Системный Оценщик: Скрытая Стоимость

Вокруг кипел, хрипел и плевался помоями Блошиный Рынок Рун-Вейла.

Под ногами чавкала мерзкая серая каша из протухшей капусты, растоптанного навоза тягловых ящеров и угольного шлака, выгребаемого из подвальных кузен. Густой, желтоватый туман с привкусом серы и дешевого перегара стелился вдоль покосившихся навесов, где беззубые калеки, беглые каторжники и подмастерья-неудачники торговали всяким хламом: гнутыми гвоздями, рваной мешковиной, закопченными медными котлами и сомнительными травами, собранными в сточных канавах.

Воропаев свернул в узкую щель между двумя сырыми деревянными доходными домами, похожими на гнилые зубы великана. Сверху, с растянутых веревок, капала грязная мыльная вода от сохнущего тряпья. Здесь пахло мочой и старой копотью, зато не было лишних глаз.

Только оказавшись в тупике, у заколоченной черной двери бывшего угольного склада, Арсений позволил себе прислониться спиной к влажному камню фундамента. Ноги предательски дрожали. В висках стучала голодная кровь, а перед внутренним взором все еще висели полупрозрачные рунические строки Системы, налитые ядовито-сиреневым мерцанием.

[Поздравляем! Совершена первая успешная транзакция в рамках системного класса.]

[Затраты: 4 медных монеты.]

[Базовая рыночная дельта (прибыль): +1 124 999%]

[Активирован скрытый прогресс класса «Системный Оценщик»!]

[Текущий опыт: 120/100 (Уровень может быть повышен)]

[Внимание: Вы стали владельцем объекта, отслеживаемого высокоранговой структурой. До активации триггера пассивного поиска осталось: 23 часа 57 минут.]

В правом верхнем углу обзора монотонно, безжалостно, секунда за секундой таяли цифры таймера.

23:57:14…

23:57:13…

Двадцать четыре часа до того момента, как неведомые хозяева украденного или утерянного сокровища пустят по его следу гончих — магических, механических или вполне живых, с кривыми кинжалами и арбалетами. В прежнем мире Арсений возглавлял департамент судебной экспертизы и ликвидации проблемных активов крупного антикварного синдиката. Он видел десятки людей, сгоревших на жадности, когда они пытались продать ворованные шедевры эпохи Возрождения до того, как остынет труп их прежнего владельца.

Правило номер один: в кризисной ситуации сначала фиксируют собственное состояние, затем оценивают риски, и лишь потом открывают торги.

— Принять повышение уровня, — беззвучно, одними пересохшими губами скомандовал Арсений.

Пространство перед глазами дрогнуло. Системное окно развернулось шире, рассыпая мягкие золотистые искры:

[Уровень повышен: 0 -> 1]

[Класс: Системный Оценщик (Ранг: Неопределенный / Пробужденный)]

[Получено свободных характеристик: 2]

[Базовые характеристики носителя:

— Сила: 5

— Ловкость: 6

— Телосложение: 4

— Интеллект: 11

— Восприятие: 12]

[Здоровье: 21/40 (Истощение, Хроническое воспаление легких)]

[Мана: 15/15]

[Выносливость: 5/25]

[Внимание: Открыт доступ к базовому классовому навыку «Оценка Состояния (Ур. 1)». Желаете инициировать привязку?]

— Инициировать, — не колеблясь отозвался Воропаев.

В ту же секунду его правый глаз пронзила острая, ледяная игла. Арсений судорожно стиснул зубы, чтобы не вскрикнуть, и вжался затылком в шершавый камень. Боль не была разрушительной — она походила на ощущение, когда окулист закапывает расширяющие зрачок капли, помноженное на электрический разряд карманного шокера.

Веки обожгло холодом. Слезы брызнули из правого глаза, смывая въевшуюся угольную пыль, а затем воздух вокруг лица сгустился.

Прямо перед правой глазницей соткалось полупрозрачное кольцо из матового золота и тончайшего мерцающего хрусталя. Без дужек, без цепочки — оно просто парило в двух миллиметрах от кожи, удерживаемое невидимым силовым полем Системы. Сквозь линзу мир переменился так резко, словно с грязного полотна сдернули вековую пыль.

[Получен навык: «Оценка Состояния (Ур. 1)»!]

