вдоль направляющих шин пробежала ослепительно-фиолетовая искра, сорвалась с дульного среза и растворилась в воздухе, оставив после себя плотный запах грозы. Дюралевая коробка потеплела, а в месте соединения рукояти и ствольного канала вспыхнула крошечная, размером с гречишное зерно, светящаяся янтарная руна.

[Поздравляем! Создан уникальный предмет ранга F!]

[Наименование: Кустарный Векторный Разгонщик «Слободской Сверчок» (Модификация Штык-0)]

[Тип: Ручное кинетическое метательное оружие / Линейный ускоритель]

[Качество: Необычное (Кустарное)]

[Характеристики:]

— Масса: 2.1 кг

— Эффективная длина ствола: 340 мм

— Емкость зарядной каморы: 1 снаряд (ручное заряжание)

— Совместимый боеприпас: Любой ферромагнитный или проводящий твердотельный сердечник массой 5–15 грамм.

— Начальная скорость снаряда (при стандартной накачке в 20 Дж): 240 м/с

— Дульная энергия: ~280–320 Дж (Коэффициент кинетического усиления схемы: x14.5)

— Износ направляющих: 0.8% за выстрел.

— Особое свойство: «Векторная стабилизация» — траектория снаряда на дистанции до 25 метров не подвержена боковому ветровому сносу.

[Опыт ремесла: +120 кДж в прогресс интеграции класса!]

[Текущий прогресс: 120 / 1000 кДж]

Егор поднял «Слободской Сверчок» на уровень глаз, упер в плечо грубый деревянный приклад, выстроганный из обломка черенка лопаты, и прицелился в противоположную стену.

Оружие лежало как влитое. Никакого люфта. Баланс был смещен вперед, как и положено штурмовому стволу, но для стрельбы навскидку с двух рук — идеальная компоновка. Стоило совместить пропил целика с тонким штифтом мушки, как пассивный «Глазомер баллистика» ожил с новой силой.

От дульного среза через весь полутемный зал кузницы протянулась прямая, как лазерный луч, ярко-оранжевая траектория. Она упиралась точно в стык между кирпичами в пяти метрах от пола, оканчиваясь пульсирующим перекрестьем.

`[Дистанция: 18.4 м | Время подлета: 0.076 с | Вероятность пробития преграды: 78% (при массе снаряда 10 г)]`

— Это уже не просто железо, — прошептал Егор. — Это рабочий инструмент.

Он опустил оружие и огляделся в поисках боеприпаса.

Обычный огнестрел требует гильзы, капсюля, пороховой навески, пули свинцовой в медной оболочке. Целая технологическая цепочка, повторить которую на коленке без реактивов невозможно. Но «Сверчок» был кинетическим ускорителем. Ему требовалась лишь проводящая масса.

Под ногами валялась разбитая обойма радиально-упорного подшипника. Егор подобрал ее, разбил молотком на чугунной наковальне и извлек шесть блестящих, идеально круглых стальных шариков диаметром около десяти миллиметров. Взвесил один на ладони: грамм восемь, не больше. Штампованная легированная сталь ШХ-15. Высокая поверхностная твердость, идеальная геометрия. Лучше и придумать нельзя.

Он закатил первый шарик в казенник «Сверчка». Тот с мягким щелчком зафиксировался между медными шинами на подпружиненном упоре.

Осталось только проверить подачу энергии.

Внезапно тяжелая дубовая дверь кузницы, ведущая в переулок, глухо скрипнула.

Звук был коротким, осторожным, но в тишине заброшенной мастерской прозвучал как раскат грома. Егор мгновенно замер, уводя корпус за массивную тумбу наковальни и опускаясь на одно колено. Пепел под его ботинком даже не хрустнул — тело инстинктивно контролировало распределение веса.

Сквозь щели между рассохшимися досками створок пробился свет факела, пахнуло прогорклым животным жиром и немытым телом.

Дверь приоткрылась шире. На пороге возникли две фигуры.

Первый был приземистым, кривоногим мужиком в долгополом брезентовом фартуке кузнечного подручного, из-под которого торчали грязные порты, заправленные в кирзовые сапоги с железными набойками. В руках он держал тяжелый клевец с длинным, загнутым клювом. На поясе болтался моток проволоки и грубый тесак в деревянных ножнах.

Второй — повыше, сухопарый, с лицом, наполовину скрытым грязной холщовой маской-респиратором, сквозь клапаны которой вырывалось сиплое дыхание. На его плече висел самопальный карабин с фитильным замком, а в свободной руке он сжимал факел, коптящий жирным черным пламенем.

