Укротитель Мимиков: Зубастый Сундук

Увидев Федора, гном сплюнул прямо на раскаленный шлак, отчего тот с шипением испарился, и опустил заготовку в чан с кровью саламандры. Поднялось облако едкого пара.

— А, явился, погибель моего инструмента, — пророкотал Торгрим басом, от которого зазвенели висевшие на стенах секиры. — Ну давай, вываливай свой лом. Показывай, во что ты превратил шедевры гномьего гения на этот раз.

Федор молча снял нагрудник и положил его на свободный верстак.

Броня, некогда сиявшая безупречным серебристым блеском рассветного адаманта, выглядела так, будто ее пару недель жевал древний дракон, а потом выплюнул в жерло действующего вулкана. Левый наплечник был оплавлен адским пламенем, рунические узоры на ребрах почернели и потрескались, а по центру кирасы зияла глубокая борозда от трезубца того самого Архидемона.

Торгрим подошел, поправил толстые очки с увеличительными стеклами и ткнул пальцем в трещину.

Раздался жалобный металлический стон, и над доспехом всплыла системная плашка:

[Нагрудник Рассветного Адаманта (Древний, Артефакт)]

[Прочность: 14 / 12 000]

[Внимание! Предмет находится в критическом состоянии. Следующий пропущенный критический удар уничтожит артефакт без возможности восстановления!]

[Штрафы: Защита снижена на 85%, сопротивление огню аннулировано, аура харизмы превратилась в «Ловелас со свалки»]

— Шестнадцать рун выгорело до основания, — с садистским наслаждением констатировал гном. — Структурная решетка металла держится исключительно на твоем честном слове и остаточной магии Архидемона, которая теперь разъедает основу изнутри. Ты чем его блокировал, дубина? Корпусом?

— Он проводил комбо из семи неблокируемых ударов с пробитием сквозь пространство, — невозмутимо парировал Федор. — У меня был выбор: принять удар на кирасу или подставить лицо. Лицо у меня одно, а кирасу ты мне новую скуешь, если эта рассыплется.

— Скую он, поглядите на него! — взревел Торгрим, взмахнув молотом так, что ветерок взъерошил волосы Федора. — Да знаешь ли ты, щегол шестисотого уровня, сколько сейчас стоит слиток первородного адаманта?! После того как на Юге взбесились пустотные твари, караваны из Рунных Гор встали намертво! Цены на аукционе взлетели до небес! Чтобы заварить эту борозду, мне понадобятся: пыль упавшей звезды — три унции, слезы девственной валькирии — пол-литра, и сердце магматического элементаля не ниже пятисотого ранга для разогрева горна!

— Сколько? — коротко спросил воин, привыкший к драматическим монологам лучшего кузнеца сервера.

Гном достал из-за уха кусок мела, быстро накарябал прямо на наковальне столбик цифр, подчеркнул двумя чертами и победоносно уставился на клиента.

— Четыре миллиона сто девяносто тысяч империалов. С учетом твоей скидки за постоянное клиентство и спасение моей троюродной племянницы из лап культистов в тридцать седьмом томе.

Федор дернул щекой.

Только что полученная награда за эпического Болотного Патриарха таяла со скоростью снежинки в лаве.

— У меня осталось шестьдесят тысяч на карманные расходы, — констатировал он. — А мне еще нужно купить зелья маны, починить поножи и накормить вот это.

Он указал на свой пояс.

Шкандыб, услышав слово «накормить», мгновенно высунул обе лапы, уперся ими в верстак и умильно посмотрел на Торгрима. При этом его замочная скважина расширилась, изображая нечто вроде глаз котенка из старинных земных мультиков.

— Убери эту пакость! — отшатнулся гном, перехватывая молот поудобнее. — В прошлый раз эта проклятая деревяшка сожрала мои любимые калибровочные клещи из лунного серебра! Я потом три дня ходил за ним с лопатой по всему заднему двору, ждал, пока он их... утилизирует!

Шкандыб издал глухой, обиженный свист, похожий на звук закипающего чайника, и втянул лапы обратно, щелкнув замком с явным презрением к ремесленнику.

— Держи четыре миллиона двести, — Федор выложил банковскую пластину. — Сдачу оставь себе на пиво. Но чтобы к вечеру броня блестела как новая, а руны держали температурный режим до трех тысяч градусов. У меня нехорошее предчувствие насчет южного фронта.

Гном сгреб пластину заскорузлой лапой, и его гнев мгновенно испарился, сменившись профессиональным азартом истинного мастера.

— Будет сделано, скиталец. Через три часа заберешь. Иди пока, проветрись. Выпей эля в «Хромом Грифоне». Там как раз гильдейские рекрутеры из топ-кланов сидят, ищут мясо для прорыва южных аномалий. Может, на халяву кружку перехватишь, пока они будут тебе свои контракты впаривать.