[Тип: Активный / Фокусируемый]

[Расход: Пассивный режим — 0 МР. Глубокое сканирование — 1 МР в секунду.]

[Описание: Проецирует ментальную призму Оценщика. Позволяет видеть физический износ, остаточную структурную прочность, внутренние дефекты материалов, скрытые механические полости и остаточные магические эманации низшего и среднего порядков.]

Арсений моргнул. Левый глаз видел все ту же унылую, грязную подворотню, заваленную мусором.

Но правый… Правый глаз видел анатомию реальности.

Взгляд упал на треснувший кирпич в стене напротив. Тотчас же по его шершавой поверхности побежала сетка тончайших зеленых линий, и всплыла четкая, лаконичная карточка:

[Обожженный речной глиняный кирпич]

[Качество: Низкое]

[Текущая прочность: 14/100]

[Износ: 86% (Критические трещины от циклов замерзания влаги)]

[Предел несущей нагрузки: 18 кг. До полного разрушения: 37 дней при текущей влажности]

[Рыночная стоимость: 0 медных монет]

Воропаев перевел дыхание. Его сердце забилось чаще. Это был не просто системный навык. Это был идеальный, абсолютный инструмент эксперта-аудитора, о котором он в прошлой жизни не смел даже мечтать. Никаких спектрографов, никаких ультразвуковых дефектоскопов, никаких рентгеновских трубок и недель ожидания лабораторных анализов. Истина обнажалась за долю секунды.

Он опустил взгляд на свои собственные руки. Грязные, худые пальцы с обломанными ногтями покрывала полупрозрачная серая пленка:

[Тело человека (Подросток / Юноша)]

[Биологический износ: 38% (Тяжелый дефицит калорий, системный авитаминоз)]

[Повреждения: Очаг бактериального воспаления в нижнем отделе правого легкого. Микроразрывы мышечных волокон поясницы.]

Телосложение — 4 единицы. Полное ничтожество. В таком темпе он свалится с лихорадкой еще до того, как истечет таймер.

Арсений не стал медлить со свободными очками характеристик. Логика подсказывала вложиться в интеллект или восприятие — базовые параметры оценщика. Но мертвый гений никому не нужен.

— Одно очко в Телосложение, одно — в Восприятие.

Грудь мягко обожгло теплом. Дышать стало чуть легче, словно кто-то ослабил тугую веревку, стягивавшую ребра. Легкие больше не хрипели при каждом вдохе, а звон в правом глазу сменился хрустальной четкостью: линза монокля увеличила угол обзора, а линии структурного анализа стали тоньше и информативнее.

[Телосложение: 5]

[Восприятие: 13]

[Здоровье: 30/50]

Теперь — главное.

Арсений опустил руку в глубокий карман и кончиками пальцев коснулся тяжелого бруска. Ледяной холод тут же лизнул кожу. Воропаев медленно, стараясь не звенеть, извлек предмет на тусклый свет переулка.

На первый взгляд это был просто грубый кусок грязного железа, измазанный засохшей смазкой, похожий на противовес от старого лифта или обломок промышленного пресса. Калека-старьевщик отдал его за четыре гроша, искренне веря, что сбыл кусок бесполезного чугуна наивному мальчишке.

Арсений сфокусировал правый зрачок.

Линза монокля вздрогнула. Внутри стеклянного диска с тихим шелестом, слышным лишь в голове Арсения, провернулись невидимые кольца лимба. Мана дрогнула: 15… 14… 13…

Грязь и масляная корка на бруске стали прозрачными. Под ними проступил металл неземной красоты — тускло-серый, с паутиной глубоких сапфировых прожилок, складывающихся в сложнейшие геометрические фракталы.

[Объект: Запечатанный криптекс-кожух тайного архива «Цитадели Семи Шпилей»]

[Материал: Сплав звездного титана и закаленного метеоритного серебра]

[Структурная целостность: 94/100]

[Внутреннее состояние: Содержимое защищено трехконтурным механическим замком с гидростатической блокировкой. Полость заполнена инертным эфиром.]

[Скрытые чары:

1. «Спящая метка гончего ока» (Магия Прорицания, 6-й круг). Вектор пеленгации деактивирован до 23:54:02. Текущий статус: Накопление резонанса.

2. «Печать энтропийного распада» (Магия Разрушения, 5-й круг). Сработает при попытке грубого физического вскрытия или термической резки. Уничтожит 100% содержимого.]