На груди у обоих красовались одинаковые бляхи из тусклого чугуна — оскаленная собачья морда на фоне двух скрещенных разводных ключей.

`[Идентификация субъектов:]`

`[Цель №1: Мародер банды «Чугунные Псы». Уровень угрозы: Низкий (E-ранг, 3 ур.)]`

`[Цель №2: Стрелок банды «Чугунные Псы». Уровень угрозы: Средний (E-ранг, 4 ур.)]`

— Говорил я тебе, Хромой, тут дымком потянуло, — сипло проговорил тот, что был с фитильным ружьем, водя стволом по сторонам. — Кто-то горн раздул. Небось, беглый из рудных забоев заныкался. Или крыса слободская инструмент старый вынюхивает.

— Плевать, кто, — отозвался коротконогий с клевцом, сплевывая на порог. — Все, что в четвертом секторе лежит — доля Десятника Гвоздя. А кто без спроса наковальню греет, тому пальцы на наковальне и оставим. Эй, шваль! Вылезай к свету, пока я тебе кишки на клевец не намотал!

Егор не шевелился. Он дышал ровно, неглубоко, через нос, удерживая «Слободской Сверчок» на весу. Приклад упирался в плечо, указательный палец лежал вдоль предохранительной скобы, не касаясь спуска.

В интерфейсе пульсировала траектория.

Оранжевая линия уперлась прямо в центр грудной клетки верзилы с факелом. Но Егор сдвинул мушку чуть выше и правее — в плечевой сустав, удерживающий карабин. Убивать с порога человека, пусть даже бандита, претило старым принципам, но реальность Чугун-Града уже диктовала свои правила: здесь колебания стоили жизни.

— Нет тут никого, кажись... — Стрелок с фитилем сделал шаг вперед, переступая через низкий порог. Свет факела скользнул по наковальне, отразился от зачищенного металла тисков. — Гляди-ка! Медь отожженная на верстаке! И инструмент почищен!

Глаза коротышки алчно блеснули.

— Наше! — рявкнул он и рванул вперед, занося клевец для острастки.

В этот момент стрелок с факелом заметил силуэт Егора за наковальней. Его глаза под козырьком замызганного картуза полезли на лоб, рука судорожно дернула фитильный замок, подводя тлеющий шнур к затравке:

— В углу он, гаси!..

Время для размышлений кончилось.

Егор плавно вдавил спусковую скобу.

Контур замкнулся.

`[Выброс кинетического импульса: 22 Дж!]`

`[Фаза разгона: 0.0014 секунды!]`

Звук выстрела не был похож на грохот обычного порохового оружия. Никакого глухого удара по ушам. Воздух в кузнице разорвало резким, хлестким, подобным удару пастушьего кнута звуком: *ХЛЫСЬ!*

Следом за звуком пронесся тонкий, пронзительный визг рассекаемого воздуха, переходящий в ультразвуковой свист, и в полумраке мастерской на миллисекунду прочертилась ослепительная фиолетовая черта.

Стальной подшипниковый шарик, разогнанный на медных шинах до сверхзвуковой скорости, ударил стрелка ровно в правое плечо — ровно туда, куда указывала оранжевая системная нить.

Ткань брезентовой куртки взорвалась фонтанчиком серой трухи и мелких брызг. Раздался сухой, жуткий треск дробимой кости. Кинетическая энергия в триста джоулей, сконцентрированная на площади в один квадратный сантиметр, сработала как удар тяжелой кувалды: стрелка буквально оторвало от земли, развернуло вокруг оси и швырнуло спиной на дверной косяк.

Фитильный карабин вылетел из его рук, факел покатился по полу, рассыпая тлеющие искры по масляным пятнам.

— А-а-а-а-а! Рука-а! — заверещал стрелок, катаясь по порогу и зажимая развороченное плечо, из которого хлестала темная кровь.

Коротышка с клевцом замер как вкопанный. Его челюсть отвисла, свирепое выражение лица сменилось паническим ужасом. Он даже не понял, что произошло: ни вспышки пороха, ни облака дыма, ни привычного грохота слободских самопалов. Лишь фиолетовая молния и визг сорванного пространства.

Он медленно перевел взгляд на Егора.

Калинин уже поднялся во весь рост. Опираясь бедром о холодный бок наковальни, он хладнокровно, без единого лишнего движения, достал из кармана второй подшипниковый шарик и загнал его в казенник «Сверчка».

*Щелк.*

Звук встающего на боевой взвод механизма в тишине кузницы прозвучал смертным приговором.

Оранжевая линия прицела легла точно между мутных, расширенных от страха глаз коротышки.

`[Дистанция: 4.2 м | Вероятность мгновенного поражения: 99.4%]`