***

Выйдя из кузницы на свежий воздух (если таковым можно было назвать атмосферу столичного ремесленного квартала, пропитанную гарью, парами ртути и ароматами жареного мяса из ближайших таверн), Федор почувствовал непривычную легкость. Без нагрудника, в одной простой холщовой рубахе с защитными нашивками из драконьей кожи, он казался себе уязвимым, хотя показатель его базовой живучести даже без экипировки позволял выдержать прямое попадание баллистического снаряда.

— Ну что, паразит, — обратился он к поясу. — Куда пойдем?

Шкандыб не ответил, но его корпус мелко задрожал. Верхняя крышка приподнялась на пару сантиметров, указывая направлением замочной скважины в сторону восточного базара — самого злачного, шумного и нерегулируемого сектора Этерниума. Там торговали всем: от краденого кланового инвентаря до сомнительных зелий неизвестного происхождения, найденных в гробницах древних королей.

— Нет, — отрезал Федор. — На черном рынке мы были в сорок третьем томе. До сих пор перед инквизицией отмыться не могу. Пойдем в нейтральную зону. Мне нужны свитки рассеивания скверны.

Они свернули на Проспект Вечности — широкую улицу, обрамленную вековыми платанами с серебряной листвой. Здесь контингент был почище: прогуливались высокоуровневые жрицы в белоснежных шелках, вышагивали паладины Света в начищенных до зеркального блеска латах, а в небесах над ними бесшумно парили фамильяры — от миниатюрных фениксов до карманных виверн.

Вдруг впереди раздался громкий, визгливый голос, полный непоколебимой спеси:

— Разойдитесь, плебеи! Дорогу ударной группе клана «Золотой Век»! Мы выкупаем лоты первой категории! Любая помеха нашему движению будет расценена как агрессия против альянса!

Толпа послушно расступалась. По проспекту двигалась процессия из дюжины игроков. Впереди шествовали четверо щитоносцев в золоченых доспехах столь вычурного дизайна, что любой практичный воин сразу понял бы: эти латы делались не для драки, а для позирования на форумах. Следом вышагивал молодой парень с ником [Принц_Алдрен], 510-й уровень, увешанный зачарованными амулетами, словно новогодняя елка гирляндами. Над его головой сияла золотая корона — клановый знак высшего офицерского состава.

Федор даже не подумал сойти с дороги. Он просто продолжал идти вперед размеренным шагом человека, который за сорок четыре тома устал уступать дорогу самовлюбленным идиотам.

— Эй, бродяга! — взвизгнул один из щитоносцев, попытавшись выставить перед собой ростовой щит с гербом клана — парящим грифоном на фоне солнца. — Сказано же: дорогу! Глаза разуй, пока тебе их...

Федор даже не достал оружие. Он просто слегка сместил плечо вперед и прошел сквозь строй щитоносцев, словно ледокол сквозь весенний наст.

Раздался металлический звон чудовищной силы. Зачарованный золотой щит пятисотого уровня согнулся пополам, словно жестяная банка из-под газировки, а державший его танк с глухим оханьем улетел в кусты декоративного можжевельника, пропахав носом мраморные плиты.

[Системное сообщение:]

[Вы совершили физическое столкновение с игроком [Ланселот_99]]

[Урон от пассивной массы и параметра «Нерушимость»: 184 000 ед. (физический)]

[Игрок [Ланселот_99] переведен в состояние «Шок» на 12 секунд]

— Что?! Бунт?! Нападение на конвой?! — взвился Принц_Алдрен, выхватывая сияющую рапиру, увитую электрическими искрами. — Стража! Клан, к бою! Убейте этого голодранца, снимите с него...

Алдрен осекся. Его взгляд скользнул по фигуре Федора: простая холщовая рубаха, тяжелый взгляд серых глаз, в которых плескалась бездна абсолютного равнодушия к его позолоченной рапире, и... багровое свечение титула, которое без доспеха казалось еще более густым и зловещим.

Линзы системного интерфейса юного принца, видимо, наконец-то прогрузили профиль противника.

Уровень: 694.

Класс: Непреклонный Скиталец.

Побед в дуэлях: 14 820. Поражений: 0.

Лицо Алдрена приобрело оттенок перезрелого лимона. Рапира в его руке предательски дрогнула, а электрические искры на клинке как-то жалобно пискнули и погасли.

— Вы... вы... — выдавил он, судорожно пытаясь спрятать оружие обратно в ножны, но попадая мимо устья. — Господин Федор?.. Прошу прощения... Недоразумение... Мы не признали вас без... без вашего легендарного доспеха...

— Дистанцию держи, — негромко бросил Федор, даже не остановившись. — И людей своих научи по сторонам смотреть. В следующий раз я не стану тормозить.

Он уже прошел мимо замершего мажора, когда Шкандыб решил внести свою лепту в дипломатические переговоры.

Сундучок молниеносно высунул деревянную лапу, ухватился за свисающий с пояса Алдрена роскошный шелковый кошель, расшитый лунным жемчугом, и с сухим треском оторвал его вместе с куском бархатных штанов.

*Хрум-хрум-хрум.*

Крышка мимика захлопнулась, раздался звук перемалываемых костей и драгоценных камней, после чего Шкандыб издал сытную, благодушную отрыжку, выпустив маленькое облачко сиреневого дыма и выплюнув обратно одну-единственную пуговицу.