[Оценочная стоимость нераспечатанного артефакта на черном рынке: от 12 000 до 15 000 золотых крон.]

Арсения прошиб холодный пот.

Пятнадцать тысяч золотых. В мире, где за четыре медных гроша можно было купить обед из похлебки и краюхи серого хлеба, а серебряная монета равнялась месячному заработку чернорабочего, эта цифра звучала как абсолютное безумие. Это была стоимость небольшого феодального замка вместе с прилегающими деревнями и лесами.

Но в этой строке крылась и смертная казнь. «Печать энтропийного распада». Стоит какому-нибудь местному слесарю или воровскому умельцу ковырнуть замок зубилом — и от Арсения вместе с половиной квартала останется только воронка из серого пепла. А если ничего не делать, через двадцать три часа за ним придут те, кто накладывал заклятие шестого круга.

Чтобы вскрыть такой замок деликатно, нужны специальные инструменты, нейтрализующие реагенты и, самое главное, безопасное укрытие.

А в его кармане не звенело ни единого гроша. Он был нищим бродягой с королевским сокровищем за пазухой и смертным приговором на хвосте.

— Так, спокойно, — прошептал Воропаев, убирая брусок обратно в глубину кармана и прикрывая его полой рваной куртки. — Сначала база. Оборотный капитал, еда и лекарства. Если я потеряю сознание от голодного обморока прямо на улице, этот криптекс просто снимут с моего трупа.

Он вышел из темного тупика и снова растворился в галдящей, вонючей толпе Блошиного Рынка.

Теперь мир выглядел иначе. Пассивный режим [Оценки Состояния] не требовал маны, если не вглядываться вглубь вещей, но даже поверхностный слой давал колоссальное преимущество.

Арсений шел, и его правый глаз непрерывно выхватывал маркеры износа:

Лошадиная сбруя у торговца дровами — [Кожа пересушена, критический надрыв на левом постромке через 2 мили].

Кованый топор мясника — [Скрытая раковина в обухе, расколется при сильном боковом ударе].

Ржавый кинжал на поясе проходящего мимо громилы — [Сталь низкого сорта, лезвие выщерблено, рукоять разболтана].

Вся эта масса хлама была мертвой. Торговцы знали цену своему товару, и даже если пытались надуть покупателя, дельта между реальной стоимостью и запрошенной составляла сущие копейки. Арсению же требовался быстрый, чистый рычаг — возможность заработать несколько медяков прямо сейчас, не вызывая подозрений.

Он зашагал в сторону Ряда Жестянщиков и Старьевщиков, где звон молотков по наковальням заглушал даже крики уличных зазывал.

Возле одной из лавок, прямо на грязной рогоже, разложил свой товар низкорослый толстяк с ожогами на пальцах — судя по всему, мелкий медник или браковщик литейного цеха. Перед ним стоял разъяренный покупатель — плотный мужик в кожаном фартуке мельника.

— Ты что мне всучил, ворье?! — орал мельник, потрясая перед носом медника массивной латунной деталью, похожей на трехходовой кран от парового котла. — Она не держит обратный ток! Вода хлещет через сальник, давление падает! Я из-за твоей железки помол сорвал! Гони назад полтора серебряника, или я тебе этой трубой башку проломлю!

— Да ты сдурел, Корней! — визгливо отбивался медник, пятясь к своей наковальне. — Литье гильдейское, мастер Борс клеймо ставил! Там притирка зеркальная! Сам, небось, резьбу сорвал, когда гаечным ключом со всей дури крутил, а на меня валишь!

Вокруг уже собирались зеваки. Скандалы на рынке любили — они нередко заканчивались бесплатной дракой и возможностью срезать кошелек у зазевавшегося ротозея.

Арсений остановился в трех шагах, чуть склонив голову набок, и сфокусировал монокль на спорной детали.

Вспыхнула латунная сетка. Мана шевельнулась: 13… 12…

[Трехходовой распределительный клапан низкого давления]

[Материал: Свинцовистая латунь, графитовый уплотнитель]

[Общий износ: 12%]

[Дефект: Заводской брак литья отсутствует. Закупорка дренажного канала окалиной (95% непроходимости). Седло перепускного золотника смещено на 1.5 мм вследствие некорректной затяжки фиксирующего клина.]

[Устранение проблемы: Прочистка жиклера тонкой стальной проволокой, ослабление упорного клина на четверть оборота против часовой стрелки.]

Арсений хмыкнул. Банальная слесарная безграмотность. Но для местных это была неразрешимая магия механизмов.

Он протолкался сквозь строй зевак и негромко, но с той холодной, давящей уверенностью, которая когда-то заставляла директоров антикварных домов бледнеть при аудиторских проверках, произнес:

— Если ты разобьешь ему голову этой трубой, мельник, твой котел на мельнице все равно не запустится. А к вечеру тебя вздернут стражники у городских ворот.

Мужик замер с поднятой железкой, свирепо уставившись на оборванца:

— А ты еще кто за прыщ? Пшел вон, пока и тебе не прилетело!

— Я тот, кто скажет тебе, почему клапан течет, — Арсений даже не моргнул под его тяжелым взглядом. — И сделаю так, чтобы он держал давление до самого заката без единой капли протечки. Цена вопроса — три медных гроша. Если клапан после моих слов не заработает — медник вернет тебе серебро, а я лично позволю тебе сломать мне руку. Согласен?

Толпа затихла. Медник испуганно вытаращил глаза, не понимая, откуда свалился этот странный парень, но почувствовал соломинку:

— Слыхал, Корней? Парень дело говорит! Давай проверим!

Мельник тяжело подышал, сверля Воропаева налитыми кровью глазами, затем сплюнул под ноги:

— Три медяка. Но если соврешь, оборванец, я тебе не руку — я тебе все ребра пересчитаю. Говори!

— Положи клапан на наковальню, — скомандовал Арсений, не прикасаясь к металлу руками. — Медник, дай ему тонкую калиброванную иглу или стальную струну. Вон ту, со стола.

Медник дрожащими руками протянул кусок проволоки.

— Видишь боковой сбросной жиклер под фланцем? — Арсений ткнул пальцем в неприметное отверстие, забитое черной гарью. — Твой хваленый мастер Борс перед продажей шлифовал фаску и загнал туда крошку корунда вместе со смазкой. Канал забит. Пробей его проволокой.

Мельник нахмурился, вставил проволоку в отверстие, нажал. Раздался сухой щелчок, и из узкого канала вывалился плотный комок спекшейся металлической пыли и грязи.

— А теперь, — продолжил Воропаев, — возьми медный молоток и ударь по фиксирующему клину с обратной стороны. Ровно настолько, чтобы ослабить натяг золотника. Ты пережал его, седло перекосило, и графит срезало по левому краю. Ослабь на четверть хода.

Тюк! — стукнул мельник молотком.

Внутри клапана что-то мягко щелкнуло, вставая в идеальный паз. Мужик прижал губы к входному патрубку и с силой дунул, закрыв пальцем выход. Затем повернул рычаг.

Клапан сработал с сочным, вакуумным причмокиванием. Ни грамма воздуха не вышло наружу. Запор держал намертво.

Глаза мельника округлились:

— Держит… Святые угодники, держит всухую!

Зеваки одобрительно загудели. Медник облегченно выдохнул, вытирая пот со лба, а мельник, не говоря ни слова, полез в поясную мошну, выгреб три увесистых медных кругляша и швырнул их Арсению. Тот поймал монеты на лету, спрятав в кулак.

— Бывай, головастый, — буркнул мельник, пряча клапан за пазуху и торопливо шагая прочь.

— Эй, парень! Постой! — крикнул ему в спину медник. — Ты откуда такой взялся? Хочешь ко мне в подмастерья? Я серебром положу на круг!

— В другой раз, мастер, — бросил через плечо Воропаев, даже не оборачиваясь. — У меня сегодня слишком плотный график ликвидации активов.

В кармане приятно грели пальцы три новеньких медяка. Стартовый капитал был сформирован с нуля ровно за три минуты. Теперь у него были деньги на то, чтобы купить поесть… или совершить вторую транзакцию.

Профессиональный инстинкт перекупщика шептал, что тратить всю наличность на пустую брюкву было бы преступлением. Нужно было найти что-то такое, что можно купить за один медяк, а использовать на сотню.

Арсений направился в самый дальний, зловонный угол Блошиного Рынка — так называемые «Сливные Ряды».