[Шкандыб поглотил предмет: [Кошель мажорской гордости]]

[Получено питательных веществ: 4 500 калорий редкой маны]

[Настроение питомца: «Счастлив и сыт»]

[Эволюционный прогресс: 12.4% -> 12.6%]

Принц_Алдрен поглядел на дыру на своих дизайнерских штанах, затем на пуговицу, сиротливо лежащую у его ног, но не посмел сказать ни слова. Он лишь глубже втянул голову в плечи и сделал вид, что так и было задумано концепцией его сегодняшнего гардероба.

— Я же просил: без провокаций, — укоризненно вздохнул Федор, когда они отошли на достаточное расстояние.

Шкандыб тихо поскрипел петлями, словно говоря: «Хозяин, ну он сам напросился, к тому же жемчуг был отличного урожая, чистый кальций для укрепления углов».

***

Таверна «Хромой Грифон» встретила их полумраком, запахом жареного кабана и гулом голосов. Это было заведение для ветеранов — здесь редко появлялись новички ниже четырехсотого уровня, а бармен, старый отставной инквизитор с деревянной ногой из адамантиевого дуба, держал под стойкой дробовик, заряженный картечью из освященного серебра.

Федор занял столик в дальнем углу, спиной к стене — старая рейдовая привычка, выработанная еще в первых томах эпопеи. Шкандыб немедленно спрыгнул с ремня, взгромоздился на край дубового стола, сложил передние лапы и стал внимательно разглядывать миску с солеными орешками.

— Не трогай, они для людей, — предупредил Федор, пододвигая миску ближе к себе.

Сундук фыркнул, отвернулся и сделал вид, что его крайне интересует паутина под потолочной балкой.

Через минуту деревянная нога бармена отстучала дробь по половицам, и перед Федором опустилась тяжелая глиняная кружка с темным элем, над которой поднималась шапка плотной кремовой пены.

— За счет заведения, скиталец, — прохрипел старый инквизитор, вытирая руки серым фартуком. — Новости слыхал?

— Только из системных логов. Общие сводки. На Юге опять жарко?

— Не то слово «жарко», парень, — трактирщик оперся обеими руками о стол, отчего доски жалобно скрипнули. — Барьер Четвертого Излома рухнул сегодня на рассвете. Пустотники лезут тысячами. Но самое паршивое не это. Системные наблюдатели сообщают, что во главе прорыва замечен Несущий Пепел. Тот самый, которого считали удаленным из программного кода еще во времена бета-теста тридцать лет назад.

Федор медленно поднес кружку к губам, сделал глоток терпкого, отдающего хвоей и жженым солодом эля, и прикрыл глаза.

[Обновление глобальной карты событий:]

[Глобальный квест: «Эхо Первородной Пустоты»]

[Статус: Активирован]

[Сложность: Кошмарная (Смерть персонажа ведет к перманентной потере 10 уровней и случайного артефакта)]

[Рекомендованный уровень рейда: 680+]

[Время до полного прорыва границы: 48 часов]

— Значит, Несущий Пепел, — тихо произнес он. — А разработчики обещали, что после Архидемона дадут хотя бы пару глав мирной передышки. Рыбалка на Озере Безмолвия, сбор трав для зелий...

Шкандыб на столе внезапно насторожился. Его замочная скважина сузилась, крышка приподнялась, и он издал низкий, вибрирующий рык — не комичный, а по-настоящему хищный, звериный. Дерево на его боках потемнело, кованые уголки налились багровым огнем, откликаясь на системную тревогу хозяина. Мимик чувствовал скверну Пустоты даже через сотни миль расстояния — для него эти твари были не просто врагами, а главным деликатесом, способным перевести его на следующую ступень эволюции.

— Тихо, зверь, — Федор опустил тяжелую ладонь на теплую крышку сундука. — Успеешь еще зубы поломать об их генералов.

Трактирщик усмехнулся, обнажив редкие золотые зубы:

— Похоже, твой кошелек более оптимистичен, чем ты, скиталец. Весь город гудит. Гильдии собирают альянсы. Торговцы задирают цены на свитки воскрешения. Если граница падет — Этерниум окажется в блокаде через неделю.

— Не падет, — спокойно ответил Федор, допивая эль до дна и ставя кружку на стол. — У меня броня еще на гарантии. И Торгрим обещал закончить через три часа.

Он поднялся из-за стола. Шкандыб ловко запрыгнул обратно на ремень, надежно зацепился коваными скобами и снова прикинулся безобидным предметом дорожного обихода.

Впереди был долгий путь на Юг, новые рейды, бессонные ночи над таблицами параметров, безумные боссы с нечитаемыми механиками и бесконечные системные сообщения.

Федор поправил лямку мешка, вышел из таверны и зашагал обратно к кузнице навстречу разгорающемуся закату, в котором уже начинали проступать зловещие фиолетовые сполохи надвигающейся катастрофы.

Глава подходила к концу, но настоящая игра только начиналась.