Сюда сбрасывали отходы городского алхимического квартала и просроченные запасы аптекарских лавок Верхнего Города. Здесь пахло прокисшим вином, хлоркой, тухлыми яйцами и едким аммиаком. Ни один уважающий себя маг или лекарь не ступил бы сюда ногой — в Сливных Рядах копались только нищие знахари, искавшие дешевую основу для мазей от чесотки, да трактирщики низшей руки, покупавшие технический уксус для вымачивания начавшего подгнивать мяса.

Товаром здесь служили мутные стеклянные бутыли, битые глиняные жбаны и оплетенные лозой оплывшие оплеухи, стоявшие прямо в грязи под дождем.

За кривым дощатым прилавком сидел старик в засаленном кожаном фартуке с бельмом на левом глазу. Перед ним красовался кривой фанерный щит с надписью углем: «Отстой, кисляк, смывы котлов. 1 медяк за любую банку. Возврата нет».

— Чего надо, голодранец? — прохрипел старик, сплюнув сквозь редкие зубы коричневую табачную жижу. — Мыло варить собрался? Бери щелок в третьей корзине. Только пальцы не сожги, лечить не стану.

Арсений не ответил. Он медленно повел взглядом по рядам покрытых серым налетом бутылей, активировав [Оценку Состояния].

Мир вновь расчертился линиями структурного анализа.

[Бутыль зеленого стекла] -> [Прогорклое льняное масло с примесью серы. Износ основы: 98%. Ценность: Утиль].

[Керамическая фляга] -> [Смыв алхимического реторного осадка. Токсично. Содержит следы сулемы].

[Стеклянный штоф с отбитым горлом] -> [Уксус столовый скисший. Бактериальное заражение плесенью].

[Глиняный кувшин] -> [Разбавленный древесный деготь]...

Сплошной мусор. Опасные, ядовитые или бесполезные помои, за которые даже один медяк было отдавать жалко. Арсений уже собирался развернуться, когда его взгляд скользнул по нижнему ящику, стоявшему в луже черной жижи под самым прилавком.

Там, среди кусков битого кирпича и обрывков соломы, валялась небольшая, пузатая бутыль из грубой необожженной серой глины, залитая по самое горлышко толстым слоем потрескавшейся черной смолы. На боку криво белела полустертая надпись мелом: «Уксус винный скисший, осадок со дна бочки. Годен на вычинку кож».

Монокль Арсения на мгновение потерял резкость. Затем стеклянный диск вспыхнул ослепительным, глубоким изумрудным светом, от которого у Воропаева перехватило дыхание.

Внутренние кольца линзы завертелись как безумные. Система выдала каскад коротких импульсов:

[Обнаружена аномалия плотности эфира!]

[Инициировано глубокое послойное сканирование…]

[Расход маны: 1… 2… 3… Текущий запас: 9 МР]

Слой серой глины стал полупрозрачным. Затем исчезла мутная, грязно-бурая жижа, пахнущая через смоляную пробку едким, кислым перегаром тухлых яблок.

И прямо в центре этой зловонной жижи, изолированное от нее тончайшей, прозрачной, как мыльный пузырь, пленкой золотистого цвета, мерцало идеальное ядро.

Оно пульсировало. Медленно, тягуче, словно крошечное сердце новорожденного бога. Сгусток чистейшей изумрудно-золотой плазмы объемом не больше пятидесяти миллилитров. В нем не было ни одной взвеси, ни единого дефекта.

Строки Системы полыхнули таким золотом, что левый глаз Арсения невольно заслезился:

[Уникальный объект: «Истинный Эликсир Первозданного Дыхания» (Древний образец)]

[Классификация: Легендарное алхимическое зелье восстановления / Утраченное искусство]

[Структурный анализ:

— Внешняя оболочка: Защитно-консервирующий бальзамический кокон (со временем деградировал до кислого уксусного раствора с выпадением дубильного осадка). Выполняет роль пассивного экранирования магического фона.

— Изолирующая мембрана: Секрет железы шелкопряда Бездны (сохранность 99.8%). Предотвращает контакт ядра с внешней средой.

— Внутреннее ядро: 45 мл концентрата концентрированной жизненной силы высшей пробы.]

[Эффект при употреблении очищенного ядра:

— Мгновенное устранение любых физических повреждений смертного ранга (включая переломы, разрывы внутренних органов и хронические недуги).

— Полная нейтрализация ядов, токсинов и магических проклятий до 4-го круга включительно.

— Постоянная модификация энергетических каналов носителя: +3 к параметру «Телосложение», +20 к максимальному запасу Здоровья, регенерация жизненных сил +200% на 24 часа.]

[Причина ложной идентификации: Плотный слой кислого осадка и свинцовая примесь в глине полностью блокируют базовую магическую ауру. Внешний вид и запах идентичны испорченному уксусу для дубления кож.]

[Оценочная рыночная стоимость очищенного эликсира: 350 — 400 золотых империалов.]

[Запрашиваемая цена продавца: 1 медная монета.]

У Арсения пересохло во рту так, будто он наглотался толченого мела.

Четыреста золотых.

В мусорном ящике, под прилавком полуслепого пьяницы, в бутылке, которую собирались вылить на собачьи шкуры, чтобы содрать с них шерсть.

Какой-то древний мастер — возможно, во время осады города или падения великой гильдии — спрятал величайшее сокровище медицины в технический консервант, запечатал свинцовой глиной и надписал как отходы, спасая от обыска. Прошли века, хозяин погиб, рецепт забылся, а бутыль кочевала из погреба в погреб, пока не осела на самом дне сточной канавы цивилизации.

И никто. Ни один маг со своими посохами и кристаллами не мог этого увидеть. Потому что маги искали свечение ауры. А [Оценка Состояния] видела физическую структуру вещества — атом за атомом, слой за слоем.

Дисциплина старого антиквара включилась мгновенно, перекрыв бешеный выброс адреналина. Лицо Арсения застыло, превратившись в безразличную маску уставшего, равнодушного бродяги. Никаких горящих глаз. Никакой спешки.

Он лениво скользнул взглядом дальше, задержавшись на треснувшей склянке с желтым мыльным раствором.

— Слышь, дед, — сиплым, слегка простуженным голосом произнес Арсений. — А этот твой щелок… он ржавчину с шестеренок снимет? Мне для работы у медника надо. Старый хлам отмачивать.

Старик смерил его презрительным взглядом:

— Щелок твое железо до дыр прожрет, дурья башка. Для ржавчины кислота нужна. Вон, бери купоросный смыв. Два медяка.

— Два медяка дорого, — Арсений сморщился, словно от зубной боли. — У меня всего три гроша на весь день, а еще хлеба купить надо, иначе сдохну до утра. Давай что подешевле. Вон ту кислятину из-под ног давай. Которая для кож. Уксус же ржавчину жрет, если в тепле подержать?

Старик глухо заржал, кашляя и отплевываясь:

— Жрет, а как же! Если неделю ждать будешь — может, и сожрет! Забирай, недоумок. Медяк на бочку. Только сам из лужи доставай, я спину гнуть за один грош не стану.

Арсений неторопливо вытащил из кармана одну медную монету и положил ее на край дощатого стола.

Затем нагнулся, стараясь, чтобы тяжелый криптекс в кармане не ударился о край прилавка, и обеими руками ухватил холодную, склизкую от грязи глиняную бутыль.

Она весила около двух фунтов. Глина была шершавой, пахнущей тиной и кислым брожением.

Едва монета коснулась грязных пальцев торговца, перед глазами Воропаева неслышно разорвалась очередная системная строка:

[Совершена успешная транзакция!]

[Затраты: 1 медная монета.]

[Реальная стоимость приобретенного актива: 380 золотых монет (3 800 000 медных монет).]

[Прибыль по сделке: +379 999 900%]

[Получен опыт класса: 450 ед.]

[Текущий опыт: 470/200 (Доступно повышение уровня до 2!)]

[Внимание: Скрытность сделки абсолютна. Внешний мониторинг не зафиксировал перемещения высокоранговой магии благодаря естественной экранировке объекта.]

Арсений даже бровью не повел. Он сунул бутыль под мышку, прикрыв ее грязной полой рубища, хрипло бросил: «Бывай, дед», — и быстрым, размеренным шагом направился прочь из Сливных Рядов.

Теперь у него было все, чтобы не умереть в ближайшие сутки.

Но сначала нужно было найти место, где никто не помешает совершить операцию. Выпить лекарство прямо здесь, среди сотен голодных глаз — значило подписать себе приговор. Если этот эликсир начнет перестраивать тело со вспышками света и шумом, его разорвут на куски раньше, чем заживет первое легкое.